Доллар
Евро

Павел Митрофанов: «Мой бизнес захватили оккупанты…»

Бывший заместитель Собянина, два года вынужденный жить за границей, дал интервью Znak.com и объяснил, почему невозможно честно зарабатывать деньги на родине

В ноябре исполнится ровно два года с тех пор, как известный тюменский предприниматель и политик Павел Митрофанов покинул родину. Корреспондент Znak.com встретился с бывшим первым замом Сергея Собянина, создателем ряда масштабных проектов, среди которых – компания «Бурнефтегаз», завод вездеходов «Петрович», международный телеканал RTG, непосредственно в Латвии, чтобы выяснить из первых рук, почему он вынужден жить на чужбине.

Напомним вкратце хронологию событий. В ноябре 2012 года он вылетел из Тюмени за границу, чтобы провести серию переговоров с инвесторами о привлечении иностранных капиталов в очередной проект. Буквально через два дня после отъезда Митрофанов узнает, что против него возбуждено уголовное дело. Предпринимателя подозревают в даче взятки следователю за незаконное изменение меры пресечения Гендрику Мундутю, обвиняемому по делу о хищении у ВТБ 780 млн долларов. Мундуть - бывший финансовый директор еще одного тюменского олигарха - Федора Хорошилова (на тот момент он находился в бегах, а сейчас задержан и ожидает суда в одной из московских тюрем), главного фигуранта этого громкого скандала. Митрофанов не отрицает, что сделал все для освобождения Мундутя из-под стражи, так как считает его жертвой большой аферы с участием сотрудников ВТБ. Но при этом утверждает, что все было в рамках закона и считает себя невиновным. Однако ехать в Россию, чтобы дать показания следствию, отказывается.

«Объявили в розыск по беспределу»

- Павел Петрович, если вы чисты перед законом, то почему не возвращаетесь в Россию?

- Я хотел. Но адвокату следователи сразу сказали: «Приедет, посидит в СИЗО и во всем сознается». То есть изначально была задача посадить в тюрьму. Меня объявили в федеральный розыск, хотя я просил этого не делать. Я объяснял, что не могу явиться для дачи показаний в день, когда повестку принесли в офис «Бурнефтегаза», так как нахожусь за рубежом. Следователю показывали авиабилеты с датами, командировочное удостоверение. Но все без толку: за неявку (а явка, повторюсь, была технически невозможна) он объявил меня в розыск. Причем, с дикими формулировками: «рецидивист, особо опасный преступник, вооружен, ранее судим». Все это бред, я ни разу не был судим, не ношу оружия… Но такая ориентировка подразумевает особый порядок задержания: если тебя останавливают, то просто сразу же бьют прикладом по голове и отправляют по этапу. Я связывался со следователем, убеждал его, что приеду и дам показания, даже купил билет до Екатеринбурга. Но было уже поздно, машина заработала. Пошли обыски в офисе «Бурнефтегаза» с участием ОМОНа, напугали всех сотрудников. В шоке иностранные инвесторы – обрывают мой телефон. Началась слежка за женой… Вспоминаю, и давление начинает прыгать. Как в 37-м году: в 23:00 приезжают в мой дом на обыск семь рыл в черном. Это хорошо, что меня дома не было, а то пострелял бы их всех. Ведь дом на окраине деревни Патрушева, может быть, это грабители, а у меня там несовершеннолетняя дочь.

У меня на каждом этаже были ружье и сабля. Засадил бы кому-нибудь между глаз и сидел бы теперь в тюрьме за убийство. С выбитыми зубами.

И что они хотели найти? Мой дневник, где написано: «Сегодня дал взятку. Чувствую себя мерзко»? От перенапряжения я попал в одну из венских клиник. Давление было такое, что врач сказал: «Немец бы уже помер». А я все это время не отключал телефон. Я им говорил: «Если хотите допросить, я готов. Давайте проведем видеоконференцию. Или присылайте вопросы, а я отвечу, заверю их нотариально». Наконец, следователь мог бы приехать сам, я бы оплатил ему командировку. Но вместо этого меня по беспределу объявили в международный розыск. Хотя для этого нужно как минимум предъявить обвинение, вынести решение об аресте. В штаб-квартире Интерпола в Лионе убедились, что я лежу в больнице, что у меня есть диагноз, что реально мог быть инсульт или инфаркт. Мы передали в Интерпол заявление, доказали – мое объявление в розыск незаконно. Я остался на свободе и понял, что ехать в Тюмень пока не нужно.

