Курганский имам Мизробов прокомментировал конфликт в мечети

«Я не допущу здесь радикального ислама»

Имам Зиедали Мизробов — о конфликте, который расколол курганских мусульман. Интервью

Мусульмане Курганской области разделились на два лагеря: одни поддерживают «старого» имама Зиедали Мизробова, другие – приехавшего недавно Али Якупова, которого ранее ставили во главе местной мечети. В укор Якупову верующие ставят, в числе прочего, его уголовное преследование – в 2013 году в Пензенской области его подозревали в публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности и в возбуждении ненависти либо вражды и даже заключали под домашний арест, однако в дальнейшем оправдали. В свою очередь сам Якупов заявляет, что стал имамом официально, рассказывает, что его предшественник занимался колдовством, а сейчас сторонники Мизробова фактически устраивают «рейдерский захват» мечети.

Корреспондент Znak.com поговорил с Зиедали Мизробовым, чтобы узнать его точку зрения на происходящее.

– Расскажите, когда вы приехали в Курган и стали имамом?

– Я приехал в Курган 2 февраля 1998 года. Тогда у мусульман не было мечети, в которой мы находимся сейчас, и арендовали здание по Томина, 112 (сейчас по этому адресу зарегистрирована Курганская городская религиозная организация мусульман – прим. ред.). В 1999 году меня на общем собрании выбрали имамом, и я начали работать с мусульманами. Я прошел обучение казахского, татарского, башкирского языка на Томина, 112, где обучали мусульман. Я выучил эти языки, и благодаря знаниям языков, я соединил всех мусульман. Общими усилиями мусульман-прихожан, которые приехали из стран СНГ, мы начали строить нашу мечеть.

– Как собирали средства на строительство мечети?

– От государства на строительство мечети нам выделили в 2000 году 100 тыс. рублей, а в 2005 году – еще 50 тыс. рублей. То есть всего от государства мы получили 150 тыс. рублей.

– Где брали дополнительные средства и сколько длилось строительство?

– Общими усилиями мусульман мы строили мечеть на протяжении около 15 лет. Кто-то даст 10 рублей, кто-то – 15 рублей. Когда поставили фундамент, председатель мусульманской организации Кургана Салават Сафаров попал в аварию и погиб (это произошло в 2000 году – прим. ред.). Я и Рафаил Галиуллин были в машине. Я лежал в больнице шесть месяцев. Галиуллин был членом татарского общества. Ему предложили быть председателем городской мусульманской организации, и он стал им без проведения выборов.

Мечеть строили все вместе. Нам дали кирпича на 100 тыс. рублей, кто-то дал солярки, кто-то машину, и я привез этот кирпич. Рафаил нашел кладчика. Я организовал цемент, бетономешалку. Еще 100 тыс. рублей пожертвовал спонсор из Казахстана, который приехал сюда в гости. Он пришел в мечеть и увидел, что нет даже дверей. Тогда он выделил деньги.

Всего на строительство ушло больше 20 млн рублей. Когда шла кладка, например, кладчикам платили, а таскали кирпич и мешали раствор мусульмане.

– Сколько мусульман насчитывается в Курганской области и какие существуют диаспоры?

– Всего около 100 тысяч. Есть чеченская, азербайджанская, таджикская диаспоры, есть башкиры, автономия казахов, татары, дагестанцы. Эти национальности помогли при строительстве мечети. За 15 лет, что мы строили мечеть, мы объединили мусульман, чтобы они ходили в нашу мечеть. Здесь общий дом мусульман. У нас нет разногласий из-за того, что кто-то таджик, кто-то татарин, кто-то башкир. Все вместе мы закончили строительство мечети. Наша мечеть действует на всю область.

– Вы много лет были имамом Курганской мечети. Расскажите, как произошло назначение нового имама Али Якупова и как вас отправили в отставку?

21 августа 2015 года я уехал в Таджикистан – у брата была годовщина. Вместо себя я оставил чтеца Корана – узбека, который уже восемь лет здесь проводит молитвы, он хороший знаток ислама. Но получилось так, что, когда я уезжал, председатель Курганской городской религиозной организации мусульман Рафаил Галиуллин позвонил главному муфтию Нафигулле Аширову и сказал, что имам уехал домой по каким-то делам и срочно нужен чтец.

Якупов, оказывается, как раз был без работы. И Аширов направил Якупова в Курган. Но он направил его сюда в качестве учителя арабского языка, а не имамом.

Они (Якупов и Галиуллин) сказали узбеку, что он не будет чтецом. Тот человек скромный, согласился. Якупов начал читать молитвы. Его поддержали четыре человека вместе с Рафаилом Галиуллиным. Сказали, что он учился в Сирии, у него хорошее образование и будет проводить богослужения. Он начал проводить пятничную молитву в мое отсутствие.

Я приехал домой 9 сентября. В мечеть я приехал на вечерний намаз, где-то в 16 часов. Ко мне подошел Рафаил Галиуллин и, даже не спросив, как у меня дела, как я съездил, сказал: «Подпиши здесь» и протянул мне бумагу. Я спросил, что это за бумажка. Он говорит – о твоем увольнении. Я отказался подписывать эту бумагу. Сказал, что этот вопрос должен решить народ. Он заявил, чтобы я уходил, и сказал: если завтра я появлюсь в мечети, он вызовет полицию. Я сказал, чтобы он не горячился, – это наша мечеть, не татарская, не его личная, чтобы он был здесь хозяином.

– А как в принципе производится назначение имама? Почему вы не признаете назначение Али Якупова?

– Раньше имама назначали общим сходом. Но, оказывается, в 2004 году Рафаил Галиуллин поменял устав. Он заявил, что имама назначает и увольняет только он. Начали поднимать устав – узнали, что в 2004 году его поменяли. Об этом не знал никто, кроме Рафаила Галиуллина. С 2000 до 2005 года Рафаилом не проводились собрания – ни Казыятского управления, ни Курганского религиозного общества. Я здесь живу – не видел собрания. Я не знал, что он поменял устав. И никто не говорит, что он проводил собрание.

У нас было 47 мусульманских организаций. От них осталось 4. Остальных ликвидировали, потому что он не работал – за них надо было отчитываться.

– Как после появления Якупова развивались события?

– На Курбан-Байрам я увидел Якупова. Его привел Магомет Темирханов, который сказал, что он чтец. Я говорю: чтец он хороший, чтеца у нас нет, нет никаких возражений, чтобы он читал. Я предложил, чтобы он читал с 8 до 9 часов утра, а в 9 часов я проводил намаз. Или с 7 до 8 часов он будет читать Коран, а с 8 до 9 часов я буду читать проповедь. Так и договорились. Я не поддавался на слова Рафаила и начал работать.

У нас есть ящик, в который мы бросаем мелочь. Мы его сняли с Рафаилом и членами комиссии. Там было 12 тыс. рублей. Рафаил взял эти деньги, съездил в Москву и получил звание Муфтия Курганской области. А Магомету Темирханову дали звание советника Муфтия Курганской области. А Али Якупову – учителя арабского языка.

Они привезли этот документ и показали. Я сказал, пусть он работает. Они попросили у меня ключи от моего кабинета – я дал один ключ. А через два дня прихожу – замок уже поменяли. Мне объяснили, что это сделали по решению Рафаила.

В мечети нельзя ссориться и скандалить. Ислам – миролюбивая религия.

Тогда я поставил стульчик на цокольном этаже. Там я принимал людей, проводил бракосочетания. Это продолжалось где-то 15 дней. Один раз прихожу – журнала регистрации нет. Сидят Али и его помощник. Я спросил, где книга. Отвечают: Рафаил сказал, что твоя миссия закончилась и чтобы больше я туда не приходил. Я спросил, с чего это взяли. Али ответил, что его назначили имамом. Я сказал: «Давайте не будем спорить – народ решит». И ушел. После этого я попал в больницу.

