«Нельзя менять Родину, жену и партию»

Лидер «Деловой России» на Южном Урале – об отношениях с Титовым, ЕР и принципах в жизни

Константина Захарова уже не первый год считают одним из самых ярких представителей «Единой России» в Челябинской области. Успешный предприниматель, видный политик, активный общественник, защищающий интересы бизнеса. Сам говорит, что жизнь не раз ставила в ситуацию непростого выбора, и начало этого года не стало исключением. Что облегчает этот выбор? Как за 10 лет изменился Захаров-политик? Почему продолжает верить в партию, которой когда-то пришлось бросить вызов? Об этом в его интервью журналисту Znak.com.     

- Давайте начнем с общих впечатлений об итогах визита г-на Титова. Насколько это поездка была продуктивной, полезной, какие неожиданности преподнесла?

- Мы у себя в Челябинске вниманием федеральных чиновников не шибко избалованы, а тем более вниманием тех, чья деятельность направлена на защиту интересов бизнеса. Борис Юрьевич – человек, который на федеральном уровне отстаивает такие интересы, отвечает за инвестиционный климат. В Челябинске участвовал в заседании Столыпинского клуба, на котором затрагивались и обсуждались многие важные вопросы, и я могу быть уверенным, что от нас Титов уедет по-хорошему «заряженным». По крайней мере, он имел дело с достаточно высоким уровнем правовой культуры, высоким уровнем информированности: был момент, когда казалось, что у наших предпринимателей он даже выше, чем у самого гостя. Повторюсь, важно то, что и для челябинских предпринимателей, и для него как для бизнес-омбудсмена эта встреча не прошла впустую. Были заданы совершенно конкретные, предметные вопросы.

- Какие это были вопросы?

- Малый бизнес, например, волнует судьба нестационарных объектов. Всех здесь напугала история со сносом таких объектов в Москве. И хотя у нашего мэра фамилия не Собянин, а значит, на узаконенную «зеленками» собственность никто не покушается, все равно сохраняется беспокойство. Постоянно меняются архитектурные, прочие требования, которым необходимо соответствовать, иначе тебя попросят убрать твой объект. Частота смены этих правил такова, что для того чтобы во всем этом успевать ориентироваться, предпринимателю приходится тратить много времени и других ресурсов.

Бизнес покрупнее волнует утилизационный сбор на часть номенклатуры машиностроительной продукции. Эта мера, с одной стороны, была призвана защитить отечественного производителя, но по факту сильно ударила по ряду наших предприятий. Бизнес волнуют и другие неналоговые сборы, обязательность и невозвратность которых делает их, по сути, налогами. И это при том уровне налоговой нагрузки, которая уже существует. Возможно, не всегда речь идет о больших суммах, но, вы понимаете: там взнос за бумажку, здесь, и уже мы выходим на цифры, критически важные для стабильной работы и развития, особенно в нынешних непростых условиях. Все это, конечно, никак не улучшает инвестиционный и предпринимательский климат. И я бы даже сказал, что дискредитирует в глазах бизнеса декларируемые властью усилия по улучшению этого климата.

- Борис Титов – это основатель «Деловой России», чью организацию вы возглавляете на Южном Урале. Что представляет из себя эта организация сейчас? 

- Как раз в эти дни исполняется пять лет с момента ее регистрации. Сегодня она объединяет 50 собственников, которые создали и управляют более 100 бизнес-проектами с общим годовым оборотом, превышающим 17 млрд рублей. Это чуть меньше, чем бюджет Челябинска. В ежегодном рейтинге региональных отделений «Деловой России» мы стабильно в первой десятке из 77 организаций, иногда удается попасть и в первую пятерку. В том числе благодаря этому можем выступать площадкой для проведения межрегиональных форумов «Деловой России», чем и занимались буквально в марте. Так что когда Титов, который остается сопредседателем движения, поинтересовался нашими делами, ответ в какой-то мере был очевиден.

- Как чувствует себя «Деловая Россия» в контексте «большой четверки» организаций, отстаивающих интересы бизнеса в диалоге с государством? Нет ли ощущения, что вас затерли и оттеснили куда-то на второй план с одной стороны - олигархи из СПП, а с другой – бойкие общественники из «Опоры России»? Не потерялись л вы меж этих двух крыльев?

- Вы правильно заметили, что от лица бизнеса в так называемом трехстороннем диалоге – с государством и обществом – сегодня выступает «большая четверка»: крупный бизнес на основе личного участия и членства организаций соответственно представляют Союз промышленников и предпринимателей и Торгово-промышленная палата, от лица среднего бизнеса говорим мы, от лица в большей степени малого – «опоровцы». То есть сегодня система выстроена и охватывает, по сути, все отрасли и размеры предприятий и бизнес-проектов. Работы на этой поляне хватает всем, так что мы не конкурируем, даже с учетом того, что часто, особенно в регионах, одних и тех же людей можно встретить в разных организациях. Думаю, что это служит иллюстрацией того, что бизнес старается использовать все возможности и опираться не на два крыла, как вы сказали, а на четыре.

- Не секрет, что плотное, насыщенное встречами турне Бориса Титова по регионам связано, в первую очередь, с его новым политическим проектом – «Партией роста». Вы ощутили эту связь?

- Я понимаю, что одна из задач этих поездок именно в этом. Но могу засвидетельствовать, что, по крайней мере, в Челябинске встречи проходили без малейшего упоминания этого политического проекта. Ну разве что самые внимательные могли заметить символику новой партии где-то на слайдах презентаций, с которыми выступал Титов.

- А ваше личное участие в этом новом проекте с вами обсуждалось?

- Еще несколько месяцев назад, когда проект только начинался. Тогда предполагалось, что он будет реализован на базе «Деловой России», и между нами состоялся важный, я считаю, разговор. В «Деловой России» все пять лет работали люди самых разных политических убеждений. Большинство, конечно, вообще старались подчеркивать свою аполитичность – вы же знаете позицию многих представителей бизнеса: они от политики стараются держаться подальше, в том числе потому что как черт ладана боятся любой непрофильной деятельности. Таких, скажем, процентов 60-70. Но среди нас были и активные, яркие участники партий.

- Не только «Единой России».

- Нет, есть и убежденные коммунисты, есть те, кто в «Справедливой России», в ЛДПР. Представлен весь спектр политических взглядов, но на платформе «Деловой России» не они были важны, а защита интересов бизнеса. И теперь, когда встал вопрос о новом политическом проекте, пусть и с той же программной целью, возникла угроза определенного конфликта. Я рад, что Борис Юрьевич принял правильное решение заниматься новой партией отдельно от «Деловой России» и четко эту свою позицию обозначил.

После этого осталось определиться нам самим, ведь с тем же Титовым мы, его соратники, прошли, как говорят, огонь и воду. И, конечно, при смене партийной принадлежности возникает опасность конфликтов, особенно в регионах, где такие конфликты в политической плоскости имеют свойство быстро отражаться на бизнесе. 

Но здесь, я считаю, даже больше вопрос личных убеждений. И лично я сразу сказал и Борису Юрьевичу, и коллегам по организации, что исхожу из убеждения, что Родину, жену и партию нельзя менять. Их можно только потерять. С ними нужно переживать и взлеты, и падения. И если ты однажды определился, будь последователен и постоянен. Подчеркиваю, это мои убеждения и от них я отказываться не собираюсь. При этом, конечно, я ни в коей мере не осуждаю тех, у кого могут быть другие взгляды на эту ситуацию. Это их право.

- То есть вы остаетесь с «Единой Россией»?

- Да.

- Известно, что ваша политическая карьера, начатая с выборов в Законодательное собрание области 2005 года, стартовала не с этой партией, а даже в соперничестве с ней. Вы победили как независимый кандидат, а уже потом вошли во фракцию и в конечном итоге вступили в ЕР. Не было ли за эти годы ситуаций, когда все-таки хотелось включить задний ход, сдать партбилет и поискать себе других союзников?

- Никаких таких истерик не было.  Мне действительно удалось единственному из независимых кандидатов победить в своем округе, причем выиграть у достаточно ресурсного представителя ЕР. Но поскольку регламент Законодательного собрания не предполагал работу вне фракций, все равно пришлось определяться. Взвесив все за и против, я решил работать с ЕР, и такая работа, вне партии, но во фракции, продолжалась два года. Этого периода оказалось достаточно, чтобы убедиться, что в «Единой России» - нормальные, адекватные, живые люди, которые, скажем так, могут и не разделять всех твоих взглядов и убеждений, но при этом не ставят тебя в ущербное положение. Слышат твою точку зрения и не отмахиваются от нее, а готовы ее учитывать и согласовывать со своими взглядами и убеждениями. 

В 2007 году я вступил в ЕР и считаю, что это решение оказалось верным. Ресурс партии позволяет продвигать инициативы, которые необходимы для развития бизнес-среды. 

- А вас не упрекают в какой-то зацикленности на интересах бизнеса? В том числе ваши коллеги по партии, ведь общее место в риторике ЕР – на первом месте человек. А вы тут со своими предпринимателями…

-  Знаете, я сам могу честно сказать, что в начале своей работы в Законодательном собрании 10 лет назад исходил из приоритетности интересов бизнеса. Это было понятно. Я в то время молодой директор, нам с командой удалось удержать на плаву достаточно крупное предприятие, придать ему уверенный дальнейший ход. И мне казалось, что если не будет крепкой экономики, устойчивого бизнеса – не будет ничего. В сущности, так оно и есть, но акценты немного сместились. 

Для чего нам развивать экономику? Ради нее самой? Конечно, нет. Тезис о том, что на первом месте должен быть человек, - это не просто тезис. Это, если хотите, и экономическая модель. Потому что если не вкладывать в людей, в человеческий ресурс, в этот самый важный для страны капитал, то никакой экономики вскоре не останется. Работать на заводах, фабриках, фермах будет некому, все это просто пропадет. 

Другое дело, что инвестиции в человека возможны только тогда, когда у тебя есть для этого ресурсы. А ресурс в рыночной экономике государство может получить, по сути, единственным способом – стимулируя развитие бизнеса, который обеспечивает поступление налогов в бюджет и занятость людей, получающих за свой труд заработную плату. Так что, отвечая на ваш вопрос, я не вижу здесь никаких противоречий.

- Возникают противоречия иного свойства, когда государство на каком-то этапе приходит к выводу, что в достаточной мере помогло бизнесу и теперь настала пора с этого бизнеса что-то поиметь – в том числе чтобы была возможность выполнять социальные обязательства перед гражданами. И возникает тема завышенной кадастровой оценки земли и объектов капитального строительства…

- Волнующая сейчас тема, по которой, я уверен, государство с бизнесом все же договорится, потому что такие решения от лица государства тоже принимаются людьми со здоровым взглядом на вещи. В этом вопросе и изначально был верный посыл: земля, недвижимость должны иметь свою объявленную рыночную стоимость, на основании которой государство начисляет налоги. С этим никто не спорит, потому что это честно. 

Но воплощение этого тезиса пошло, скажем так, по-черномырдински: хотели как лучше, а получилось как всегда. Из-за корявого механизма оценки, которую проводили якобы независимые оценщики, все вылилось в четко просматриваемое намерение содрать с бизнеса три шкуры. Ненормально, когда в заболоченной местности, по соседству с ядовитыми шлакоотвалами, где землю вообще впору выводить из хозяйственного оборота, ее квадратный метр стоит столько же, сколько квадратный метр «Боинга 747». А именно с такой ситуацией столкнулся, например, «Фортум» в Челябинске. И таких примеров сейчас очень много.

Я считаю, что это величайшая глупость, и вопрос не случайно уже вышел на уровень президента. По моей информации, не исключено, что механизм оценки будет изменен. Ее может провести заново назначенный государством оценщик. Причем общее решение будет компромиссным. Бизнес будет иметь гарантии, что земля под его объектами не получит скачкообразный рост кадастровой стоимости: скажем, это будет не дороже 30% за пять лет. Но при этом возможности оспорить эту оценку, в том числе в целях ухода от налогообложения, будут заметно сужены или отменены вовсе. 

Возможно, это не совсем то, что хотели изначально: это отход от рыночного образования кадастровой стоимости. Но, говоря откровенно, никакого рыночного подхода не прослеживается и сейчас: ведь, по логике вещей, в кризис недвижимость дешевеет, а не дорожает, причем на порядок. Зато если предложения, о которых я сказал выше, будут приняты, предприятия получат гарантии. Можно будет работать без опаски, что через какое-то время на тебя свалится налог на землю, размер которого сожрет всю твою прибыль и оставит без инвестиций, реализованных проектов, а то и вовсе приведет к разорению.

- Раз мы начали расставлять точки над i… Чем закончилась нашумевшая в Челябинске история с каким-то вашим неловким высказыванием, в котором вы неудачно сравнили россиян и мигрантов? Опять же к вопросу о том, кто будет работать на наших заводах, фабриках и фермах…

- Этой истории уже два года. Было заседание патриотического клуба ЕР, на которое были приглашены представители местных национальных диаспор. Обсуждались принятые поправки в миграционное законодательство, которыми диаспоры, естественно, были недовольны. Я высказал свое мнение, что ужесточать миграционное законодательство до бескончности нельзя. Как нельзя все сводить к вышвыриванию иностранной рабочей силы за пределы нашей страны. Во-первых, это нерыночный механизм, потому что если они к нам сюда едут, значит, в нашей экономике на их рабочую силу есть спрос. А, во-вторых, мы можем получить ответную реакцию. В одном Узбекистане миллион русских. Мы готовы их сделать беженцами, которые будут спасаться от мести? 

- Что же делать?

- Давать возможность гражданам ближнего зарубежья зарабатывать в своих странах. Если в Узбекистане растут помидоры и эти помидоры, извините, пахнут помидорами, а не пластмассой, то лучше их продавать у нас, давая тем самым работу тем, кто их выращивает именно в Узбекистане.

- И забыть про импортозамещение?

- Нет, но в вопросах импортозамещения не терять голову. Импортозамещение у нас, на Урале, - это машины, металлоизделия и в общем промышленная номенклатура. Сельское хозяйство тоже показывает свои успехи, и я искренне этому рад. Но к идее выращивать здесь бананы и ананасы я все-таки отнесусь настороженно...

- То есть чтобы в Россию ехало меньше мигрантов, россиянам не надо бросаться в крайности.

- Вообще взяться за ум. Прежде всего перестать хаять свою страну, обратиться к ее богатому историческому и культурному наследию и перестать поглядывать на Запад. Нужно воспитывать своих детей так, чтобы ни у кого из них даже и мысли не было туда смотаться. Я, например, точно знаю, что мои дети будут жить и работать здесь, в Челябинской области, пусть некоторые из них пока получают образование в других регионах страны. Собственно, это я и сказал на том заседании, а мне приплели слова других участников про вечно пьющих русских, про что-то еще. Обвинили в русофобиии, а два товарища даже инициировали проверку со стороны правоохранительных органов. 

Хорошо, что на заседании писали звук, и когда эти записи подняли, все вопросы были сняты. Записи, кстати, и сейчас в интернете можно найти. А можно поизучать мой аккаунт в “Фейсбуке”, чтобы понять, что русофобия – это, мягко говоря, не мой случай. Я по части выражения своих взглядов и убеждений довольно прямой и открытый человек, так что там все можно прочесть.  

-  А это правда, что вы запрещаете своим детям пользоваться интернетом, социальными сетями?

- Я считаю, что это палка о двух концах. Или, другое сравнение, топор, которым можно терема строить, а можно и головы сечь. С одной стороны, никуда не деться от того, что и социальные сети стали сегодня частью образовательного процесса. У меня старшие учатся в вузах, младшие в школе, и все используют интернет для получения и выполнения заданий. Сопротивляться этому глупо. 

Но в то же время меня как родителя не может не настораживать факт, что до 80% самоубийств среди школьников – это результат влияния соцсетей, где сейчас чего только детям на глаза не попадается. И кто только с ними не пытается вступить в контакт. Впрочем, в здоровой семье и к таким вещам отношение здоровое, в том числе со стороны младшего поколения. Я рад тому, что у меня с моими детьми на этот счет полное взаимопонимание.     

- Наверное, можно вас с этим поздравить. А что с вашими дальнейшими планами? Вас видно на площадках праймериз «Единой России», но лишь в качестве модератора. Но поговаривали, что и вы сами готовы побороться за мандат депутата Государственной думы…

- Чем ближе к 10 апреля, тем мне этот вопрос задают чаще. Всех карт раскрывать пока не буду. Но после 10-го числа постараюсь всех удивить.  

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.