Павел Митрофанов – частый гость в ресторанах Юрмалы. «Люблю готовить для семьи, а когда один, то проще куда-нибудь сходить»

- Есть версии, почему следствие так жестко поставило себя с самого начала?

- Думаю, была задача меня любыми путями экстрадировать и посадить в тюменское СИЗО. Все знают, как наше следствие добывает показания. Кстати, если бы я даже не дал нужных следствию показаний, я бы все еще сидел в СИЗО. Год с лишним делались лингвистические и фоноскопические экспертизы моих телефонных разговоров, а ряд следственных мероприятий не проведен до сих пор.

Морской воздух полезен для здоровья. «От нервов весь покрылся псориазом, а здесь все прошло»

- Вас заставили бы признать, что вы подкупали полицию? А как было на самом деле?

- Я действительно сделал все, чтобы Мундутя выпустили из СИЗО под подписку о невыезде. Но никаких взяток за это не давал и не предлагал. Нашел людей, которые помогли мне выйти на следователя. Встретился с ним и спросил: что нужно для изменения меры пресечения? Мне предоставили список. Я дал личное поручительство – это ответственность в случае побега подозреваемого: и штраф, и оплата розыска. Затем предоставил поручительство банка. Этого было мало: нужно было взять поручительства депутатов, и не областных, а «серьезных», как мне сказали. Нашел члена Совета Федерации, умолял его чуть ли не на коленях. Он подписал бумагу. Опять недостаточно: раз Мундуть воевал в Афгане (а он боевой офицер, награжден орденом Красной Звезды, был несколько раз ранен, десятки осколков в человеке), значит, желательно бы получить поручительство высокопоставленного сослуживца. Пошел к знакомому - генералу, легендарной личности Валере Востротину (генерал-полковник, Герой СССР, участник штурма дворца Амина, - прим. ред.). Подписал у него. Опять мало. Нужен кто-то из Общественного совета при президенте – я и туда доехал, взял поручительство. В общем, полтора месяца собирал бумаги. Не думаю, что для кого-то в Екатеринбургском СИЗО собирали такие весомые поручительства. И Мундутя суд освободил под подписку о невыезде. Он, слава Богу, до сих пор на свободе, дает показания, привлек новых свидетелей и никуда не сбежал. Так скажите, если это освобождение было незаконным, то почему его не закрывают обратно? Почему следователь, который заменил ему меру пресечения и которому я, дескать, сулил взятку, работает и не подвергся никаким дисциплинарным взысканиям? Потому что все было законно! Сначала мне инкриминировали дачу следователю взятки, затем еще и покушение на взятку. Доказательств нет, улики отсутствуют, все дело построено на лжесвидетельстве двух братьев Потаповых, кстати, бывших сотрудников полиции.

Корреспондент Znak.com застал беглого бизнесмена в разгар тусовочного сезона. Только закончилась «Новая волна», как на смену ей прибыли юмористы из Comedy Club

«По делу Хорошилова надо допрашивать высокопоставленных сотрудников ВТБ»

- Из-за этого заступничества вас связывают с Федором Хорошиловым. А еще – со скрывшимся примерно в то же время, что и вы, Сергеем Коробовым, которого обвиняют в мошенничестве на миллиарды рублей…

- Не надо ставить меня на одну полочку с ними. Я не крал деньги, как Хорошилов, и не скрываюсь, как Коробов. Мундутю помогал не из-за связей с Федором, а из-за того, что он мой хороший приятель. Консультировал меня, когда я создавал свою нефтяную компанию «Бурнефтегаз». Он просто пешка в большой игре, в которой приняли участие высокопоставленные сотрудники ВТБ вместе с Хорошиловым. С согласия банка Хорошилову были выданы, причем несколькими траншами, огромные кредиты. Потом в ВТБ пришла новая команда и все повесили на учредителя компании - Хорошилова. А Мундуть, как военный человек, просто выполнял распоряжения учредителя. Следствию надо допрашивать всю ту компанию из ВТБ, которая тесно работала с Федором несколько лет, закрывая глаза на вывод части средств с каждого транша. Что касается Коробова – подробностей его дела я не знаю, могу лишь сказать, что со мной оно совершенно не связано. Я, в отличие от него, хоть и нахожусь за границей, но не скрываю своего местонахождения.

