Доллар
Евро

«Может затереть между двух больших кораблей»

Александр Высокинский — о рисках перехода из мэрии Екатеринбурга в свердловское правительство

Главный герой свердловской политической повестки, бывший замглавы администрации Екатеринбурга Александр Высокинский в первом интервью в должности вице-премьера свердловского правительства рассказал, почему он спустя 15 лет работы ушел из мэрии, считает ли себя «человеком Тунгусова», а также что будет с проектом «Большой Екатеринбург» и противостоянием двух центров власти после нашумевшей кадровой перестановки.

Александра Высокинского удается застать в резиденции свердловского губернатора вечером в пятницу, спустя всего несколько часов после официального заявления о том, что он переходит из мэрии в правительство. Губернатор Евгений Куйвашев решил назначить его заместителем председателя областного кабинета министров, поручив заниматься одним из ключевых политических проектов — «Большим Екатеринбургом», а также взаимоотношениями со свердловскими муниципалитетами в целом. «Обычный день», — говорит Высокинский и поясняет, что еще примерно неделю будет заканчивать с делами в городской администрации. Своего кабинета в правительстве он пока не видел. Высокинский часто повторяет в разговоре тезисы своих публичных выступлений от имени мэрии, но несколько раз дает понять, что намерен ориентироваться на позиции нового начальства — губернатора и председателя правительства.

«Давайте уйдем от понятия войны»

— Вы всегда считались верным членом команды мэрии Екатеринбурга. Как вы решились на переход в правительство, учитывая напряженные отношения горадминистрации с областными властями?

— Давайте мы сразу уйдет от обсуждения того, что все называют войной. Потому что на сегодня модель развития Свердловской области предполагает достаточно широкий плюрализм мнений. Это было заложено и губернатором [Эдуардом] Росселем, и мэром [Аркадием] Чернецким, дай им бог здоровья. Если бы не это, то, наверное, не было бы у нас 15 телевизионных каналов, огромного количества интернет-агентств, не было бы у нас такого широкого поля общественного обсуждения. Мы должны понимать, что это достаточно опасные вещи, когда мы говорим: «Вот, война, он встал — ушел». Потому что в конце концов задача стоит одна — улучшение качества жизни. Есть спорные моменты, коллеги считают их критичными с той и с другой стороны, доказывают свою позицию. Иногда это получается громко, иногда это получается негромко. Но давайте уйдем от понятия войны как таковой.

— Хорошо. Слово «противостояние» вам нравится больше?

— Есть позиции, которые нужно согласовывать. И здесь не должно быть никаких резких и крайних эмоций. Должна быть ежедневная работа, которой нужно заниматься, которой я собираюсь заняться. Я очень благодарен богу, что когда-то я пришел в городскую администрацию. Это было 15 лет назад, до этого я работал в структурах правительства Свердловской области. Во многом мое формирование и как специалиста, и как человека связано именно с городской командой: с Аркадием Михайловичем Чернецким, с многими коллегами-замами [главы горадминистрации], с которыми мы проработали достаточно большой промежуток времени. Это профессионалы высочайшего уровня. Вообще, город нужно рассматривать не как политическую структуру, а как структуру в первую очередь хозяйственную. Город — это круглосуточный механизм обеспечения качества жизни и муниципальных услуг. Об этом мало кто задумывается, но очень много сил требуется, чтобы обеспечить круглосуточную подачу воды, тепла, чтобы ходил транспорт, чтобы убирались улицы, это процесс круглосуточный. Муниципальная служба — это именно служба, а не работа. То есть без праздников и без выходных.

— Вы с такой любовью говорите сейчас про город. Вам тяжело дался переход из мэрии в правительство?

— Я постараюсь сделать все, чтобы переход из мэрии в правительство не был прощанием с городом. Это мой родной город. Поэтому я буду также доводить и городские позиции. Естественно, нужно будет выполнять те установки, которые будет давать губернатор, Денис Владимирович Паслер как непосредственный начальник. Что такое работа в административной структуре, я прекрасно представляю. Поэтому здесь все достаточно стабильно.

— Почему вы согласились на должность вице-премьера? Сейчас звучат мнения, что вы просто переросли мэрию как специалист.

— Когда идешь по жизненному пути, нужно четко для себя представлять: что ты можешь, и чего ты не можешь, что ты считаешь правильным делать, а что нет. На сегодня совершенно правильно говорить о тех рисках, которые есть, когда может затереть между двух больших кораблей. Но я считаю, что моего опыта хватит, чтобы эти вещи не допустить. Понимаете, когда я пришел учиться в техникум, на первом занятии по производственной практике преподаватель сказал ключевую фразу, смысл которой начинаешь понимать, когда тебе за 40, хотя она совершенно простецкая. Он нам сказал: «Запомните: чем проще пункт инструкции, тем больше крови ушло на его написание». 

В инструкции написано четко: «В войне победителей нет. Есть те, кто потерял больше ресурсов, и те, кто потерял меньше ресурсов». 

Мы сегодня говорим, что нам нужно увеличивать производительность системы, которая сейчас часть усилий тратит на какие-то моменты, связанные с тем, что вы называете войной. Я это войной не называю. В противном случае мы можем начать терять те конкурентные преимущества, которые были накоплены поколениями руководителей даже не 90-х-2000-х, а в 70-е-80-е годы. Я имею в виду тех, кто поднимал здесь промышленность, развивал Екатеринбург. Город стал промышленным центром, и это тот потенциал, который был накоплен. Растерять его сегодня нельзя. 

Я не говорю о том, что регионы работают в режиме жесткой экономической конкуренции. Конкуренции, когда один другого выживает с рынка, стирает и так далее. Но на сегодня действительно существует момент, что работа с федеральным центром предполагает эффективное взаимодействие, а работа с населением предполагает четкое понимание: куда идем, почему идем. 

Это по сути то, что мы делали в рамках разработки и реализации стратегического плана развития Екатеринбурга. Когда в начале 2000-х годов мы начинали этим заниматься, на нас показывали пальцем и говорили: «Вы вообще о чем? Мы не понимаем, что будет завтра, а вы тут горизонты планирования закладываете на 20-30 лет». Но если мы этого делать не будем, то возникает очень серьезный разрыв между представителями общественности и представителями бизнеса. Я всеми этими вопросами и занимался в городе. Сейчас я этими вопросами буду заниматься в рамках муниципальных образований всей Свердловской области. 

Я буду заниматься развитием очень хорошего и очень правильного проекта «Большой Екатеринбург». Этот проект не политический. Это в чистом виде экономический проект по объединению экономического потенциала городов. Вы знаете, что наши мысли уходили даже дальше. Речь шла об объединении экономического потенциала Екатеринбурга и Челябинска. Когда 15 лет назад мы разговаривали об этом с Аркадием Михайловичем, он где-то даже улыбался, говорил: «Ну ты даешь!» Прошло 15 лет, на полном серьезе обсуждается строительство скоростной магистрали Екатеринбург — Челябинск.

«Кончайте демонизировать Тунгусова — эти клише опасны»

— Мы еще вернемся к вашим новым проектам. Расскажите, пожалуйста, как давно с вами начались переговоры о вашем переходе в правительство, и кто был инициатором?

— Серьезный разговор состоялся в четверг с председателем правительства Денисом Владимировичем Паслером, и я ему благодарен за то доверие, которое он мне оказал. После этого я разговаривал с губернатором. И мы пришли к выводу: давайте будем делать.

— Как долго велись переговоры до этого?

— С губернатором и с Денисом Владимировичем мы говорили в четверг на эту тему в первый раз. Мы не встречались до этого. Это решение витало в воздухе: может быть так, может быть так. Кандидатуры рассматриваются постоянно, и, наверное, какое-то обсуждение без меня происходило: в каком это виде можно делать, как это можно делать. Наверное, это было не вчерашнее и не спонтанное решение. Руководители такого уровня, наверное, спонтанных решений не принимают.

— Но и руководители такого уровня, как вы, тоже таких решений за один день не принимают.

— Я однозначно занимал и занимаю позицию, что подобные решения без Александра Эдмундовича [Якоба] обсуждать неправильно и неверно. Поэтому я в четверг перед началом всех этих разговоров пришел к Александру Эдмундовичу и рассказал ему о том, что эти разговоры планируются. По итогам разговоров я снова пришел к Александру Эдмундовичу и доложил о том предложении, которое было сделано. Губернатор дал время на раздумья.

— Как воспринял это Якоб и другие ваши коллеги в мэрии?

— Я рассчитываю, что это решение воспринято с пониманием, потому что на сегодня заниматься моей работой без Екатеринбурга практически невозможно, нужно выстраивать диалог.

— Что вам сказал Александр Эдмундович? Он порадовался за вас или, может быть, был разочарован?

— Здесь эмоций нет. Александр Эдмундович меня спросил: «Ты проанализировал?» — «Проанализировал». — «Риски оценил?» — «Оценил». — «Считаешь правильным — делай. Тебе не восемь лет». Я воспринимаю это как доверие. Потому что когда руководитель считает, что ты с работой не справишься, и что-то не получится, он говорит сразу: «Нет, этого делать не надо».

— С Тунгусовым вы ваш переход в правительство обсуждали?

— Тунгусов в Москве, поэтому не обсуждали, не успели.

— Есть мнение, что в мэрии осталось два лагеря: люди Чернецкого и люди Тунгусова. Вас называют прежде всего человеком Чернецкого. Как вы относитесь к этим клише?

— Опять же, мы уходим в режим «черно-белого». Когда ко мне на работу приходят молодые сотрудники, им обычно через месяц становится все понятно. Приходится приглашать и говорить: «Дорогой мой человек, ты за месяц увидел некую картину мира, она тебе кажется полностью понятной на твоем мониторе. Только на твоем мониторе 356 цветов. А на моем мониторе — 1256 цветов. И я вижу не один оттенок красного, я их вижу десятки». И когда вы так ставите вопрос, я отвечаю: «Слушай, Маш, монитор расширь по количеству цветов». Я сформирован в городе, я знаю, как работает город. Я не понаслышке знаю, что такое решение городских проблем, когда в течение нескольких минут нужно делать выборы, который полностью может влиять на жизнеспособность, на все остальные дела. Когда вы говорите «человек Чернецкого» — да, человек Чернецкого. Когда вы говорите «человек Якоба» — да, я работал под руководством Якоба и считаю для себя это достаточно хорошими продуктивными годами. Я считаю за честь работать с Якобом, и мне не стыдно говорить, что я работал с Якобом.

— А если сказать применительно к вам — «человек Тунгусова»? 

— Кончайте демонизировать Тунгусова. Эти клише опасны. Любой нормальный человек прекрасно понимает, что такое оттенки, что такое цвета, как принимаются решения и где они принимаются. Поэтому кончайте от меня этого требовать.

— У вас есть понимание, кто мог бы стать вашим преемником в горадминистрации? Чернецкий сказал, что он знает как минимум двух людей, квалификации которых хватит, чтобы занять должность замглавы горадминистрации. После этого звучали предположения, что вашу должность может занять руководитель департамента финансов мэрии Андрей Корюков.

— Андрей Александрович, безусловно, один из самых сильных спецов, которые сегодня работают в администрации. Он финансист, а главное умение финансиста — всем сказать «нет». Когда вы со своими семейными делите бюджет, тот, кто занимается дома деньгами, в один прекрасный момент говорит: «Деньги кончились. Нет!» Потому что не может быть в семейном бюджете и в бюджете города «минус 5 копеек». Поэтому, думаю, что Александр Эдмундович примет решение о назначении замглавы администрации правильным образом, и это будет та кандидатура, которая будет отражать интересы города. Я в начале уже говорил, что город — это структура, которая работает круглосуточно. А круглосуточный режим предполагает дублеров, которые есть всегда. Эти дублеры — очень хорошая вещь с точки зрения кадровой скамейки. Она в мэрии достаточно серьезная и достаточно проверенная. Замы дублируются между собой: у нас нет такого, что кто-то ушел, и процесс встал. Руководители управлений всегда дублируют замов. Этот дубль — это специфика работы. У нас невозможно работать в режиме: в девять утра пришел — в шесть вечера ушел. Потому что, например, в восемь вечера может позвонить директор МОАПа и начать рассказывать о каких-то проблемах.

— Кто ваши дублеры?

— Однозначно, это может быть Андрей Александрович. Однозначно это может быть кто-то из глав районов, потому что в Екатеринбурге каждый район — как небольшой город в Свердловской области. То есть это очень опытные люди. Это может быть руководитель экономических служб. Александр Эдмундович это решение примет. Я бы здесь не стал говорить, что я считаю правильным или неправильным. Это некорректно. Но я уверен в том, что у мэрии существует выбор проверенных готовых людей, которые за достаточно короткий промежуток времени в состоянии потянуть дело, которым я занимался.

«Сталкивать Екатеринбург с другими городами Свердловской области — неправильно»

— Работая в мэрии, вы неоднократно публично говорили о недопустимости того, чтобы город терял самостоятельность, терял ресурсы, в частности, отчисления по НДФЛ, в пользу бюджета региона. Вы сейчас по-прежнему остаетесь лоббистом интересов города, будете добиваться для города увеличения отчислений по НДФЛ?

— Любые бюджетные доходы и расходы делятся на две большие группы: бюджет текущих расходов и бюджет развития. Бюджет текущих расходов обеспечивает текущее существование: зарплаты, коммуналка, все необходимые инвентари, а бюджет развития обеспечивает городу развитие. Екатеринбург — огромная система, которая как локомотив: без солярки он просто не едет. 

Нужно заново садиться и смотреть приоритеты уже с точки зрения другой должности, понимая проблемы развития других муниципалитетов. 

Я совершенно четко всегда занимал (и занимаю позицию в нынешней должности еще несколько дней): нас наняли горожане — мы обязаны отстаивать их интересы. Я бы не сказал, что сегодня это одна позиция, а завтра она изменилась. Я остаюсь лоббистом муниципалитетов. Я как никто другой представляю, как сегодня живут муниципалитеты на территории области. Сказать о том, что Высокинский придет и будет заниматься только интересами Екатеринбурга — некорректно. Я рассчитываю, что мой опыт будет востребован. Понимаете, 90% населения Свердловской области живет в городах. Самые простые человеческие понимания качества жизни — это город. Это ты вышел на улицу, даже в подъезд из квартиры, и начинается функционал городских властей.

— Только есть большая разница между Екатеринбургом и любым другим городом региона по уровню жизни.

— Я это прекрасно понимаю. Хотя на сегодня (это не в защиту Екатеринбурга, это экономическая ситуация такова) на одного жителя Екатеринбурга бюджетная обеспеченность меньше, чем во многих других городах Свердловской области. Это объективно так. Потому что существуют проблемы малого города, которые нужно решать так же, как и в большом. А когда тот или иной продукт делается в малой серии, по сравнению с крупной серией, он, естественно, стоит дороже. В любом случае я по-прежнему с гордостью несу свое кредо муниципального служащего, я считаю, что муниципальный опыт нужен всем руководителям. И у Евгения Владимировича [Куйвашева] такой богатый опыт есть. Работа в муниципалитете — это совсем другое, это прямая связь с населением. Поэтому рассчитываю, что те сотрудники, которые будут у меня работать, и у кого опыта работы в муниципалитетах нет, отправим в города Свердловской области на месячную стажировку.

— У вас большой штат будет?

— Пока определяемся, система кристаллизуется.

— Можете ответить все-таки, будете ли вы добиваться увеличения отчислений по НДФЛ для Екатеринбурга?

— НДФЛ — это источник. Он может быть передан в бюджет непосредственно как НДФЛ, или он может быть передан в виде поступлений в рамках областной программы. Мы говорим о наличии денег, которые необходимы, чтобы город развивался.

— Но во время недавней дискуссии по этому поводу мэрия Екатеринбурга занимала другую позицию, заявлялось, что городу необходимо увеличивать именно отчисления по НДФЛ.

— Вы спрашиваете: «Высокинский, а как у вас меняется позиция в зависимости от должности?». Я стараюсь свои позиции в зависимости от должности не менять. Но мне совершенно точно нужен период, когда я могу войти в тему и разобраться, понять, Мы с вами через какое-то время увидимся, и я вам про эти подходы постараюсь рассказать. Потому что сталкивать Екатеринбург с другими городами Свердловской области — неправильно. Говорить, что все нужно отправить в область, или что все нужно отправить в город — неправильно. Нужно говорить о том, как это можно сделать сбалансированно. 

Вторая тема, которой нужно точно заниматься, заключается в том, что мы всегда обсуждаем проблемы с точки зрения того, как меньше потратить. А нам нужно научиться размышлять иначе. 

Как только мы начинаем рассуждать не о том, как меньше потратить, а о том, как больше заработать, находится масса путей и решений имеющихся конфликтов. 

Сегодня важно понимать, что не все решения принимает государство, сегодня некоторые решения принимает бизнес, и именно этому бизнесу нужно дать возможность расти и больше зарабатывать. Даже если мы сегодня что-то не заработали, но мы понимаем, что в будущем за счет развития бизнеса это даст эффект. Есть очень хорошее выражение у экономистов про госкорпорации. Они говорят: «Госкорпорации [без малого бизнеса] — как  кит без планктона, не живет». Поймите простую вещь: как только будет уничтожен малый бизнес, начнут страдать мощнейшие государственные корпорации. И это нужно четко обсуждать. Это и есть важный фактор, а не то, что мы сейчас с вами обсуждаем: как перераспределить, что и кому отдать.

— Еще две проблемные темы для администрации Екатеринбурга: передача градостроительных и рекламных полномочий от мэрии в правительство. Считаете ли вы эти решения разумными и целесообразными?

— Что обсуждать принятые решения? Они приняты. Мудрые говорят — время покажет. Я занимался экономикой, не градостроением и не рекламой. То есть, наверное, у меня какое-то мнение на сегодня на эту тему и есть, но, во-первых, есть мнение губернатора, и в данной ситуации мнение его первично. А дальше нужно отслеживать эффективность, стремиться к эффективности.

«Не нужно думать, что административный ресурс всесилен»

— Возвращаясь к вопросу про ваши задачи на посту вице-премьера, расскажите, будет ли меняться подход к проекту «Большой Екатеринбург» после вашего появления в правительстве?

— Проект «Большой Екатеринбург», хотим мы этого или нет, живет. Я не говорю о юридическом объединении. Если мы этим проектом занимаемся, то мы получаем экономические эффекты раньше, мы получаем повышение качества жизни людей раньше. Если мы им не занимаемся, то все идет, как идет. На сегодня я бы не стал давать однозначной оценки, каким путем нужно идти. В первую очередь надо встречаться с муниципалитетами. Это будет первая часть, которой я буду заниматься, прямо сразу. 

Надо ехать к главам «Большого Екатеринбурга». Надо действительно говорить о том, что не должно быть подхода, когда при голосовании у Екатеринбурга 1500 рук, а у кого-то другого меньше. 

Нужно слушать глав и депутатов, которые работают на территории муниципальных образований. Я уверен, что там нет людей, которые скажут: «Мы не хотим развиваться, пусть все останется, как есть». Но развитие — сложный путь. Это путь компромиссов. Есть понятный всем пример семьи. Как развиваться семье? Сегодня ремонт делаем или машину покупаем? Вроде и то, и другое предполагает развитие, все дело в подходе. У всех есть свои интересы. Если административно что-то продавить, а люди этого не хотят, процесс все равно будет буксовать. И второй момент. Все ждут от нового руководителя, что он сейчас приедет, шашкой намахает. У нас тут за последние 25 лет реформ шашками уже намахали. Но есть еще одна простая инструкция, на которую также ушло много крови: «Шашками махают большие профессионалы и большие дилетанты». Я себя считаю более консервативным. Я понимаю, что до меня в муниципалитетах люди работали, они там не дураки. Поэтому, прежде чем принимать решения о реформах, в ситуацию нужно въехать, ее нужно себе представлять. Самое главное: руководитель, который начал реформы, должен себе представлять, что он несет полную ответственность за то, что он их успеет закончить. Здесь, как у хирургов: он не может вскрыть, покопаться, сказать, что что-то не получилось и уйти покурить. Ты должен четко представлять весь процесс: ты зашел, ты сделал, ты вышел.

— У вас сейчас есть понимание о сроках реализации проекта «Большой Екатеринбург»?

— Этим надо заниматься. Первое, что я сделаю — встречаюсь с председателем правительства Денисом Владимировичем Паслером, моим непосредственным руководителем, который мне ставит задачи на понятную перспективу, мы составляем вместе план работы, в который однозначно будут входить встречи с муниципалитетами, и не только с муниципалитетами. 

Сегодня невозможно толком реализовать проект «Большой Екатеринбург»без УГМК. Без Андрея Анатольевича Козицына. Он не является главой муниципального образования, но его мнение является определяющим для Верхней Пышмы. 

Точно так же те вопросы, которые решает сегодня «Ренова». Это вообще все крупные корпорации, с которыми можно сегодня разговаривать, и можно использовать их ресурс для привлечения федеральных денег и инвестиций. Поэтому диалог, о котором я говорю, касается не только глав муниципалитетов и депутатов. Если интересы бизнеса не будут учтены — процесс начнет буксовать. На территории муниципального образования есть общественность. Если мы интересы общественности не учли, опять же процесс будет буксовать. Хотя общественность скажет: «Все деньги — на школы и детские сады». Бизнес скажет: «Все деньги — на дороги». Это не то что бы конфликт, это просто такая ситуация. Не нужно думать, что административный ресурс всесилен. Помимо прочего, нам нужно будет привлекать науку. Садиться вместе с учеными и разрабатывать экономическую логику, технологическую логику. 

Обычный пример. Сегодня тепло Екатеринбургу и Верхней Пышме дает Среднеуральск. Но сегодня стоки Пышмы можно собирать на очистные Екатеринбурга. А воду среднеуральскую, чтобы давать тепло, дает екатеринбургский «Водоканал».

— Невозможно согласовать все эти вопросы без «Большого Екатеринбурга»?

— Поймите, инженерная схема — это только маленькая часть мозаики. Это как если ты заходишь в темную комнату с фонариком, светишь на стену, и видишь пятно. И говоришь: «Все эти стены — желтые». Я говорю: «Маш, свет включи. Тут, кроме стен, стол стоит, панели и все остальные дела». И можно, конечно, взять только инженерную часть, но это как посветить фонариком. А у нас еще есть проблемы образования: как перераспределить деток. У нас есть проблемы строительства крупных объектов, в том числе для спорта. Я являюсь сторонником того, что крупные спортивные объекты: и ледовые арены, и крупные спортивные стадионы, нужно строить на границах городов. Это притянет сразу же и жителей Екатеринбурга, и второго города. Здесь должны появляться объекты-катализаторы. Бюджетные деньги всегда должны быть катализатором. На каждый бюджетный рубль, вложенный в развитие инфраструктуры, нужно научиться привлекать 3-4 рубля частных инвестиций. Что сделал Россель? Он построил дорогу в аэропорт. Сколько денег вложено на сегодня вдоль этой дороги? Там развили сети, коммуникации, там появились рабочие места, налоги, хозяйственный комплекс. Это уже существенно превышает смету на ее строительство. Но от правильности решения, куда поставить катализатор, будет зависеть его эффективность. Один катализатор принесет рубль в рубль, другой катализатор принесет пять рублей.

«Есть свое мнение, и есть мнение руководителя»

— Ни у кого не возникает сомнений по поводу того, что вы хорошо разбираетесь в вопросах, связанных с Екатеринбургом и его городами-спутниками. Не получится ли так, что все ваши усилия будут сконцентрированы именно на них, а остальные муниципалитеты Свердловской области останутся без вашего внимания?

— Именно потому что душа у меня муниципальная, я не смогу смотреть в глаза главам прямо, если буду заниматься только вопросом «Большого Екатеринбурга». Потому что мне не надо рассказывать, какие проблемы и трудности испытывают на себе муниципалитеты. Мне иногда очень обидно, когда вместо решения проблемы мы ищем крайнего. И говорим: «Они виноваты, муниципалы». Когда начинаешь разбираться в ситуации объективно, понимаешь, что это не так. Некоторые муниципалитеты до сих пор тянут за собой еще советские проблемы. Не город виноват в том, что градообразующее предприятие, которое было в системе Госплана, сегодня работает хуже. Кстати я достаточно неплохо знаком с главами других муниципалитетов. И у каждого из них есть возможность прийти ко мне и по-свойски, по муниципальному назвать вещи своими именами.

— Вы будете приглашать каждого главу или будете сами выезжать в территории?

— Не выезжая в территории, работать невозможно. Это сугубо управленческий и экономический расчет. Если я пригласил к себе главу, то он приедет один. Если я приехал к нему, они там все могут собраться: и депутаты, и глава. Да, я потрачу больше времени на дорогу туда и обратно, но в итоге мы получим два эффекта: первый эффект — это количество мнений, которое будет высказано, и второе — отсутствие «глухих телефонов». Когда вы лично приезжаете на место и делаете обсуждение так, чтобы это слышали все, и выдаете те или иные установки, исчезает время, которое пришлось бы потратить на корректировку этого глухого телефона.

— Вам уже поставили задачу, какие установки нужно донести до муниципалитетов в первую очередь?

— Денис Владимирович вместе с Евгением Владимирович установки дадут. Это очень серьезное решение, когда мы говорим о городах, в которых живут тысячи и миллионы людей. Формулировать установки за два дня — это неверно. Еще нужно будет ставить приоритеты. И я прекрасно понимаю, что есть свое мнение, и есть мнение руководителя.

— Какие приоритеты у вас есть?

—Качество жизни не должно зависеть от места проживания. Если мы не будем заниматься этими проблемами, вся страна переедет жить в Москву. А создать мегаполис на 140 млн человек, комфортный для проживания, невозможно. Точно также если вся область, все 4 млн человек, переедут в Екатеринбург, невозможно будет создать комфортные условия проживания. Так в Африке бывает, когда большая часть населения живет в столице. Это неверно. Кому-то комфортен небольшой город. Евгений Ефимович Липович у нас говорит: «Зелень, проспекты, улицы». Я говорю: «Хайвеи, небоскребы». Каждому — свое. Но именно параметры качества жизни, параметры социально-экономического развития являются конечным показателем качества работы власти. Поэтому я горжусь нашими показателями по Екатеринбургу. Это лучший город-миллионник России по большинству показателей: и по зарплате, и по доходам, и по товарообороту, и по количеству построенного жилья.

— У Екатеринбурга есть преимущество — отсутствие монопрофильной экономики. У многие свердловских муниципалитетов с этим проблема.

— И тут мы возвращаемся к предыдущей теме. Мы должны начать думать над тем, как больше заработать, а не как меньше потратить. Если будем думать, как меньше потратить, останемся в монопрофильной экономике. Между тем, у меня есть прекрасные связи с предпринимателями в Свердловской области, которые в этих моногородах развивают новые производства. Им надо помогать. 

— Какая помощь нужна?

— Бизнес говорит: «Ребята, сформулируйте правила игры на перспективу 5-8 лет». Потому что производственные проекты долго окупаются.

— Государство может сейчас это сделать?

— Поймите простую вещь. Государство не имеет права себя вести с бизнесом как в старом анекдоте про корову, когда мужик с ножом к ней подходит и говорит: «Ну что у нас сегодня: говядина или молоко?» Проблемы бизнеса нужно слушать. Сейчас многие попали на кредитах, когда брали на оборудование в валюте. Многие не могут больше содержать рабочих, потому что с каждого рубля предприниматель должен отдать 41 копейку налогов. Есть проблемы с тем, что правила игры меняются. Первое, что нужно, — нормальное понимание формирования правил игры. Второе — помощь корпорациям, которые готовы готовы перенести все налоговые платежи к нам в регион. Они часто говорят о развитии дорог в муниципалитетах, где работают их предприятия. Их надо слушать, потому что завтра они могут уйти в другую область и зарегистрироваться там. 

— Уже понятно, какие министерства будут у вас в подчинении? Вряд ли такие глобальные задачи можно решать при маленьком штате сотрудников.

— Есть понятие административного подчинения и профильного. Я всегда работал как профильный зам. Вы рассуждаете с точки зрения зама отраслевого. В данном случае у меня будет взаимодействие с полным спектром ведомств. Когда-то один из руководителей администрации сказал достаточно точную фразу: «Если специалист, с которым я работаю, знает в этом предмете меньше, чем я, то мне нужно найти другого специалиста-отраслевика». В 2001 году мы с начальником горздрава Александром Прутковым, моим другом и товарищем, сидели и разговаривали. Он говорит: «Слушай, ты тут столько показателей задумал. Ты понимаешь, что мне людей надо лечить, а не отчеты тебе писать». Я говорю: «Да, понимаю. Тогда научи меня, по каким параметрам нужно определять эффективность работы сферы здравоохранения в городе?» Он говорит: «Два: рождаемость и смертность. Не надо тебе лезть в количество заболеваний, в количество коек. Ты в этом что-то понимаешь? Давай я буду этим заниматься». Точно так же это работает и в других отраслях. Мне говорит специалист: «Если ты хочешь, чтобы на территории Екатеринбурга каждый год появлялась такая звезда, как Паша Дацюк, то он появляется один на 10 тыс. занимающихся пионеров. Один ФОК — это 500 занимающихся пионеров. Поэтому если ты хочешь, чтобы у тебя на территории Екатеринбурга ежегодно появлялся один Паша Дацюк, тебе нужно 20 хоккейных ФОКов, в которых будет заниматься 10 тыс. пионеров». И вот благодаря такому опыту работы с отраслевиками дело можно сдвинуть. Надо их слышать. Не мне руководить [министром энергетики и ЖКХ Николаем] Смирновым. Смирнов — спец. Именно он может сказать: «Слушайте, экономисты, куда вас опять понесло?»

«На данном этапе я бы в политику не лез» 

— В 2013 году вашу кандидатуру всерьез рассматривали на пост главы Екатеринбурга. Как вы оцениваете сейчас свои перспективы в публичной политике? Намерены ей заниматься?

— Мне в политике не очень понравилось. Потому что то количество потоков, которые вылили на меня, оно никому не могло понравиться. На данном этапе я бы в политику не лез. Понятно, что есть установки. Понятно, что нужно выполнять команды. Но, возвращаясь к началу разговора, политика есть политика. Всегда появится кто-то в администрации или здесь, в правительстве, кто скажет: «Он городской». Поэтому мне надо просто заниматься своей понятной работой и не залазить в интриги. 

Все люди делятся на генераторов и ретрансляторов. Генераторы — те, кто создают, что-то строят. Вот я могу в 40 лет взять детёнка за руку, провести по городу и показать: вот это делал я, вот это делал я с друзьями, вот это делали мои коллеги по работе, ты их всех тоже знаешь. Я могу показать стратегический план развития Екатеринбурга: где были и куда пришли. Я с большим недоверием отношусь к людям, которые в 40 лет не могут сказать: вот это сделал я. Они только говорят: «Я участвовал, содействовал, помогал». Но при этом ретрансляторам интересно пиариться. Они садятся на плечи генераторов и сидят. Но когда ретрансляторов становится слишком много, генератор их уже не тащит. Он останавливается, и процесс идет по синусоиде вниз. В этот момент он становится неинтересен ретрансляторам. Они спрыгивают, ищут нового генератора. А генератор, освободившись, пошел вверх. Я стараюсь в жизни иметь дело только с генераторами. Для меня важна не должность и не звание, а что конкретно сделал человек.

— История с возвращением прямых выборов сильного мэра в Екатеринбурге — это был просто ваш политический пиар, или вы всерьез намерены и дальше отстаивать эту позицию?

— Сильный мэр — это сильный мэр. Я думаю, что мы к этой идее еще вернемся. Более того, кто сказал, что советская система управления была слабой? Все понимают, что у города должен быть один человек, которому должно быть доверено решение всех проблем, который бы взял на себя такую ответственность. А дальше мы обсуждаем, как этот человек должен появиться. Он может появиться, например, во время всенародного голосования или быть выбран депутатами. Главное, что у города не должно быть размывания управленческих функций.

— Сейчас в Свердловской области многие города переходят как раз на «советскую» систему управления с единым главой, который назначается по итогам конкурса без прямых выборов. Вы эту систему считаете эффективной?

— Неприлично, не вникнув, давать оценки. Вникну, разберусь, с людьми поговорю — пойму. Потому что с одной стороны, если город — реципиент, и все деньги ему дает область, то область говорит: «Подождите, мы — контрольный пакет в вашем акционерном обществе. Мы все финансируем. Поэтому мы будем назначать руководителя». Вроде понятная экономическая и бизнес логика. С другой стороны, граждане говорят: «Постойте, мы ведь, наверное, тоже должны как-то участвовать?» Поэтому — дайте разберусь.

— В Екатеринбурге следует менять модель управления?

— В Екатеринбурге однозначно должен быть сильный руководитель, и сегодня Александр Эдмундович эти функции выполняет. Я отстаивал для Екатеринбурга модель сильного мэра, который избирается на прямых выборах. И если вы скажете, что сейчас Высокинский сменил работу и от чего-то отказался, то это не так, от позиций своих я не отказываюсь. Моя позиция заключается в том, что городу нужен сильный руководитель, который несет ответственность за решение всех вопросов. Каким способом его будут избирать — вопрос технологий и общественного диалога.

— У вас нет однозначного мнения, должны ли быть прямые выборы?

— Учитывая политические моменты, которые на территории города есть, стоит пообсуждать и прямые выборы, стоит пообсуждать и другие системы. Но нужно понимать, если сегодня федеральная власть дает одни установки, то это надо услышать.

— Традиционно вице-премьеры свердловского правительства, которые занимались взаимодействием с муниципалитетами, курировали избирательные кампании. У вас есть такие полномочия?

— Будем обсуждать с Денисом Владимировичем эти вопросы. 

«Кто-то сильнее может забрать должность, звание, деньги»

— На прошлой неделе суд Сысерти принял решение о прекращении уголовного дела о махинациях с коллекцией ретро-машин. Вы были потерпевшей стороной по этому делу. Расскажите, на каких условиях было заключено мировое соглашение?

— Мы нарвались на элементарное воровство. Но он [реставратор Михаил Яревский] вину признал, убытки были компенсированы, деньги [более 11 млн рублей] возвращены. За это [Яревский] не сел. Это законченная история. Мы идем дальше, занимаемся вопросом создания технического музея.

— Где будет музей?

— На мой взгляд, нам надо объединять усилия с УГМК в Верхней Пышме. Я знаю, что есть планы по строительству отдельного нового здания для технического музея. Я обязательно буду выходить с этим вопросом на Андрея Анатольевича [Козицына].

— Сколько всего у вас ретро-автомобилей, которые должны появиться в музее? Говорят, всего их около 50. Как они у вас появились?

— Для жизни вполне достаточно одной машины. Но с ретро-автомобилями такая штука: если ты сейчас машину не выхватил, потом ее может уже и не быть. Их не производят, что-то может быть утеряно. У меня лично нет коллекции, у нас есть клуб, который этим занимается. Мои декларации проверяли, я все проверки прошел. У всех свои хобби. Я вот люблю гайки покрутить, что-то покрасить. Делаю это вместе с сыном.

— В начале недели стало известно о том, что направлено в суд дело о мошенничестве против вашего тестя, бывшего директора Уральского приборостроительного завода Владимира Годлевского. Вы его поддерживаете?

— Я бы не хотел это дело обсуждать. Оно находится в суде, где все и решится. 

— До сих пор вы отличались постоянством с точки зрения места работы. Как вы считаете, насколько долгосрочной будет ваша работа в правительстве?

— У меня контракт с губернатором и председателем правительства. Но вообще я всегда считал, что в жизни есть вещи, за которые стоит бороться. Это опыт, знания, умения, друзья, образование. Эти вещи нельзя забрать. А есть вещи, которые можно забрать. Придет кто-то сильнее, и он может забрать должность, звание, деньги. То, что я делал в администрации Екатеринбурга, и то, что я, надеюсь, буду делать в правительстве региона, должно происходить, не потому что я хочу занять какую-то должность. Сейчас моя главная задача — обеспечить плавный выход и плавный вход. Без подвигов.

Новости России
Россия
В Нижегородской области автобус перевернулся на трассе: 20 человек пострадали
Россия
Новый владелец Nginx прокомментировал обыски в московском офисе
Санкт-Петербург
СПбГУ подал заявление на создательницу Sсi-Hub. Она плюнула в комиссию по этике
Россия
Путин включил в эксперимент по налогу для самозанятых еще 19 регионов
Россия
Во Владивостоке дрифтер сломал новогоднюю фигуру мыши за 677 тысяч рублей
Россия
С Крымского моста сняли мужчину, который требовал 22 тысячи рублей
Россия
«Россия 1» заглушила слово «протесты» в песне группы «Би-2»
Россия
Фанаты Макса Коржа устроили пожар на концерте в Перми, а в Пензе получили ожоги
Россия
«Новая» нашла провокаторов, которые за деньги работали против Любови Соболь на выборах
Россия
В Севастополе затонул списанный плавучий док с подводной лодкой
Россия
Недвижимость экс-владельца Черкизовского рынка выставлена на продажу по банкротству
Тони-Энн Сингх
Россия
«Мисс мира-2019» стала 23-летняя представительница Ямайки
Россия
Экс-прокурора задержали по подозрению в заказном убийстве бывшего мужа сестры
Россия
Пара трансгендеров официально зарегистрировала брак в Казани
Николай Рыбаков
Россия
На съезде партии «Яблоко» избран новый председатель
Россия
В Кремле заявили об отсутствии «судьбоносного прорыва» на саммите в «нормандском формате»
Санкт-Петербург
В Петербурге мать пыталась выкинуть двухлетнюю дочь из окна, чтобы «сделать ангелом»
Россия
Минюст до 15 января рассмотрит вопрос об исключении ФБК из списка иноагентов
Россия
В России четверть школ запретили использовать мобильные телефоны на уроках
Россия
В Омске мальчику в ноги вросла гречка. Отчим в наказание ставил его на крупу
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно