"Мы потратим на преодоление кризиса, наверное, 20 лет"

Известный экономист - в интервью Znak.com о том, почему и сколько еще будет длиться кризис

Евгений Ясин – один из наиболее авторитетных либеральных экономистов и общественных деятелей нашей страны. В начале 90-х участвовал в руководстве экономическими реформами, входя в неформальную команду Егора Гайдара, затем - министр экономики в правительстве Виктора Черномырдина. С 1998 года – научный руководитель Высшей школы экономики. Являлся членом федерального политсовета партии «Союз правых сил», Общественной палаты РФ, совета директоров радиостанции «Эхо Москвы». Сегодня – участник Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина, последовательный критик «путиномики» и «вертикали власти». Предлагаем вам ответы Евгения Григорьевича на вопросы читателей и журналистов Znak.com.

О долларе, девальвации рубля и инфляции

- Евгений Григорьевич, прежде всего спрошу о рубле. Только за три дня в конце января ЦБ потратил на поддержку рубля 3 млрд долларов, в первую неделю февраля было потрачено еще 9 млрд долларов. Наконец, в начале этой недели – до 10 миллиардов. И все равно рубль упал, потом еще. Насколько профессиональны действия Центробанка, Набиуллиной? Некоторые расценивают ее поведение как зависимое.

- Не думаю, что это связано с зависимым положением Набиуллиной и что это какая-то ошибочная политика. Обстановка в мире неустойчива, и это заставляет большое количество стран, в том числе в сходном с нашим положении, увеличивать резервы, чтобы иметь запас на «черный день», большую свободу рук. Это, естественно, вызывает увеличение спроса на резервную валюту на мировом рынке и повышение курса доллара и евро. В то же время политика, которой мы долго следовали и которая заключалась в том, чтобы сдерживать курс рубля за счет приобретения иностранной валюты и повышения спроса на нее, не может продолжаться бесконечно. В нынешней ситуации, да уже давно, правильно придерживаться плавающего курса национальной валюты. Так что я к политике, которую проводит Набиуллина, отношусь положительно.

Отрицательное последствие в том, что произойдет удорожание импортных товаров, но одновременно создаются условия для повышения конкурентоспособности наших товаров на внешнем рынке, увеличивается рублевая выручка от экспорта (так, по подсчетам сотрудников ВШЭ, по итогам года благодаря девальвации рубля федеральный бюджет может дополнительно получить 1 трлн рублей – ред.). Мы должны учесть, что большая часть потребительских товаров – товары отечественного производства, они дорожать не будут.

-Насколько это серьезные суммы – 3, 9, 10 млрд долларов, с учетом того, что наши ЗВР составляют без малого 500 миллиардов, но при этом совокупный внешний долг на 1 января 2014 года – более 730 млрд долларов?

- Ничего катастрофического в этих темпах не вижу. Позиция, которой должны придерживаться национальные органы, в данном случае Центробанк, - как ограничить спрос на иностранную валюту. Если вы не препятствуете движению плавающего курса, тогда внешняя валюта дорожает и спрос на нее уменьшается. Так мы получаем рыночный баланс спроса и предложения разных валют. Те цифры, которые вы назвали, не являются показателем серьезной девальвации и крупного провала. Даже с учетом частного долга, который, действительно, очень сильно вырос накануне кризиса. Ну что ж, складывающаяся ситуация заставляет наших должников, тех, кто делает заимствования за границей, быть более умеренными. Может, кто-то из них разорится, кому-то придется помочь, это рабочий момент. И курс валюты - это рынок, вот и все. Точно так же призывают государство регулировать цены на внутреннем рынке, напримерд цены на энергию. Потом выясняется, что регулирование приводит к повышению цен, и это тянет за собой все остальное. Это сложная игра, которая в рыночной экономике должна происходить без слишком большого вмешательства государства.

"Весь мир заинтересован в надежной резервной валюте. Как ни крути, это американский доллар"

- Вы обмолвились: обстановка в мире неустойчива. Что происходит?

- Сейчас вся мировая экономика находится в тяжелом положении, не только у нас такая ситуация, глобальный кризис все мы не преодолели. Это общие для всех последствия того, что Америка продолжает смягчение денежной политики. Напомню, что в 2001 году учетная ставка ФРС была 6%, а потом председатель Федеральной резервной системы Алан Гринспен опустил ее до 1%, имея в виду, что это вызовет оживление в американской экономике. Гринспен добился своего, в результате мы получили оживление на мировом рынке на несколько лет и, в частности, повышение цен на нашу нефть. Мы купались в этом, пока в 2008 году не созрел кризис в американской ипотеке и других секторах. Сейчас мы переживаем противоположный кризис и потратим на его преодоление, наверное, в два-три раза больше времени, получается около 20 лет. Мы платим за то оживление, которое имело место тогда и носило искусственный характер, можно сказать, не имело обеспечения. Если смягчение прекратится (ставка рефинансирования, установленная ФРС, с 2008 года на отметке от 0 до 0,25% - ред.), будут расти цены на валюту, будут расти процентные ставки. И это поставит всю мировую экономику в более здоровое положение, хотя тоже нелегкое.

Кроме того, намного дороже стали полезные ископаемые – нефть в начале 1973 года стоила 3 доллара за баррель, а сейчас стоит 100 долларов. Свою роль сыграло создание производителями ОПЕК. Но главное, что намного вырос спрос на нефть: значительно увеличилось население Земли, возросли уровень и качество потребления, мир поменялся технически. В экономике произошли серьезные структурные изменения.

- Противники либеральной экономики во всем винят политику, когда свои резервы мы стерилизуем в долларах и американских казначейских облигациях. Они говорят, что только таким образом наша экономика недополучает 200-300 млрд долларов в год. Но вряд ли эта политика изменится, пока Америка является «мировым гегемоном», доллар - резервной валютой, ФРС его бесконтрольно печатает и от нас ничего не зависит.

- А что предлагается? Напасть на Америку?

- Предлагается постепенно отказываться от доллара, вкладываться в собственную экономику. По данным из открытых источников, долларовые расчеты уже сократились до 50% от общего объема международных расчетов; Китай прекращает накопление доллара и переводит расчеты в юань. Значит ли это, что «долларовой эре» приходит конец? Насколько, по вашим прогнозам, затянется процесс перехода на другие мировые резервные валюты? Насколько он будет мирным, некровопролитным?

- Думаю, что решение не будет кровопролитным. Но не уверен, что мы вскоре будем наблюдать этот процесс. Весь мир заинтересован в надежной резервной валюте. Как ни крути, это американский доллар. Конкурентом по масштабу операций является только евро, но и он менее надежен. Если вы сейчас теряете в своих накоплениях или инвестициях, вы что, перестаете покупать доллары и покупаете юань? Юань еще долго не станет резервной валютой по простой причине: это во многом еще социалистическая валюта, она находится под большим влиянием государства. Это не рыночная валюта, как ей доверять свои сбережения? Единственное - что между американскими конгрессменами все время идет борьба – смягчать долговую политику или, наоборот, ужесточать. Если бы они могли заканчивать смягчение и стали повышать ставки, они бы создали дополнительную привлекательность для своей валюты. Если нет, процесс ослабления позиций доллара будет идти. Но я бы пока не беспокоился за его судьбу.

- А золотой стандарт может вернуться?

- Думаю, что нет.

- А глобализация, при которой верховодит доллар, неотвратима или мы еще увидим успешные примеры автаркии?

- Россию к этому толкают большие расстояния, энергоемкость в силу холодного климата. Ну так придумывайте продукты, которые будут конкурентоспособными на мировом рынке с учетом этих условий, а не бойтесь и не скрывайтесь за частоколами. Возьмите и создайте такую валюту, которая бы обладала качеством открытости и в то же время силой, какой обладает доллар.

- А может ли рубль претендовать на роль хотя бы региональной резервной валюты?

- Рубль уже сейчас является резервной валютой в СНГ. Может и дальше усиливать свои позиции. Только правительство ни в коем случае не должно рассматривать рубль как инструмент политического давления, как сейчас на Украине, это настроит партнеров против нас и рубля.

"А что предлагается? Напасть на Америку?"

- Но, так или иначе, мы были и остаемся зависимыми от доллара. Тогда, по логике экономистов из «патриотического» лагеря, российскому предпринимателю не видать дешевого кредита. Тут и при семи пядях во лбу у американца или европейца не выиграть.

- Дешевый кредит бывает оттого, что либо государство дает дотации, либо на кредитном рынке имеется острая конкуренция и банки согласны на меньшую маржу. По-другому не бывает. Если у вас высокая цена кредита, то это память о высокой инфляции, это стремление банков жить легкой жизнью. Это свидетельство младенческого возраста нашей банковской системы. Но нужно подумать и о том, что у нас общая инфляция составляет 6,5%, если не больше. Если бы мы имели инфляцию порядка 2%, как в США или Европе, мы бы имели больше возможностей.

- Ну вот, заморозили тарифы естественных монополий…

- Эту нашу практику я рассматриваю отрицательно. Когда мы выходили из кризиса 1998 года и были большие проблемы с кредитами, правительство настояло на том, чтобы естественные монополии два или три года жили без повышения тарифов. Так они так замучились! Получили право повышать их раз в год и благодаря влиятельности своих руководителей повышают больше средних показателей инфляции. Представьте, что будет после «разморозки». Это тяжелая ошибка в финансовой политике – чтобы государственные компании были мотором повышения цен. Надо или совсем отказаться от регулирования и ограничиться контролем или повышать тарифы гораздо меньшими темпами, чтобы монополии шли вровень с другими (ведь на них равняются все остальные), а то и отставали. И жестко требовать работы по снижению издержек. А вообще большая часть этих предприятий не являются естественными монополиями – это искусственные государственные монополии. Надо формировать рынки и приватизировать эти предприятия – это будет мощный заряд для снижения тарифов и, значит, инфляции.

О промышленной революции

- Евгений Григорьевич, вернемся в сегодняшний день. Аналитики указывают на ловушку, в которые попали наши финансовые власти. Если дальше девальвировать рубль, увеличится спрос на валюту и отток ее за рубеж, а банки столкнутся с нехваткой рублевой массы и опасностью банковского кризиса; кроме того, возникнет угроза невыплаты нашего внешнего долга и «разбазаривания» ЗВР. Если же укреплять рубль – пострадают экспортеры, еще больше замедлится промышленный рост, вырастут цены на импортные потребительские товары, комплектующие (а их большинство). В каком из сценариев рисков больше? И к какому из них склоняются власти?

- Обратите внимание: плохо будет в любом случае, но одновременно есть и положительные стороны – в этом особенность уравновешивающего рыночного механизма… Главное вот в чем. Нам нужно отвлечься от конъюнктурных изменений и обратить внимание на долговременные тенденции, которые диктуют, что нам надо повышать эффективность, производительность, повышать уровень ответственности и доверия в экономике - тогда мы сможем, проведя модернизацию, выйти в высшую мировую лигу. Это трансформация культуры, не больше не меньше. Предполагалось, что вслед за первым этапом рыночных реформ наступит следующий – правовых, политических реформ, может быть, не таких броских, но не менее принципиальных. И сегодня задача скорее в этой области, а не в том, будем мы продавать валюту или покупать ее. Важно то, что и как мы сами производим, вот сюда надо переносить центр тяжести, а не следовать своей дурной манере жаловаться: кто-то виноват, значит, государство должно кого-то найти и наказать. Государство вернулось в экономику после реформ 90-х годов, которые сделали ее более свободной, гибкой, предоставили новые возможности, и государство демонстрировало неплохие результаты, пока росли цены на нефть. Сейчас роста нет и возможности исчерпаны. Поэтому мы должны дать больше возможностей рынку и стараться меньше создавать разных регуляторов силами чиновников, должны создавать у бизнесменов чувство доверия – тогда они пойдут на риски создания новых продуктов. Этот процесс идет, но гораздо медленнее, чем мог бы.

"То, что происходит в Украине, мы уже переживали"

- Ваша оценка того, что в условиях кризиса драйверами роста должны выступать, прежде всего, госкорпорации – например оборонная промышленность или РЖД, такие инфраструктурные стройки, как БАМ, Транссиб или Олимпиада?

- Драйвером роста должна быть рыночная экономика. А если вы делаете ставки на госкорпорации, это с большой долей вероятности будет иметь негативные последствия, с которыми мы и так уже хорошо знакомы. Я, например, могу точно сказать, что гигантские госинвестиции в оборонную промышленность наше машиностроение, приборостроение не возродят. Потому что советская оборонная промышленность работала на «горячую» войну, потом на «холодную» войну. Сейчас главной опорой армии, которая рассчитана не на войну, а на оборону и сдерживание, являются гражданские отрасли. Приоритет оборонной промышленности был специфичным явлением определенного периода. Сейчас, напротив, надо смотреть, что творится на малых предприятиях – с точки зрения мозгов, изобретений, которые могут получить серийное производство на больших заводах. Надо открыть поток инноваций. А если мы только и думаем, как выдать еще один автомат Калашникова, то это уже ушло.

- Какие отрасли, производства могут быть глобально конкурентоспособными и вытянуть нашу экономику? Читателя конкретно интересует будущее сельского хозяйства, а меня - машиностроение.

- Надо смотреть на рыночную конъюнктуру и соображать с этой точки зрения. Современное машиностроение – такая отрасль, где смена продуктов происходит постоянно. Чтобы быть успешными, вы должны успеть за 6-7 месяцев окупить свои инвестиции и переходить к следующему продукту. Машиностроение – это тысячи продуктов, и надо находится в постоянном поиске и предлагать рынку новые продукты. Раньше на рынке была российская продукция, потом мы рынок упустили. Появилось предложение от «Сименса» купить часть наших «Силовых машин», которые по происхождению – заводы Сименса - Шуккерта в Петербурге, и была возможность приобщиться к номенклатуре, которую сегодня выпускает «Сименс», освоить их вершины, чтобы через несколько лет предложить что-то свое. Мы отказались: как же так, машиностроение – стратегическая отрасль, а они нас принудят к чему-нибудь нехорошему и вообще закроют. Точно так же мы отказались от сотрудничества с «Пратт энд Уитни» в Перми. А ведь, собственно, благодаря Петру Первому, открывшему «окно в Европу», мы обрели культуру работы с металлом, до этого была культура дерева. Кстати, новая культура начиналась не где-нибудь, а на горнозаводском Урале, здесь из крепостных вырастали мастера. Русские неоднократно показали, что в работе с металлом у них есть способности и таланты, и грешно их не использовать. Меня сейчас спрашивают: какое образование получать – экономическое, юридическое? Я отвечаю: техническое, потому что придет время таких талантов.

Что касается сельского хозяйства, то, на мой взгляд, это одна из перспективных отраслей. Особенно растениеводство, зерновые. В 90-м году мы купили по импорту 40 млн тонн зерна, а сейчас мы экспортируем 20 млн тонн. Конкурировать здесь непросто, но если быть успешными в семеноводстве и не морщиться на трансгенные технологии, то у нас есть шансы. Думаю, свои 7-8 млн тонн мы можем отвоевать у других экспортеров, а может, и больше.

-А есть ли собственникам смысл инвестировать в модернизацию, если членство России в ВТО в принципе перечеркивает будущее целых отраслей? Не проще ли продать предприятия, перевести деньги в валюту и вывезти ее за границу, а следом и себя?

- Проще, но не из-за ВТО, потому что глобализацию не отменишь. А потому что мы вынуждены участвовать в конфликте интересов и сопротивляться тем людям, которые считают, что деньги должны распределяться в их пользу. У нас слишком велика доля государства, слишком много чиновника. Мы должны создавать условия, чтобы было больше рынка и чтобы он лучше работал. Надо снижать долю и влияние государства в собственности, проводить широкомасштабную приватизацию, предоставлять больше свободы бизнесу, усиливать свободу предпринимательства и конкуренцию, проводить правовые реформы и добиваться верховенства права. Когда к бизнесу придет доверие, он будет готов подвергнуться чисто коммерческим рискам, вместо того чтобы подвергаться политическим.

Но все это нелегко, реализация рецептов модернизации не рассчитана на короткие сроки. Раз-два – и все получится, только дай задание делать инновации – так не выйдет. Европейские страны тратили по сто лет на создание такой демократической системы. Для нас это исторически новая задача, и что она будет решена быстро – сомнительно. В 90-х годах мы перешли к рыночной экономике, постепенно строим демократическое государство – и это выполнение тех задач, о которых я говорил. Но теперь назрели новые изменения, и дело идет трудно. Приходится бороться не только против каких-то людей… Понимаете, это очень серьезный культурный переворот, обретение нового облика, облика одной из держав, которые продвигают технологическую границу в мире. Каждый из нас должен меняться и усваивать новые правила игры, новые нравы. Это займет довольно много времени, и это лучше, чем революция. Я и в 2011 году так считал и был уверен, что до немедленной смены власти не дойдет.

"Каждый из нас должен меняться и усваивать новые правила игры, новые нравы. Это займет довольно много времени, и это лучше, чем революция"

- Предположим, создали условия, вырастили класс модернизаторов. Но повышение производительности предполагает роботизацию производства, а это автоматически сокращение зарплат и персонала. Не вызовет ли такая политика социальный взрыв? Другими словами – экономические интересы приходят в противоречие с политическими?

- Есть такие проблемы, и мы должны с ними считаться. Но имейте в виду, что пока у нас нехватка рабочей силы, мы завозим рабочую силу. И мне кажется, такое опасное для нашего общества явление, как массовая безработица, нам не грозит.