Павел Петрович уже успел вырастить первое яблоко на личном огороде

- Тем не менее на прошлой неделе суд отказался вычеркивать вас из списков лиц, находящихся в федеральном розыске. Значит, вас по-прежнему ищут в России. Выходит, у следствия есть основания подозревать, что вы там бываете?

- Да, летом прошлого года меня в третий раз объявили в федеральный розыск. Хотя всем известно, что я живу здесь, в Латвии. Все выглядит цинично. Тюменские суды - районный и областной - шлют мне сюда телеграммы, повестки и извещения, при этом на заседаниях принимают версию следствия и прокуратуры, что розыск прекращать нельзя, что меня нет в Риге и что я прячусь в России. У меня давно оформлен вид на жительство в Латвии, есть кредитная история в Рижском банке, я уже занялся здесь бизнесом, на меня куплена квартира, я перевез сюда свою семью.

Меня здесь задерживала полиция, по просьбе адвоката я специально нарушал правила дорожного движения: ездил на велосипеде без каски.

Это я сделал, чтобы сотрудники латвийской полиции подтвердили, что я здесь. Мне штраф выписали. Оплатил и отправил в Россию – еще одно доказательство, что я в Риге. А толку? Меня уже и по поручению Интерпола забирали в полицию, потом выпускали: я показывал им все документы и объяснял, что меня пытаются незаконно закрыть в СИЗО. Я даже подходил к зданию российского посольства и показывал им кулак в видеокамеру, чтобы знали: я тут, никуда не делся. Я по-прежнему готов отвечать на вопросы следствия, но никто не хочет мне их задавать. Когда во время слушаний об отмене федерального розыска адвокат спросил у судьи, какой документ нужно предоставить, чтобы доказать, что Митрофанов живет в Латвии, судья сказала: «Я не знаю». А кто знает? На что тратят народные деньги, разыскивая меня в России? Совести у них нет.

Уникальная баня Митрофанова, сделанная латышскими умельцами. Полчаса – и можно париться

- Но почему следствие так странно себя ведет?

- Потому что дело нужно передавать в суд, а без моих показаний этого сделать нельзя. Если же я их дам, то дело развалится. Они хотят заморозить его. В настоящее время дело приостановлено, так как «справедливый тюменский суд» подтвердил, что мое местонахождение неизвестно. И путь в Россию мне пока закрыт. Вариант прилететь в «Шереметьево», а оттуда этапом отправиться через Владимирский централ меня не устраивает.

«Началось с федерального инспектора…»

- Из вашего рассказа выходит, что дело – очевидный заказ. Тогда кто за ним стоит?

- Начиналось все на региональном уровне. Первые звоночки начали поступать где-то в 2010 году, когда у меня возник конфликт с тюменским предпринимателем Владимиром Широковым. Он взял у меня в «Стройлесбанке» кредит, а деньги украл. Купил себя яхту, какую-то недвижимость в теплых краях. Мы пытались на него даже возбудить уголовное дело за мошенничество, а в итоге оперативное дело о рейдерстве было возбуждено против меня. Тогда мы все суды выиграли, арестовали его имущество и через судебных приставов выставили на торги. До этого компания, в которой я не имею даже контрольного пакета, выкупила у него недостроенный торговый центр «Калинка». Чтобы его достроить, были получены кредиты за рубежом. В это время меня вызвал к себе [Главный федеральный инспектор в Тюменской области, генерал КГБ в отставке, Андрей] Руцинский. Пощелкал тумблерами-глушилками и говорит: «Ну что, у Широкова забрали здание?» Я отвечаю: «Не забрал, а купил». «Ну, что-то дешево оно вам обошлось. Есть люди, вам надо поговорить с ними».

Я иду к этим людям, которых порекомендовал Руцинский, а они заявляют: «Перепиши на нас половину здания». Я говорю: вы че, опухли?

Компания взяла 34 млн долларов кредитов! Погасите половину, да забирайте. В общем, решил сходить на прием к губернатору. Его не было, так что позвонил одному из замов. Договорился о встрече, прихожу в кабинет, а там уже сидит Руцинский! И мне открытым текстом оба намекают, что надо вернуть часть имущества Широкову. В ответ я сказал: «Пусть вернет кредиты. Нам его имущество не нужно. Банк все сделал по закону, арестовал в счет долгов заложенное имущество и через судебных приставов продает». Я раньше с Руцинским не сталкивался, не знал, что у него такое влияние в области. Это сейчас я в курсе, что он заявляет, что генерал КГБ не в отставке, а действующий и с [бывшим начальником региональной полиции Михаилом] Корнеевым дружил, и в областную прокуратуру вхож, и на охоту с отдельными «тузами» ездит. Я вам могу сказать, что новый тюменский главный полицейский Алтынов – тоже знакомый Руцинского, и что ничего там, в Тюмени, для меня, наверное, не изменится, а может, будет еще хуже… Многое зависит от порядочности нового начальника УМВД. Так вот, я после того наезда ходил к прокурору области [Владимиру Владимирову] и к губернатору Якушеву. Они мне помогли, на тот момент пресс и уголовное преследование прекратились. Но Руцинский, видимо, не забыл, как я послал его доверенных лиц.

Фундамент дома, который собрался строить предприниматель. «Девятый или десятый мой дом в жизни, уже не помню». На заднем плане – дом, подаренный Райкину Косыгиным

Вспоминаю, как однажды он проводил совещание, очень интересовал его вопрос, как же привлечь в Тюмень инвестиции. Собрал в зал кучу народа. Так вот, я могу сказать, что все люди, которые там сидели, вместе взятые не привлекли и 5% от того, что привлек на тот момент я. Я притащил в регион больше 700 млн долларов. Кстати, «Бурнефтегаз» зарегистрирован был в Тюмени и он мог стать основным налогоплательщиком области. Это в то время, когда из страны уходили деньги, по 70, по 80 млрд долларов в год. Мне кажется, за такую работу «звезды» дают. Или хотя бы почетную грамоту. Но меня даже на это совещание не позвали. Потому что на вопрос Руцинского, как бы привлечь в область капитал, я бы ответил так: «Не надо мешать тем, кто уже привлек инвесторов. Лично вы не мешайте – и все будет хорошо».

Ну а после того, как я оказался в опале, кому-то, видимо, пришло в голову, что это отличный повод отжать «Бурнефтегаз», и мной стали «заниматься» уже на федеральном уровне.

Этот дом Митрофанов выкупил у латвийской фирмы. «На первое время нормально, потом переедем жить в большой, а здесь с мужиками буду играть в бильярд»

«…а закончилось посланцами от Сечина»

- «Бурнефтегаз» вам все-таки недавно удалось продать за 1 млрд долларов. Вы считаете, это в России называется «отжать»?

- Владельцы компании, которым принадлежало 90% доли, вообще не хотели ее продавать. Компания создана с нуля, это мое детище. И через 10 лет она бы вошла в пятерку крупнейших нефтедобывающих компаний России. Но после того, как началось давление, инвесторы сказали: «Павел, надо продавать». Они не хотели, чтобы «Бурнефтегазом» руководил кто-то, кроме меня. А в моем положении это было невозможно. Поэтому компанию публично выставили на торги.

- Кто принимал в них участие?

- Желающих было много. Максимальная сумма, которую нам предлагали, составляла 2,5 млрд долларов. Был реальный покупатель, готовый сразу же заплатить 1,6 млрд. Но потом началось что-то странное, все начали «сливаться». Под конец осталось три покупателя: «Газпром нефть», «Башнефть» и «Роснефть». От ГПН было предложение 1,2 млрд долларов, и они даже получили согласие ФАС. Сделка официально обсуждалась, сюда прилетал вице-президент компании, была встреча со всеми учредителями. Но и эта сделка не состоялась. Они тоже сняли свое предложение.

Знает об этом Игорь Иванович Сечин или нет, но от его имени ко мне приезжали люди и предлагали переписать на них акции «Бурнефтегаза».

Человек, который приезжал, его зовут Ержан Макаш. Кстати, раньше работал в Тюмени прокурором, а теперь – глава какой-то «независимой нефтяной компании». Говорил, что как только я отдам свою долю, дело против меня сразу же закроют. Он это говорил от лица «Роснефти». Мол, дело-то сфабрикованное, закроем одним звонком.

Можно вывезти Митрофанова из деревни, но нельзя вывести деревню из Митрофанова. «Ращу потихоньку укроп, сажаю виноград»

Вот этого я не понимаю: как так - «перепиши акции»? Я девять лет жизни отдал «Бурнефтегазу», работал без выходных. «Что ж, - сказал Макаш. - Не будет у тебя покупателей». Конечно, обвинять кого-то, не имея стопроцентных доказательств, грешно. Может быть, это был «сын лейтенанта Шмидта». Но после этого все покупатели исчезли, только «Башнефть» не отказалась от своего предложения. На них были переуступлены займы - более 750 млн долларов и 250 млн долларов они заплатили за 100% компании учредителям. И теперь у [владельца АФК «Система», которой принадлежит «Башнефть»] Владимира Евтушенкова, возможно, проблемы, потому что он не тем людям перешел дорогу.

Кстати, я могу сказать, что если я о чем-либо заявляю, это значит, что у меня есть запись. Моя служба безопасности проводила запись ряда встреч и переговоров. Я говорю и про случай с Макашом, и про беседы со знакомыми Руцинского, и про многое другое.

В Юрмале нельзя ставить непрозрачные заборы, иначе снесут. «Не хочешь, чтобы видели, – сажай тую. Русские сажают обычно самые высокие, под два метра. А я выбрал вариант пониже»

- Но если «Бурнефтегаз» уже продан, то какие к вам еще могут быть претензии? Почему преследование продолжается?

- Может быть, думают, что я получил миллиард! Или у меня еще остались значимые компании. Я хочу сказать, что еще до возбуждения уголовного дела вышел отовсюду.

Хочется спеть частушку: «Над водою плачут ивы, низко головы склоня. Я продал свои активы, отъе…[отцепитесь] от меня».

Со всеми заключил договоры на сопровождение проектов – работаю за свой процент от прибыли или от продажи, так что выбивать из меня больше нечего. Я по-прежнему называю «своими» завод по производству вездеходов «Петрович», группу компаний Bridge media, которая владеет рядом телеканалов, включая Russian Travel Guide, «Стройлесбанк»… Но это только потому, что я считаю их своим детищем. Я собирал команды управленцев, искал директоров, поднимал их на ноги. Я не имею ни в одной из этих компаний не просто контрольного, а даже блокирующего пакета. А без контрольного пакета нет и влияния на любой бизнес.

Центральная площадь Риги. Павел Петрович здесь частый гость – регулярно заходит к чиновникам разного уровня

А может быть, у силовиков против меня уже лично зуб. Я же вспыльчивый очень. Матом некоторых крыл. Погоны пытался срывать, однажды при очередном допросе (меня с 2009 года ежемесячно приглашали на допросы по разным делам, которые впоследствии прекращались) говорил следователю: «Ты подлец, тебе денег дали или ты выполняешь политический заказ!». Мог и суками кого-нибудь обозвать. Мне еще Сергей Семенович [Собянин] говорил: «Отрезать бы тебе, Петрович, язык, был бы ты лучшим в мире замом. А так - одни проблемы».

«Меня вынуждают публично сделать заявление. Пока не хочу, но, возможно, придется»

- Почему выбрали Латвию в качестве убежища?

- В Австрии жить психологически трудно, кругом одни немцы. Сантехника вызвать невозможно или к зубному сходить. А здесь все говорят по-русски. Но все равно, как в анекдоте, «не надо путать туризм с иммиграцией». Первое время мне было очень трудно, потому что тюменский банк, где у меня был открыт счет, быстренько заблокировал мне карточку, не дожидаясь судебного решения. А без денег ты за границей никому не нужен. Хорошо, что помогли друзья в первое время, а теперь я уже снова крепко встал на ноги. Жена все смеется: Паша, тебя в трусах на улицу выстави, ты и то найдешь способ заработать.

Я отвечаю: «Можно и без трусов, мне главное, чтобы листочек был и ручка».

Кстати, здесь очень много русских, и каждый второй преследуется незаконно, хотя могли бы приносить пользу Родине. Из страны уходят миллиарды, а с ними – не только жулье, но и много предприимчивых невинных людей. Кто будет создавать заводы, кто будет ими управлять? Если упадет цена на нефть, что будет со страной? Надо же и другие производства развивать.

- После того, что произошло, осталось желание вернуться в Россию?

- Это моя Родина, я там вырос. Просто к власти в силовых структурах Тюменской области, наверное, пришли не лучшие люди. Вот мне говорят, что я сбежал, а я не сбежал, я просто ушел в партизаны. Это как на войне, только раньше было понятно: ты воюешь с фашистами, сидишь в гестапо, совершаешь подвиг, морально к этому готов. А сейчас Тюмень что, тоже захватили оккупанты?

