«Мы находимся в ситуации жесткого недофинансирования»

Руководитель «Титановой долины» — о начинающейся правительственной проверке и сложных перспективах проекта

Проверка Минэкономразвития РФ резидентов свердловской особой экономической зоны (ОЭЗ) «Титановая долина» начнется весной 2016 года. Гендиректор управляющей компании «Титановая долина» Артемий Кызласов в интервью Znak.com рассказал, зачем он инициировал ее проведение, какие штрафы грозят резидентам и чем обернется для ОЭЗ отсутствие бюджетного финансирования в 2016 году. Кызласов также рассказал про участие в проекте Минобороны РФ и объяснил, почему муж певицы Алсу бизнесмен Ян Абрамов передумал строить теплицы в Свердловской области.

Офис Артемия Кызласова находится в самом центре Екатеринбурга в небоскребе «Высоцкий». Но, по его словам, в перспективе вся команда должна переехать в Верхнюю Салду – там находится первая очередь «Титановой долины» и подбирается земельный участок под третью. «Это вопрос времени, решение уже принято», – говорит он. Впрочем, на сегодняшний день ехать туда просто нет смысла – кроме ВСМПО, на площадку ОЭЗ не вышел ни один резидент. У проекта «Титановой долины» есть много противников, которые считают, что в ОЭЗ с 2011 года вкладывается неоправданно много бюджетных средств. Кызласов считает абсолютно нормальным, что проект окупится в лучшем случае к 2021 году, а финансовой помощи от государства на сегодняшний день, по его мнению, недостаточно.

«Мне надо, чтобы меня перестали «пинать» за то, что резиденты ни черта не делают»

— По какой причине Минэкономразвития РФ весной начнет проверку резидентов «Титановой долины»?

— Мы выступили с ходатайством о проведении проверки Минэкономразвития РФ, потому что, если честно, управляющая компания «Титановой долины» уже подзамучалась ждать, когда некоторые резиденты выйдут на площадку. У нас сейчас зарезервировано около 70% земельных участков первой очереди особой экономической зоны, но работы ведет только ВСМПО. Нас это крайне не устраивает. Это получается ситуация собаки на сене, когда резидент и сам не выходит на площадку, не исполняя обязательства, прописанные в соглашении с нами и с Минэкономразвития РФ, и, с другой стороны, мы не можем в некоторых случаях привлечь новых резидентов. Например, на прошлой неделе у меня были переговоры с крупной международной компанией, которой нужен под проект земельный участок определенной конфигурации. Я понимаю, что если эта компания выйдет на нашу площадку, вероятность реализации проекта близка к 100%. Для меня этот резидент выгоднее, но на сегодняшний день я не могу предоставить участок, так как для этого нужно будет расторгать договоренности с кем-то из действующих резидентов или менять их расположение внутри особой экономической зоны.

— С кем из резидентов могут быть расторгнуты соглашения в первую очередь?

— Говорить названия компаний я не хочу, потому что процесс расторжения соглашений непростой и достаточно длительный. В первую очередь Минэкономразвития начнет проверку тех резидентов, по которым мы совсем не видим никакого движения. У нас есть большие сомнения по «Стройдизель-Композиту» [планировалось организовать производство наноструктурированных композитных стеклопластиковых труб, заявленный объем инвестиций – 1,76 млрд рублей]. Сама идея проекта хорошая, живая, но на начальном этапе его реализации возникли проблемы с менеджментом, были нецелевые затраты, и сейчас, насколько мне известно, акционеры в раздумьях: нужен им этот проект или нет. По остальным резидентам есть определенные телодвижения, но, к сожалению, они значительно медленнее, чем это установлено соглашениями, чем нам бы этого хотелось и чем те планы, о которых изначально заявлялось. Например, непонятная ситуация с «Праксайром» [планировалось создание высокотехнологичной станции по заправке емкостей промышленными и специальными газами, заявленный объем инвестиций – 235 млн рублей]. С другой стороны, есть резиденты, которые более-менее двигаются в графике. Это «Микромет» или потенциальный резидент «Миникат-Россия». Проверка министерства продлится две-три недели, и мы рассчитываем, что к маю мы получим результаты, у нас будет понимание по каждому резиденту и по их планам. Возможно, эта проверка подхлеснет кого-то действовать активнее.

— Какие санкции предусмотрены для резидентов, которые не выполняют условия соглашения?

— Санкция по сути одна – расторжение соглашения с уплатой штрафа. Сумма штрафа может варьироваться, максимальный размер составляет 5 млн рублей. Сначала Минэкономразвития РФ проводит проверку резидентов с точки зрения выполнения обязательств, фиксирует, что резидент их не выполняет, предлагает добровольно расторгнуть соглашение и добровольно уплатить штрафные санкции. Дураков как правило нет. После этого министерство подает в суд, проходит все судебные операции, и уже по суду это соглашение расторгается и выписывается исполнительный лист резиденту. После этого формально мы можем освободить земельный участок.

Но для участия в «Титановой долине» резиденты как правило создают новые юрлица. По российскому законодательству необходимо, чтобы резидент был зарегистрирован в Верхней Салде, и вместо того, чтобы заниматься перерегистрацией активов, участники ОЭЗ предпочитают создавать новые юрлица. Всем понятно, что с компании с уставным капиталом в 100 тыс. рублей, на которую не заведены проектные деньги, вряд ли удастся взыскать штраф в размере 5 млн рублей. Максимум по решению суда она может быть обанкрочена. Поэтому все пытаются резидента вытолкать на площадку, чтобы он сделал хоть что-нибудь. Но мне в любом случае лучше откатиться из состояния 10-12 резидентов к 5-6 резидентам. Мне не нужны 10 резидентов на бумаге, мне нужно, чтобы они строили заводы.

— Чем объясняют сами резиденты задержки в реализации проектов?

— Это в первую очередь экономический кризис. В прошлом году все попали в одну и ту же ситуацию: деньги и оборудование подорожали в два-три раза. И по сути все наши резиденты были вынуждены заниматься антикризисным управлением. Произошел слом картины мира, и сейчас кто-то выплывет, кто-то – нет. Но в любом случае сейчас уже нельзя давать обещания, которые не выполняются из года в год. 

— А для самой управляющей компании «Титановой долины» предусмотрены штрафы?

— Накладывать штрафные санкции на управляющую компанию, которая сама по себе финансируется из бюджета, было бы странно. Это получается перекладывать деньги из одного кармана в другой. Моя личная ответственность как гендиректора и так прописана, у меня здесь нет иллюзий. Неисполнение графиков резидентами тянет одно за другим, и получается такой снежный ком. В начале каждого года мы сводим планы наших резидентов в один график, исходя из которого формируются показатели эффективности всей «Титановой долины». И когда резиденты не выполняют обязательства по объему финансирования, это сказывается на нас, на дальнейших объемах финансирования особой экономической зоны. Сейчас мне просто надо, чтобы заявленные проекты запустились, чтобы меня наконец перестали «пинать» за то, что резиденты ни черта не делают. 

— А «пинают» вас в свердловском правительстве?

— Да, конечно! Ведь региональное правительство несет ответственность за текущие показатели эффективности зоны и ежегодно отчитывается по ним перед федеральными властями. В Минэкономразвития РФ «пинают» меньше, потому что они смотрят на ситуацию шире, стратегически и понимают, что сроки окупаемости любой особой экономической зоны 7-10 лет.

«В бюджете 2016 года денег на «Титановую долину» не заложено»

— Сколько было вложено бюджетных средств в «Титановую долину» за все время ее существования?

— Примерно 2,7 млрд рублей. От федерации поступил 1 млрд рублей, еще 1,7 млрд – из областного бюджета. Но нужно понимать, что сейчас мы находимся в ситуации жесткого недофинансирования. Согласно тем графикам, которые были у нас изначально, на сегодняшний момент в «Титановую долину» должны были вложить как минимум в два с половиной раза больше денег.

— Недофинансирование идет со стороны области или федерации?

— Изначально планировалось, что «Титановую долину» будет финансировать только область. Но практически сразу стало ясно, еще при [прежнем губернаторе Александре] Мишарине, что регион это сделать самостоятельно не сможет. Началась работа по привлечению федеральных денег. Сейчас мы понимаем, что ситуация с наполняемостью бюджетов всех уровней плохая. И область, и федерация дают по максимуму, сколько могут. Это объясняет ситуацию, но не исправляет ее.

— На что не хватает средств?

— Есть ряд объектов, которые вроде бы не являются критически важными, но по сути они все равно нужны. Это, например, железная дорога, объекты хозназначения, дороги, благоустройство. Сейчас у нас есть достаточно средств, чтобы обеспечить инфраструктурой 10-12 компаний, и мы, получается, идем с опережением наших резидентов. Но если к концу этого года придет еще, к примеру, пять компаний, я столкнусь с ситуацией, когда просто не смогу обеспечить их инфраструктурой. На сегодняшний день ни в федеральном, ни в региональном бюджете денег на «Титановую долину» на 2016 год не заложено, но мы работаем над этой ситуацией и надеемся, что они еще появятся.

«На первой очереди мы потеряли несколько компаний»

— В прошлом году было объявлено о создании второй очереди «Титановой долины». Что происходит на площадке?

— Сейчас самый муторный этап. Это этап, когда формируются земельные участки, происходит их документарное оформление в собственность региона, затем – в управление Минэкономразвития РФ. Там куча организационных и нормативных бумажных шагов, которые необходимо сделать, чтобы стало возможным появление постановление правительства РФ о расширении границ особой экономической зоны.

— Какая общая площадь участка?

— Там около 90 га. 51 га – это основной земельный участок, и еще несколько мелких земельных участков, которые формируют еще порядка 40 га. Это условный минимум, который в принципе эффективно делать как особую экономическую зону, чтобы показатели инвестиций резидентов и инвестиции в инфраструктуру со стороны государства имели соотношение один к двум или один к трем.

— Когда этот муторный этап закончится, и от кого это зависит?

— Начну с того, от кого это зависит. Это зависит от скоординированных действий в первую очередь различных министерств. Потому что эта процедура, которая в основном находится в компетенции регионального правительства. Если все будет по плану, мы ожидаем, что этот земельный участок получит статус особой экономической зоны в сентябре 2016 года.

— Получается, что только в сентябре 2016 года будет возможно начать работу по созданию производств?

— Формально, да.

— Но реально Уральский завод гражданской авиации (УЗГА) уже приступает к реализации проектов?

— Пока только с точки зрения подготовки документов. Сейчас УЗГА претендует на субсидию Минпромторга РФ в объеме около 1 млрд рублей. Нужно понимать, что Минпромторг не может выделить эту субсидию целевым образом: объявляется конкурс. А выиграть его непростая задача в нынешних условиях. Но мы надеемся, что УЗГА получит эти деньги, чтобы их направить на развитие производства самолетов L-410. 

— Основной заказчик L-410 – Минобороны. Означает ли это, что вся вторая очередь будет ориентирована на Минобороны?

— Нет, ни в коем случае. Сам по себе L-410 может быть востребован не только минобороны, но и, например, в региональной авиации, для нужд МЧС. Кроме того, у УЗГА есть большое количество гражданских проектов. Например, недавно было подписано соглашение с Airbus Helicopters о сборке малых вертолетов. Кроме того, мы понимаем, что в перспективе вторая очередь «Титановой долины» может быть интересна, например, холдингу «Технодинамика» (входит в госкорпорацию «Ростех»), который делает основные системы для космоса и самолетостроения.

— Пока соглашения с Ростехом нет?

— Нет. Мы очень аккуратно начинаем разговаривать с потенциальными резидентами по второй площадке, потому что официально она пока не создана. Это не очень хорошо начинать привлекать резидентов на неготовую площадку. По опыту первой очереди это часто вызывает разочарование и отказ в принципе рассматривать регион для размещения производства. На первой очереди мы так несколько компаний потеряли. Например, компания Sumitomo Wiring Systems не стала размещать в первой очереди «Титановой долины» производство автомобильных жгутов. Правда это тот случай, когда компания не была потеряна для региона, сейчас они сотрудничают с заводом радиоаппаратуры в Екатеринбурге.

— Если пока нет понимания по резидентам, каким образом вы определили, что вы сможете заполнить 90 га?

— Когда мы стали понимать, что вторая очередь формируется, мы в рамках переговоров с компаниями, поездок, встреч, аккуратно прозондировали интерес к подобной площадке. И в принципе у меня есть уверенность, что мы могли бы заполнить большую площадь, 200-250 га. Но объективно 90 га – это тот максимум, который можно быстро сформировать.

«Все больше и больше компаний воспринимают санкции как новые правила игры»

— Вы почувствовали влияние международных санкций на процесс переговоров с потенциальными резидентами?

— Конечно. Потому что мы работаем в первую очередь с международными компаниями. Причем есть два тренда. Негативный заключается в том, что все больше и больше компаний перестают рассматривать Россию как площадку для размещения производства. Но есть и встречный тренд, как это ни парадоксально. Все больше и больше компаний принимают санкции как долгосрочный тренд и воспринимают их как новые правила игры. Они начинают адаптировать свои планы, не отказываясь от них.

— Разница в подходах зависит от позиции государства в тех странах, где расположен бизнес?

— Нет, это вообще никак не зависит от страны. Это зависит от конкретного бизнеса. Очередной наш потенциальный резидент, который в декабре 2015 года прошел экспертный совет при Минэкономразвития, – канадская компания «Миникат». Казалось бы, санкции Канады в отношении России иногда сравнимы с США, но при этом канадские компании размещают производства у нас, и это пример встречного позитивного тренда. 

— Тем не менее вы меняете географию переговоров?

— Нет, нельзя сказать, что география поменялась. Поменялись отраслевые приоритеты. Практически остановились переговоры, связанные с высокоточным оборудованием, вообще с оборудованием как таковым. Но при этом активизировались переговоры с производителями компонентов. 

— Я знаю, что с крупными российскими резидентами также возникают трудности. Некоторое время назад в свердловском минсельхозе говорили о возможности размещения огромного комплекса теплиц на 100 га в рамках «Титановой долины» на соседней с первой очередью площадке. Обсуждалось, что этим проектом займется бизнесмен Ян Абрамов. В какой стадии переговоры?

— На данный момент этот проект больше не обсуждается. Насколько знаю, в рамках этого проекта планировалось закупать полностью импортное оборудования, а после роста курса валют проект стал неэффективен и неокупаем. Нужно понимать, что и изначально без преференций «Титановой долины» проект был нерентабельным.

«С вступлением России в ВТО получился казус»

— Появление индустриальных парков, технопарков может привести к оттоку резидентов из «Титановой долины»?

— Не думаю. В Свердловской области не так много подготовленных площадок, чтобы началась какая-то острая конкуренция. Кроме того, есть отличие по потенциальным резидентам. Например, индустриальный парк «Богословский» расположен в Краснотурьинске, который скоро получит статус территории опережающего развития. У ТОРов немного другие преференции и льготы. Они незначительно, но лучше, чем в «Титановой долине». Но «Богословский» ориентирован на в первую очередь малый и средний бизнес. «Титановая долина» – на средний и крупный бизнес. 

— Каких преференций на данный момент не хватает резидентам?

— Есть два момента. Первый связан с вступлением России в ВТО. Получился казус. Резидент имеет у нас льготы по таможенным пошлинам и НДС. Когда он ввозит что-то на территорию особой экономической зоны, он не облагается налогами, а вот когда вывозит от нас продукцию в Россию, он должен заплатить пошлину на готовый продукт. В большинстве случаев это нивелируется определенными процедурами. Но иногда нет. И вот это выглядит как минимум странно. Понятно, почему это возникло, но про это все спрашивают постоянно и выражают недоумение.

Второй момент – социальная инфраструктура. Когда компании принимают решение о размещении производства в ОЭЗ, они думают: а где будут жить рабочие. Они открывают интернет, смотрят аренду жилья в Верхней Салде, понимают, что ситуация там плохая, приходят к нам и задают вопросы.

— Что вы намерены предпринимать?

— С первым вопросом мы ничего сделать не можем – он федерального уровня. Второй вопрос частично находится в компетенции управляющей компании. Мы просчитали потребности в жилье и составили на основе этих данных примерный проект планировки. Часть проектных документов сформирована, часть формируется. Сейчас нужно просчитать объем затрат и источники финансирования. Только потом можно начинать переговоры со строительными организациями.

— Рассматривается ли сейчас вопрос расширения «Титановой долины» и создания третьей очереди?

— Да, мы смотрим две соседние площадки в Верхней Салде. В неспешном режиме проводим их анализ, речь идет о 400-500 га. Нам важно понимать, куда «Титановая долина» будет развиваться в случае, если к 2018 году у нас будет полностью заполнены существующие площадки. Как руководителю мне нужен горизонт планирования в 5-7 лет. Поэтому, как только анализ площадок будет завершен, мы выйдем с предложением к правительству региона о расположении третий очереди.

— У вас есть понимание, когда «Титановая долина» начнет себя окупать?

— В России особые экономические зоны – по-прежнему относительно новый инструмент. Например, в той же Турции эти площадки начали развиваться с конца 60-х годов, и только 10-15 лет назад они начали давать ощутимый эффект для экономики. Изначально мы планировали, что срок окупаемости «Титановой долины» наступит через семь лет. Но так как мы уже сейчас по финансированию существенно отстаем, думаю, он увеличится до 10-11 лет. 

— То есть эффект для экономики будет не раньше 2021 года?

— Примерно так. Это будет тот момент, когда объемы налоговых поступлений от резидентов превысят объемы вложенных бюджетных средств.

«На госслужбе действует психология ниндзя»

— Какой вклад в продвижение «Титановой долины» вносит правительство региона?

— Определенный слом произошел, когда этим вопросом в рамках министерства инвестиций и развития начал заниматься Алексей Орлов. То есть сейчас про резидентов спрашивают не только с меня, но и с профильных министерств. Это вполне логично. Но государственная система раскачивается долго. Реализация проекта «Титановой долины» началась в 2011 году, потом сменился губернатор. Пока там были распределены полномочия, пока люди вникли в суть вопроса. Мы бы хотели, чтобы проект развивался быстрее. Но есть обстоятельства, которые мы не в силах поменять.

— Ваши напряженные отношения с председателем правительства Денисом Паслером влияют на ситуацию?

— У меня есть своя работа, цели, которых я хочу добиться, у меня есть куратор, это Орлов. Соответственно, я работаю в рамках иерархии. Когда я работал в коммерческих проектах, у меня всегда был контракт, в котором было все четко прописано. Я понимал, что я должен сделать или не сделать, чтобы меня уволили. На госслужбе такого нет. Я понимаю, что на госслужбе действует психология ниндзя. Ты понимаешь, что тебя в любой момент могут убить, но пока этого не произошло, ты должен делать то, что должен. До меня это дошло не сразу, и меня это, конечно, не делает счастливым. Но я продолжаю работать. Как говорил Стив Джобс, каждое утро вы просыпаетесь с мыслью, что сегодня вы можете умереть, а потом делаете, выкладываетесь по максимуму. В «Титановой долине» то же самое. К сожалению, все получается далеко не так быстро, как хотелось бы. Но главное, что получается. Потому что еще год назад никто не верил, что у нас будет то, что есть сейчас.

— И до сих пор много скептиков.

— Скептики будут всегда. А сейчас атмосфера, которая есть в обществе, в принципе рождает скептиков, а не оптимистов. На это влияет и экономическая ситуация, и психологическое напряжение у людей в связи с этим. Для меня всегда есть вопрос в конструктивности критики. Сейчас в «Титановой долине» стадия, как в квартире во время ремонта: долго грязно и пыльно, и ты уже думаешь, что эти строители ничего не делают. А потом в один момент ставят розетки, клеят обои, и восприятие ситуации резко меняется. Я-то понимаю, что площадка «Титановой долины» улучшается каждый месяц, теперь нужно, чтобы резиденты начали активнее работать и это увидели все.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно