«Еще немного - и в Чечне объявят шариат. И как мы должны сосуществовать?»

Православная писательница Елена Чудинова – о «марше миллионов» в Грозном и Париже

Говорят, карикатуристов «Сharlie Hebdo» вдохновил новый роман Мишеля Уэльбека «Покорность», в котором пост президента Франции занимает мусульманин, с этого начинается тотальная исламизация страны. (К слову, в связи с терактами в Париже писатель приостановил раскрутку своего произведения). Между тем обо всем том же самом еще десять лет назад европейцев предупреждала русская писательница Елена Чудинова, автор прогремевшего романа «Мечеть Парижской Богоматери». Православная христианка, Чудинова, естественно, не разделяет откровенно антиклерикальную позицию скандального парижского журнала. «Я не Сharlie, – говорит она. – Я Карл Мартелл [Charles Martel , – фр.], разбивший мусульман в 732 году под Пуатье».

«Где были завербованы братья Куаши? В мечети»

- Елена Петровна, в недавнем интервью «Комсомольской правде» вы напомнили: «Земля, принадлежавшая хотя бы когда-то мусульманам, принадлежит им всегда. При османах магометане были и под Веной, например. Получается, с их точки зрения, им принадлежит вся Европа?». В другом материале встретил такие слова: «Для мусульманина убить за веру означает прямой путь в рай». То есть выходит, что джихадизм – имманентный элемент ислама? С другой стороны, шестерых посетителей кошерного магазина в Париже спас именно мусульманин, во время антитеррористической операции погиб полицейский-мусульманин. Мэр Роттердама, мусульманин Ахмеда Абуталеба, посоветовал своим единоверцам «паковать чемоданы и проваливать», если им не по нраву европейские свободы. Так возможно ли добрососедство, с вашей точки зрения?

- Я сейчас скажу очень жесткие вещи. Разве в гитлеровской Германии не было немцев, которым было несвойственно, противно человеконенавистничество и которые могли спрятать от расправы, накормить? Человеческая душа шире и глубже своих заблуждений. Как говорили Святые Отцы, «человеческая душа от природы христианка». Но мы можем – и покойный священник Даниил Сысоев (убит в 2009 году, – прим. ред.) это делал – доказать, что ислам не является миролюбивой религией, и злая воля способна искусственно раздуть в исповедующих его активное человеконенавистничество. С исламским миром можно соседствовать, можно миролюбиво спорить с ним о том, что есть истина, но только если нет подрывной работы, которая выявляет достаточно свирепую суть этого вероисповедания.

Елена Чудинова: «С исламским миром можно соседствовать, только если нет подрывной работы, которая выявляет достаточно свирепую суть этого вероисповедания»

- Как видим, от этой работы никто не застрахован?

- Безусловно. Где были завербованы братья Куаши? В мечети. Это даже не предместье, это Париж, XIX округ. Предатели из французской властной элиты могут провести еще десять маршей «за все хорошее, против всего плохого», но самый страшный факт от этого не изменится. Они были завербованы в мечети, и, более того, мулла, который их завербовал, по-прежнему в Париже.

- Вы много писали о том, как Европа превращается в «мечеть Парижской Богоматери», как европейцы собственными руками создавали условия для возникновения мусульманских гетто, этих «теплиц», откуда произрастает терроризм. Время вспять не поворотить. Что же теперь делать? Депортировать?

- Мысль депортировать неблагонадежных представителей этой религии возникает то и дело. Да, безусловно, нужна политика «кнута и пряника». Такие муллы, как в лондонских мечетях, как в XIX округе Парижа – с какой радости они там? (С Лондоном-то вообще уже все кончено. Там в городе введены шариатские зоны. Досвободолюбствовались, англосаксы). Мы у себя в России имеем достаточно позитивный опыт сосуществования с исламом. Это опыт Российской Империи. Но сейчас мы видим: стоит приехать в Татарстан муллам из арабских стран, как начинает складываться совсем другая картина – татарские женщины выходят, закутанные с головы до ног, как мешки с картошкой. Хотя у нас татарки никогда так не ходили, выглядели как европейские женщины. Конечно, нужно ограждать себя от радикалов, не допускать их в свое общество. Нужно свести проблему ислама к вопросу полезности для души. На сей момент проблема сводится к убийству тела. Любого неугодного. Мы должны вернуть религиозное противостояние в правовое поле, в цивилизованные рамки.