– Уже после этого прошли собрания, на которых часть мусульман выразила недовольство Якуповым?

– Народ из области собрался здесь 28 ноября. Внутри мечети было где-то 151 человек, еще 100 человек – на улице. Они сказали: «Нам этот новый имам не нужен. Это наша мечеть. Мы строили все вместе. Нам надо только старого имама Мизробова».

Я лежал в это время в больнице, мне не разрешали ходить. Я попросил, чтобы меня на носилках привезли, но мне отказали, сказали, что я умру.

Тогда 151 человек проголосовал за то, чтобы я остался председателем мусульман Курганской области и имамом Курганской мечети. Но решили еще раз собраться 11 декабря, чтобы пришли от 5 до 8 человек от каждой диаспоры и проголосовали еще раз.

Когда я приехал, мне сказали: «Ты имам, мы тебя выбрали» и показали протокол.

Мы хотели встретиться с Рафаилом, но он не пришел на встречу. Позвали поговорить Али Якупова, но он не брал трубку.

Затем я пришел на пятничный намаз. Собралось много народу. Народ заявил, что не согласен, что в нашей мечети начались какие-то скандалы, разборки, кто-то откуда-то приехал и хочет здесь провести свою миссию. Люди в интернете прочитали, что он (Якупов) работал в Нижнем Новгороде, потом в селе Пензенской области и кого-то ругал, и по терроризму, оказывается, у него был домашний арест. Люди этим недовольны. Мечеть строили общими усилиями всех мусульман Курганской области, и они не согласны, что сейчас какой-то человек придет и всех подготовит куда-то.

– Куда подготовит? Что вы имеете в виду?

– Туда, куда люди едут, а обратной дороги им нет. В Сирию или в ИГИЛ (террористическая организация, деятельность которой запрещена в РФ – прим. ред.). Это опасная школа. Люди прочитали в интернете и сказали: «Пока тебя не восстановят, мы не уедем».

На намазе был полный зал. После этого мусульмане спросили у Галиуллина: «Как Зиедали Мизробов приехал сюда? Он сам пришел? Он сам себя выбрал?». Он говорит: «Нет, его общество мусульман выбрало имамом, когда я был председателем, я его тоже назначил». Они спросили: «В чем причина, что его отстранили?». Он не мог ответить.

41 человек голосовал за меня. 4 человека были против.

– Откуда появились подозрения насчет Якупова?

– Когда я учился в Уфе в 2001-2005 годах, я ходил в мечеть. Там есть шейх, который рассказывал: мы своих детей отправляем за границу с открытыми глазами, а когда они возвращаются – у них глаза закрыты. Они трактуют все по-другому. Этот парень старших не уважает, говорит мне «ты». У нас в исламе, если старший пришел – хоть я имам, хоть чтец Корана, – я встаю и его встречаю. Он нас вообще не признает. Говорит, что мы неправильно читаем. Средняя Азия, Казахстан, Башкортостан, вся Россия читает одинаково. А Саудовская Аравия читает по-другому, и руку они держат по-другому.

Некоторые люди, прочитав в интернете про Якупова, предположили, что наша мечеть, наверное, после этого будет закрыта. Поэтому они пришли и высказали свое мнение: «Нет, не нужен нам такой новый имам». Пускай он уроки дает – а там посмотрим.

– Получается, это больше домыслы людей, без фактов?

– Да.

– Али Якупов говорил, что мусульмане рассказывали ему, что вы занимались колдовством (осуществлял привороты, в частности), – это правда? Религия позволяет это делать?

– Если бы я занимался колдовством, я бы не работал здесь ни одного года. Коран это запрещает – колдовство, идолопоклонство, опьянение, азартные игры. Кто этим занимается, тот не мусульманин. То, что он говорит, неправда. 100 тысяч мусульман в Курганской области знает меня от и до. Пускай хоть один из них скажет, что я ему колдовал. Пускай мне в глаза скажет, если у кого-то есть доказательства!

Бывает, что меня приглашают в дом, где кто-то пьет, чтобы помочь молитвой. Просят: прочитай молитву! Я читаю Коран. Вот сегодня (беседа состоялась 23 декабря – прим. ред.) я ездил и читал ребенку, который болеет. Это не колдовство.

Я живу здесь 18 лет. Разговариваю на разных языках – на фарси, на иранском, на таджикском, на русском. Читаю Коран на узбекском, молитвы казахам – на их языке. Поэтому они приняли меня здесь, как родного.

Если это неправда, то почему, как вы думаете, Али об этом сказал?

– Я слышал, что к нему пришла женщина, рассказала, что у нее пьет сын, и попросила что-нибудь прочитать. Он молодой парень, но у него радикализм в этом есть. Он не сказал: «Бабушка, приведи сына сюда, я поговорю». Надо так сказать, переговорить с ним.

Если человек согласен – мы прочитаем молитву из Корана, поможем ему. Много есть людей, кому мы помогли, и они сейчас не пьют и ведут хорошую жизнь. Мы разговариваем с ними, внушаем - у тебя семья, дети, родители, все за тебя стоят, что ты делаешь? Возвращаем с этого пути. Это не колдовство. Мы помогаем людям, мы читаем молитвы из Корана, чтобы бог дал им здоровья.

И эта женщина попросила ей помочь, рассказав, что ее сын пьет. А он сказал: «Мы этим не занимаемся».

– Якупов также говорил, что, по словам мусульман, вы грозились сжечь мечеть, если вас не восстановят на должности имама. Такое действительно было?

Вы же были на собрании 28 ноября. Вот это «зажгли мечеть» – имеется в виду разделение.

– То есть вы выразились образно?

– Это образно, да. Сжечь мечеть – значит, что здесь будет пожар. Казахи отдельно, татары отдельно, башкиры отдельно, чеченцы отдельно, шииты отдельно. Я сказал – здесь будет пожар здесь, и больше сюда никто не будет ходить. Разделение будет.

Когда я приехал сюда, шииты не признавали суннитов. Но сейчас мы с шиитами живем нормально. Все двери на первом этаже поставили шииты. Я ходил к ним, я нашел с ними общий язык, ведь мы все – рабы божии, перед богом нет наций.

– Что происходит сейчас в мечети?

– На второй этаж доступа нет. Двери опечатаны. 14 декабря было правление на втором этаже. Якупов пришел на обеденный намаз со своим помощником. Ему сказали, что провели собрание и он больше не будет читать проповедь, а только будет давать уроки арабского языка, Корана, работать с молодежью. Он говорит, что у него 15 дипломов. Мы их не видели. Мы его будем проверять. Но никто его не выгонит. Ему показали протокол собрания, решение. Сказали, что имамом будет другой человек. Начали читать намаз, старики предложили, чтобы впереди стоял и читал старый имам. Я читал. Никто слова не сказал, чтобы я ушел.

Прошло несколько дней. На пятничную молитву 18 декабря пришло больше 200 человек. Затем мы собрались правлением обсуждать, что делать дальше, – надо как-то разговаривать с Рафаилом, взять ключи. Надо открыть дверь – они закрыли пожарный выход, и в случае чего мы просто не сможем выйти.

Но Рафаил не идет навстречу. У Али попросили ключи, попросили открыть кабинет. Он начал звонить Рафаилу. И как раз пришел участковый. Мы рассказали, что у него ключи, и попросили, чтобы он их отдал. Вместе с участковым мы открыли пожарную дверь, а от двери кабинета они ключ не дали. Тогда участковый опечатал дверь.

– Кто сейчас проводит все обряды?

– Я.

– А что делает Али Якупов?

– Он дает уроки арабского языка, Корана. Дверь мечети открыта - он может прийти в любое время и давать уроки.

Мы знаем, что Галиуллин обратился в полицию. Вас уже приглашали дать показания?

– Да, оказалось, что Галиуллин написал заявление в полицию, что имаму не дали провести проповедь 14-го числа. Но те, про кого они говорят, это не «зачинщики». Они за нашу мечеть отдали свою душу, мы строили ее все вместе. Рафаил написал, что мы как-то обидели Якупова. Я пошел и дал объяснения.

После этого в субботу и воскресенье Якупов давал здесь уроки, и никто не сказал ему ни слова. А Рафаил позвонил в полицию и сообщил, что печать с двери сорвали. Пришел полицейский – печать на месте. На следующий день звонит участковый – ему опять сообщили, что мы сорвали печать. Он пришел, посмотрел – печать на месте, сфотографировал ее и ушел.

Меня снова вызвали в полицию. Я отксерокопировал протоколы, что меня выбрали председателем, и протокол, что мы открыли дверь при участковым. Все объяснил и отдал в дознание отдал.

– Кто из диаспор поддерживает вас, а кто – Якупова?

– Якупова поддерживают четыре, максимум 10 человек. Может, несколько человек татар, но даже большинство татар его не поддерживает. Все поддерживают старого имама Зиедали Мизробова.

– Ситуацию в Кургане обсуждали с главным муфтием Нафигуллой Ашировым?

– Вчера муфтий Аширов звонил мне, спрашивал, как дела. Я рассказал. Он спросил: «Ну, как дальше?». Я сказал, что никто Якупова не выгнал. Говорит: «Я его учителем отправлял, не имамом». Я попросил, чтобы он позвонил Якупову и объяснил. Он сказал, что переговорит с ним, и попросил, чтобы мы его не выгоняли – у нас достойная мечеть, но нет школы, чтобы обучать людей.

После этого он разговаривал с Якуповым и сказал ему: «Иди к имаму, переговори. Имам тебя поймет. Ты будешь только уроки давать». Аширов звонит мне снова, говорит: «Я переговорил, он подойдет к тебе, ты его только не обижай». Я сказал: «Нафигулла, как ты назначил его учителем, так он и будет учителем, никто не будет его выгонять – пускай работает».

Мы его не выгоняем. Мы строили мечеть общими усилиями мусульман. И мы не должны допускать скандалов. Пусть дает уроки хоть круглые сутки. Но мы будем за ним смотреть, что за уроки он дает.

Когда полиция разрешит, мы хотим поменять замки, чтобы никто не зашел и ничего не делал – всякие гадости могут быть, они на все пойдут. У нас сейчас стоит по два дежурных.

Нельзя ругаться. Мы живем в многонациональном государстве. Бог один. Я буду смотреть, чтобы радикального ислама здесь не было. У нас до приезда Якупова не была никаких скандалов.

Мы разберемся, кто есть кто. Мы ему сказали: «Если у тебя есть знания, подними молодежь. Чтобы они не ходили в бар, не пили водку». Если он достоин, мы его не бросим и не оттолкнем. Если молодежь не пойдет в пивной бар, мы будем рады. Если присоединятся татары, из которых, кроме председателя и Якупова, никто не читает намаз, мы будем стократно рады, что такой человек появился.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Россия
Facebook скрыл страницу Transparency Russia
Россия
Жители Воронежа пожаловались на звуки бомбежки
Челябинск
Житель Магнитогорска выбросил в окно ₽120 тыс., мебель и бытовую технику
Россия
В Башкирии бродячие собаки насмерть загрызли четырехлетнего мальчика
Россия
Туроператоры оценили потери от закрытия Турции в ₽5 млрд
Россия
Во Владимире журналистку «Важных историй» задержали во время съемок репортажа
Россия
В Брянской области депутата арестовали по подозрению в педофилии
Россия
На рэпера Моргенштерна завели дело за пропаганду наркотиков
Россия
Жителя Барнаула задержали за маску с надписью «Путина — в отставку!»
Санкт-Петербург
Задержан консул Украины в Санкт-Петербурге Александр Сосонюк
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.