В России начинается новый кризис – лекарственный

«Это уже может привести к реальным социальным протестам»

Российские производители лекарств отказываются выполнять госконтракты, заключавшиеся по низким ценам 2014 года, и готовятся останавливать предприятия. Как стало известно Znak.com, дефицит лекарств на себе уже начали испытывать диабетики, следующие на очереди – раковые больные. Правительство РФ старается улучшить ситуацию, но постоянного диалога с участниками рынка пока не получается.

Российские фармпроизводители оказались на грани коллапса. Участники рынка говорят о 14–16 закрытых предприятиях. «Часть заводов приостановила выпуск продукции»,– подтвердил член комитета по охране здоровья Госдумы РФ Александр Петров. По его словам, это связано с тем, что есть старые запасы, и многие потребители на фоне валютных колебаний ждут фиксации курса, чтобы закупать лекарства.

Депутат свердловского Заксобрания, создатель известного на Урале лекарственного дистрибьютора «Радуга» Александр Серебренников приводит конкретный пример – отпуск лекарств прекратил Воронежский фармзавод. В конце прошлого года его в составе холдинга «Верофарм» выкупила американская корпорация Abbott. «Они производили часть анестетиков (обезболивающих – прим.ред.) для онкологии», – говорит Серебренников.

«Завод компании «Верофарм» в Воронеже специализируется на производстве лейкопластырей и медицинской гигиенической продукции и никогда не производил обезболивающие препараты для применения в онкологии. Ранее, до 2009 года, завод производил некоторые препараты для местной анестезии. Это производство было прекращено в 2009 году»,– уточнила руководитель отдела по связям с общественностью компании Abbott в России Ирина Гущина.

К слову, недавно фармзавод раскритиковали на НТВ. В репортаже «Центрального телевидения» рассказали о том, как рабочих заставляют подписывать внутренний циркуляр, обязующий соблюдать «режим санкций», введенных США против России.

Ситуация с остановкой производства грозит перебоями в поставках лекарств, и чем это закончится для больных, – понятно. До сих пор на слуху самоубийства контр-адмирала Вячеслава Апанасенко в феврале этого года и генерал-майора Генштаба РФ в отставке Бориса Саплина – в марте. Оба страдали онкологическими заболеваниями в последней стадии, мучились сильнейшими болями, но не имели возможности получать в должном количестве обезболивающее.

Что если без обезболивающих останутся тысячи, десятки тысяч больных?

Впрочем, другие примеры остановившихся производств наши собеседники привести затруднились. «Информации о том, что кто-то из членов нашей ассоциации остановил производство, нет. Все как работали, так и работают»,– подчеркнула пресс-секретарь Ассоциации российских фармпроизводителей Любовь Верещагина. При этом она подтвердила, что производители сейчас заняли «выжидательную позицию». «Никто не понимает, что будет дальше с курсом»,– называет она вслед за Петровым главную проблему.

В аппарате думского комитета по охране здоровья, где сейчас создана антикризисная рабочая группа по ситуации на лекарственном рынке, также говорят, что производств пока «никто не остановил», но многие «испытывают сложности» и находятся на грани.

«Ситуация общая от Москвы до Дальнего Востока. В основном это наши предприятия, бывшие советские, которые производят лекарственные препараты госпитального сегмента: очень дешевые, ценой до 100 рублей. У них себестоимость выросла почти в два раза из-за курса доллара и евро. А в перечне ЖНВЛП (жизненно-необходимые и важнейшие лекарственные препараты – прим.ред.), который 4 января утвердило правительство РФ, цена зафиксирована. Грубо говоря, цена по которой могут торговать – 20 рублей, а себестоимость сейчас – 30. И они говорят: ребята, либо вы что-то делаете, либо мы остановим производство»,– рассказал осведомленный аппаратчик.

Ситуация действительно накалена. «По контрактам, сыгранным в конце того года, производители меняют цены, и у большинства дистрибьюторов просто коллапс. Наши менеджеры в ежедневном режиме встречаются с производителями и просят, чтобы цену не меняли,– рассказывает Серебренников.– На сегодня, насколько я знаю, больницы объявляют конкурсы, но производители и дистрибьюторы в них не участвуют. Просто невозможно поставить по ценам, по которым они выставляют. А они ориентируются на список ЖНВЛП».

По его словам, ситуация распространилась «повсеместно», включая ту же Свердловскую область. Глава регионального минздрава Аркадий Белявский в конце 2014 года, общаясь с журналистами, говорил: «Могу успокоить всех жителей области – по медикаментам, по детскому питанию мы уже все купили по ценам 2014 года. Контракты заключены практически на девять месяцев. Может, хватит и на больший срок». «На девять месяцев сыграны конкурсы, но сейчас производитель отказывает дистрибьютору отпускать по цене, по которой сыгран конкурс. Часть препаратов есть, но это лишь на первый квартал»,– возражает Серебренников. В самом минздраве, впрочем, информацию о расторгаемых контрактах не подтверждают. «По ситуации на сегодня ничего такого не фиксируется»,– уточнили в ведомстве. Сохранится ли ситуация завтра, здесь загадывать не решаются.

«Сейчас работают те стоки, которые были обеспечены в конце прошлого года. Это позволяет нивелировать проблему. Но нам представляется, что ситуация не столь простая и может развиваться по мере истощения запасов стоков. Их хватит на квартал. Совершенно нереально сделать стоки на полгода или девять месяцев. Таких нет мощностей ни у кого»,– подтвердил слова Серебренникова исполнительный директор Ассоциации международных фармпроизводителей (AIPM) Владимир Шипков.

Судебные иски, свидетельствующие о проблемах компаний, работающих в отрасли, уже появились. Так, два дня назад в картотеке арбитражного суда Свердловской области появилось заявление Сбербанка РФ к ООО «МедИнтерСервис» и его собственнику. По данным системы СПАРК, основная деятельность компании связана с оптовой торговлей фармацевтическими и медицинскими товарами. Арбитраж решил наложить арест на имущество, принадлежащее на праве собственности «МедИнтерСервису» и его директору Александру Семенову на сумму более 2,2 млн рублей – в связи с неоплатой ранее взятого в банке кредита.

Предвидя ситуацию, в декабре прошлого года фармпроизводители начали бомбардировать правительство РФ письмами на имя премьера Дмитрия Медведева и главы минздрава Вероники Скворцовой с предложением садиться за стол переговоров и срочно обсуждать корректировку цен на лекарства. «Международные компании, в отличие от российских, не имели возможности с 2010 года, когда было введено ценовое регулирование, скорректировать цену даже на минимальную часть инфляционного процента»,– отмечает еще один аспект проблемы Шипков.

Скворцова на просьбу отреагировала. По ее поручению с участниками рынка встречу в конце декабря организовал ее зам Игорь Каграманян. «Но с 20-х чисел декабря много воды утекло»,– отмечает сегодня Шипков. По его словам, в существующих реалиях диалог должен быть постоянным – «это единственный способ сохранить существующий баланс», заставить рынок хоть как-то работать.

Еще один собеседник издания отмечает другую проблему взаимоотношений с зарубежными фармкомпаниями – им выгодно импортировать лекарства только при условии наличия гарантированного сбыта в сфере госзакупок – это сразу дает определенный объем прибыли. По данным AIPM, доля импортных лекарств в денежном выражении на российском рынке до сих пор составляла 75%, а в натуральном (в объемах) – чуть больше четверти. «Если больницы начнут отказываться от дорогих импортных препаратов, они исчезнут и из аптек»,– добавляет наш собеседник.

В Москве уже наступили первые перебои с зарубежными лекарствами.

Анна (имя изменено) больна диабетом и покупает импортный инсулин. «В последние дни купить новый стало сложнее: мой препарат остался лишь в одной аптеке в Москве. Импортозамещение в этой сфере вообще не работает: российский инсулин помогает плохо, приносит невыносимую боль», – говорит женщина.

Директор аналитической компании Cegedin Strategic Data Давид Мелик-Гусейнов отмечает, что перебои с поставками определенных лекарств случаются и в обычное время: могут быть не перезаключены какие-то контракты.

«Пока большая часть ассортимента на фармацевтическом рынке присутствует, но, конечно, есть риск возникновения проблем, и он выше, чем в спокойное время. Другая проблема – рост цен на лекарства, он продолжится и дальше, потому что большая часть лекарств у нас импортируемая, а отечественные фармкомпании зависят от импортных составляющих – от ингредиентов до кредитов в долларах и евро. Что касается госзакупок в этой сфере, то проблемы будут. Еще в сентябре мы говорили об этом – было понятно, к чему все идет, и говорили, что если доллар будет стоить дороже 65 рублей, то возникнет риск отказал от поставок необходимой продукции в связи с невозможностью закупить необходимый объем. Однако сейчас между отраслью, Минпромторгом и Минздравом идет дискуссия на эту тему и поиск выхода: в частности, обсуждаются возможные налоговые льготы и переход на трехлетние контракты вместо полугодовых»,– отмечает Мелик-Гусейнов.

На днях за подписью Медведева вышло постановление правительства РФ о мерах стабилизации лекарственного рынка. Всего их три: индексация цен на ЖНВЛП (цифра не указана), дополнительные 16 млрд рублей на закупку лекарств и протекционистское ограничение, именуемое «третий лишний»,– если в торгах участвуют два отечественных препарата, то иностранное средство не принимается к участию.

Насколько эффективными окажутся меры – загадывать никто не решается. Тем более, что понятие «отечественный препарат» весьма условно. «По сравнению с объемом производства субстанций (компонентов лекарственных средств – прим.ред.) в СССР, мы упали практически в 100 раз. Сейчас производится только 1% от необходимого. Например, практически нет производства субстанций для антибиотиков, что вообще подрывает лекарственную безопасность России», – объясняет Петров. Федеральная программа «Фарма 2020», призванная устранить этот дисбаланс, явно отстает от нынешних реалий. «Чтобы запустить производство субстанций, надо минимум 4-5 лет, поэтому рассчитывали, что это произойдет к 2020 году», – говорит Петров. К 2016 году в России сумеют прибавить в объеме собственных субстанций еще примерно 18 позиций. В нынешней ситуации это – капля в море.

Источник Znak.сom, близкий к администрации президента, считает, что лекарственный кризис может стать более серьезной проблемой, чем валютный, ценовой и банковский.

Это – потенциальная причина настоящих социальных волнений. «У бабушек нет счетов в банках, они не меняют валюту, продукты покупают самые недорогие, основная часть пенсии идет на лекарства. Если лекарства подорожают вдвое-втрое, может случиться социальный взрыв», – считает собеседник издания.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.