«Иногда я, конечно, переживаю»

Евгений Куйвашев впервые дал интервью Znak.com

Свердловский губернатор Евгений Куйвашев рассказал Znak.com о политической атмосфере в стране, своем отношении к политическим репрессиям и допустил возможность переименования Свердловской области. Мы также поговорили об уголовном деле Аксаны Пановой и грядущих выборах, которые станут для губернатора «проверкой на прочность».

— Мы с вами находимся в Ельцин-Центре. Сегодня здесь показывают фильм о Борисе Немцове, а в конце прошлой недели страна отмечала печальную дату — год со дня гибели политика. Как на вас повлияла эта трагедия? Понимаю, что вы были в абсолютно разных политических лагерях, но все-таки: он тоже представитель истеблишмента, бывший губернатор.

— Плохо, когда людей убивают. Тут не нужно говорить о политике, о каких-то разногласиях. Люди не должны гибнуть. А политические взгляды Немцова теперь уже точно никто не изменит.

— В годовщину гибели Немцова прошел пикет его памяти в Екатеринбурге. Согласовать это мероприятие у организаторов получилось лишь с третьей попытки. Это отражает нежелание властей видеть такую акцию на улицах города? Согласование публичных мероприятий сейчас на совести регионального руководства.

— Не было никаких «политических» проблем. Трудность была с заявками. Насколько мне известно (так мне докладывали в департаменте общественной безопасности), одна и та же группа лиц подала заявку на проведение одного и того же пикета одновременно в 50 местах. Нужно было определиться, где именно они хотят проводить пикет, ведь не могут одни и те же люди одновременно находиться в разных местах. Шло согласование, утрясались формальности. Никаких запретов, установок, конечно, не было.

— То есть политических препятствий не чинилось?

— Ну, пикет же состоялся.

— Еще одно событие со скандальным оттенком — отмена концерта Андрея Макаревича в Екатеринбурге. Вы знаете эту историю: Макаревич написал в соцсетях, что это полпред Холманских ему помешал.

— Андрей Макаревич звонил мне после этого. Исходя из той информации, что у меня есть, могу утверждать: ни полпредство, ни областные власти никак не препятствовали проведению концерта. Полагаю, что истинная проблема — в коммуникации организаторов концерта и самого артиста. Наверное, неверно была подобрана площадка — «Телеклуб». Конечно, у Макаревича есть разные слушатели, но основные его поклонники — это мои ровесники или даже чуть постарше. Думаю, такой публике уже хочется слушать любимого артиста не стоя, а сидя. А сидячие билеты, как мне говорили, были дорогие, от 4 до 7 тысяч рублей. 

— А зачем Макаревич вам звонил?

— Как я понял, он сам потихонечку стал во всем разбираться, нашел телефон, позвонил мне. Я ему со своей стороны предложил две возможные площадки: Театр эстрады и Дворец молодежи (они находятся в ведении областных властей). Никаких сложностей, препятствий не было. Как я понял, площадки не подошли из-за размера.

— Как вы относитесь к Макаревичу вообще? Много критиковали его политическую позицию по Украине, кто-то называл его «предателем».

— Не назову его своим любимым артистом, но многим моим друзьям нравится его творчество. Некоторые песни «Машины времени» я помню из детства, из юности.

— На концерт не пойдете?

— За четыре тысячи рублей? Сложно.

«Я за то, чтобы таких историй у нас больше не случалось»

— Возвращаясь к убийству Немцова. И до, и особенно после его смерти много говорилось о сгущении атмосферы страха в стране. Нередко ситуацию сравнивают с 1930-ми годами в СССР. Ощущаете ли вы ужесточение политической атмосферы? Уместны ли такие параллели, с вашей точки зрения?

— Неуместны. Наша страна пережила тяжелые уроки репрессий, 1937 года. Это коснулось и моей семьи. Мои родственники по линии отца были раскулачены. А родственник по маминой линии был осужден на 15 лет по политической статье.

— По какой?

— У него портрет Ленина упал со стены. Лежал там с разбитым стеклом, и пришла какая-то проверка. Как мы можем сравнивать наше время и 1930-е годы? Ну, упадет у меня сейчас портрет руководителя, никто же в тюрьму за это не отправит.

Я думаю, происходит другое. Страна приходит к законности. Нам ведь нравится, когда наказывают недобросовестные управляющие компании, застройщиков, чиновников. Разве люди не должны отвечать, если делают свою работу плохо? Я, конечно, не об уголовных или любых других репрессиях, но все-таки ответственности должно быть больше. 

— Не могу не спросить вас про политическую уголовную историю, с которой связано ваше имя. Некоторое время назад в суде Екатеринбурга проходил процесс по делу нашего редактора Аксаны Пановой. Во время этого суда она называла вас среди инициаторов ее уголовного преследования. И я общался с бывшими сотрудниками вашей администрации, которые признавались мне, что действительно вели работу с людьми, которые потом стали потерпевшими и свидетелями. Убеждали их дать показания и т. п. Какова ваша роль в этом деле?

— Вопрос непростой. Я никогда не комментировал эту тему и не вступал в полемику. Вы — первый человек, которому я отвечу публично. 

Ни де-юре, ни де-факто я не мог повлиять на работу правоохранительных органов. Я не берусь давать оценку решениям судов и работе правоохранительных органов. Возможно, время все еще расставит по своим местам. Могу вам сказать, что я никак не влиял (и не мог повлиять) на расследование этого дела. Более того, и Аксана об этом знает, я делал все от меня зависящее, чтобы прекратить эту возню и обойтись малой кровью. Ведь в начале было что? В начале было слово. А потом — все остальное…

В начале этой истории мне казалось, что все можно остановить. Я встречался с людьми, которые, как мне казалось, могут повлиять на эту ситуацию. Но сама Аксана, и люди, которые участвовали в этом процессе (не только правоохранительные органы), распорядились иначе. Конечно, я за то, чтобы больше подобных историй у нас не случалось. 

— Как у вас сейчас складываются отношения с Пановой?

— Мы общаемся. Думаю, и я, и она, и другие участники неприятной истории сделали все нужные выводы. Я желаю Аксане и всему коллективу «Знака» удачи.

«Запроса на переименование области, к сожалению, пока нет»

— Вернемся к большевикам. Сейчас в Екатеринбурге о них нередко вспоминают в связи с переименованием улиц. Насколько я знаю, окна вашей квартиры выходят на улицу Толмачева. Эту улицу собирались переименовать в Царскую, но пока не вышло: жители выступают против таких изменений. С вашей точки зрения, должны ли происходить такие переименования? Ведь есть несколько действительно одиозных названий: Толмачева, Хохрякова, Сакко и Ванцетти.

— Главное, чтобы такие вещи происходили без принуждения со стороны власти. Люди должны прийти к этому сами. Как? Им нужно больше рассказывать правду. О репрессиях, об этом периоде. Люди должны задуматься: а достойны ли эти персонажи того, чтобы их именами назывались улицы, кварталы, тупики, города…

— И области.

— И области. Люди должны сами принимать решения, осознав, в честь кого названа их улица или населенный пункт. Не мне поднимать этот вопрос. Мы проводили социсследование по поводу переименования Свердловской области. Опросили больше 5000 человек. 80% — против.

— Думаю, они против, пока этот вопрос не поднимался в повестке, не обсуждался с разных точек зрения.

— Нужно разбираться, почему против. Может быть, просто не хотят ничего менять. Не хотят вносить неудобство в свою жизнь, боятся, что придется менять документы. К тому же изменение названия региона потребует определенных расходов.

В любом случае, считаю, что это вопрос, который должна решать не власть, а общество. Власть пусть содержит города, чистит дороги, повышает уровень жизни. А если появится запрос на изменение названий, власть отреагирует. Пока такого запроса (к моему сожалению) нет.

«За исключением пары чинуш, в мэрии Екатеринбурга работают достойные люди»

— Вы поддержали передачу ряда полномочий с муниципального на государственный уровень в Екатеринбурге. У меня двоякое отношение к этому. С одной стороны, есть большие проблемы в городском хозяйстве: город плохо убирают, плохие дороги. Но, с другой стороны, полномочия забрали как раз в той сфере, где все, казалось бы, было хорошо: строительство, землепользование. 

— У меня другая информация. Были проблемы и в землепользовании, и в строительстве. Мы передали полномочия по неразграниченным землям на уровень региона, и это придало дополнительную динамику строительству, поддержало высокие темпы сдачи жилья. А проблем было много, в том числе коррупционные. Есть примеры, когда даже депутаты Законодательного собрания по 9-10 лет не могли получить разрешения на строительство.

— Вы про Владимира Конькова, наверное, говорите.

— Не только про него. У нас существует много площадок, где мы общаемся, проводим различные советы. И мы слышали от застройщиков о проблемах. Поинтересуйтесь у строителей, вам расскажут, как в некоторых кабинетах им советовали конкретные фирмы, где за 10% от сметы быстро согласуют все необходимые документы. А если не идешь в эту фирму, то твой проект как минимум сильно затягивается.

Мы передавали эту информацию городским властям, а они не реагировали. Пришлось переносить полномочия. Если будет видно, что ситуация в городской администрации меняется к лучшему, мы будем готовы отдать их обратно.

— Как я понимаю, вас волнует кадровая проблема. Вам кажется, что у власти в городе находятся не те люди.

— Я могу работать с любыми людьми. Проблема в жалобах, которые поступают от горожан. Это не только стройка. Например, посмотрите, что происходит с ЦПКиО. А история с паркоматами? И таких проблем набираются десятки, сотни. 

Но главный, ключевой вопрос — подготовка к ЧМ-2018. Мы должны очень быстро решать некоторые вопросы и не можем тратить время на противостояние. То же с проектом «Большой Екатеринбург». Поэтому полномочия передали от чиновников города к чиновникам областного правительства. Я подчеркиваю: сменились только ответственные лица. Из самого города полномочия никуда не делись. Они не улетели на Марс или Юпитер.

— Вы же сами были муниципальным чиновником. Разве с точки зрения системы не лучше, когда функции максимально приближены «к земле», к людям?

— А чем они отдалились-то? Какая разница, в какое здание предприниматели ходили за разрешением на строительство? Так же открыты двери: заходи, бери. 

— У вас есть претензии к конкретным чиновникам в администрации города? Или вам не нравится команда в целом? Вот, например, Александра Высокинского вы к себе рекрутировали. 

— Неправильный термин. Я никого не уговаривал, не «рекрутировал».

Что касается мэрии, то, за исключением двух-трех отдельных чинуш, которые там сидят с 1997 года, подавляющее большинство сотрудников администрации — высокопрофессиональные и порядочные люди. Если дать им спокойно и свободно работать, город вздохнет по-новому. Вообще, мне не нравится это противопоставление «город» — «область». Я тоже в городе живу, вы в городе живете. Мы все видим грязь, отвратительную рекламу, работу коммунальных предприятий. Я не могу быть равнодушным к этому, я должен предпринимать усилия, чтобы что-то поменять.

— Несколько дней назад случилась трагедия: на стройплощадке упал кран, погиб крановщик. Глава Екатеринбурга Евгений Ройзман заявил, что это — следствие передачи градостроительных полномочий на областной уровень.

— Вам не смешно? Два месяца назад перешли полномочия, и вот уже кран упал? Несколько лет назад выдавался землеотвод, разрешение на строительство… Как вы знаете, я дал поручение Минстрою и другим службам разобраться в этом вопросе, внести предложения по реагированию. 

— Как вы вообще оцениваете работу Ройзмана сейчас?

— Я думаю, оценивать его работу должны избиратели, горожане. Все на виду. 

— Считается, что у главы города мало полномочий и он в любом случае ничего сделать не может.

— Но он вправе требовать от администрации города выполнения своих обязанностей. Я этого пока не вижу.

«Все, что связано с журналистами, — это всегда скандал»

— Главным политическим событием года будут выборы. Вы, видимо, возглавите список в Законодательное собрание.

— Я такого не говорил.

— Не говорили, но, думаю, никто не удивится. В любом случае, для вас эти выборы будут личным испытанием. От них зависит и ваше будущее как губернатора.

— От выборов зависит не моя судьба, а будущее региона. Надо исходить из этого. Придут ли в парламент вменяемые, конструктивные люди, которые предлагают варианты решения проблем, а не горлопаны и политиканы? 

— Есть какой-то план по результату «Единой России»?

— Никто планов не ставит. Кампания «Единой России» будет очень сильно зависеть от результатов праймериз, в ходе которых определится, кто будет лицом партии. Во главе встанут политики, которых выберут люди, а не назначат сверху. И от этого будет зависеть формат моего участия в выборах.

— А в праймериз вы не будете участвовать?

— Губернаторы не участвуют.

— В предвыборной работе большую роль будут играть СМИ. Сейчас внимание приковано к «Четвертому каналу», руководитель которого Алена Вугельман написала заявление об отставке. Что будет с этим медиаактивом?

— Как работал, так и будет работать. Уверен, что его вещание востребовано жителями Екатеринбурга. Возможно, канал изменит формат, станет более качественным. Нужно осовременить его.

— Алена Вугельман обсуждала с представителями областного руководства свое дальнейшее трудоустройство?

— Да, мы предложим несколько вариантов её участия в работе медиасообщества. Уверен, что придем к решению, которое будет устраивать всех.

— Кто возглавит канал?

— Было несколько предложений, это пока обсуждается. Возглавит достойный человек.

— У вас есть претензии к качеству канала, к содержанию его программ?

— У меня лично нет: я прихожу с работы, когда там уже заканчивается местное вещание. Но я полагаюсь на мнение специалистов, которые говорят, что вопросы к каналу существуют. Но вопросы эти решаемые.

— Еще один областной телеканал — «Областное телевидение» … Кстати, зачем областным властям два телеканала?

— Ну, так случилось исторически, они уже есть.

— С ОТВ возникла скандальная ситуация, когда были отменены результаты конкурса на 32 млн рублей…

— Это не скандальная ситуация. Просто когда вопрос касается СМИ, то это всегда скандально. Это же СМИ! И всю скандальность делают журналисты. Там обыкновенный хозяйственный спор.

— Конечно, если бы не было журналистов, вы бы вообще жили в прекрасном тихом мире без скандалов… Тем не менее эта ситуация напомнила о проблеме государственных трат на PR. Тему эту нередко поднимает «Народный фронт». Губернаторов предлагали даже привлекать к ответственности за расходование государственных денег на политическую рекламу.

— Я бы не стал называть это «тратами на PR». Речь идет о продвижении государственной позиции в регионе. У нас очень много СМИ, которые могут свободно интерпретировать действия властей, обсуждать их, критиковать, комментировать. Но должно быть хотя бы одно СМИ, которое будет четко, без кривотолков доносить до населения государственную позицию в вопросах развития региона. 

В магазин «Пиотровский», где мы записывали интервью, случайно зашла дизайнер Мария Чуркина, которая делает украшения, посвященные екатеринбургскому конструктивизмуВ магазин «Пиотровский», где мы записывали интервью, случайно зашла дизайнер Мария Чуркина, которая делает украшения, посвященные екатеринбургскому конструктивизму

— Но такие СМИ получают обильную господдержку, которая искажает рынок и ставит их негосударственных конкурентов в слабую позицию. У них меньше денег, они не могут позволить себе такое хорошее оборудование, высокие зарплаты журналистам. В итоге хорошие журналисты идут на телеканал, главная задача которого, как вы говорите, — только лишь доносить государственную позицию. То есть заниматься пропагандой.

— Есть и негосударственные каналы, которые хорошо финансируются. Я не думаю, что есть столь серьезная проблема искажения рынка. Закупки, которые производятся на «Областном телевидении», насколько мне известно, делаются не по такой уж высокой цене, на многих частных каналах прайс гораздо выше.

«Дом не строю — еще за квартиру не рассчитался»

— Какое у вас отношение к ОНФ? Эта организация сделала губернаторов основной мишенью, много их критикует. Вас это задевает?

— Не могу сказать, что это проходит безболезненно. Иногда я, конечно, переживаю по-человечески. А кто не переживает, когда его работу ругают? Но если посмотреть на ситуацию со стороны, то это правильно, что есть такая организация. Она позволяет трезво взглянуть на некоторые проблемы. Губернатор ведь тоже не может уследить за всеми в таком большом регионе. Если мы строим детские сады, то мы строим их три сотни. Если переселяем людей, то тысячами. Конечно, губернатор не может проверить лично, чтобы в каждом случае все было в порядке. А ОНФ проконтролирует, укажет на ошибки. Общественный контроль — полезная вещь, я рад, что он существует.

— Кто бы ни допустил ошибку, в общественном поле спрос всегда будет с губернатора. Это будут «ваши» детские сады, «ваше» неправильно построенное жилье. 

— Конечно, и за городское строительство, и за рекламу в Екатеринбурге - за все отвечаю я.

— Но вы теперь забрали эти полномочия, конечно.

— Так я и раньше за это отвечал. Спрос все равно будет с меня. Поэтому, если уж спрашиваете с губернатора, дайте ему работать.

— Вы обращаете внимание на проблемы властей Екатеринбурга, но у регионального руководства и своих трудностей хватает. Например, проект «Титановая долина», который явно пробуксовывает. Резиденты там так и не заработали.

— «Титановая долина» — проект, который должен был привлечь иностранные компании. На ситуацию повлияли санкции и внешнее давление. Со стороны федеральных и региональных властей никаких проблем нет. Мы строим дороги, инфраструктуру, организовываем размещение резидентов и приглашаем их. А существующие строятся.

— Вас часто называли временщиком. Ваши оппоненты говорят, что вам наплевать на Свердловскую область. С другой стороны, в вашем окружении были слухи, что вам тут нравится, вы даже дом собираетесь построить под Екатеринбургом. Какие у вас личные планы по поводу Урала?

— Мне здесь нравится. Уверяю вас, что вся моя последующая жизнь будет связана с Уралом.

— Дом строите?

— Нет, я еще за кредит по квартире не рассчитался.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Санкт-Петербург
В Санкт-Петербурге вооруженный мужчина ограбил банк на 4 млн рублей
Россия
Потерпевшие в ДТП подготовили Михаилу Ефремову иски на 1 млн рублей
Россия
Кудрин заявил, что экономика России за десять лет выросла на 1%. «Мы в застое»
Россия
В Нижнекамске на мужчину, который избивал в парке беременных, завели новое дело
Россия
В Ингушетии депутата арестовали по делу о хищении 19 млн рублей
Россия
Пассажиры рейса Хабаровск — Сочи сообщили о потекшем во время полета потолке
Екатеринбург
Генпрокуратура назвала сход лавины причиной гибели туристов на перевале Дятлова
Россия
Шнуров высказался о деле губернатора Фургала: «Видимо, хороший был мужик»
Россия
Полиция сообщила о 10-12 тысячах участников акции в поддержку губернатора Фургала
Россия
Трамп признался в организации кибератак на «фабрику троллей» Пригожина
Россия
В России за сутки коронавирусом заболели 6611 человек
Россия
На Сахалине семейную пару арестовали по обвинению в убийстве восьмилетней девочки
Россия
В Хабаровске на акцию в поддержку губернатора Фургала пришло до 35 тысяч человек
Россия
Против новгородца, который отреставрировал фонтан, возбудили уголовное дело о вандализме
Архивное фото
Россия
В Нижнем Новгороде в жилом доме взорвался газ. Есть пострадавшие
Россия
В поддержку экс-журналиста Ивана Сафронова выступили Парфенов, Невзоров и Зыгарь
Россия
В Хабаровске начался несанкционированный митинг в поддержку арестованного Фургала
Россия
В Хабаровске перекрыли площадь, на которой должен был пройти митинг в поддержку Фургала
Россия
НХЛ назвала дату возобновления сезона
Россия
ВОЗ зафиксировала новый рекорд по заболевшим COVID-19. Россия входит в топ-5
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно