«Идет умелая манипуляция реальными страхами людей»

Журналист Валерий Рукобратский – о Томинском ГОКе, протестах и их лидерах

Когда я узнала, что мой хороший друг – редактор отдела экономики «Комсомольской правды» Валерий Рукобратский – едет в Челябинск, чтобы попробовать разобраться в противостоянии местных общественников с Русской медной компанией, мне стало очень интересно, к каким выводам он в итоге придет. Почему? Потому что журналист из Москвы – человек в данной ситуации абсолютно беспристрастный: он не живет в Челябинске, не знаком с местными общественниками, не зависит от РМК или губернатора. Валера провел в области несколько дней, и накануне выхода в «Комсомолке» первой части его расследования я попросила его рассказать нам, что он увидел и услышал на Южном Урале. 

— Почему ты поехал в Челябинскую область? До Москвы дошла слава движения СТОП-ГОК? Или к вам обратилась Русская медная компания?

— Начнем с того, что я редактор отдела экономики федеральной газеты, и к нам периодически обращались разные группы промышленников, которые столкнулись с необычной, на их взгляд, ситуацией. Промышленники хотят построить какой-либо новый современный завод или комбинат, а им не дают. И это не заговор местных властей, которые просят взятку за разрешения построить новое предприятие. Нет. Они столкнулись с тем, что резко выступать против нового производства начинает сообщество местных жителей, горожан. Промышленных групп, которые с такой проблемой столкнулись, я знаю несколько. Это не только Русская медная компания, это УГМК на Хопре или крупная промышленная группа «ЧЕК-СУ» в Кемеровской области. Собственно, поэтому нас и заинтересовала история, которая происходит сейчас в Челябинске, – эта история вдруг стала типичной, что само по себе странно. Поэтому я поехал в Челябинскую область, чтобы посмотреть, пообщаться со всеми участниками протеста, с другой стороной – теми, кто продвигает строительство Томинского ГОКа. Хотелось понять, что разделяет людей, почему они не могут договориться и есть ли вообще выход из этой ситуации. 

Челябинская «Комсомолка» с самого начала была в гуще всех событий и пишет о событиях, связанных с ГОКом и протестом, чуть ли не еженедельно. Когда стало понятно, что в данном конфликте можно найти какое-то обобщение, то решили ехать туда. 

— Где ты побывал и что увидел?

— Я решил погрузиться во весь цикл производства меди, чтобы понять, что в этом такого опасного или, наоборот, не опасного, с чего все начинается и чем все заканчивается. Правда, я сделал все наоборот – я начал с того места, где производится медный провод. В данном случае это город Кыштым и город Карабаш, где выплавляется медь. Больше всего меня, конечно, потряс Карабаш, который в 90-е годы у нас неожиданно стал самым грязным городом на планете Земля. Хотя это неправда – как выяснилось, в 90-е годы местные депутаты решили подзаработать денег от таких организаций, как ЮНЕСКО или Гринпис, и под это дело они выдумали миф про Карабаш. Город на самом деле до сих пор находится в тяжелом состоянии. Но та же РМК, владеющая «Карабашмедью» – заводом, которому уже больше ста лет, занимается модернизацией, вкладывает кучу денег в экологию. Это дорогостоящие, сложные и длительные по срокам мероприятия, нужно честно это признавать. 

Михеевский ГОКМихеевский ГОК

После Карабаша и Кыштыма я приехал в город Варна, где у РМК находится Михеевский ГОК, откуда они берут руду. Там я увидел то, что челябинцы упорно предпочитают не замечать, о чем не хотят слышать. Я имею в виду то, что горно-обогатительный комбинат без труб – это реально. Когда вся пыль полностью находится внутри комбината, она не идет наружу. Да, возможно, есть какие-то выбросы. Но мы с нашим фотографом сутки жили около ГОКа, ночевали буквально в 100 метрах от него и в метрах пятистах от карьера, где добывают руду, и воздух, которым я дышал там, не особо отличается, и даже, наверное, по вкусовым ощущениям лучше, чем воздух, которым я дышу, живя на Алтуфьевском шоссе в Москве или находясь на работе, – у меня за окном Бутырка и Ленинградское шоссе. Здесь пахнет хуже, чем около Михеевского ГОКа. И в Челябинске пахнет гораздо хуже, чем около Михеевского ГОКа. В Челябинске я провел два дня, и все это время с Коркинского разреза несло горелым углем. Мне есть с чем сравнить, возможно, мое восприятие – оно любительское, но даже если так, все равно мне комфортней дышать было около ГОКа, а не в Челябинске, например. Как это ни удивительно.

— И снег там был белый, судя по фото…

— Мы взяли с собой вертолет – квадрокоптер, который облетел у нас километров пять по площади. Мы хотели посмотреть все – и, если от нас что-то спрятали на комбинате, они же не могли спрятать все вокруг, не могли спрятать, например, выбросы. Квадрокоптер облетел большую площадь – снег вокруг нормальный, белый. Пыли медной, которой всех пугают в Челябинске, я не увидел. Ее нет. Я не исключаю, что тем же экологам для подтверждения этого надо взять какие-то пробы воздуха, пробы с хвостохранилища – это, по словам челябинских активистов, просто страшное место, куда сбрасывают пустую породу, которая может в дальнейшем окисляться и травить окружающую среду. Это все можно проверить. В РМК мне сказали: пожалуйста, приезжайте, делайте замеры, проверяйте. И я бы на месте челябинских экологов именно так и сделал. 

— То есть ты погрузился в производственную среду. А потом?

— Я поехал в Челябинск. Чтобы обсудить то, что я увидел на предприятиях РМК, с людьми, которые выступают против строительства нового ГОКа. Я встретился с группой лидеров движения СТОП-ГОК. Но все их аргументы не были для меня убедительными – они противоречат тому, что я увидел на предприятиях РМК, что мне объясняли их специалисты. На стороне РМК – логичные, математически выверенные, проверенные другими специалистами расчеты. Со стороны экологов это были некие предположения, потому что этих людей нельзя назвать профессионалами – они не специалисты в гидрологии, в геологии, в геодезии и т. д. 

Встреча с лидерами СТОП-ГОКаВстреча с лидерами СТОП-ГОКа

Проблема еще и в том, что эти люди оперируют иногда устаревшей информацией и не могут сделать корректировки в своей позиции. Например, карты строительства Томинского ГОКа у экологов устаревшие, годовалой давности. РМК, как я понял и как мне объясняли ее специалисты, постоянно корректирует свой проект – исходя из пожеланий местных жителей, реагируя не критику со стороны тех же экологов. И я видел проектные карты РМК, где идет эта корректировка. Например, по местоположению хвостохранилища, по месту отвалов. У экологов свежих и актуальных данных нет. И большая проблема заключается в том, что между экологами и РМК нет контакта.

— Почему, как ты думаешь?

— Это хороший вопрос. Челябинские экологи свято верят, что защищают город от реальной опасности. И по-человечески это понятно – когда они говорят тебе, что в 10 километрах от водохранилища, которое является единственный питьевым источником большого города, собираются строить крупное промышленное предприятие, или что в 25 километрах от центра Челябинска будет находиться этот новый ГОК. Такая информация вызывает у людей опасения, тревогу или даже страх. Но, я думаю, что, когда появляется такой страх, им всегда можно легко манипулировать. И у меня сложилось впечатление, что этим пользуются разные группы людей, живущих в Челябинске. Пользуются и создают такую ситуацию, когда собственно этим экологам и не нужно идти на контакт с РМК. Ну, а зачем?

— Кого ты имеешь в виду, когда говоришь про разные группы людей?

— Заинтересованные группы внутри Челябинска, которым не нужен ГОК. Это не обязательно экологи. Это, например, местные промышленники, которые гадят в Челябинске уже много лет, – там же на самом деле дышать нечем. Им проще закрыть свои старые заводы, чем модернизировать предприятие. Пока все борются с ГОКом, на их выбросы никто внимания не обращает. Заинтересованы в раскачке ситуации риелторы и девелоперы – они планировали строить большие кварталы рядом с Шершнями. Да там куча людей заинтересована в том, чтобы эти активисты боролись с РМК, чтоб экологи не обращали свой взор на то, что внутри Челябинска происходит. Поэтому я думаю, что происходит умелая манипуляция – манипуляция реальными страхами людей. 

— А тебе самому не стало страшно?

— Ты знаешь, я почувствовал их эмоции, я стал вместе с этими людьми переживать. Это нормально, когда люди говорят тебе: «Ты приехал из Москвы, ты ничего не понимаешь, это не у тебя около дома строят ГОК, а в десяти километрах от нас. А у нас дети, у нас внуки, нам всем угрожает опасность», ты начинаешь вместе с ними переживать, заражаешься их эмоциями. Я почему говорю, что этими страхами можно манипулировать, потому что эти эмоции – простые и понятные, ты вовлекаешься в это и уже не слышишь других аргументов, они тебе уже не интересны в данном случае. 

— Какие аргументы против ГОКа высказывают экологи-общественники? Близость к водохранилищу?

— Да нет, это не главный их аргумент. Их главный аргумент как раз ошибочный – о том, что рядом с Челябинском будут добывать руду с высоким содержанием серы, которая будет окисляться, и все это превратится в серную кислоту. Это ключевой момент. На самом деле есть две разновидности руды – пиритовая, которую собираются добывать в Томино, и колчеданная, которую добывали рядом с Карабашем. В пустой породе с колчеданных месторождений остается много серы, она окисляется и приводит к разным некрасивым последствиям. Это Карабаш. Поэтому они говорят – нам Карабаш не нужен. То, что будет добываться под Челябинском, – это пиритовые руды с содержанием серы в 3-4%. При этом сера остается с медью, все это будут вывозить на завод в Карабаш, она не останется под Челябинском. Никаких кислотных дождей под Челябинском не будет. Я поначалу сомневался и даже позвонил своей учительнице по химии, попросил ее помочь разобраться. Она объяснила, что действительно специалисты РМК правы, сера останется в медном концентрате и уйдет на завод в Карабаш. Это важный, принципиальный момент – серы не будет под Челябинском. 

Акции под окнами губернатораАкции под окнами губернатора

Что касается водохранилища, то между ним и ГОКом проходит водораздел, природная естественная возвышенность, которая не позволяет воде уходить. С этим вообще невозможно спорить, это просто реальность. Еще один аргумент общественников – пыль, которая якобы накроет город. Если посмотреть, как РМК ведет добычу под Варной, то видно, что не будет никакой пыли, там все опрыскивается. Я бы, наверное, не говорил так уверенно, но я стоял на краю этого карьера и дышал этим воздухом. 

— Сами общественники не пытались вступить в диалог с РМК? Ты спрашивал их об этом?

— Да, они говорят, что это РМК не шла с ними на контакт. Те, в свою очередь, говорят, что хотели и пытались объяснить экологам свой проект. Но отношения между сторонами уже настолько испортились и накалились, определенная точка пройдена, и, возможно, обеим сторонам конфликта уже не интересна позиция друг друга. Так может происходить до того времени, пока не случится что-то глобальное, что заставит их пойти на переговоры. На текущий момент такого нет. 

Валерий РукобратскийВалерий Рукобратский

— У тебя получилось разобраться, кто стоит за протестом в Челябинске?

— Ох… Это очень сложная тема. С одной стороны, это официально признанные НКО, которые получают иностранное финансирование. Многие из инициаторов протеста являются партийными работниками, находятся в оппозиции к государству. Это те люди, которым сейчас неинтересно бороться с Путиным – зачем ругаться с президентом, когда можно повоевать с местной компанией или с местной инициативой? Все эти люди сплотились в Челябинске и объявили войну против ГОКа. Мне кажется, что в данном случае вообще уже не так важно, кто стоит за протестами. Сейчас эти люди отражают общий настрой большой части населения Челябинска – города, который живет в жутких экологических условиях. 

— А ты не задавал активистам вопрос, почему они борются с ГОКом, которого нет, но закрывают глаза на выбросы и промышленные предприятия, которые есть?

— Мне ответили, что они борются со всеми.

— Да ни с кем они не борются!

— Я им тоже говорю: не видно вашей борьбы. Мне начали в ответ показывать какие-то папки, письма, требования к «Мечелу». Но это же очевидно – бороться с тем, что есть, сложнее, чем бороться с тем, чего нет. 

Вообще, по моим ощущениям, протест в Челябинске – это протест избалованности. Город, как я увидел, живет хорошо, у людей есть деньги, есть возможность покупать дома рядом с Шершневским водохранилищем. И сейчас они защищают возможность, как они думают, хорошо жить дальше. Но они не совсем понимают, что эта возможность хорошо жить обеспечивается теми деньгами, которые идут в город с металлургических предприятий. Поэтому, с одной стороны, в Челябинске – огромное количество заводов с выбросами, с другой – это деньги, это налоги в местные бюджеты, которые перераспределяются внутри города разными способами. Люди до конца не осознают, что если они сейчас не дадут построить этот комбинат, а потом закроют еще двадцать других, то они останутся ни с чем, а Челябинск превратится в какой-нибудь провинциальный город, где не будет работы, денег, где от безысходности начнет процветать пьянство и наркомания. Таких городов много – даже рядом с самим Челябинском.

Коркинский угольный разрезКоркинский угольный разрез

— Как думаешь, долго еще будет происходить это противостояние?

— В этом году – выборы в Госдуму, потом – президентские. Протестная активность в Челябинске будет использоваться, пока будут идти две эти большие выборные кампании. 

— Кто мог бы выступить переговорщиком в этой конфликтной ситуации? Местные власти могли бы? 

— Власти и должны выступить. Вообще, окончательное решение о том, строить комбинат или нет, – за местной властью. Поэтому все зависит от них. 

— И какая позиция у властей? Тебе вообще удалось пообщаться на тему ГОКа с губернатором?

— Пока не удалось. Со стороны пресс-службы губернатора мне были обещаны комментарии по ситуации, но до сих пор я ничего от них не получил. Поэтому первая часть моего материала выходит завтра, 23 марта, без комментариев губернатора. Но у нас на следующей неделе будет продолжение, и я надеюсь, что какой-то комментарий от них все-таки будет.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.