«Я должен рассказать миру собственную историю»

Сэр Йэн Маккеллен — о Шекспире, геях и человеческом невежестве

В Екатеринбург на несколько дней приезжал английский актер, сэр Йэн Маккеллен. Широкой аудитории он известен как исполнитель ролей в крупных голливудских проектах вроде «Властелина колец» или «Людей Икс». Более утонченной публике — как великий «шекспировский» актер, блистательно играющий на сцене и в кино персонажей английского драматурга. Еще один аспект всемирной славы Йэна Маккеллена, не скрывающего своей сексуальной ориентации, связан с его борьбой за права геев. 

— Вы приехали в Россию в связи с 400-летием со смерти Уильяма Шекспира. В России произведения Шекспира включены в школьную программу, как и во всем мире, он здесь — признанный гений и классик. Что интересно, произведения Шекспира не кажутся какой-то экзотикой, в России его хорошо понимают и любят его пьесы и сонеты.

— Что касается меня, то я в первую очередь очарован языком Шекспира, тем, как он себя выражает. Я не могу понять, что думают о Шекспире люди, которые не говорят по-английски. Они читают не того Шекспира, которого знаю я. Точно так же я люблю Чехова, играл в большинстве его пьес, и когда бы я ни читал Чехова (или играл в его произведениях), я думаю: «Хотел бы я говорить или читать по-русски, чтобы точно знать, что имел в виду Антон Павлович». 

Думаю, подобное ощущение у русских должно возникать и при чтении Шекспира. Конечно, у Шекспира и истории потрясающие… Но он же их все украл. Они все откуда-нибудь еще. Он брал старые пьесы и переписывал их, брал поэмы и превращал их в пьесы, брал исторические события и делал истории на их основе. Так что фишка не в историях, а в том, как он их рассказывает — вот это позволяет оценить его в любой стране. Дело в его способности понимать человеческую природу.

— Какие шекспировские герои вам интересны?

— Шекспир чудесно пишет о совершенно обычных людях, но еще он вдохновлен воинами. Многие из его персонажей — воины. Он увлечен тем, как бравый солдат, который сражался за свою Родину и спас страну, может, занявшись политикой, пойти не по той дорожке. Это — Макбет, Ричард III, оба великие воины и плохие правители. Это же относится к «Отелло». В «Отелло» многие персонажи — это воины, которые не участвуют в сражениях, они воины, которые служат своему долгу. Этот очаровательный сюжет все время повторяется в его пьесах. И Шекспир много пишет о правителях — генералах, королях, императорах, их женах, королевах, политиках. Он поражен разницей между тем, как выглядит человек снаружи, и тем, какова его настоящая природа. Эта подозрительность к власть имущим — тоже явление, понятное в любое стране, это знакомое нам ощущение. 

И, конечно, Шекспир часто смеется над человеческим поведением, передразнивает его. Он смеется не над людьми, а над их слабостями, так что каждый может узнать этих персонажей, они есть среди нас, это не какие-то далекие и непонятные люди. Они не как Гендальф или Магнето, это не великие фантастические персонажи, а настоящие люди с их недостатками. Они влюбляются, они ревнуют и завидуют, они бывают жестоки или добры, они глупы, они мудры (правда, совсем немногие), они очень человечны. Вот так Шекспир смотрит на мир. Его все вдохновляют. При этом он никогда не судит своих персонажей. Он просто показывает нам их. А уже зрители пусть решают, нравится им или нет. У него нет никаких установок или специальной философии. Его цель — сделать фотоснимок: вот, смотрите, человек таков. Фотоаппарат ведь не судит, он только фиксирует. Так что он бросает нам вызов. И в нем каждый находит что-то свое, вне зависимости от страны, расы, возраста. Кажется, что Шекспир принадлежит нам всем. По-другому и не скажешь.

— Для вас лично какая из его пьес наиболее злободневна?

— Это зависит от того, что с тобой происходит. Если ты влюблен, тебе захочется прочесть «Ромео и Джульетту» или комедию о любви, «Сон в летнюю ночь». «И не читал – в истории ли, в сказке ль, — чтоб гладким был путь истинной любви…». Что касается меня, то я как раз озабочен темой ответственности, которую несут правители. Поэтому мне близок «Король Лир», чей герой из-за своих поступков приносит всем проблемы и несчастья. Вчера я слышал мнение, что Гамлет был никудышным принцем, потому что его поступки привели к смерти множества людей. Это не моя оценка, но я очень интересуюсь политикой, и в этом смысле Шекспир мне кажется очень современным автором. Потому что политика может меняться, системы управления могут меняться, но люди-то никогда не меняются. От этого можно впасть в уныние. Неужели люди и по сей день так жестоки друг к другу, так завистливы?

Но в то же время, когда смотришь пьесы Шекспира, невозможно не смеяться. А смех, хочется надеяться, — вещь абсолютно универсальная. Так что, может быть, кто-нибудь любит Шекспира именно за то, что раскрывая перед нами человеческую природу, он заставляет нас улыбаться. Что касается меня, то я на первое место ставлю его язык. Как писатель он блистателен, и в этом случае у меня есть преимущество перед читателями переводов Шекспира: мы с ним говорим на одном языке.

— Вы привезли в Россию отреставрированный фильм «Ричард III». Одна из идей этого фильма, — то, что тирания может существовать и в наше время. Как думаете, угроза тирании сегодня актуальна для Европы?

— Мне кажется, «Ричард III» немного о другом. Многие пьесы Шекспира основаны на истории: «Ричард II», «Ричард III», «Король Иоанн», «Генрих IV», «Генрих V», «Юлий Цезарь», «Кориолан» и т.д. Они все о реально происходивших событиях. Но Шекспир — лучше, чем любой историк. Вы же понимаете, что историки вам правды не расскажут, они не способны это сделать. А писатель с его великим воображением может рассказать правду, даже если изменит какие-то факты. Настоящий Ричард III не был похож на шекспировского. Почему у Шекспира Ричард III таков — убивающий сам и приказывающий убивать другим? Боюсь, это у него от матери. Его мать сказала ему: «Я ненавидела тебя с момента твоего рождения». Если мать такое говорит сыну, то, по Шекспиру, сын собьется с пути. У него есть уродство, он калека, и люди смеются над ним, потому что он не похож на них. Если вы будете так скверно относиться к людям, то и они начнут скверно к вам относиться. Это очень актуальный тезис, его можно применять почти к любой ситуации. Не думайте, что если у кого-то черная кожа, то у него и душа черная. Не думайте, что если у человека увечная рука, то у него и голова увечна. Люди до сих пор так думают, но ведь еще Шекспир нас учил, что думать так — значит делать мир опаснее для всех. 

Но я играл Ричарда III не чтобы как-то выразить свои политические взгляды. Если ты играешь Ричарда III и пытаешься изобразить в нем какого-то реального политика, то это уже не Шекспир. Кстати, лет 30-40 назад я в СССР видел постановку «Двенадцатой ночи», и бывшие со мной друзья смеялись над совершенно непонятными мне сценами. Они пояснили мне, что в пьесе были отсылки к существующему политическому режиму. Актеры использовали пьесу, чтобы делать свою личные комментарии. Такое и сейчас происходит, конечно, но это не мой стиль. 

«Когда вернусь домой, хочу почитать о Николае II»

— Какое впечатление производят на вас современные российские города: Москва, Екатеринбург?

— Я старше вас, поэтому могу поделиться. Москва очень сильно изменилась с тех пор, как я впервые побывал в ней в начале 1960-х. Теперь это куда более приятное место для посещений. Меня поражает, как хорошо в Москве прижился капитализм, как много людей там занимаются бизнесом и зарабатывают большие деньги. Мне трудно давать этому оценку — я не экономист. Да и как вообще можно составить впечатление о стране, когда находишься тут всего неделю? Это очень опасно. Когда я прилетел в Екатеринбург, я пробыл тут час, а меня уже кто-то спрашивает: «Как вам Екатеринбург»? Ну, отвечаю, солнце светит… И пошел в музей Ельцина.

— Понравилось? 

— Это один из наиболее богатых образами музеев из тех, где мне довелось бывать. Но у меня там был всего час, и я хотел бы вернуться на подольше. Это очень дружелюбное место: ты все можешь потрогать, рассмотреть вблизи и поделиться собственными впечатлениями. Прекрасно видеть молодых людей, которые приходят туда, чтобы узнать о недавней истории, об этих потрясающих событиях. Затем я встречался со студентами, изучающими танец, музыку и театральное искусство. Они рассказали о русской традиции сохранения классического искусства. 

— А современных российских драматургов, писателей, режиссеров вы знаете?

— Нет. И я не видел никаких новых российских пьес — их не привозили в Великобританию. Жаль, что мне не довелось пока посмотреть здесь никаких постановок. Но сегодня вечером я хочу сходить на выступления музыкантов.

— В свое время вы сыграли роль царя Николая II, который был убит здесь в Екатеринбурге. Вы были на месте его казни? Что вы ощутили? Кстати, могла бы стать история Николая II шекспировской трагедией?

— В этом смысле я бывал в Екатеринбурге и раньше — но только в своем воображении. Николай II был настоящим человеком в реальной ситуации, и его личная судьба была трагичной (хотя многие люди в России так не считают). Не думаю, что это можно назвать шекспировской трагедией — по крайней мере, нам нужен Шекспир, чтобы написать такую. Много ли пьес о судьбе Николая II? Я как-то не встречал. Когда вернусь домой, хочу почитать книги о его судьбе.

«Невозможно убедить человека стать геем»

— Вы известны как борец за права секс-меньшинств. Этот актуальная в России тема. Вы, конечно, знаете про «антигейские» законы, которые много критикуются международным сообществом. У нас в регионе есть активист Елена Климова, которая создала веб-сайт психологической помощи для ЛГБТ-подростков. Её вечно преследуют — то власти, то просто какие-нибудь агрессивные незнакомцы. Несколько дней назад тут жестоко избили посетителя гей-клуба. В Великобритании 30-40 лет назад ведь тоже агрессивно относились к геям, почему эта ситуация изменилась?

— Закон, который вы упомянули, основывается как раз на британском законе. Он содержит те же самые формулировки. Когда он был внесен, я был оскорблен, потому что это закон, направленный против законопослушных граждан. В нашей демократической системе я мог возражать против этого закона. Теперь он не существует. А еще до Великобритании это был закон в южных штатах США. По иронии, Россия сейчас приняла старый американский закон.

Мне трудно комментировать эту тему, потому что я не живу в России, хоть и люблю её. Я знаю: эти законы куда более жестоки, чем стараются казаться. Это нездорово, что к человеку могут по-разному относиться из-за цвета кожи, цвета волос или данной Богом сексуальности. Это очень жестоко по отношению к созданиям Божьим. И тут вся надежда на саму нацию.

В Великобритании всё это основывалось на человеческом невежестве. Родители не знали, что их дети — геи, потому что дети боялись сказать об этом. Люди не знали, что некоторые их друзья — геи. Те боялись признаться. Мы не знали о том, что в школах есть учителя-геи, жившие в страхе за свою репутацию. Мы не знали о политиках-геях, потому что они лгали нам. Все это плохо. Но все-таки каждый мог сказать: «Вот он я, достопочтенный гражданин этой страны. И что я делаю в своей спальне, касается только того, кто находится со мной в спальне — до тех пор, пока это не причиняет кому-либо вреда». И довольно быстро, за 25 лет, мы убедили Церковь, политиков всех партий, медиа, молодежь и стариков, что такая позиция справедлива. И нация сама переучила себя. Закона не стало, когда не стало невежества. Но предстоит еще сделать очень много работы. Например, в части Великобритании геям все еще запрещено вступать в браки.

— Думаете, сможет Россия когда-нибудь пройти такой путь?

— Не знаю. Я только что был в Китае. У них там нет никакого закона против геев, но я знаю множество геев в этой стране, которые живут в страхе или дискомфорте. То же самое в Индии. У них есть закон против гомосексуальных отношений, и я там встречал совершенно запуганных людей. А Орландо, где в миролюбивом гей-клубе убили множество посетителей, — убил невежественный человек. Это проблема человечества, всего мира.

— Вы сказали о приватной зоне в спальне. Российские власти и говорят, что это закон не против гомосексуалистов, это просто запрет на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений.

— А что такое нетрадиционные?

— Исходя из их позиции, традиционными отношениями являются только отношения между мужчиной и женщиной.

— Но это же против Конституции вашей страны! Каждый находится под защитой Конституции. А закон, который вы описали, антиконституционен. Все под защитой, кроме геев.

— Ну законодатели как раз говорят, что для геев-то никакой угрозы нет. Они говорят, что задача закона — оградить детей от «рекламы» гомосексуальных отношений, а просто быть геем никто ж не запрещает.

— Это тоже следствие невежества. Понимаете, невозможно убедить человека стать геем. Ты не можешь сказать какому-нибудь молодому человеку: «Так, иди сюда и становись геем». Общество все время пыталось заставить меня стать натуралом. Ничего не вышло. Ты не можешь поменять свою сексуальную природу. Какая может быть «пропаганда гомосексуализма», какая реклама? Это же не мыло и не пиво, это твое естество!

«Мой долг как гражданина — сделать общество чуть лучше»

— Для множества людей вы в первую очередь — голливудский актер, мировая слава пришла к вам после голливудских фантастических фильмов. В то же время, у вас репутация серьезного шекспировского актера, общественного деятеля и интеллектуала. Как Доктор Магнето в вас уживается c Королем Лиром?

— Есть чудесная песня в мюзикле «Клетка для чудаков», которую поет герой-гей: «Я есть то, что я есть…». Я законопослушный гражданин своей страны. И я решил, что мой долг как гражданина — сделать общество чуть лучше. Я делаю это, рассказывая истории. Истории Шекспира, Чехова или современных писателей. В кино, по телевизору, на сцене. Любая история, в которой я участвую, достойна быть рассказанной. Это мой вклад. И я должен рассказать миру свою собственную историю.

— Как думаете, если бы Шекспир жил сейчас, он бы писал для Голливуда?

— Трудно себе представить, потому что все его пьесы основаны на языке, а в Голливуде же картинка важнее текста.

— Тогда бы он, наверное, писал для европейского кино.

— (Смеется). Возможно, да. Тут можно не беспокоиться, у нас ведь есть множество фильмов, основанных на шекспировских пьесах. Вот «Гамлет» Смоктуновского — великое исполнение. Или «Макбет». Или Рудольф Нуриев в роли Ромео.

Писал бы Шекспир для Голливуда? Не знаю. Может, Голливуд бы и не заметил, какой он великий писатель. Знаете, когда молодой доктор Антон Чехов отправил свою первую пьесу «Платонов» артистке Малого театра (Марии Ермоловой — прим. ред.), она отослала её ему обратно. И он сжег пьесу, уже после его смерти нашли некоторые отрывки, записки, и смогли кое-что восстановить. Но мы потеряли это произведение. Может, Голливуд так бы и поступил с Шекспиром. «”Гамлет”? Ой, нет, большое спасибо». 

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.