«Нужно свести проблему ислама к вопросу полезности для души. На сей момент проблема сводится к убийству тела, любого неугодного».

- В Европе все начиналось, как тогда считали, с малого: с разрешения публично носить хиджабы, с запрета христианской символики в школах, с раздельного посещения бассейнов. Со временем в Англии стали формироваться «шариатские патрули», жестко пресекающие проявления «неподобающего поведения». Как вы полагаете, эти явления удастся «отыграть назад»? Или европейцам придется смириться с этими «базовыми завоеваниями» мусульман?

- Все сводится к одному. Спросим себя: а хотим ли мы быть? Мы, христианская цивилизация. Даже в тех, кто не считает себя верующим, чрезвычайно много от основ нашей религии. Это не вопрос выбора, это вопрос генезиса. В Советском Союзе многие считали себя неверующими, но испытывали восторг от новогодней елки, не понимая, что на самом деле это восторг Рождества. Находясь в лоне христианской цивилизации, мы должны дать нашей религии должные права. В нашей стране, по счастью, до запретов на христианскую символику не дошло и, очень надеюсь, не дойдет. А вот западным европейцам нужно одуматься.

«Акцент парижского марша оказался лживым»

- По мнению Евгения Гришковца, президент Франции Олланд, вместо того чтобы скорбеть, устроил из парижского шествия свой «политический бенефис». Вы считаете, европейским «левым», которые, находясь у власти, заигрывают со «строителями» «мечети Парижской Богоматери», хватит мудрости и решимости, чтобы одуматься?

- Я призываю обойтись без словоблудия: «Европа сама себя убивает», «правительство является соучастником убийства»... Европа не сама себя убивает, Европа виновата в том, что сложилась опасная для нее ситуация, но убивает ее все-таки радикальный ислам. Поэтому давайте предъявлять претензии прежде всего террористам и убийцам. А в отношении правительства рассуждать как цивилизованные люди: соответствует ли оно занятым должностям, является ли оно компетентным? Нет, не является.

- А будет?

- Во Франции есть здоровые силы, которые набирают вес, невзирая на сопротивление либеральной среды. Я имею в виду госпожу Марину Ле Пен (лидер партии «Национальный фронт», – прим. ред.), прошедшую очень большой путь и продолжающую дело своего отца. Это уникальная семья, могу сравнить ее только с кланом Кеннеди: редко бывает, что каждый представитель семьи – настоящая политическая фигура.

«Это, в общем-то, бессмысленная акция, потому что побоялись произнести главные слова: ислам, исламский терроризм, джихад»

- Семью Ле Пен принято причислять к политическим маргиналам. Насколько это справедливо?

- Меня в России тоже пытались запихнуть в маргинальную нишу. Что на это сказать? Справедливо сказать, что все мы дожили до маразма. Потому что разъедающая, разлагающая идеология толерантности выставляет маргинальным все, что не является прямым воплощением либерализма – любое здравое слово, любое разумное дело. Однако у госпожи Ле Пен чрезвычайно жесткая выучка, еще студенткой она получила от однокурсников и даже преподавателей прозвище «дочь дьявола», она выросла несгибаемой и с очень ясным представлением о национальном интересе. А что может быть важнее для политика, чем национальный интерес? Для христианина есть вещи поважнее, но для политика более важных вещей, чем национальный интерес, нет.

- Однако правящие политики постарались оттереть Ле Пен от Марша мира…

- Состоявшийся марш – отражение того самого маразма двойных стандартов, неумения и непонимания, что делать. Это, в общем-то, бессмысленная акция, потому что в ходе нее побоялись произнести главные слова: ислам, исламский терроризм, джихад. «Мы чтим «Сharlie», мы чтим погибших за свободу слова». Но какое отношение к свободе слова имели погибшие покупатели кашерного магазина и полицейские? Прохожий, у которого спросили дорогу к редакции и тут же убили? Они не подписывались под этой низкопробной свободой. Сам акцент этого марша оказался лживым.

Немудрено, что единоверец убитых иудеев, Нетаньяху (премьер-министр Израиля, – прим. ред.) принял участие в марше фактически вопреки запрету – ему, как персоне нон-грата, было сказано: не приезжайте. Зато в той же шеренге шагал единоверец убийц Махмуд Аббас (президент Палестины, – прим. ред.), связанный с ФАТХ (ведущая политическая партия Палестины, в прошлом считалась террористической организацией; Аббас стоял у ее истоков, – прим. ред.), и он-то был вполне желательным гостем. Там же прошествовал путчист, незаконно избранный псевдопрезидент Порошенко, продолжающий в Новороссии убийства мирных граждан, по сути – государственный терроризм. Ничего себе антитеррористический марш! Естественно, что Марину Ле Пен, лидера единственной французской партии, ратующей за национальную безопасность, на этот марш не пригласили.

«Ле Пен - уникальная семья, могу сравнить ее только с кланом Кеннеди: редко бывает, что каждый представитель семьи – настоящая политическая фигура»

- Другими словами, то, что называли «моментом истины», на поверку оказалось продолжением лицемерия?

- Безусловно. Это момент не истины, а идиотизма и трусости, и продолжение политики зарывания головы в песок. Люди, вышедшие на улицы и площади Франции, просто пытались преодолеть страх, но так и не сумели направить свои эмоции в русло разумного. Вместо этого они, напротив, проявили массовый психоз, сплотившись, как им показалось, вокруг абсурдного лозунга. А на самом деле уцепившись за него со страху и под воздействием манипуляции властей.

«Чечня практически вышла из действующего в России правового поля»

- В понедельник в Грозном тоже состоялся «марш миллиона» — в защиту исламских ценностей (хотя по фотографиям видно, что миллион – это большое преувеличение). Лично я, русский, воспринял эту акцию не только с положительной стороны, но и как демонстрацию силы. А у вас какие эмоции?

- Проблема сосуществования – архисложная. Особенно у нас в России: среднеазиатов мы, конечно, можем депортировать, но у нас, действительно, есть и внутренние народы, исторически исповедующие ислам, которые невозможно взять и отселить. Тут нужно проявлять ум, благоразумие и вместе с тем политическую волю, то есть понимать набор угроз.

Приведу пример. Когда совершается теракт, на Кавказе принято поздравлять родителей женщины-шахидки, «одноразовой бомбы». Устраивают пир-поминки. Но если явится полиция, ей скажут: «Ой, что вы! Видите: барана закололи, сидим плачем. Нашу девочку похитили мерзавцы, это ужасно. И все мы собрались тут, чтобы поскорбить». И не подкопаешься. Израильтяне в таких случаях действуют значительно жёстче – они уничтожают жилье, где вырос террорист. У семьи пропадает материальный стимул отдавать детей террористам.

«Выводить миллион протестующих на улицы Кадырову следовало тогда, когда карикатуристы были живы. Протест против погибших обозначает солидаризацию с убийцами»

- С вашей точки зрения, эта практика, повторяемая Рамзаном Кадыровым, оправданна?

- Если Кадырова так возмущал никому не известный журнальчик, издававшийся отнюдь не в Чечне, а во Франции, то выводить миллион протестующих на улицы следовало тогда, когда они были живы и рисовали свои карикатуры, а не после их гибели. Протест против погибших обозначает единственно солидаризацию с убийцами. Может ли наша христианская совесть (будь убитые хоть сто раз грешники) такое признать, может ли с этим согласиться наше правовое сознание?

- Известный публицист Александр Архангельский на днях написал: «Трижды высказался президент Чечни Кадыров. Сначала пригрозив Ходорковскому местью соотечественников, живущих в Цюрихе, за призыв к перепечатке карикатур во всех газетах. Затем пообещав, что если правоохранители не разберутся с Венедиктовым, то мусульмане справятся с проблемой сами. И наконец, доходчиво объяснив всем нам, что если ислам запрещает изображения пророка, то это правило должно распространяться на всех, иначе можно будет вывести на улицы миллионы единоверцев. (И показать, кто здесь власть – добавлю от себя)... Если действующему руководителю, назначаемому президентом, позволено прозрачно намекать на возможность бессудной расправы, и это не встречает гневного окрика сверху, значит братья Куаши победили. Как водится, в отдельно взятой стране». Вы согласитесь с оценкой Архангельского?

- Ну, насчет «отдельно взятой страны» пусть мой сокурсник Саша слетает в Лондон, поглядеть на шариатские кварталы. Там иначе, но там не лучше. Но соглашусь с тем, что и в России положение скверно: Чечня практически уже вышла из действующего в России правового поля. Еще немного, и там объявят шариат. Ну и как мы должны сосуществовать в пределах одной страны по двум разным правовым моделям?

«В Европе назревает перспектива городской террористической войны»

- Елена Петровна, вернемся в Европу. В одной своей статье о парижской трагедии вы обратили внимание: «Перед нами боевики, обученные многому, в том числе и городскому бою. Кто-нибудь задумывался, к примеру, для чего им был нужен гранатомет, казалось бы, лишний предмет, способный раньше времени привлечь к себе внимание? Вот то-то. И умирать они определенно не собирались». Городская террористическая война в Европе – реальная перспектива?

- Я неоднократно говорила в эти дни, что облик воинствующего ислама кардинально изменился: это уже не подросток с битой и бензиновой канистрой, а боевик, натренированный в лагерях исламского мира, это профессиональный террорист. Кстати, в случае братьев Куаши это вне всякого сомнения убийцы сирийских христиан.

Подвернулся человек, которого они взяли за шиворот и заставили открыть вход в редакцию. А если б не подвернулся, тут же выбили бы дверь посредством гранатомета. Правда, «картинка» была бы не столь эффектной, они не ходили бы по редакции, по одному убивая людей, все было бы в пыли, и трупы бы уже лежали. Но они в любом случае вошли бы и в любом случае убили. Эти «ребята» очень хорошо знакомы с правилами городского боя. И такая перспектива, да, назревает.

«Вопрос об ограничении свободы слова должен решаться только путем доброй воли всех заинтересованных в стабилизации - и властей, и вменяемой оппозиции»

- После 11 сентября звучали опасения, что борьба с терроризмом приведет к усилению спецслужб в ущерб правам человека. В США так, в общем-то, и случилось. Теперь те же голоса раздаются в Европе. Ваше мнение – что важнее, безопасность или свобода? Вот Людмила Улицкая считает – безопасность: мне, говорит, от спецслужб скрывать нечего.

- Нужен разумный баланс. В обычных условиях я оппозиционер: когда действующая власть, к примеру, проводит реформу РАН, я выступаю против. Но когда власть идет навстречу присоединению Крыма, я выступаю в поддержку. То есть, на мой взгляд, из власти ни в коем случае не надо делать фетиш, ни в положительном, ни в отрицательном смысле, надо смотреть на каждое конкретное дело в отдельности. По-моему, это и есть позиция свободного человека.

Сейчас идет необъявленная война с Россией, погибают наши соотечественники. А представители либеральных СМИ фактически работают на стороне Украины, это ненормально. На «Эхо Москвы» еще до расследования читают мерзкие стишки о том, что русские сбили Boeing. Я, разумеется, против того, чтобы в моей стране Кадыров угрожал хоть бы и Венедиктову. Но не слишком ли много у Венедиктова медийных возможностей в работе на внешнего врага?

- Это ваше мнение, и возможность открыто выражать его и есть свобода слова. Но стоит начать ограничивать права, можно и не остановиться.

- Французские власти сейчас, насколько мне известно из моих источников, наоборот, собираются «закручивать гайки», чтобы, как они выражаются, не провоцировать ислам. Если они ограничивают свободу слова таким образом, не в интересах нации, то долг каждого разумного человека против этого восставать. Ограничение свободы слова – сложный вопрос. Думаю, он должен решаться только путем доброй воли со стороны всех, кто хоть как-то заинтересован в стабилизации ситуации – и властей, и вменяемой оппозиции. И представителей в том числе мусульманского сообщества, только с учетом их двойственного положения. «Все это замечательные люди, и горе тому, кто посмеет подумать о них что-нибудь плохое» – вот этого не надо.

«Размах сопротивления антихристианским порядкам дал мне много надежд»

- Представим, что европейцам удалось выдавить экстремистов. Но ведь в глобальном масштабе это не решение проблемы: террористы концентрируются на Ближнем Востоке и уже оттуда угрожают мировой стабильности. Что делать с этим регионом? Устроить «столкновение цивилизаций» в духе Самюэля Хантингтона, до победного конца? Или повиниться – за геноцид алжирцев, устроенный теми же французами во время Второй мировой, за Ирак, Ливию, Сирию, попытаться договориться?

- Все ныне уходящее поколение моих старших французских друзей и знакомых – ветераны алжирской кампании. Это покойный Владимир Волков, французский писатель-белоэмигрант, одобривший мою книгу еще в рукописи. Доминик Веннер, покончивший с собой в соборе Notre-Dame de Paris в знак протеста против однополых браков и наступления ислама – заметим, это обозначает две очень разных угрозы, сводя их вместе. С Веннером мы не знали друг друга лично, но у нас было множество общих знакомых. То есть, если кому-то охота лить слезы над тем, что Франция была в Алжире, то меня в эту компанию не завлечь. Невзирая на жестокие побочные эффекты, колониальная картина мира имела и свои положительные черты. Сейчас колонизаторов нет – но посмотрите, что произошло в «черной» Африке. Возьмем, к примеру, ЮАР: уходят буры, проводившие апартеид, – и количество погибающих людей становится на два порядка больше. Причем погибают те самые африканцы, которые были уверены, что хуже апартеида вообще ничего нет.

«Возьмем, ЮАР: уходят буры, проводившие апартеид - и количество погибающих людей становится на два порядка больше»

- И все же, если вернуться к вопросу Ближнего Востока: что делать с ИГ, с этой фабрикой по производству террористов?

- Тут прежде всего нужно согласие между державами христианского генезиса. Нужно всем сойти с пути безумия, мы должны вернутся к идеям, кстати говоря, не чьим-нибудь, а русских государей. Император Александр I был сторонником Священного союза, в котором «христианин не воюет с христианином». К сожалению, в XIX веке эта программа не была реализована, не по нашей вине, мы-то как раз старались. Если мы на деле вернемся к этой идее, то сумеем справиться и с общей внешней угрозой.

- Пожалуй, при Меркель, взявшей курс на противостояние с Россией, это невозможно.

- Меркель не вечна на своем посту. Так же, как и Олланд, который вообще очутился в президентах только на волне разочарования в Саркози, и теперь французы получили ситуацию еще страшнее, чем при Саркози. Впрочем, надеюсь, что и он уже не вернется. Я аккуратна в оптимистичных прогнозах относительно будущих выборов, но рассчитываю, что все более сильные позиции будет занимать Марина Ле Пен.

«Нужно всем сойти с пути безумия, мы должны вернутся к идеям русских государей. Император Александр I был сторонником Священного союза, в котором «христианин не воюет с христианином»

- Елена Петровна, еще несколько строк из вашего интервью «КП»: «Франция сейчас очень увязла в тупике своего секуляризма. Но я знаю множество французских католиков, глубоко верующих, не склонных к компромиссам. Я верю, что они сумеют повести народ за собой, когда станет ясно, что против радикально-воинствующего религиозного наступления извне может противостоять только другая религия, своя, кровная». Однако французы вышли в защиту не христианских ценностей, а безбожного, антирелигиозного журнала. На чем же основываются ваши надежды?

- Когда французское правительство не так давно проталкивало легализацию однополых браков, на улицы в защиту традиционной христианской европейской семьи вышел тот же самый миллион парижан. Не в глухой провинции, а в легкомысленной светской столице. Люди несли плакаты с изображением отца, матери и ребенка, которые потом распространились по всему миру. Весной я была в Тбилиси, смотрю – по проспекту Руставели идет огромная демонстрация: молодежь, духовенство, и несут парижские плакаты. Оказалось, грузинский парламент тоже принял в те дни закон «против дискриминации».

Я надеюсь не на тех людей, кто одним строем ходил с Махмудом Аббасом, да и с Олландом, а на тех, кто выходил против Олланда, за то, чтобы в Европе сохранялась в неприкосновенности ценность традиционной семьи. Тот размах сопротивления антихристианским, безнравственным, с точки зрения нашей морали, порядкам дал мне много надежд.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.