Доллар
Евро

Враг России №1

Znak.сom побывал в гостях у семьи Светланы Давыдовой, арестованной по обвинению в госизмене. Версии мужа, соседей, жителей Вязьмы

Вязьма – маленький угрюмый городок, расположенный примерно на полпути между Москвой и Смоленском. Огромные березы были посажены еще в советские времена, и кажется, что они достают до низкого неба. По всему центру разбросаны красивые церкви – они тут буквально на каждом шагу, а вот дорог нет в принципе, поэтому пешком ходить практически невозможно: то и дело скользишь в очередную ледяную яму на том самом месте, где мог бы быть асфальт (но его нет). На центральной площади уцелело лишь несколько старинных зданий: в Великую Отечественную под Вязьмой шли ожесточенные бои. Остальная застройка – советские серые кирпичные пятиэтажки или частные дома за высокими заборами.

В ответ на попытку заговорить с ними одни местные жители ускоряют шаг и отводят взгляд, другие наоборот останавливаются и рассматривают меня в упор, но когда я начинаю рзговор, ничего не отвечают или цедят сквозь зубы односложные фразы.

В черте города находится несколько заводов – кожевенный, пластмассовый, а вот графитный завод недавно закрылся, и многие остались без работы. Малый бизнес развит слабо: магазинов и палаток тут даже меньше, чем обычно бывает в таких городах, на центральной площади всего два кафе. От кожевенного завода в воздухе стоит странный неприятный запах, но местные к нему привыкли.

Несколько дней назад Вязьма прославилась на всю страну: многодетную мать Светлану Давыдову, проживающую в этом городе, арестовали по подозрению в совершении преступления «Государственная измена». Согласно версии обвинения, Давыдова в апреле 2014 года обратила внимание, что воинская часть, которую видно из окна ее дома, опустела, а потом услышала телефонный разговор в маршрутке: некий военный говорил, что его отправляют в командировку на границу с Украиной в штатском, а в перспективе – отправиться воевать на ту сторону. Светлана разговору поверила и позвонила в посольство Украины с рассказом об этом. Почти год спустя к ней в дом ворвалась группа захвата. Сейчас женщина находится в Москве, в СИЗО. По статье «Государственная измена» ей грозит от 12 до 20 лет лишения свободы.

Я приехала в Вязьму, чтобы встретиться с родными Светланы и узнать, как горожане отреагировали на громкое дело. Центральная площадь города носит предсказуемое название Советская, на ней я и начинаю свой опрос.

Слыша фамилию Давыдовой, те прохожие, которые сперва соглашались со мной поговорить, втягивают голову в плечи и жестко отвечают: нет, ничего о такой не слышали, не знают ее, и про ее дело тоже не знают.

– Я только о своем здоровье и думаю, и ничем больше не интересуюсь, – уверяет меня пожилая жительница Вязьмы Антонина.

– Никогда о такой не слышали, мы Интернетом не пользуемся, – в один голос отвечает довольно молодая пара.

– Какое такое дело? Нет такого дела, – говорит мне нестарый мужчина в вязаной шапке.

Один житель даже принимает меня за шпиона.

– Не буду с вами разговаривать. Может быть, вы тоже шпион? Надо вас, журналистов, в ФСБ сдать, – неожиданно агрессивно отвечает он на мой вопрос о его отношении к делу Давыдовой.

Городской интернет-форум при этом буквально гудит, обсуждая Давыдову. Звучат мнения в ее поддержку, но общий лейтмотив такой: она «ославила» город – то есть лучше бы это все случилось где-нибудь в другом месте.

Давыдовы живут в отдаленном от центра города районе на улице Московская в стандартном кирпичном доме. Соседи многодетной семьи, как выяснилось, тоже в один день «забыли» о ее существовании.

У соседнего с Давыдовыми подъезда стоит довольно молодая пара на вид лет тридцати.

- Да, мы живем с Давыдовыми в одном доме, но никогда не сталкивались. Про дело ничего не слышали, – объясняет мне мужчина, представившийся Дмитрием. Однако уже через пару фраз он начинает сам себе противоречить. – Ты мне же сама вчера рассказала, что на форуме пишут, – обращается он к жене. – Бред какой-то, не могу поверить, что это правда.

– Это правда, – отмечаю я.

– Якобы она слышала какой-то разговор в маршрутке, куда-то позвонила... А где она вообще телефон посольства Украины узнала? – интересуется у меня Дмитрий.

– Он есть в Интернете, думаю.

– Мне бы и в голову не пришло звонить. Тем более при чем тут наши солдаты? Они ведь там не воюют, их там нет, – размышляет Дмитрий. – Но все равно не могу поверить, что такое дело возникло. Нереальное оно какое-то.

– Ничего не знаю о Давыдовых, мы с ними вообще незнакомы, не видела их никогда. Светлана, невысокая дама лет пятидесяти, повторяет своих соседей практически дословно, и точно так же уже через несколько фраз становится понятно, что Давыдовых она знает и про дело в курсе. – Это которые «шведской семьей живут». И чего ей не сиделось спокойно? Ужасно, конечно, что все это в нашем доме…

Я спрашиваю соседей Светланы, не думали ли они зайти к её мужу и предложить какую-то помощь – может быть, нужны деньги, вещи для детей, моральная поддержка. Все реагируют одинаково: отводят взгляд и говорят, что не были знакомы с этой семьей, да и вообще странные они какие-то, блаженные.

– Почему мы должны им помогать? – недоумевает Татьяна, немолодая полная женщина в болоньевой куртке. – У меня у самой дети, так мне что, тоже о помощи просить? И не соседи они нам никакие – так, во дворе детей видела, и все.

Добровольно в знакомстве с Давыдовыми за целый день в целом городе мне признался всего один человек, главный редактор газеты «Вяземский вестник» Владимир Парфенов – впрочем, он знаком не со Светланой, а с ее сестрой Натальей. Парфенов считает эту семью яркими представителями «пятой колонны» и верит в версию силовиков.

– Не удивляйтесь реакции соседей и других жителей. Во-первых, город у нас маленький, все друг друга знают, а эта семья отличается своеобразными ценностями. Вы уже слышали, что они живут втроем? Один муж на двух жен, а дети зовут мамами обеих. У нас так не принято, понимаете… Все ведь про всех все знают, кто «голубой», кто «розовый»… Может быть, в Москве это принято, но тут нет. Народ у нас простой, консервативный, религиозный – видели, сколько у нас церквей? – мы сидим в кабинете Парфенова, за креслом главного редактора – огромная фотография Вязьмы.

Парфенов показывает мне колонку Эдуарда Лимонова в «Известиях», которую читал перед моим приходом. В ней говорится, что, вероятно, звонок Давыдовой в посольство Украины был не единственным и что ее надо наказать по всей строгости.

– По моей информации, они отказались от пособий по многодетности, например, и встает вопрос, на что они жили. Более того, обратите внимание на ее записи, опубликованные ранее – все четко, как «шпаргалки» для самой себя. Семья там очень странная вообще, – продолжает свой рассказ Парфенов.

По его словам, Наталья и Светлана родились в интеллигентной семье: отец работал директором школы, некоторое время в школе работали и дочери. Парфенов винит во всем Анатолия Горлова, мужа сначала Натальи, а потом – Светланы. В отличие от женщин, он – приезжий, политически активный, и вот он и мог сбить сестер с толку. Женщины состояли в КПРФ, ходили на митинги, Светлана баллотировалась в органы местного самоуправления и в областной совет, но не прошла.

– Наталья даже заявление на меня в прокуратуру писала, она хотела, чтобы я разместил на страницах издания благодарность одному депутату-справедливороссу от избирательницы, я отказал, так как имею на это права в соответствии с законом «О СМИ», – пояснил Парфенов.

Еще один собеседник издания, близкий к областной администрации, предположил, что главной фигурой в истории может оказаться Анатолий и что речь может идти о секте – например мормонской, – там ведь разрешено многоженство. Этот мой собеседник напомнил мне, что у многодетной небогатой семьи при обыске изъяли семь мобильных телефонов, два ноутбука и стационарный компьютер – откуда на это взялись деньги и зачем им столько?

Слова этого моего визави о том, что будущее Анатолия и сестры Светланы, Натальи, может оказаться не менее мрачным, чем у сестры, неожиданно начинают сбываться.

За час до моего прихода Анатолию и Наталье вручили повестки от местного управления ФСБ: завтра они должны будут идти на допрос в качестве свидетелей. Нет гарантии, что свидетели не превратятся в обвиняемых, но главное – в таком процессуальном статусе они будут лишены свиданий со Светланой.

Наталья выглядит практически копией Светланы: улыбчивая русоволосая худощавая женщина в хлопковом домашнем платье. Анатолий оказывается невысоким темноволосым мужчиной атлетического сложения – многие его ровесники в этом возрасте выглядят куда хуже.

Мы проходим на небольшую кухню с яркими обоями и столом, застеленным столь же яркой клеенкой. Сразу бросается в глаза чистота, хотя видно, что живут в этой семье, мягко говоря, небогато. Кто-то из детей приносит мне тапочки, а Наталья наливает чай и продолжает готовить детям ужин: пока Светланы нет, она помогает присматривать за ними, хотя сама живет обычно совсем в другом месте (и даже в другом городе). Когда мы говорим с Анатолием, она иногда вставляет пару фраз. Изредка на кухню заглядывают дети и доброжелательно разглядывают меня: чужих людей они не боятся, не капризничают, взрослым не мешают.

Анатолий и Наталья знают, какие об их семье сейчас ходят сплетни и по городу, и по стране.

– Как вы познакомились и как переехали в Вязьму? – спрашиваю я.

Наталья и Анатолий смеются в один голос и говорят, что историю любви рассказывать всегда в радость.

– Самое светлое чувство – это любовь. Мы с Натальей познакомились в 1998 году в Туле, я тогда жил в Самаре, а она – в Вязьме. Там проходила учеба старших вожатых, которые должны были создавать при школах детские общественные организации, вроде пионерии. Такие тогда были планы у Минобразования. Потом стали переписываться бумажными письмами, а через пару лет я переехал в Вязьму, мы поженились, – рассказывает Анатолий.

Потом случилась трагедия: первый ребенок умер, остальные родились слабыми и с некоторыми особенностями в состоянии их здоровья, что очень сильно повлияло на Наталью. Когда Анатолий говорит об этом, она кивает и продолжает рассказ сама: супруги отдалились друг от друга, и в ее жизни появился другой мужчина. Так бывает. Наталья приняла решение развестись, оставшись друзьями, а Анатолия поддерживала Светлана.

– Да, это был непростой период. Помню, когда получил извещение о разводе, у меня к горлу ком подкатил. Но мы сумели разойтись, не поубивав друг друга. Потом у Натальи началась новая жизнь, а дети остались со мной при условии, что она может навещать их в любое время.

Они рассказывают мне, что у Натальи начала складываться карьера в другом городе, а вот Анатолий сблизился со Светланой и в итоге женился на ней.

– Мы со Светланой очень похожи, почти на одно лицо, даже вы сами это уже заметили, – смущенно рассказывает Наталья Давыдова. – Вот и пошли слухи, что Анатолия видят то со мной, то с ней. Никто не может понять, почему мы все не переругались в непростой ситуации, вот и пошли сплетни про «шведскую семью».

У Светланы и Анатолия – четверо совместных детей, трое детей сестры для нее тоже стали родными. Я не могу не задать им вопрос о том, на что они живут.

– Я читал, что, мол, нарожали и живут на пособие, – эмоционально реагирует Анатолий. – Но это неправда. Нас в прессе выставляют бездельниками какими-то, трутнями, а это не так! Я не работаю по главной причине: двое детей от первого брака по состоянию здоровья требуют моего постоянного ухода. Я получаю на них пособие и не имею права даже работать официально. Да, я мог бы устроиться на работу и получать больше, но для меня важнее быть рядом с ними каждую минуту.

Наталья прерывает Анатолия и поясняет, что у него «талант» подбирать дозу необходимого лекарства – любой просчет чреват тяжелыми последствиями, а лекарство требуется вводить регулярно.

Анатолий рассказывает мне, что постоянно устраивается подрабатывать и приносит в семью дополнительный доход. Не бездельничала и Светлана. Анатолий приносит мне ворох ее дипломов, почти все – «красные». Сперва – техникум, потом – высшее образование, сейчас – аспирантура. По среднему техническому образованию Светлана – швея, а высшему – экономист. А вот и характеристика из техникума: Светлану называют хорошим организатором, творческим и аккуратным человеком, рекомендуют её на работу по пошиву эксклюзивных швейных изделий.

– Она и детям шьет, и всем знакомым. Такое платье, как у вас, она бы сделала за один вечер, такие золотые руки, – говорит Анатолий. – Говорят, что она ничего не делала, только детей рожала. Да неправда это! Или вот как может нестабильный человек иметь научные публикации, иметь такие характеристики?!

Анатолий дарит мне номер журнала «Российское предпринимательство», в котором опубликована статья Светланы «Социальное партнерство как особый тип общественных отношений». Из статьи становится понятно, то Светлане близки «левые» политические взгляды, при этом текст написан спокойным, выдержанным языком.

Мы переходим к самой тяжелой части разговора.

– Вам дали свидание?

– Нет, так и не дали. Я следователя просил – вот её сейчас к тебе поведут на следственные действия, дай нам хоть посмотреть друг на друга издали, но он сказал, что не даст, и вообще он занят.

Мы идем к злополучному окну, из которого Светлана якобы увидела опустевшую часть. На самом деле её не видно – высокий забор, огоньки, если присмотреться – силуэты машин. На мой взгляд, ни о каком наблюдении за передвижением воинских частей из этого окна не может быть и речи. Сейчас все окна в доме Светланы и Анатолия плотно зашторены.

– Мы стараемся лишний раз не выходить из дома сейчас, мало ли что. Детей только в школу водим. К ним одноклассники подходили, показывали ссылки на новости – мол, это твоя мама? Но травли нет.

Когда Анатолий узнает от меня, что его семью в городе «никто не знает», он не удивляется.

– Тут каждый боится пострадать и думает о себе. Ну как нашу семью не знают, если Светлана участвовала в выборах, если Наталья – член правления организации краеведов, если мы постоянно боремся за свои права – например, в суде отстаивали право детей Вязьмы на бесплатные учебники? Город у нас маленький, такие вещи все быстро узнают. Они просто делают вид, что забыли, – беззлобно говорит Анатолий.

Я спрашиваю его, что он думает о версии Эдуарда Лимонова. Мужчина взрывается.

– Мне без разницы, что думает Лимонов. Не знаю, звонила она один раз или несколько, она хотела войну остановить. А как её остановить еще? Можно стоять с плакатом. Можно писать статьи… Она решила так. Беременная женщина на третьем месяце, она что теперь, предатель? Она боялась, что российских солдат убьют там, за них переживала. Анатолий почти кричит, но я понимаю, что кричит он не на меня. Он хочет докричаться до тех, кто держит в СИЗО его жену.

Мы заканчиваем разговор, Анатолий собирает дипломы жены обратно в папку и случайно роняет её.

Только тут я замечаю, что у него руки ходят ходуном.

Когда я выхожу, уже темно. Большинство окон зашторены, лишь в некоторых мерцает слабый свет, слабо светят и фонари. Даже в темноте местные жители видят во мне чужака, останавливаются и внимательно смотрят в упор, пока я не ускоряю шаг. Пришлых здесь действительно очень не любят.

Новости России
Россия
Путин: слишком сильно сдерживать цены на бензин опасно
Россия
Иран задержал танкер, на борту которого есть россияне
Россия
Московская гей-пара, усыновившая детей, уехала из России и пока не знает, вернется ли
Россия
«Фонтанка» нашла производителя батареи, вызвавшей пожар на подлодке в Баренцевом море
Россия
Количество людей, отравившихся едой из вендинговых автоматов в Москве, выросло до 75
Челябинск
Путин и Текслер объявили о разделении саммитов ШОС и БРИКС на два города
Россия
Минтруд удалил прогноз о резком росте числа безработных предпенсионного возраста
Россия
Фигуранту дела «Нового величия» Ребровскому вызвали скорую помощь в зал суда
Россия
Любовь Соболь подала в Мосгоризбирком жалобу на отказ в регистрации
Россия
На границе РФ и Абхазии задержали мужчину с огнестрельными ручками
Россия
«Медуза» нашла человека, кто бросил в людей дымовую шашку во время митинга в Москве
Россия
Власти Петербурга подтвердили госпитализацию главы Чувашии Михаила Игнатьева
Илья Яшин потратил на каждую подпись больше 100 рублей, но его все равно не зарегистрировали
Россия
Сколько денег потратили на сбор подписей независимые и провластные кандидаты в Мосгордуму
Санкт-Петербург
Врио губернатора хочет запретить экскурсии по крышам Петербурга с помощью видеонаблюдения
Россия
Как Конституционный суд РФ стал антиконституционным. Интервью
Санкт-Петербург
ЦИК отказался восстанавливать регистрацию четырех «яблочников» на выборах в Петербурге
Россия
Алексей Навальный решил использовать «сарафанное радио» для борьбы с цензурой
Россия
Мальчик из Иркутской области ответил Путину про детский сад: «Он утонул»
Россия
Избитый у Мосизбиркома юноша просит возбудить дело на полицейских
Россия
В агентстве ТАСС меняется главный редактор
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно