«Убийство человека карается десятиминутным заключением в тюрьме»

Как США и Англия простили и подружились с нацистскими преступниками

70 назад, 20 ноября 1945-го, начался знаменитейший судебный процесс ХХ века – Нюрнбергский, менее чем через год, 1 октября 1946-го, закрывшийся приговорами главарям Третьего рейха. Десять миллионов советских солдат и 16 миллионов душ мирного населения – цена одоления нацистской гидры в нашей стране. Британская империя заплатила (по данным Уинстона Черчилля) более чем 800 тысячами жизней, Америка – 400 тысячами, Франция – 665 тысячами... Потери всех стран – более 71 миллиона человек, из них без малого 47 миллионов – мирные граждане. Сразу после окончания мировой бойни мировое сообщество – СССР, США, Великобритания, Франция и еще 19 присоединившихся государств – в назидание «свихнувшейся» Германии и потомкам посадило Третий рейх на скамью подсудимых. Однако Нюрнбергский трибунал и осудил только нацистских фюреров и военное командование. И в дальнейшем на эшафоте и в тюремных камерах околели лишь единицы.

Задумка была хороша

Трибуналу было важно дать определение нацизму, проанализировать его корни, идеологию, кто за все это платил, сколько хотели на этом заработать, какие органы в этом участвовали, кто конкретно отдавал приказы, а кто выполнял, и что при этом у каждого было на душе, если так можно сказать о нелюдях; методично классифицировать неслыханные для просвещенной Европы преступления, определить степень виновности обвиняемых и меру наказания. Во всех захваченных странах, как и у себя на родине, фашисты опирались на пособников – тех тоже надо было найти и покарать (правда, сейчас можно наблюдать, как они вполне спокойно и даже горделиво выходят на свои парады, в «заслуженных» орденах и лентах). Обычное следствие, разве что в глобальном, цивилизационном и всеисторическом масштабе...

Хотя еще в 1942 году тот же премьер Черчилль предлагал расправиться с высшими кругами нацистов без всякого юридического оформления, как говорится, без суда и следствия. Задолго до победы подобное мнение выражали и американцы: от официальных лиц звучали призывы «закатать» Германию в «одно большое картофельное поле». Но, похоже, это была игра на публику. (Советские люди имели больше оснований линчевать ближайшее окружение Гитлера, однако Сталин любил показательные процессы, придававшие легитимности приговорам и в его, советском «рейхе»). Так или иначе, первый и главный процесс, включавший 403 заседания, через 11 месяцев осудил 24 высших военных преступника. Половину приговорили к высшей мере, двое (Геринг и Лей) самоустранились в мир иной до приведения приговора в исполнение, троих оправдали, остальным – разные сроки. В связи с мягкостью приговоров у советской стороны было особое мнение, но его в расчет не взяли...

По преданию, ампулу со смертельным ядом Герингу в прощальном поцелуе передала жена Карин

Вслед за основным, самым известным процессом провели двенадцать поменьше – с другими составами обвинителей и судей. Они подразделялись по «направлениям деятельности» – генштаб, полиция, структуры безопасности, промышленники, пресса, юристы, чиновники и т.д. А от них разветвились суды по «объектам инфраструктуры» типа лагерей смерти, трудовых промышленных зон, по отдельным структурам и событиям. Задача ставилась грандиозная – доказать вину каждого преступника, но вместе с тем и невыполнимая по причине зловещей грандиозности содеянного. А также из-за вопроса: а судьи – кто?

Самый гуманный суд в мире

«...Меж тем как я мнил себя победителем своих вчерашних палачей, настоящие победители уже разрабатывали для побежденных планы, не имевшие ничего, совершенно ничего общего с картофельными полями. В тот миг, когда я воображал, что тяжкая судьба наконец-то позволила мне примкнуть к общемировому мнению, оно уже собиралось измениться. Я воображал, будто нахожусь в средоточии реальности эпохи, а на самом деле был отброшен назад, в иллюзию...», – вспоминает Жан Амери, австрийский философ и писатель, узник Освенцима, Бухенвальда и Берген-Бельзена. Его книга «По ту сторону преступления и наказания. Попытки одоленного одолеть», считаем, обязательна к прочтению каждому порядочному человеку, она небольшая, насыщенная и пронзительная и очень полезная.

Российский писатель Максим Кантор в своей впечатляющей книге «Красный свет» подтверждает – не был Нюрнбергский прецедент самым справедливым судом в мире, многие злодеи прошли свой земной путь во вполне светской обстановке, кто в дальнейшей бурной деятельности – политической или деловой, а кто в идиллическом покое – на фермах и в замках, и душевные муки их явно не терзали, может, за редким исключением.

«Отто Абец, бригаденфюрер СС, занимался массовыми депортациями евреев из Франции; осужден на 20 лет каторжных работ; освобожден в 1954-м. Эрих фон дем Бах, обергруппенфюрер СС, по его инициативе (совместно с Вигандтом) создан лагерь смерти Освенцим, то есть Аушвиц, как говорят германцы. С мая 1941-го и по 1944 год – высший руководитель СС и полиции в Центральной России. Уполномоченный Гиммлера по борьбе с партизанами на востоке. После казней евреев в Риге, когда убили в один день 35 тысяч человек, фон Бах сказал: «Больше евреев здесь не осталось», – но действительность оказалась сурова: ему еще пришлось потрудиться. Организатор массовых казней в Минске и Могилеве. Подавлял Варшавское восстание. Как говорят, после подавления восстания казнил до 200 тысяч человек. До 1950 года находился в заключении. А в 1951-м Мюнхенский суд по денацификации приговорил фон Баха к десяти годам общественных работ. То есть он жил в своем доме, пил кофе, гулял с собакой».

«А вот генерал Ангелис, осужденный за военные преступления и освобожденный в 1955-м. Сто боевых вылетов в составе легиона «Кондор» над Испанией в 1937-м. Знаете про «Кондор»? Бомбил Сталинград и Горький. Стер завод ГАЗ с лица земли – вместе с рабочими, естественно. Что его освободили в 1947-м, это понятно. Знаете ли, чем он занимался после войны? Служил в звании полковника в штабе НАТО в Париже».

«Гуго Блашке, бригаденфюрер СС, в его ведении были стоматологические службы концентрационных лагерей. Блашке занимался сбором золотых коронок и зубных протезов – выдергивали у заключенных, перед тем как убить. В 1948 году Блашке был освобожден, а после войны имел собственную стоматологическую практику в Нюрнберге».

«Иосиас Вальдек-Пирмонт, обергруппенфюрер СС, генерал войск СС, сын князя Вальдек-Пирмонта и принцессы Шаумбург. Состоял комендантом концлагеря Бухенвальд. Комендант Бухенвальда – заметная фигура, правда? На бухенвальдском процессе в Дахау приговорен к пожизненному заключению. Потом срок был сокращен до двадцати лет. А в 1950 году его освободили. Умер он спустя 17 лет, в 1967-м, в собственном замке, там же, где и родился – в Шлосс Шаумбург, в Арнользене, в родовом гнезде».

«Карл Вольф, оберстгруппенфюрер СС и генерал, полковник войск СС. Участвовал в создании СС. Руководил отправкой евреев из Варшавы в Треблинку, лагерь уничтожения. По распоряжению Вольфа уничтожено 300 тысяч евреев. Встречался в Цюрихе с Аленом Далласом, пытаясь заключить сепаратный мир. Освобожден в 1949 году. Правда, в 1964-м арестован вновь (спустя 15 лет мирной жизни), Мюнхенский суд предъявил Вольфу обвинение в убийстве евреев – 300 тысяч жертв. Приговорен к 15 годам заключения, однако в 1971-м ему вернули свободу. Умер Вольф в собственном доме в Розенхайме, в Баварии, в 1984 году».

«Карл Генцкен, группенфюрер СС, генерал лейтенант войск СС. Шеф санитарной службы войск СС. Директор надзора за медицинским персоналом в концентрационных лагерях. Без его санкции не мог проводиться ни один медицинский опыт над заключенными. На процессе по делу медиков в Нюрнберге признан виновным в проведении бесчеловечных экспериментов, повлекших смерть многих заключенных. Приговорен к пожизненному заключению. В 1951-м срок снижен до 20 лет. В 1955-м Генцкен выпущен на свободу».

«Вильгельм Коппе, обергруппенфюрер СС, генерал полиции и генерал войск СС. С 1939-го по 1943-й высший руководитель СС и полиции в Познани. Создатель концлагеря Хелмно, где уничтожено 320 тысяч человек. Возглавил уничтожение еврейских гетто на территории Польши. После войны мирно жил в Германии, был арестован лишь в 1960 году. Прошел денацификацию, амнистирован в 1965-м. Мирно дожил до восьмидесяти лет – скончался в Бонне, в 1976-м».

«Эрхард Крегер, оберфюрер СС. Уроженец Прибалтики, балтийский немец. Командовал айнзацкомандой № 6 в составе айнзацгруппы «C», проводил массовые расстрелы мирного населения на юге России. Затем руководитель Германской службы в Париже. Затем – управление СС при генерале Власове. Мирно жил после войны, а в 1969-м приговорен судом Тюрингии (в рамках денацификации) к трем годам и четырем месяцам заключения. Отпущен на свободу быстро. Умер в 1987-м в Риге».

И еще, еще... Не говоря о нацистских маньяках, растворившихся на Ближнем Востоке и в Латинской Америке. Йозефе Менгеле, проводившем медицинские опыты на узниках Освенцима. Или Алоизе Бруннере, который отвечал за депортацию в лагеря смерти 100 тысяч евреев Вены, Берлина, Греции, Франции и Словакии; только в 1954 году, боясь разоблачения, он бежал в Сирию, где жил под именем доктора Георга Фишера, заслужил репутацию «отца сирийских спецслужб» и скончался в 2010 году, то есть уже при президентстве нашего большого друга Башара Асада...

Несмотря на то, что составленные специальной комиссией ООН розыскные списки военных преступников были обширными, реальное наказание понесла лишь горстка. Как, к примеру, Клаус Барбье, известный как «лионский мясник», «палач Лиона» (Жана Амери пытали именно по его приказу), который сначала с помощью американцев эмигрировал в Боливию и только в 1982 году был выдан Франции; на тюремное заключение Барбье осудили лишь в 1987-м, а скончался он в 1991-м, за месяц до 78-летия.

Мы еще повоюем

Упомянутые двенадцать «отраслевых» процессов проводились уже не международным, а американскими военными судами и по инициативе США – так как Нюрнберг располагался в пределах американской оккупационной зоны. Процессы так и назывались, к примеру: «Соединенные Штаты Америки против Вильгельма фон Лееба» (фельдмаршал, участвовал в оккупации Франции, наступлении на Москву, организовывал блокаду Ленинграда). Это означало: суд над военным командованием Германии. К смертной казни осужденных не оказалось, сроки получили – одиннадцать человек, оправданы – двое. «США против Отто Олендорфа» (группенфюрер СС, генерал-лейтенант полиции). Это процесс по делу об айнзацгруппах, спецподразделениях СС и СД, созданных для уничтожения евреев, партизан, коммунистов, сочувствующих советскому режиму, на их счету более миллиона жизней. Итог: повешены – пятеро, в тюрьму отправлены – семнадцать. «США против Карла Брандта» (личный врач Гитлера, рейхскомиссар здравоохранения, уполномоченный по проведению эвтаназии душевнобольных и детей-инвалидов) – суд над нацистскими врачами: к смертной казни – семерых, к тюремному заключению – девятерых, оправданы – семеро. «США против Ульриха Грейфельта» (обергруппенфюрер СС, генерал полиции, главный разработчик Генерального плана «Ост» – доктрины колонизации захваченных территорий СССР) – процесс по расовым преступлениям: приговоренных к смертной казни – нет, к тюремному заключению осуждены тринадцать, оправдан – один.

Даже те, кто, не считая Нюрнбергский процесс справедливым и суровым, признавали в нем акт правосудия, с унынием взирали на щедрые амнистии: вчерашние нацистская номенклатура деловито устраивалась в новой, послевоенной жизни и даже вновь занимала ответственные посты. Жертвы страдали больше, чем вчерашние палачи. Жан Амери: «Антверпенский эсэсовец Вайс, когда его вывели на расстрел, познал моральную правду своих злодеяний. В этот миг он был со мной... Мне хотелось бы верить, что в минуту казни он так же, как я, желал повернуть время вспять, сделать случившееся неслучившимся. Когда его вели к месту казни, из супостата он вновь сделался ближним. Если бы все происходило только между эсэсовцем Вайсом и мной, если бы на мне не лежала тяжким бременем перевернутая пирамида из эсэсовцев, их пособников, чиновников, капо, увешанных орденами генералов, я мог бы – так мне, по крайней мере, кажется сегодня – мирно упокоиться с этим новообретенным ближним из эсэсовской дивизии “Мертвая голова”».

Создатель Освенцима Эрих фон дем Бах был осужден на общественные работы

Откуда же столь «гуманные» вердикты? Во-первых, жертвы от несправедливостей тускнеют, общественность – ропщет, журналисты – бесятся, тем временем денежные потоки продолжают крутить барабан истории, а во время войн – куда проворнее и быстрее. Зачем приостанавливать взаимовыгодное сотрудничество, если оно обещает гарантированную прибыль? Поэтому американский президент Франклин Рузвельт, в конце войны выдвигавший идею поголовной кастрации немцев, в ее начале разрешал сделки с компаниями, контролируемыми нацистами. Америка поднимала промышленность Германии: присылала материалы и технологии, возводила предприятия. Самолеты люфтваффе, бомбившие русских, английских и американских солдат, заправлялись керосином производства США. «Фольксваген» и «Опель», штамповавшие танки и военные машины, принадлежали «Дженерал моторс» и «Форду». И уж совсем баснословные деньги крутились в области продажи орудия. О страданиях миллионов в этом кругу рассуждать было не принято.

Сразу после первого Нюрнбергского процесса Советский Союз и Франция предлагали без промедления судить немецких промышленников международным трибуналом. США и Англия бормотали про отсутствие моральных и юридических прав, про принижение пафоса «суда народов». Процесс все-таки провели, не провести было нельзя: использовался массовый рабский, убийственный труд, по количеству смертей сопоставимый с военными действиями. Но, благодаря отстранению от участия в процессе особо ретивых партнеров, результаты блистали «человеколюбием»: из 41 обвиняемого 28 получили короткие сроки, 13 – оправданы.

Во-вторых... «Английский журнал «Нью Ревью» от 26 мая 1949 года поведал миру, что в вопросе о военных преступниках США и Англия «должны руководствоваться в своей политике скорее интересами будущего, нежели прошлого». И действительно, лидеры этих государств быстро забыли свои обязательства, изложенные в Московской декларации от 30 октября 1943 года, найти «даже на краю света» тех, кто обагрил руки невинной кровью, и передать обвинителям «с тем, чтобы могло свершиться правосудие», – излагает в подробном труде «Нюрнбергский набат. Репортаж из прошлого, обращение к будущему» российский историк Александр Звягинцев. Многие из подсудимых с большим багажом знаний и украденных ценностей вполне сгодились в новоявленные компаньоны и советники западных разведок. Зарождавшаяся «холодная война» затребовала розыскные списки, которые стали использовать для вербовки тайных агентов с богатейшим опытом.

Комендант Бухенвальда Иосиас Вальдек-Пирмонт умер в родовом замке

«27 июля 1943 года на совещании, созванном военным министерством и госдепартаментом США, представитель Пентагона полковник Винлокк заявил: “На нас возложена задача подготовить из немцев кадры, которые могли бы быть использованы для укрепления престижа Америки… Национал-социалисты могут быть и будут полезней и удобней разных антифашистов и вообще демократов… Нам нужны многочисленные и близкие нам по духу и убеждению кадры”», – цитирует Звягинцев. При допросе легендарного нацистского диверсанта Отто Скорцени генерал Макклур восхищенно признавался, что был бы горд, если бы Скорцени служил у него. Впоследствии оберштурмбаннфюрер СС переехал в Ирландию, где приобрел обширную ферму, а умер в Мадриде. Заокеанские визы как «христиане и враги большевизма» с легкостью получали многочисленные нацистские ученые и специалисты, причастные к гибели сотен тысяч подневольных работяг.

Униженные и оскорбленные

И, конечно, за стенами судов навсегда остался «вредный», неудобный вопрос: как абсолютное зло гитлеризма зародилось в стране с великим гуманистическим наследием, с незаурядной культурой, высоким уровнем образования? Как оно одурманило и поработило выдающуюся европейскую нацию? Почему она дала «изнасиловать» себя кучке отребья и фанатично служила ей до самого краха, до последнего момента?

Более того, представители этого самого народа сетовали на тяжесть «грязной работы» – ежедневно тысячами убивать невинных, совершенно беззащитных людей. Ах, до чего ж маятно ждать, пока изможденные роют себе глубокий могильный ров! Срывать лохмотья и аккуратно, слоями укладывать жертв. И так, слой за слоем, расстреливать. Слой за слоем. А брызги крови тех, кто сверху – да на мундир, какая досада! Деточек, обещая конфетку, просили открыть рот, вставляли ствол маузера – и пальцем на курок.

Немцы постарались быстро забыть о кошмарном сне своей истории

«Много говорили о коллективной вине немцев. Я погрешил бы против истины, если бы не признал здесь совершенно откровенно, что был с этим согласен. Перенесенные злодеяния казались мне именно коллективными: перед руководителем нацистского учреждения в коричневом мундире, со свастикой на рукаве, я испытывал не больше страха, чем перед простым солдатом в защитной форме. Не мог я забыть и немцев на небольшом полустанке, где из телятников нашего депортационного эшелона выгружали и складывали штабелями трупы: ни на одном из этих каменных лиц мне не удалось прочесть отвращения, – свидетельствует Жан Амери. – В книге под заголовком «Оглядываясь на каменный лес» бывший офицер немецкого Генерального штаба принц Фердинанд фон дер Ляйен писал: «…из одного нашего отделения пришло еще более ужасное донесение. Эсэсовцы врывались там в дома и с верхних этажей швыряли детей, которые еще не умели ходить, из окон на мостовую». Но подобное убийство миллионов, совершённое высокоцивилизованным народом организованно, аккуратно, с почти научной педантичностью, будет считаться прискорбным, однако никак не уникальным и встанет в ряд с истреблением и изгнанием армян турками или позорными зверствами французских колонизаторов. Все утонет в суммарном «варварском столетии». Действительно неисправимыми, непримиримыми, враждебными истории реакционерами в прямом смысле слова предстанем мы, жертвы, и несчастным случаем в конце концов покажется именно то, что некоторые из нас выжили...»

Судебная машина Западной Германии, хоть и провела около ста тысяч разбирательств, наказала всего 6465 человек, из них только 12 – к высшей мере. Александр Звягинцев: «В уголовном кодексе ФРГ 1981 года была норма, определяющая наказание за убийство одного человека. Один из западногерманских юристов подсчитал, что лишение жизни одного человека карается десятиминутным заключением в тюрьме. Отсюда и удивительная мягкость приговоров... Суду в Дюссельдорфе понадобилось тридцать лет для того, чтобы из 387 привлеченных к ответственности «сотрудников» концлагеря Майданек, где было истреблено полтора миллиона человек, начать разбирательство в отношении лишь… пятнадцати подсудимых!»

Иногда расследованиями заведовали... сами бывшие нацисты. Применялись различные нормы смягчения – «за сроком давности», «лицо, совершившее преступление в силу приказа», многие подсудимые «не догадывались» о размахе вопиющей преступности. Тюрьма для военных преступников в Ландсберге приняла всего 1600 заключенных. Уже в 1951 году в ней «томились» всего 142 нациста, 15 февраля того же года верховный комиссар США помиловал 92 заключенных. Тюрьму можно было закрывать.

Жан Амери: ««Я имел и имею право говорить, что считаю преступления режима коллективными деяниями народа»

Жан Амери: «Впервые я насторожился, проезжая в 1948 году на поезде через Германию. Тогда мне в руки попала газета американских оккупационных войск, и я пробежал глазами читательское письмо, автор которого анонимно обращался к джи-ай (так называли американских солдат, – прим. ред.): «Нечего надувать перед нами щеки. Германия снова станет великой и могущественной. Собирайте манатки, ворюги!» Отчасти явно вдохновленный Геббельсом, отчасти Эйхендорфом (немецкий поэт эпохи романтизма, – прим. ред.), автор письма, как и я, не мог тогда и предположить, что Германии и в самом деле предстоит отпраздновать грандиозное государственное возрождение, причем не наперекор заокеанским солдатам в хаки, а вместе с ними. Я лишь поразился, что вообще мог существовать такой корреспондент и что немецкий голос звучал совсем не так, как, с моей точки зрения, ему надлежало звучать еще долгое время, а именно с раскаянием. В последующие годы о раскаянии говорили все меньше. Отверженная Германия сперва была принята в сообщество народов, потом ее начали обхаживать и, наконец, без всяких эмоций пришлось считаться с нею в политической игре...»

Цитаты по книгам:

  • Жан Амери, «По ту сторону преступления и наказания. Попытки одоленного одолеть», «Новое издательство», 2015 г.
  • Максим Кантор, «Красный свет», издательство АСТ, 2013 г.
  • Александр Звягинцев, «Нюрнбергский набат. Репортаж из прошлого, обращение к будущему», издательство «ОЛМА Медиа Групп», 2008 г.
Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.