«Чтобы сохранить киностудию, нам придется забыть это слово»

Глава Свердловской киностудии Михаил Чурбанов — о том, что будет происходить со знаменитым предприятием

В августе правительство РФ включило Свердловскую киностудию в план приватизации на 2014-2016 годы. С точки зрения «голого бизнеса» актив интересный: два здания и около двух гектаров земли в самом центре Екатеринбурга. Потенциальные покупатели – крупные девелоперы. Но гендиректор студии Михаил Чурбанов считает, что киностудию можно спасти, превратив ее в медиакластер и отдав на откуп энергичной креативной молодежи. Губернатор Евгений Куйвашев поддержал идею Чурбанова и отправил письмо премьеру Дмитрию Медведеву. В интервью Znak.com директор киностудии рассказал, как пытается сделать из советского предприятия «Cиликоновую долину для производителей медиаконтента».

Строитель медикластера Михаил Чурбанов нашел единомышленника в лице свердловского губернатора

Справка Znak . com . В 1987 году Михаил Чурбанов начал учиться на радиофаке УПИ по специальности «Управление беспилотными летательными объектами». Мечтал запускать в космос «Бураны».

В начале 1990-х, когда космические программы свернули, ушел с середины пятого курса, занимался маркетингом, затем правовыми услугами, и в 1995 году открыл свое консалтинговое агентство. В 1998 году окончил УПИ по специальности «экономист-менеджер», в 2001 году получил степень MBA и окончил курс бизнес-школы Ричарда Ивея при Университете Западного Онтарио. Возглавляет Свердловскую киностудию с 2003 года. Стал заниматься вопросами развития студии сначала как приглашенный консультант, помог выстроить юридическую конструкцию по покрытию долгов киностудии, которая попала под процедуру банкротства. Затем по итогам открытого конкурса на замещение должности директора возглавил компанию.

В 2008 году окончил психологический факультет СПбГУ с дипломной работой «От бессознательного режиссера к бессознательному зрителей».

– Я знаю, что киносообщество к тебе относится противоречиво. Многим не нравится, что ты не «киношник». Как ты появился на киностудии?

– У меня было агентство, которое занималось правовыми вопросами, и сначала я пришел как сторонний консультант. В 1990-е студия переживала тяжелые времена. Она пыталась заниматься бизнесом, при этом совершенно непрофильным, вплоть до торговли бензином, и это привело ее к состоянию банкротства. Киностудия пыталась приспособиться к новой жизни, это получалось плохо. В советское время это было большое производство, которое и кадрами, и деньгами снабжалось из Москвы. Потом всего этого не стало, и начались разные пертурбации.

– Ты помогал спасти студию от банкротства?

– Да, а ты представляешь себе, какие разные были те бизнесмены – из России 1990-х, кредиторы студии. Одно из самых сильных воспоминаний: как мы на собрании с ними показывали мультфильмы. Многое зависело от решений конкретных людей, и нам нужно было их убедить не банкротить предприятие, дать нам еще немного времени. И чтобы показать свою дееспособность, мы реально показывали им наши мультики. Все 100% кредиторов проголосовали против банкротства.

– Как я понимаю, по сей день в судьбе киностудии нет кристальной ясности.

– В 2001 году появился указ президента Владимира Путина «О реорганизации государственных киностудий». Цель указа была простая, красивая и точная: нужно привлечь инвестиции, но сохранить профиль предприятий. То есть конкретная киностудия не должна превратиться ни при каких условиях в торговый центр, офисное здание и так далее. И в этом самая главная закавыка: опыта «профильной приватизации» в стране фактически не было. Студия пошла по пути акционирования, в 2004 году создано ОАО, которое я и возглавил.

– Насколько я помню, ты стал руководителем после конфликтной ситуации.

– Да, у нас возник идеологический конфликт с предыдущим руководителем – Георгием Александровичем Негашевым. Это уважаемый человек, большой профессионал, на мой взгляд, у нас с ним не было личного конфликта, но были расхождения во взглядах на будущее киностудии. Сейчас Георгий Александрович возглавляет фестиваль документального кино «Россия» – я думаю, он только выиграл от ухода с киностудии.

– В чем заключалось противоречие?

– Мне было ясно, что студия не сможет сохраниться как предприятие, если не будет перестроена ее глубинная сущность. Нужно понимать ментальность коллектива киностудии в то время. Это мироощущение можно описать следующими словами: «Это наш дом, и мы имеем право себя вести здесь так, как хотим. Мы делаем святое дело – кино, и государство, и все вокруг должны нам за это». Такой менталитет – краеугольная проблема, которая до сих пор не решена до конца. Вторая мировоззренческая проблема – отношение к киностудии как к большой фабрике, которая предназначена для «индустриального» обслуживания кинопроектов. Такое видение сложилось в те времена, когда киноиндустрия кардинально отличалась от нынешней. Самое главное – больше никогда не будет того централизованного финансирования и плановой загрузки проектами. И технологии поменялись. Приведу пример: у меня есть во-о-от такой толщины справочник норм по строительству декораций в павильонах. Сегодня это бесполезная книга: павильоны используются крайне редко, да и то чаще все снимается на зеленом фоне, на актерах куча датчиков, а потом масса ребят сидит перед компьютером и в цифровом формате создают картинку. Киностудии по всему миру уже превращаются в компании, основанные на цифровых технологиях.

– То есть, как я понимаю, твои сложные отношения с коллективом объясняются тем, что ты пытаешься разлучить их с иллюзиями о том, что можно вернуться в старое доброе прошлое.

– Не с коллективом. С творческими кадрами. Они же жили всегда от фильма к фильму, переходили с картины на картину, за простой тоже получали небольшую оплату. А 20 лет назад это все исчезло. И они остались без любимого дела. Но обида – на киностудию и руководство. Но теперь всем правят (сам я с этим не согласен, но что делать) только «сборы в кинотеатре» или показы по ТВ. И самая главная иллюзия – что кто-то будет платить за кино, просто потому что это - «важнейшее из искусств». Интересно, что зачастую так же размышляют молодые ребята, которые приходят к нам с какими-то своими идеями, проектами. Они считают, что если они решили снимать кино, то государство просто обязано им в этом помочь. Я объясняю: никто не даст денег просто так, показывай проект, и будем вместе думать, как найти на него средства.

– И как киностудия должна развиваться, по-твоему?

– Я предлагаю, как бы ни было это больно для некоторых: давайте забудем слово «киностудия» в том смысле, который в него вкладывался раньше. Экономически содержать в регионе огромное производство кинофильмов невыгодно. Снимают все в Москве. В столице есть несколько крупных студий, но и их положение неоднозначно. Не вдаваясь в подробности и секреты, скажем прямо: большинство российских кинопроектов, даже очень заметных, не окупаются, сильно не окупаются. Есть исключения, вроде «Ёлок» и «Горько», но в целом картина безрадостная.

– И что делать?

– Создавать медиакластер, участники которого занимаются не только кино, но шире – медиаконтентом и творческими проектами. Это все что угодно – от услуг по гриму до производства музыкальных видеоклипов, от рекламных роликов до работы со звуком. Сегодня мы перестраиваем киностудию по принципу такой «небольшой Силиконовой долины» для всех, кто занимается медиа. Мы стараемся собрать в одном пространстве образование, профессиональное общение, производство контента, поиск инвестиций.

– Кто участвует в этом медиакластере?

– Это люди, которые превратили любимое дело в свое ремесло и стали зарабатывать на этом деньги. У меня перед глазами много таких примеров: вот есть парнишка, который умеет монтировать. Он арендует на студии маленькую комнатку в девять квадратных метров. Потом берет 15 метров, а потом прихожу в павильон, где снимают какой-то мощный рекламный ролик с дорогим оборудованием, спрашиваю: это кто снимает? А это тот самый парень. То есть медиакластер – это место, где такие люди могут обучаться, расти, получать заказы и инвестиции. Не будет больше киностудии, которая нанимает сотрудников и платит им зарплату.

– Мне нравится идея кластеров, технопарков, там самое важное – это тусовка, все общаются, рождают новые идеи и т.п.

– Да, и мы стараемся проводить мероприятия, которые поддерживают эту тусовку. Например, в декабре будем второй раз проводить «Кинохакатон». Это в Кремниевой долине есть такой формат мероприятий – «Hackathone», «хакерский марафон», где куча айтишников сидит и решает какую-нибудь техническую задачу по заданию крупной компании. Победитель получает денежный приз, еще пятерых они берут на работу, ну а главное, что все сидят и проводят такой общий мозговой штурм. Вот, а у нас «Кинохакатон» – что-то вроде большого форума для стартаперов-киношников. Но «кино» в данном случае – это не только что-то на большом экране, это и контент в кабельных сетях, в Интернете, в смартфоне, в смарт-телевизоре.

– Что обсуждается на таких тусовках?

– Не только творческие вещи, но и «бизнесовые». Я вообще считаю очень важным научить тех, кто увлечен кино, бизнес-процессам, проектному менеджменту и т.п. На «Кинохакатоне» обсуждают привлечение инвестиций, продвижение проектов, производство в Интернете, построение команды, презентации и так далее. Мы пытаемся объяснять молодым ребятам, что сегодня производство кино похоже на многие другие производственные процессы, вплоть до строительства и стартапов в IT-сфере (кстати, и там, и там используют термин «девелопмент»).

– Последние события: Свердловскую киностудию вновь внесли в план приватизации федерального имущества. Как я понимаю, ты выступаешь против этого решения.

– Киностудию уже включали в этот план несколько лет назад, нам удалось тогда совместно с Минкультуры РФ приостановить этот процесс и наметить другой путь привлечения инвесторов. Если вы обратите внимание – там в этом плане более 500 компаний. Это решение правительства, которое исходит из сформулированной стратегии управления госсобственностью. Правительство действует абсолютно по правилам – стоит задача, поставленная президентом: выйти из всех компаний, за исключением сырьевых и предприятий оборонного комплекса. Региональные киностудии как большие кинофабрики с индустриальной точки зрения, может, и не нужны. Но, с другой стороны, кино сегодня – неконкурентная сфера, продажа акций ничего не даст, кроме разового поступления средств, а в современных условиях на культуру и киностудии уже нужно смотреть с другой точки зрения. Культура – как среда, где создаются творческие проекты и в которой живут и проводят свой досуг обычные жители страны, того же Екатеринбурга. ОНФ по итогам своей экспедиции «Россия – 2014» включил нас в «достижения страны» и считает, что наш опыт нужно распространять на другие регионы. Мы понимаем, что надо сохранить и развивать медиакластер, привлекая частные инвестиции. Это позволит быстрее перейти на цифровые технологии и начать снимать собственные проекты для ТВ и кинотеатров. Простая продажа же, скорее всего, приведет к другому: киностудию просто купят из-за земли, снесут постройки, и на ее месте появится новый бизнес-центр.

– Что предлагается с вашей стороны?

– Предлагаем не мы – а закон о приватизации. Мы предлагаем использовать модель, которая позволит привлечь инвестиции, а государству постепенно выйти из управления, не меняя творческий профиль студии. После оценки государственного пакета инвесторы адресно вкладываются именно в развитие студии. Дословно, предприниматель отправляет деньги не в бюджет, где они растворятся и их никто никогда не заметит, а передает их студии, которая покупает на них оборудование, вкладывает их в свое развитие. На выходе появляется компания, у которой есть оборудование, приведена в порядок инфраструктура, обучен персонал и так далее.

– Какой пакет, с твоей точки зрения, должен достаться инвестору?

– Думаю, 51%, а 49% могут остаться у государства.

– Какова предполагаемая цена?

– Это вопрос оценки, думаю, речь идет о сотнях миллионов рублей.

– Сколько нужно инвестиций чтобы осуществить задуманное и запустить медиакластер?

– Примерно 200 млн рублей.

– Уже есть конкретные инвесторы?

– Не могу так говорить, пока не будут подписаны конкретные документы, но мы, общаясь с крупными бизнесменами, в том числе региональными, видим их интерес.

– Кто-то противится этому проекту?

– Наверное, есть люди, желающие что-то на этом месте построить, и им бы хотелось просто купить землю и здания на торгах. Но главный наш враг – это общая инерция системы, в которой уже приняты определенные управленческие решения, и теперь надо изменить ход событий.

– Что делается для реализации проекта медикластера?

– Мне удалось поговорить с губернатором по этому вопросу. Мы встречались по поводу другого проекта, о развитии промышленности, инженерной школы, и он поинтересовался, как обстоят дела с приватизацией. Я рассказал про то, что происходит, и изложил свои мысли. Он попросил подготовить письмо на имя премьера Дмитрия Медведева и сам подписал его. В конце октября, когда Дмитрий Анатольевич прилетал в область, губернатор передал ему письмо и фотокнигу о студии. Насколько мне известно, председатель правительства наложил резолюцию, говорящую о том, что принципиально идея создания творческого кластера кино и интернет-проектов ему нравится. Теперь этот вопрос прорабатывается в профильных министерствах. Пока все идет неплохо. Думаю, многое будет зависеть от заседания Госсовета, которое намечено на конец декабря, – там будет обсуждаться стратегия государства в сфере культуры. Как я понимаю ситуацию, речь идет о формировании нового культурного пространства, и медиакластер на базе Свердловской киностудии хорошо вписывается в эту концепцию.

– Ты говоришь о том, что государство не будет кормить кино. Но я помню, что Свердловская киностудия помогала с пиаром государственных проектов вроде «Иннопрома».

– Идеологию в кино принято ругать. Но чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что у нас была большая крепкая страна не потому, что у нее было много денег или большая армия, а потому что на полках у людей стояли одинаковые книги, все смотрели одинаковые фильмы, и учителя в школах – в Москве и далеком поселке – задавали ученикам одни и те же вопросы.

– Духовные скрепы?

– Мы не любим эти слова, ругаем их, иронизируем, но страна живет благодаря этому. Но это не обязательно большие фильмы. Среда очень поменялась, и сегодня порой короткие, относительно недорогие фильмы, размещенные в Интернете, могут дать значительно больший эмоциональный заряд, чем полнометражные картины, которые стоят дорого.

Какими последними проектами киностудии ты гордишься?

– Нашим фильмом «Золото», посмотрев который многие сказали, что это вообще лучшее, что они видели за последнее время. Да, там нет масштабного голливудского продакшена, хотя мы много работали над картинкой и звуком. И кто-то может назвать это лубочным кино. Но для огромного количества людей оно получилось очень искренним, настоящим. Там и про предпринимательство, и про золото, и про любовь, и про дружбу, и про чиновников, и про коррупцию. Еще один крупный проект, который мы начинали (уже потом его забрал себе «Первый канал»), – «Адмирал».

– А телепроекты?

– Фильм «Егерь», который собрал сумасшедшие рейтинги, его аудитория составила около 25 млн человек. Из недавних проектов нужно отметить фильм «Стать чемпионом». Мы организовали в 14 городах УрФО спортивные кинолектории, и этот очень мотивирующий фильм уже посмотрели больше шести тысяч школьников. А одна девочка-спортсменка восемь раз его пересматривала, такой вот фильм… Необычен фильм Андрея Григорьева «Васенин» про ветерана войны Николая Васенина, которому 5 декабря исполнится 95 лет и которого авторы свозили для съемок во Францию. Больше года назад я рассказал Андрею про него, мы обсудили идею и сценарий, а потом выяснилось, что денег нам пока не дают. В итоге они собирали средства и через гранты, и в Интернете, и киностудия часть профинансировала. Сейчас фильм на завершающей стадии, но уже получил огромную известность. Про него рассказали федеральные телеканалы, Гордон, Ургант, Познер его поддержали. А недавно у Григорьева зазвонил телефон, он снял трубку, а там - министр иностранных дел Сергей Лавров. Он видео записал в поддержку проекта. Сейчас вроде бы Алишер Усманов заинтересовался этой работой… В общем, мы на Урале умеем снимать фильмы, но без денег этого не сделаешь.

– Сейчас киностудия зарабатывает на себя сама?

– Да, хотя она ни разу последние лет пятнадцать не получала инвестиций от государства и не имеет никакого госзаказа. Но денег хватает на то, чтобы жить, а не чтобы инвестировать в развитие.

– Как много площадей вы сдаете под «обычные» офисы?

– Мы стараемся, чтобы арендаторы соответствовали идее медиакластера. Мы их называем – наши резиденты, и примерно 65% – это небольшие самостоятельные студии и проекты, так или иначе связанные с производством контента или другими сферами искусства. Им удобно работать в среде таких же, как они. Недавно даже начал развиваться проект по спецэффектам в кино.

– У тебя есть другие бизнес-проекты? Я нашел в СПАРК несколько юрлиц, где ты значишься учредителем: «Страна видео», «Дирекция кино и телепроектов», «Коммунально-эксплуатационное предприятие Свердловской киностудии».

– Все эти компании много лет уже не работают. Это были неудачные проекты: «Страна видео» должна была заниматься продажами видеодисков, которые умерли уже пять лет назад, «Дирекция кино и телепроектов» – заказывать сценарии, «КЭП» содержал сантехников, электриков и много нужных специалистов на первом этапе. Другими проектами я не занимаюсь, за исключением моего участия как сопродюсера в телепроектах и режиссера в небольших фильмах. Ну вот еще, для меня это правда приятно, я вместе с Марией Сергеенковой – она суперпрофи - участвовал в монтаже «Золота».

– Если ситуация будет развиваться не так, как вы планируете, чем будешь заниматься?

– Ну слушай… если это вопрос – уйду ли я в другую сферу, то вряд ли я смогу уже отказаться от кино, мне нравится делать фильмы. Независимо от главного проекта – студии, мы с командой, как мало кто в стране, умеем снимать фильмы совершенно нового формата о мегапроектах типа ЭКСПО-2020, Иннопром, World Skills, о городах, об уникальных людях и предпринимателях, которые работают в разных сферах. Это сейчас в России более чем актуально. И, думаю, мне удастся убедить некоторых наших «биг боссов» снимать российские фильмы, которые будут не про «горько» и «все умерли». Можно делать это и у нас, и в Голливуде. Причем, точно не дороже, чем в Москве.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.