За что я буду бороться и с кем в Тюменском СИЗО? Там как в гестапо. Попади я к ним в лапы, какой подвиг я совершу?

Мне по статье грозит от 8 до 12 лет заключения, больше, чем за убийство, ради чего я буду сидеть?

Моя жена с продажи акций «Бурнефтегаза» должна до конца года заплатить налоги, полмиллиарда рублей. Я уже думаю: может, ей выписаться из Тюмени? Как-то неласково меня тамошние власти проводили, зачем дарить им эти деньги? Может, ее прописать в мою родную деревню в Курганской области? Глава сельсовета с ума сойдет от радости.

Дума Риги. Так опальный бизнесмен пытается доказать суду, что он живет в Латвии

Я очень жалею, что не могу в полную силу заниматься своими проектами и хотел бы их продолжить. Но, боюсь, придется делать это на территории Латвии. Здесь меня никто прессовать не будет, наоборот, дадут налоговые льготы, предоставят любую помощь. Я могу предложить компании «Экотранс» перевести сюда производство вездеходов «Петрович» и здесь, а не в Тюмени, их продавать. Их готовы покупать Иран, Ирак, в Эмиратах недавно машина прошла испытания, и они хотят брать до 100 машин в год. Есть реальная возможность собирать не пять, а 50 машин в месяц, только выгоду от этого получит не Тюмень, а Латвия. Могу предложить переехать «Неоклинике» вместе с учеными, которые разрабатывают уникальные медицинские препараты и технологии. Хотел построить в Тюмени целлюлозно-бумажный комбинат, привлечь 2 млрд долларов, создать 2 тыс. рабочих мест – тоже, видимо, придется делать это здесь. Мне после такого «благоприятного инвестиционного климата» в Тюмень опять тащить инвесторов?

- И местные власти пойдут вам навстречу?

- Да, по крайней мере, по беспределу в тюрьму здесь не посадят. Я задаю вопрос губернатору: инвестиции Тюмени больше не нужны? Может, Владимир Якушев в рамках предвыборной кампании еще раз мне поможет? Бог любит троицу. Буду пахать до третьего «наезда» - принесу огромную пользу области и стране. Или мне надо просить здесь политического убежища и забыть про бизнес в России? Но, видит Бог, я не хочу этого. Поэтому пытаюсь через суды доказать свою правоту и вернуться в Россию добровольно, а не экстрадированным в наручниках, как преступник.

Новости России
Россия
«Коммерсантъ»: Путин и Ким Чен Ын проведут переговоры во Владивостоке 25 апреля
Россия
В Сочи полицейские из-за замечания избили журналиста, СКР возбудил дело
Россия
Песков сказал, что Путин занимался делами Читинской области. Но ее нет с 2008 года
Россия
24 мая «дочь Путина» будет защищать кандидатскую диссертацию в МГУ
Россия
Процесс переименования Украинской православной церкви приостановлен
Россия
Украина выбрала нового президента. К чему готовиться России?
Россия
Подруга Мамаева назвала себя причиной драки между футболистами и водителем
Россия
ФАС признала «дочку» Samsung виновной во влиянии на цены на смартфоны и планшеты в России
Россия
В штабе Навального прокомментировали публикации о платежах на биткоин-кошелек
Елена Мизулина стала одним из главных спикеров форума, проанонсировав ряд новых запретов и ограничений
Россия
На Форуме безопасного интернета предложили ввести интернет-кодекс и новые ограничения
Россия
Лев Пономарев назвал нелепыми и циничными слова Мизулиной о лишних правах граждан
Россия
Российские ученые придумали, как найти в продуктах «мясной клей», считавшийся неуловимым
Россия
Дмитрий Быков в скором времени пообещал вернуться к работе
Россия
В Кремле объяснили, почему не поздравили Зеленского с победой на выборах
Россия
Сотрудники скорой помощи в Новгородской области объявили итальянскую забастовку
Россия
В петербургской больнице после попытки суицида умер мужчина, обвинявшийся в каннибализме
Постер сериала "Слуга народа"
Россия
Шнуров, Ургант, Бузова: кто мог бы стать «российским Зеленским» в 2024 году?
Россия
В Совфеде приняли законопроект о суверенном Рунете
Россия
Мизулина хочет ужесточить наказание за «вредные» видеоигры
Россия
На Шри-Ланке возле церкви прогремел новый взрыв
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно