Политологи: как Ельцин проложил дорогу к тупику Путина

«Россия – история провала. Ситуация очень опасна»

Политологи: как Ельцин проложил дорогу к тупику Путина

Шестнадцатого июня – 20 лет со вторых в истории России президентских выборов: действующий глава государства Борис Ельцин и лидер коммунистов Геннадий Зюганов вышли в решающий тур голосования. С одной стороны, Борис Николаевич гордился тем, что не дал свершиться коммунистическому реваншу, «забил гвоздь в крышку гроба коммунизма». С другой, подготовка и проведение этой избирательной кампании привели к долгосрочным последствиям, которые мы испытываем на себе до сих пор. Залоговые аукционы, давшие средства на раскрутку мизерного рейтинга Ельцина до победного, стали базой для формирования олигархического капитала, сплетения его с государственной властью, вызвали у многих соотечественников принципиальное отторжение идеи частной собственности и капитализма. Во многом именно по этой причине приход в Кремль государственника, спецслужбиста Владимира Путина был встречен населением на ура. Дальше вы все сами знаете: за что боролись, на то и напоролись. Против чего боролись летом 1996 года, на то буквально через пятилетку и напоролись – можно и так сказать. 

РИА Новости/Алексей Дружинин

И это не единственный пример, как первоначальные демократические устремления Бориса Ельцина по результатам их воплощения оборачивались противоположностями. «Либеральная интеллигенция склонна противопоставлять 1990-е - и 2000-е, 2010-е. Она игнорирует преемственность этих двух эпох», - считает профессор Московской высшей школы социальных и экономических наук Татьяна Ворожейкина. Об этом шла речь в Ельцин Центре, на конференции «Президентство в России: политический выбор или “особый путь”», состоявшейся в другой знаменательный день – 25-летия первых президентских выборов в России, 12 июня. 

"Либеральная интеллигенция игнорирует преемственность этих двух эпох""Либеральная интеллигенция игнорирует преемственность этих двух эпох"РИА Новости/Александр Астафьев

(К слову, в рамках широкого и помпезного празднования юбилея нынешние власти умудрились замолчать имя первого президента. «Праздник есть, в «Областной газете» - губернатор и председатель Заксобрания, а Ельцина – нет, ни слова, ни высказывания о нашем выдающемся земляке», - точно подметил на конференции директор Центра современной политической истории Урала Анатолий Кириллов. «Для действующей власти этот праздник амбивалентен, она не знает, что с ним делать, ведь она выстраивает себя в противопоставлении «лихим 90-м», - объяснила политолог Екатерина Шульман. – Прямо сейчас, у входа в Ельцин Центр, раздается брошюра с вопросом: а зачем нам праздновать «наследие ельцинизма» - давайте праздновать присоединение Крыма»).   

Диктатура ради демократии     

Итак, о преемственности эпох. По словам Виктора Шейниса (один из основателей партии «Яблоко», в начале 1990-х – депутат Верховного Совета РСФСР, позже – депутат Госдумы РФ), советское еще тогда общество «призвало Бориса Ельцина, в точности не зная, что он сделает». Ельцин воспринимался как знамя, эмблема, предводитель демократического движения. Таким, выдающимся лидером, он всегда и был - по врожденным качествам. Но и по манерам, приобретенным в системе КПСС. Бунтарь, революционный вожак, которого жаждало общество и которому оно вручило карт-бланш на «решительные действия», еще вчера был представителем высокопоставленной номенклатуры: первый секретарь Московского горкома, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС. 

Шейнис привел слова диссидента, народного депутата РСФСР Револьта Пименова: странное, мол, дело – выбираем председателя Верховного Совета (речь о событиях мая 1990 года - ред.), а претенденты выступают так, будто выбираем вождя, забывая, что функции председателя – организационные, а политику государства определяет Съезд. 

"Общество призвало Бориса Ельцина, в точности не зная, что он сделает""Общество призвало Бориса Ельцина, в точности не зная, что он сделает"РИА Новости/Александр Поляков

Шейнис процитировал и знаменитого публициста Отто Лациса, так прокомментировавшего подавление путча ГКЧП и триумф демократии в августе 1991-го: «мы потерпели победу». В 1993 году разочарование огромного числа москвичей в гайдаровской «шоковой» терапии действительно натолкнулось на вождизм Ельцина: ради спасения демократии он решился на совсем не демократический шаг, на который не отважились и ГКЧПисты: антиконституционный (это подтвердил Виктор Шейнис) роспуск Верховного Совета и Съезда народных депутатов и расстрел парламента из танков (справедливости ради уточним: до подавления вооруженного мятежа хасбулатовцев Ельцин предлагал им «нулевой вариант» - одновременные перевыборы парламента и президента, но предложение было отвергнуто). «Но демократы, лучшая часть нашего общества, поддержали и будут поддерживать Ельцина. Так, постепенно, складывается режим личной, персоналистской власти, который во имя разумных целей может нарушать закон», - сформулировал Шейнис.

Следующий за «октябрьскими событиями 1993 года» этап процесса трансформации демократии в «режим персоналистской власти» - принятие Конституции в декабре того же года. Виктор Шейнис, бывший заместителем ответственного секретаря Конституционной комиссии, вспоминает: под впечатлением от «предательства» депутатов-хасбулатовцев из двух проектов Конституции был выбран вариант президентской, а не парламентской республики, концепция, предполагавшая ответственное перед парламентом правительство, была отвергнута. «А то, что в конце концов осталось в Конституции, глубоко противоречиво: очень хорошие первая и вторая главы, декларирующие гражданские права, и очень плохая, вредная четвертая глава о президентских полномочиях», - прокомментировал Шейнис. 

"Нигде и никогда переход общества к новому состоянию не осуществлялся в пору расцвета парламентской системы""Нигде и никогда переход общества к новому состоянию не осуществлялся в пору расцвета парламентской системы"РИА Новости/Стрельников

«Демократия – это баланс, тонкая система сдержек и противовесов, когда «власть – никому», когда она распределена по разным, взаимно контролируемым «ветвям» – исполнительной, законодательной, судебной», - подключилась к дискуссии Екатерина Шульман. В нашей же Конституции, описала она, президент является «четвертой властью» (не путайте с расхожим определением прессы), обладая преимуществами перед остальными тремя: он назначает председателя правительства и принимает решение об отставке кабинета, он полномочен распустить Государственную Думу, он представляет Совету Федерации кандидатуры судей Конституционного и Верховного судов, генерального прокурора и его заместителей, причем, по обновленному законодательству, 10% Совфеда делегируются непосредственно президентом. «Это нарушает баланс ветвей власти, возникает очевидный перекос», - резюмировала Шульман. 

Капитализм для своих

Именно события 1991-93 годов оказались ключевой развилкой современной российской истории, когда новая, постсоветская власть не воспользовалась открывшимся «окном возможностей», при этом ее выбор носил не объективный и не стихийный, а осознанный, субъектный характер, полагает профессор Татьяна Ворожейкина, делающая акцент в первую очередь на экономические, собственнические интересы правящих групп. 

«Это был выбор в пользу развития «капитализма сверху», путем конвертации власти в собственность, ускоренной приватизации крупной собственности людьми, связанными с властью и контролировавшими ее, не в пользу «капитализма снизу» - через режим наибольшего благоприятствования малой и средней собственности, которая бы развивалась параллельно госсектору, постепенно вытесняя его. Это объясняет и соответствующий политический выбор не только в интересах советской номенклатуры, которая стремилась трансформировать властные ресурсы в собственность без помех со стороны законодательных органов, но и с опорой на инстинкты и представления реформаторов, которые не видели самостоятельной ценности представительной власти и не были готовы к компромиссу как основе демократической политики», - обрисовала подноготную событий Татьяна Ворожейкина. – Эта теория «разумного авторитаризма», или «авторитарной модернизации», овладела в начале 1990-х годов либеральным сознанием и владеет им до сих пор. И, к моему глубокому сожалению, именно Борис Николаевич Ельцин, несмотря на все демократические обертоны его натуры, оказался вполне подходящей фигурой, чтобы возглавить и олицетворять собой такой вариант развития».  

"Так, постепенно, складывается режим личной, персоналистской власти, который во имя разумных целей может нарушать закон""Так, постепенно, складывается режим личной, персоналистской власти, который во имя разумных целей может нарушать закон"РИА новости/Дмитрий Донской

(Успешный пример «капитализма снизу», по Ворожейкиной, Польша, где рыночные реформы протекали плавно, ставку сделали на поддержку мелких производителей, приватизация остатков социалистической собственности произошла лишь в конце 1990-х годов и где «народный капитализм» стал базой современного гражданского общества. Да, на последних президентских и парламентских выборах там победила консервативная, клерикально-националистическая партия «Право и справедливость», но, полагает Татьяна Евгеньевна, «обратимость вероятна»). 

Таким образом, по мнению профессора Ворожейкиной, в начале 1990-х «политическая сфера рассматривалась новой российской властью лишь как инструмент перераспределения собственности, вопрос о практической трансформации политической системы в реальную демократию не ставился, власть осталась самодовлеющей, неподконтрольной обществу, а Конституция закрепила явный перекос в сторону президентской власти». Выбор курса на «персоналистскую власть» подтверждается и высказываниями тогдашних соратников Бориса Ельцина, которые воспроизвела Ворожейкина. Геннадий Бурбулис, в 1991-92 годах государственный секретарь РФ, затем – первый зампред правительства: «Представительные органы в большой мере стали тормозом наших реформ. Эти органы нужны были для разрушения тоталитарной системы, и эту задачу они выполнили. Теперь территории России жаждут властной вертикали». Сергей Станкевич, первый заместитель председателя Моссовета: «Во все времена, во всех странах, интенсивное реформаторство, своеобразный реформаторский порыв осуществляли лишь лидеры, которые были разумно авторитарны. Нигде и никогда переход общества к новому состоянию не осуществлялся в пору, скажем так, расцвета парламентской системы». Степан Сулакшин, тогда представитель президента в Томской области: «Главная задача исполнительной вертикали – приводить в действие волю и политику президента. А главная задача – ликвидация оппозиции президенту в исполнительных органах. Поэтому глав местных администраций предлагалось не выбирать, а назначать. Мало гарантированный итог выборов в ряде областей не позволяет сейчас принять иную, чем назначения, процедуру».  

"Это был выбор в пользу развития «капитализма сверху», путем приватизации крупной собственности людьми, связанными с властью и контролировавшими ее""Это был выбор в пользу развития «капитализма сверху», путем приватизации крупной собственности людьми, связанными с властью и контролировавшими ее"РИА Новости/Олег Ласточкин

Выборы без выбора 

«То есть уже тогда «правильными» выборами считалась игра с гарантированным результатом. Хотя, по социологическим замерам того времени, общество было готово к приятию таких демократических ценностей, как плюрализм и конкурентные выборы, причем на уровне развитых стран», - подчеркнула Татьяна Ворожейкина.

Поэтому и слухи о «мухлеже» с подсчетом голосов на президентских выборах 1996 года в пользу Бориса Ельцина легли на подготовленную почву и были без труда усвоены обществом. Татьяна Ворожейкина убеждена, что из-за «чудовищной пропаганды: или Ельцин любой ценой - или коммунисты, которые отменят выборы» президентские выборы 20-летней давности заложили установку на несменяемость власти, которая затем была реализована в 1999 году и позже. «Риск был, но, если бы власть тогда получили коммунисты, в 1998 году они столкнулись бы с финансовым кризисом, вместе с тем были бы соблюдены процедуры, легитимность, сохранилась бы и демократическая оппозиция, альтернатива». (Опять же справедливости ради отметим, что схему ГКО, вызвавшую дефолт и кризис 1998-го, придумали и запустили вовсе не коммунисты, а либералы-финансисты, а последствия кризиса разгребало правительство Евгения Примакова и Юрия Маслюкова, первый когда-то член ЦК КПСС, второй – член Политбюро ЦК КПСС).  

"Уже тогда «правильными» выборами считалась игра с гарантированным результатом""Уже тогда «правильными» выборами считалась игра с гарантированным результатом"РИА Новости/Павел Лисицын

Впрочем, по мнению Виктора Шейниса, несмотря на довольно грубые нарушения в распределении телеэфира и массированное пропагандистское воздействие на избирателей, массовых фальсификаций на тех выборах не было. По воспоминаниям общественного деятеля и публициста Леонида Гозмана, «подгонка» голосов в некоторых регионах велась на самом деле в пользу Зюганова, результаты выборов были непредсказуемы, в избирательном штабе Ельцина их ждали «со страхом», а слухи о подтасовках в интересах Ельцина разбиваются тем, что кандидат от КПРФ и не собирался побеждать: «Зюганов боялся победы как огня, коммунисты вели себя крайне осторожно и делали все, чтобы проиграть».    

Но самое страшное, полагает Виктор Шейнис, то, что Ельцин сделал в 1999 году (имеется в виду «квазимонархический акт передачи престола» преемнику Владимиру Путину, определение главного научного сотрудника Института философии и права УрО РАН Сергея Мошкина – ред.). «В своих мемуарах Борис Николаевич объясняет: если бы победила группа Лужкова - Примакова, мы бы имели «капитализм для своих», фальшивые выборы, подавление свободы слова. Он рисует черты режима, который имел возможность видеть после своей отставки», - заключил Виктор Шейнис.

Инстинкт саморазрушения 

В оценке сегодняшнего режима эксперты разошлись. По мнению Татьяны Ворожейкиной, он авторитарен, так как в России фактически ликвидирован институт выборов: каждый раз они проходят по вновь изменившимся правилам и с заранее известным результатом, а в последние годы проявляются черты тоталитаризма. «У нас Гинденбург и его преемник, к сожалению, в одном лице. Опасность такой инволюции исходит от самого существующего режима, а не от угроз, которые якобы находятся вовне. Так я понимаю развитие событий после марта 2014 года», - поделилась Ворожейкина. 

Сравнение с Европой 1930-х прозвучало на конференции не раз. По свидетельству Сергея Мошкина, социологические замеры в городах Свердловской области показали: тоски по «твердой руке» нет (хотя нет и сильного стремления к демократии), но есть ярко выраженный запрос на национализм, на грани радикального. Модератор обсуждения - директор Центра исследований идеологических процессов Института философии РАН Александр Рубцов напомнил, что, по последним данным «Левада-Центра», больше 40% россиян связывают величие страны с благосостоянием граждан. Победа холодильника над телевизором? А можно трактовать и так: помножим «бюргерство» на национализм – вот вам и фюрерская Германия. 

"Это попытка сесть в машину времени, все вернуть вспять, все исправить и починить в точке бифуркации""Это попытка сесть в машину времени, все вернуть вспять, все исправить и починить в точке бифуркации"РИА Новости/Михаил Климентьев

Леонид Гозман тоже думает, что скатывание общества к тоталитаризму происходит прямо сейчас. «Компетентные люди говорят, что наше государство по многим параметрам уже похоже на государство Бенито Муссолини». В справедливости выводов «компетентных людей» Леонид Яковлевич убедился сразу после этих слов, когда один из присутствовавших, некто Денис Порядин, назвал его «профессиональным предателем» и обвинил в «коллаборационизме и сознательной деятельности на развал Родины». «Мы вас сюда не звали», - заявили Гозману. 

Добавим к этому, что всемирно знаменитый ученый и писатель Умберто Эко сформулировал 14 признаков фашизма, среди них: иерархичность общества и вождизм: национальный лидер – «отец всего народа»; культ традиции и неприятие модернизма; нетерпимое отношение к критике, восприятие несогласия как предательства; элитаризм (мой народ – лучший на свете) и презрение к слабому; боязнь инородного, ксенофобия, расизм, национализм; одержимость идеей заговора внутренних или внешних врагов; милитаризм, постоянные военные игры, брезгливость в отношении к пацифизму; культ мужественности, героизма и смерти, неприятие гомосексуализма; подавление прав личности: общество должно быть монолитным; популизм. Сравните с туземной действительностью сами и сделайте выводы.

Екатерина Шульман оптимистичнее, но ненамного. С ее точки зрения путинизм не является персоналистской автократией, тогда как в Белоруссии или Туркменистане вся власть сосредоточена в руках одного лица и его окружения, у нас она распределена по бюрократической корпорации, есть легальная многопартийность и регулярно избираемый парламент. В общем, все не так плохо, могло быть и хуже. А впереди, за горизонтом осенних парламентских выборов, возможно… расширение полномочий Госдумы, вплоть до введения чего-то, напоминающего правительство парламентского большинства: ведь в любом случае это будет правительство «Единой России». 

"Наше государство по многим параметрам уже похоже на государство Бенито Муссолини""Наше государство по многим параметрам уже похоже на государство Бенито Муссолини"radikal.ru

Логика прогнозов Шульман такова: авторитарные, персоналистские режимы живут в застывшем состоянии в среднем до 15 лет, а потом дряхлеют и разваливаются, а вот электоральные диктатуры, когда интересы бюрократической корпорации выражаются правящей партией, а выборы контролируются, могут существовать десятилетиями. Хотя иначе как «существованием» это и не назовешь. «”Элита”, конечно, обладает инстинктом самосохранения, но ее коллективный разум направлен сугубо на выживание. Закрытая система смотрит не вперед, а назад, противится идее поступательного прогресса, для нее будущее – угроза, ее идефикс – консервация: законопатить все щели от «внешних угроз», окопаться. Причем даже не в сегодняшнем дне, а в прошлом, в моменте былого величия. Это попытка сесть в машину времени, все вернуть вспять, все исправить и починить в точке бифуркации - не дать развалиться СССР, довести до конца реформы Андропова, кумира правящей бюрократии, - живописала Екатерина Шульман. – Но - стоит ли рассчитывать на этот инстинкт как на путеводную звезду?»   

Шагнуть в тупик, чтоб выйти из него     

 «Россия попала в тупик имитационной демократии, когда оппозиция подавляется, вплоть до физического устранения, результаты выборов фальсифицируются, парламент монополизирован, СМИ подконтрольны, суды под давлением. И бескризисного, мирного выхода из него я не вижу», - согласился Сергей Мошкин, который отправными точками уклада безальтернативного, несменяемого президентства также считает Конституцию 1993 года и выборы 1996-го, настроившие население на то, что власть вполне себе может допустить непрозрачность избирательных процедур. 

Взвешенно-аналитическое по тону, но удручающее концентрацией негатива перечисление гибельных факторов от Сергея Мошкина: верховная власть самовлюблена, оторвана от реальности, пребывает в опасных для всей страны иллюзиях, неадекватна зреющим вызовам общества («Они контролируют ТВ, а телевизор показывает то, что им приятно увидеть, подчиненные говорят то, что им приятно слышать», - вторил Леонид Гозман); запрос верховной власти на абсолютную лояльность в ущерб эффективности приводит к тому, что при ней выживают и остаются конформисты, аппарат циничен, прикормлен и развращен коррупцией, он не заинтересован в переменах, в политической и экономической конкуренции и деградирует до полнейшей дисквалификации и потери управленческих навыков; проблема старения лидера побуждает к выбору преемника, но останавливает недоверчивость (а вдруг преемник не оправдает надежд?), и это ведет к конфликтам в правящей верхушке. «И тут она попадает в колею, ведь для нее немыслимо добровольно отказаться от власти… Такие режимы могут жить достаточно долго, но падение будет очень болезненным», - заключил Мошкин, солидаризируясь с Екатериной Шульман. 

"Нас ждет долгий и трудный путь прозрения общества, воспитания общества, его правосознания""Нас ждет долгий и трудный путь прозрения общества, воспитания общества, его правосознания"РИА Новости/Виталий Белоусов

Вдохновляющих предсказаний и рецептов на конференции не прозвучало. Автократические тенденции навевают сопоставления с предреволюционными событиями столетней давности. «Все это уже было при Николае II, который до последнего был убежден, что народу нужно только самодержавие, пока не подписал манифест об отречении на станции Дно. Я не очень оптимистичен по поводу развития нынешней ситуации, увы, не вижу хороших сценариев», - сообщил Леонид Гозман. Мечты о парламентской республике омрачаются историческими ретроспективами. «Примеров диктатуры при парламентском правлении достаточно. Во времена Великой французской революции при том, что формально вся полнота власти принадлежала коллективному органу, Конвенту, в действительности осуществлялась единоличная диктатура [Робеспьера], не просто жестокая, а тираническая», - аргументировала Екатерина Шульман. «При изменении Конституции можно получить не увеличение полномочий парламента, а прямо противоположное», - подтвердил Александр Рубцов.

«В 1996 году можно было допустить коммунистов до власти. Этот вопрос стоял еще в 1990-м году. Если бы тогда КПСС дали еще немного порулить и коммунисты довели бы все до полной кончины, потом можно было бы начинать все с нуля и сейчас не было бы претензий к демократическим силам. [Демократы] взяли на себя ответственность в самый неподходящий момент. Боюсь, сейчас мы можем прийти к такой же ситуации. Денег осталось… Медведев только что сказал, сколько их осталось. Что будет через год-два, что будет с целостностью страны, с центробежными, а в худшем случае – сепаратистскими силами, для всех аналитиков непонятно. Это к вопросу о том, кто работает на развал страны», - добавил Александр Вадимович. «Россия – история провала. Ситуация очень опасна», - сформулировала Татьяна Ворожейкина.   

Каким бы ни был исход, маршрут к подлинной демократии будет извилист и тяжел, «успокоил» мудрый Виктор Шейнис: «Нашу Конституцию надо исправлять, убирать оттуда сверхполномочия президента. Но главное не это, дело не в Конституции и законах, а в том, что происходит с обществом. Нас ждет долгий и трудный путь прозрения общества, воспитания общества, его правосознания».

Отрадно лишь, что наш Ельцин Центр – источник столь редко встречающегося ныне честного, мужественного отношения к истории и современности (есть в кого: Борис Николаевич был непоколебимым приверженцем и защитником свободы слова). Ну и, дай Бог, чтобы подобные экспертные суждения не прозвучали в стенах Путин Центра. 

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Россия
«Большая семерка» потребовала от России прекратить провокации у границ Украины
Санкт-Петербург
Петербургский депутат-единоросс в День космонавтики сфотографировался в костюме NASA
Россия
Навальному «угрожают принудительным кормлением». Что это такое и почему в России это не регулируется?
Россия
Эксперт: у туроператоров будут проблемы с заменой туров в Турцию, аналогов ей нет
Россия
Заблокированная группа «ФСИН России» во «ВКонтакте» оказалась фейком
Россия
Рогозин назвал «засранцами» людей из Госдепа за публикацию о Дне космонавтики без Гагарина
Россия
Росгидромет констатировал увеличение скорости изменения климата в стране
Россия
Туристы заметили резкий рост цен на билеты после решения об остановке полетов в Турцию
Россия
«Непомерная роскошь» Сечина и нищета россиян. Как развивается конфликт «Роснефти» со СМИ
Россия
Аптеки отказываются от продажи феназепама из-за новых правил хранения
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.