- Прозрачные и экономные по времени процедуры, отсутствие коррупции, честный суд и т.д. – все это нужно, с этим невозможно не согласиться. Но все эти требования «перпендикулярны» кланово-коррупционной структуре нашей экономики. По вашему мнению, представляется ли возможным ее оперативная перестройка, пока мы имеем хоть какой-то «жирок»?

- Возможности есть. Сказать, что мы самые бедные и несчастные в мире и нам угрожает какая-то катастрофа, я никак не могу.

- А какие группы как носители взглядов на экономику, политику преобладают во власти?

- Те люди, которых я знаю, ориентированы на формирование либерально-рыночной экономики и демократической политической системы. Но есть разные взгляды. Есть люди, интересы которых напрямую зависят от сложившейся в стране ситуации. Просто у меня нет контактов в других частях правительства.

- Но ваши единомышленники обладают таким влиянием, чтобы определять государственный курс?

- Трудно сказать. Я говорю, как должно быть.

- Кстати, известный экономист Михаил Хазин считает, что резкая девальвация рубля отражает попытку правительства вызвать массовое недовольство и политически дискредитировать Путина. Как вы прокомментируете такое заявление?

- А я могу прийти к другому выводу – что Путин пытается свалить недостатки на плечи Медведева. Это будет так же справедливо, как версия Хазина. Думаю, что его представления ничего общего с реальностью не имеют. Он совсем не дурак, мы вместе работали, и я до сих пор иногда прислушиваюсь к его мнению. Но он заинтересован в том, чтобы его взгляды распространялись и цитировались, и это сильно сказывается и на содержании его оценок, и на его репутации.

"Сказать, что мы самые бедные и несчастные в мире и нам угрожает какая-то катастрофа, я никак не могу"

- Изменилось или изменится что-то в психологии и подходах нашей власти в связи с Майданом?

- Я не думаю, что наша ситуация очень похожа на ту, которая сложилась в Украине, особенно в том, что касается перспективы движения. То, что происходит в Украине, мы уже переживали. Украинский опыт полезен нам тем обстоятельством, что победивший считает себя правым настолько, что дает поручения найти вчерашних противников и привлечь их к ответственности, судить. Если бы победили другие, они бы делали то же самое. Это самое опасное. И украинцы, и мы должны строить свои общества на том, что право есть право и оно не может крутиться в зависимости оттого, кто оказался сильнее и победил. Насколько мы близки к идеалу? Могу сказать, что освобождение Ходорковского и вообще амнистия – это умный поступок Путина, это значительный шаг, и он вызывает надежду.

Об обозримом будущем

- Евгений Григорьевич, по словам Алексея Улюкаева, дно экономического падения пройдено в нашей стране в 3 квартале прошлого года. В свою очередь известный политолог Игорь Минтусов в интервью нам поделился, что при текущей конъюнктуре запас прочности российской экономики – не более двух лет. То есть «снизу постучатся». А вы как считаете?

- Я бы особо не верил ни Минтусову, ни Улюкаеву. Улюкаев, будучи официальным лицом, должен распространять определенные надежды на то, что худшее позади, а сейчас мы пойдем только вверх. Минтусов – достаточно грамотный человек, но я бы не стал делать однозначных выводов насчет того, что мы видим впереди очевидные провалы. Повторю, мы живем в обстановке кризиса мировой экономики. Нам говорят, что в развитых странах начинается улучшение, что там увеличиваются темпы роста, что положительные темпы роста в Германии, 2,5% роста ожидаются в Америке и так далее. Но и раньше случалось, что вслед за обнадеживающими прогнозами следовали совсем противоположные события. Мы живем в волатильной ситуации, рыночная картина будет меняться, и довольно круто, и это не всегда будет предсказуемо и зависеть от нас. Поэтому попытки моих коллег, дай им бог здоровья, выступать с подобными прогнозами довольно опасны, лично я воздерживаюсь.

Могу только сказать, что кризис еще не кончился и рост будет небольшой, примерно 2%. Это схоже с темпами мирового технологического процесса. И либо мы превзойдем эти темпы, до 3-3,5%, в соответствии с пожеланиями Улюкаева, либо никакой модернизации у нас не получается. С моей точки зрения, это обстоятельство гораздо важнее, чем те колебания и скачки, которые мы сейчас наблюдаем на мировых рынках и у нас. Не в скачках дело – это рыночная ситуация.

- Стоит ли опасаться банковского кризиса?

- Российская банковская система достаточно устойчива. Это не означает, что отдельные банки, которые нарушают правила, не вылетят из списка. Смотрите, в какие банки кладете свои сбережения. Если в те, у кого больше проценты, то вы рискуете. В целом же я опасностей не ожидаю.

"Любая открытая система имеет больше шансов на выживание, чем закрытая"

- Практический вопрос: сколько, на Ваш взгляд, к концу этого года будут стоить рубль, доллар, евро? В чем держать сбережения - в валюте, золоте, покупать жилье и т.д.? В чем брать кредиты? Что будет с ценами?

- Я на такие вопросы не отвечаю, потому что я не жулик, не аферист. Я говорю только то, что знаю. Обычно прогнозы в этой области не обладают слишком большой точностью. Единственное, что посоветую, – диверсифицировать свои накопления. Если вы держите их в валюте, то разложите их в примерно равной пропорции в доллары, евро и рубли.

- Многие аналитики, в том числе Алексей Кудрин, указывают: текущий экономический спад вызван тем, что нет привычного роста цен на нефть. Закономерный вопрос: можно ли ожидать дальнейшего роста нефтяных цен?

- Я ожидаемо отвечу так же, как на предыдущий вопрос. Вообще, полагаю, что мы должны так реформировать экономику, чтобы в любом случае снижать зависимость от нефти и газа и в принципе от природных ресурсов и в большей степени поставлять конечные продукты и услуги, создавать условия для инвестиций в инновации, которые можно реализовывать не только в России, но и за рубежом. Да, в конкуренции можно и погибнуть. Средство от этого – постоянно придумывать что-то новое, а не охранять позиции, на которые уже никто не покушается. В любом случае любая открытая система, безусловно, имеет больше шансов на выживание, чем закрытая. Глобализация – это следствие мирового процесса усиления конкуренции, то есть поиска места под солнцем. Да и, в конце концов, мы не очень богаты нефтью, чтобы все время быть в первых рядах по объемам ее добычи и экспорта и постоянно рассчитывать на высокие цены. Сегодняшняя ставка на газ и нефть чрезмерна, нам нужна диверсификация экономики, но не поспешная, что под руку попадет, а приводящая к усилению наших позиций на рынках.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Россия
ТАСС: банковские счета журналиста Ивана Сафронова и его родственников заблокированы
Россия
Паспорта участников онлайн-голосования по поправкам к Конституции РФ опубликованы в Сети
Россия
В Москве скончались еще 28 человек с коронавирусом
Схиигумен Сергий
Екатеринбург
Схиигумен Сергий заявил, что патриарх и Екатеринбурский митрополит должны быть лишены сана
Россия
СК сообщил, что Delivery Club выплатил курьерам более ₽9 млн долгов по зарплате
Санкт-Петербург
В Петербурге и Москве задержаны участники пикетов в поддержку курьеров Delivery Club
Россия
Росприроднадзор начал проверку по факту сообщений о крупном загрязнении реки Камы
Россия
СК предъявил губернатору Хабаровского края Сергею Фургалу обвинение по делу об убийствах
Координатор «Открытой России» Татьяна Усманова
Россия
Координатор «Открытой России» Татьяна Усманова рассказала о допросе и обыске по делу ЮКОСа
Мэр Сеула Пак Вон Сун
Россия
Пропавший мэр Сеула найден мертвым
Петр Верзилов
Россия
Следствие назначило Петру Верзилову психиатрическую экспертизу из-за его комы в 2018 году
Россия
На Украине опубликовали запись дружеского разговора Путина и Порошенко во время войны в Донбассе
Россия
В Госдуму внесли еще один законопроект о сроках за пропаганду в интернете наркопотребления
Россия
В рамках дела Сергея Фургала задержаны два региональных депутата от ЛДПР
Россия
ТАСС: Сергей Фургал не признал вину в организации убийств
Глава ЦИК Элла Памфилова
Россия
Глава ЦИК Элла Памфилова предложила провести выборы в сентябре в течение 2–3 дней
Иван Сафронов
Россия
Коллеги Ивана Сафронова по «Коммерсанту» записали видеообращение в его поддержку
Россия
Названы страны, куда в первую очередь могут возобновить авиаперелеты
Владимир Путин и Рамзан Кадыров
Россия
В Кремле считают «нелогичным» связывать убийства чеченских блогеров с Кадыровым
Россия
Представитель ВОЗ рассказала об усилении пандемии COVID-19 на глобальном уровне
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно