Виктор Егоров: «Меня финансирует семья Каддафи…»

Легендарный журналист из Тюмени: о дружбе с Якушевым, выборах депутатом, феномене «Тапки.org», Собянине, Навальном и своих связях с вождем Джамахирии

Известный тюменский журналист и создатель скандального политического портала «Цветной бульвар» Виктор Егоров не раз подвергался нападениям, травле и даже был бит. Он знаменит своей гражданской позицией и белоснежной, развевающейся по ветру бородой. Недавно Егоров перестал обновлять свой портал, переведя его в режим библиотеки, и начал всерьез задумываться о своем политическом будущем. В интервью Znak.com журналист рассказывает, пойдет ли он на выборы в гордуму, почему ему не нравится то, что делает Навальный, какие отношения связывают его с губернатором Владимиром Якушевым и вице-губернатором Сергеем Сарычевым, а также (и это невероятная история!) – кто на самом деле финансирует его деятельность.

– На днях вы заявили, что раздумываете – принять ли участие в выборах в гордуму Тюмени. На ваш взгляд, насколько важен этот орган, зачем независимому человеку идти туда?

- Вообще, делать там нечего. Никому. Члены правящих партий идут в думу, чтобы управлять финансовыми потоками, богатствами, возможностями, влиянием. Для тех, кто в партии не на первых ролях, – это служба. Для лидеров – смысл жизни. Они ушли во власть, они знают, что она дает, и никогда назад не вернутся. Ради этого они будут тратить силы, время, деньги, потому что все окупится сторицей. А что есть дума для таких, как я? Меня ни одна партия не позовет, но я об этом не жалею. Правда, к великому сожалению, позвать могут единомышленники.

– Почему «к сожалению»?

– А что хорошего, когда тебя зовут работать? Зовут пахать на их благо, не на свое. Мне-то ничего не надо, если только из области политических мечтаний и надежд – а это духовная сфера. То, что дают удостоверения, мандаты и документы – новые возможности в бизнесе и реализации личных интересов, – мне не нужно.

– О каких единомышленниках идет речь? Это конкретные люди или это некое коммьюнити, которое вы вырастили на своем сайте?

– Это те, с кем последние восемь лет мы постоянно встречаемся. Обсуждаем, участвуем в общественной жизни, помогаем друг другу. Нас 10 человек, но каждый – как 100. Это удивительные люди. Все мы за эти годы что-то сделали. Кто-то бегает по депутатским комитетам, кто-то сидит в судах, кто-то ходит на митинги. Если эти люди меня не позовут, я останусь пребывать в душевном покое. А если позовут – то отказаться будет неудобно.

– То есть дума все-таки для чего-то нужна, там есть чем заняться?

– Сами по себе эти вопросы говорят о том, как далеко мы зашли от демократии. Мы спокойно рассуждаем о том, не является ли парламент какой-то лишней структуркой, созданной непонятно для кого и для чего... Да, сегодня она, может, и лишняя, но мы поэтому и находимся непонятно где – не верим, что наша страна выберется из ямы и сделает какой-то рывок. Это неверие в наших представителей в органах власти, которые мы же сами и создаем. И выборы нужны хотя бы для того, чтобы подстегивать в нас такие мысли. Да, город может построить один человек. Но тогда он должен назвать себя царем и взять на себя всю ответственность. Если же хочешь быть не царем, а отцом, то воспринимай город как детский сад для твоих детей, построй его заранее с мыслью, что они здесь будут жить. Не будь менеджером. Менеджер и отец – это разные философские понятия.

– Но политологи уже используют термин «тюменизация всей страны», намекая на «феномен Собянина» и подразумевая, что человек во власти как раз должен быть винтиком, функцией, шестеренкой. Одного убрали, поставили другого, все работает дальше…

– Зубья скрошатся у этой шестеренки. В думе, например, 35 депутатов, по замыслу это должна быть представительская структура, которая живет вместе с горожанами, оперативно и стратегически заботится о судьбе этого города. В реальной жизни два человека что-то делают. Значит – кто-то работает за них. И либо этот «кто-то» перенапрягается, либо не выполняет огромную часть функций. То есть что-то не делается вообще или делается плохо. Строительство, ЖКХ, набережная, еще что-нибудь теряется из поля зрения.

– У вас достаточно необычный формат сайта, официально это не СМИ, нет лицензии, зато автором может стать кто угодно, больше похоже на коллективный блог...

– Не нужно придумывать определения. Мысль была такая: просто взять то, что англичане назвали Гайд-парком, и сделать такую же публичную площадку, только в Сети, а не на улице. Вообще, лучше бы, чтобы не я и не какая-то политическая группа этим занималась. Об этом должны думать сами жители города. Конкретное сообщество, члены которого в течение двух часов могут собраться и что-то обсудить. Они должны заранее знать, что эта площадка нужна не партиям, не губернатору, не Сергею Собянину и не полпреду президента, а самим горожанам, у которых не каждый день, так раз в неделю возникает проблема.

– А вам не кажется, что общество апатично, что ему сейчас все эти «Гайд-парки» навязывает сверху власть, при этом беря идею под контроль?

– Это во многом иллюзия. Опыт двух лет показал мне, что активность какая-то есть постоянно. Бывало так, что я выставлю за день все, что у меня есть, на сайт (а я никогда ничего не храню и не оставляю про запас), а на завтра ничего нету. В час ночи я ложусь спать, а в пять утра меня что-то толкает, и я вижу, что через 20 минут после того, как я уснул, мне пришел очень важный материал. И я его сразу же ставлю и ложусь обратно спать. Но в семь утра у людей уже есть что обсудить. И так происходит очень часто. То есть у людей есть потребность обсуждать, жаловаться, добиваться. Может быть, пишут именно мне, потому что я не бегу с текстом куда-то консультироваться – ставить его или нет.

– Вас, кстати, в этом упрекают – мол, опубликовали материал, не проверив информацию, потом выясняется, что тот, кто вам его прислал, мягко говоря, сказал не всю правду. Это нормально?

– Мы же говорим о ресурсе как о площадке. Человек выходит к микрофону и начинает обвинять кого-то, а слушающие не имеют возможности его проверить. Уже потом они могут сказать: «нас заинтересовала эта информация, где можно посмотреть документы?». Но если он это захотел сказать и сказал, ответственность лежит на нем. Вот конкретная ситуация. Мне звонит женщина и говорит, что ее муж купил бензин, рассовал по карманам спички, собирается сжечь себя на площади. Что-то надо делать. Я напечатал наш разговор с ней сразу же, власти отреагировали моментально – послали МЧС, врачей, полицию. Самого страшного не произошло. А потом юристы стали разбираться – да, человек сам виноват. Но он попал в безвыходную ситуацию, и я должен был отреагировать. После этого его жена позвонила снова и попросила снять этот материал. Я так и сделал.

– Получается, вашим ресурсом может воспользоваться любой человек, даже в каких-то корыстных целях, для пиара или чтобы кого-то очернить...

– Я много думал об этом, и у меня постепенно стала вырисовываться концепция. Во-первых, надо убрать то, что противоречит общественной морали, – мат. Во-вторых, граждане должны договориться: если они хотят иметь площадку для весьма свободного обмена мнениями, то надо удержаться от личных оскорблений. Трудно, не каждый сможет, но надо стараться. В-третьих, избегать анонимных публикаций. Пусть это будет живой человек, хотя бы под ником, но чтобы я был уверен, что он настоящий и что это его реальные мысли. А почему он скрывает фамилию – вы, госслужащие, лидеры страны и общества, спросите у себя. И я хотел посвятить 2013 год переводу сайта «Цветной бульвар» в такой вот формат...

– Но вместо этого приняли решение перевести его в режим библиотеки. Это довольно странно. При этом вы объясняете, что DDOS-атаки – лишь часть проблемы. На форумах говорят, что вам дали денег областные власти, чтобы ресурс заткнулся.

– Дали мне денег, чтобы сайт заткнулся?! Мне предлагают деньги, чтобы сайт работал! Но я не хочу их брать. У людей, оказывается, так много денег!

– Но как-то же должен работать портал: у вас нет рекламы, баннеров, кнопки для пожертвований, никакой монетизации вообще...

– Диалектика в том, что чем меньше у меня денег, тем больше мне предлагают. Причем сейчас – настойчиво предлагают, и это становится настоящей проблемой. Люди не понимают, почему я не беру. И это не 10 тысяч рублей, и даже не 100 тысяч. Хотя и 100 тоже. Речь идет о миллионах уже. Но я понял, что это удавка на горле. Она даже не в самих деньгах, а в том человеке, который их тебе предлагает. Он может быть очень добрым и говорить правильные слова, и в душе искренне хотеть сделать доброе дело – как для всего человечества, так и для тюменцев в частности, но именно он своими руками задушит все то, ради чего платит.

– И как быть?

– Не знаю.

– Продолжая аналогию с перенесенной в Сеть площадкой – вам не кажется, что если ее забить досками и повесить запрещающие знаки, люди разбредутся кто куда и вы потеряете аудиторию?

– Ну и что? Значит, так надо. Мало кто помнит, но три года назад слова нельзя было сказать критического в адрес властей, все боялись, пикнуть не могли. О дорогах нельзя было написать, ни о качестве их строительства, ни о том, что где-то яма. Это просто было сломлено все благодаря работе моего ресурса. Теперь все изменилось, так что, может, уже этого и не надо. Я написал программисту, который отбивает атаки ботов, – все, прекращай. Если сайт будет работать – пусть работает, если умрет – значит, пришло время.

– То есть областные власти, по-вашему, не имеют отношения к DDOS-атакам?

– У меня прекрасные отношения с губернатором и со всеми его заместителями. С Евгением Заболотным мы чуть ли не дружим с молодости, с Натальей Шевчик... дружбой это не назвать, но раньше, можно сказать, дружили. И с тех времен отношения не изменились. То же – вице-губернатор Сергей Сарычев... Мы все вместе начинали, приехав в Тюмень, просто кто-то в горкоме партии, кто-то в комсомоле, а я – в газете. Якушев из другого поколения, но там, где у нас были рабочие встречи, они были нормальные, человеческие. Первая встреча, правда, была не очень хорошей, он работал тогда сити-менеджером, мы не поняли друг друга. Но потом стали общаться на равных. Никогда у него ничего не просил для себя – только по работе. И так со всеми. С Александром Моором мы тоже из разных поколений, дружить не можем, но я ему как-то сказал: «Александр... Саша, я вас не знаю, но у меня никогда не было задачи вас стегать, если что-то решается, то я доволен».

– А вы не думали предложить посетителям вашего сайта самим платить за его обслуживание? Они бы, наверное, пошли на это, если им дорога такая площадка...

– Ленин в свое время придумал: «Каждый рабочий даст по копеечке - и будет выходить «Правда». Так и получилось. Но потом Ленин пошел по другому пути – стал трясти таких, как Максим Горький, Савва Морозов и так далее. В итоге дошло до германского правительства, он и у них стал деньги брать. И пустился во все тяжкие со своей гениальной головой и глобальными идеями. Все это вылилось в кровь. И кончилась идея, ее больше нет. Поэтому та мысль о копеечке – она меня тревожит. К тому же я технически неграмотный, не знаю, как это сделать.

– У Навального, например, такая история работает.

– Это что-то запредельно сложное для меня. Навальный продвинутый, талантливый человек, но я не мыслю как Навальный. И вообще, то, чем он занимается, мне непонятно. Зачем группе граждан заменять работу профессионалов? Давайте начнем создавать гражданский следственный комитет, гражданскую прокуратуру. Органы самообороны потом. И куда придем? Где мы все окажемся, что это будет за общество? Потом все эти нами созданные гражданские органы будут сажать нас в тюрьму...

– …В гражданскую тюрьму.

– Да, мы будем сидеть в созданной нами гражданской тюрьме. Это тупик.

– И все же давайте вернемся к вопросу финансирования вашего сайта. Это очень многих занимает, всем любопытно, на что вы живете, если «такой честный».

– Действительно, тяжело жить в атмосфере подозрительности. Устал от обвинений, что меня финансирует не то губернатор, не то вице-губернатор. Я раскрою сейчас тайну, это удивительная история. В 2011 году мне прислали письмо на английском языке, подписанное дочерью революционного полковника Каддафи – Аишей. Это некий меморандум, в котором сообщается, что я могу распоряжаться некоторой суммой денег... И с тех пор я ни в чем не нуждаюсь.

(Виктор Егоров запретил нам переснимать и публиковать документ, но автор интервью действительно видел его своими глазами. Это не «нигерийские письма», и вообще не похоже на какой-нибудь мошеннический спам – письмо с печатью и подписью на самом деле написано от имени Аиши Каддафи, – прим. Znak.com)

– Но вы понимаете, что это фантастическая какая-то история? Этот рассказ вызовет еще больше вопросов.

– Тем не менее – что есть, то есть. Ежегодно я получаю крупную сумму. Трачу только мизерную часть. Не покупаю ни одежду, ни мебель. Рассчитался с программистом немножко, очень скромно. Не голодаю, есть деньги на еду и на лекарства для мамы, а большего мне не нужно.

– У вас есть какие-то идеи, почему так произошло?

– Ни малейших. Но после этого я был обязан что-то делать для общества, не боясь никого и ничего – и я пытался в меру сил. Я должен был кого-то защищать и вступаться за кого-то – мне дали возможность поступать честно. В своих молитвах я просил чего-то у Бога, может быть, это как-то связано. Мы же не знаем, в какой форме он пойдет нам навстречу.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.