Доллар
Евро

«Денег, если честно, надо очень много»

Сергей Швиндт — о кадровых рокировках, «засланных казачках» и платных дорогах в Екатеринбурге

Замена вице-премьера Валентина Грипаса на Сергея Швиндта — одно из самых важных кадровых изменений, произведенных свердловским губернатором Евгением Куйвашевым за последнее время. Курировать критически важную тему, подготовку города к ЧМ-2018, будет чиновник из команды мэрии Екатеринбурга, пришедший в областное руководство вслед за Владимиром Тунгусовым. При этом пять лет назад Швиндт уже работал в правительстве — он был членом команды губернатора Александра Мишарина и по предложению губернатора тогда перешел в мэрию. Теперь в «белый дом» Швиндт возвращается в новом статусе — чиновника, который более чем осведомлен о городском хозяйстве.

— Вы — живой пример интеграции городской и областной команд. Вы начинали работать при Мишарине в областном правительстве, потом пришли работать в мэрию и замечательно влились в коллектив, прекрасно сработались с городской командой. Теперь работаете в объединенной команде города и области. В чем разница, в чем сходство этих двух команд? 

— Наверное, ты первый, кто задаёт вопрос на эту тему. Я вспоминаю 2011 год, когда многие комментировали мой переход в мэрию и называли это вторжением, говорили — «засланный казачок» и т. д. И с того времени никто не задавал вопрос: а почему был сделан этот шаг? Никаких политических интриг в отношении меня точно не было. Губернатор тогда предложил мне узнать городское хозяйство. Поскольку я считаю, что это важный аспект в работе любого руководителя областного правительства, я согласился. И сегодня я благодарен, что тогда этот шаг был сделан. Мне за пять лет действительно удалось понять, что такое городское хозяйство, всю его структуру, чем оно дышит, какие проблемы и перспективы существуют, чем приходится заниматься и так далее. Наверное, заходя именно с такой задачей, мне удалось достаточно быстро влиться (слово «влиться» тогда все и говорили) в городскую команду. У меня были совершенно конкретные задачи, именно не политические, а хозяйственные, экономические задачи, и мне приходилось их решать.

— Не было тогда недоверия со стороны городских руководителей?

— Нет. Я благодарен в первую очередь Александру Эдмундовичу Якобу за то, что он сумел создать условия, в которых мне было комфортно работать — и с ним как с главой администрации, и с его заместителями. Какого-то дискомфорта и непонимания со стороны городской администрации я не испытывал никогда. Сегодня я понимаю, какие задачи стоят перед городом, какие проблемы есть в городе, и мне проще возвратиться в областное правительство. Перечень и круг задач, которые мне необходимо решать, губернатор в беседе с ним обозначил. 

— Что это за задачи?

— Главная задача — это мега-мероприятие, которое пройдёт в нашем городе (ЧМ-2018 — прим. ред.). За последние несколько десятилетий такого масштабного мероприятия не было, наверное, — за исключением саммита ШОС, который проходил в 2009 году.

— По наплыву гостей чемпионат мира, наверное, превзойдет его.

— Чемпионат мира, конечно, — более грандиозное мероприятие. Главная задача — это подготовить город и регион к проведению игр Чемпионата мира. Это ведь не игры только в Екатеринбурге. Екатеринбург будет представлять всю Российскую Федерацию. Этот блок вопросов для меня не новый, потому что на уровне города этими вопросами приходилось заниматься. Сегодня есть соглашение между принимающим городом и ФИФА. В рамках этого соглашения у нас есть определенные обязательства. Наверное, одному муниципалитету без поддержки областного правительства, без совместного решения каких-то задач, очень сложно подготовиться. Поэтому сегодня моя задача на уровне области — совместно с городом решить всё в оставшиеся полтора года. К 2017 году у нас должна быть высокая степень готовности.

Второй блок вопросов — это строительство ЕКАД вокруг Екатеринбурга. Важный объект, который на сегодняшний день разгрузит сам Екатеринбург. Всё транзитное движение пойдёт мимо города.

Среди других важный проектов — создание Музея истории России в Екатеринбурге (см. об этом отдельную публикацию Znak.com), обновление подвижного состава общественного транспорта и реконструкция Верхотурья.

«Реально в России нет хорошего низкопольного трамвая»

— Что касается транспорта — что именно планируется закупить?

— Мы продолжим закупать автобусы и новые трамваи. Сейчас смотрим, какая марка может быть здесь, в Екатеринбурге, наиболее подходящей. Реально в Российской Федерации нет хорошего низкопольного комфортного трамвая, который нам нужен.

— R1-то не успевают сделать?

— R1 — это действующий прототип, который презентовали в своё время на Иннопроме. Это был образец, показ возможностей, прототип того, как можно сегодня сделать городской транспорт. Мы говорим о более скромных моделях. Наши главные требования: он должен быть низкопольный, чтобы маломобильные группы населения не испытывали дискомфорта, бесшумный, так как практически все маршруты проходят по центру города, и комфортный для пассажиров.

— Какие есть варианты?

— Рассматриваем несколько вариантов. Например, трамваи нашего Уралтрансмаша и модель Трансмашхолдинга. И еще сегодня группа компаний «Синара» рассматривает возможность локализации сборки в Екатеринбурге совершенно нового трамвая совместно с польской компанией «Pesa». Сегодня идет выбор, в том числе финансовой модели. Понятно, что это большие деньги.

— Сколько нужно купить вагонов?

— К Чемпионату мира нам надо 50 единиц подвижного состава, чтобы закрыть основные маршруты передвижения болельщиков, обеспечить передвижение гостей города между Парком Маяковского, центром города.

— А что будет происходить со старыми трамваями, со знаменитой екатеринбургской «Татрой»? Они будут списываться в металлолом? Мне кажется, что этот трамвай — один из символов города. Было бы здорово сохранить их на каких-нибудь маршрутах. Может быть, его как-то модернизировать можно?

— Наверное, этот трамвай ещё долгое время будет ходить в городе. Сегодня ходит более 300 трамваев этой модели, и единоразово такой парк не обновить. По мере поступления новых трамваев старые будут потихоньку исчезать, но, я думаю, это программа не на один год. «Татра» действительно показала себя успешной моделью. Средний возраст перевалил за 30 лет, и она в этих условиях ещё достаточно успешно работает на маршрутах. Наверное, долго ещё этот символ будет ходить в Екатеринбурге. Но время не стоит на месте, появляются новые модели, новые трамваи. Они более комфортные, и нужно переходить на них.

«Хотелось бы как в Москве — но не можем позволить»

— Возвращаясь к вопросу про чиновников «города» и «области»: насколько сейчас, когда появились возможности для сотрудничества, эти группы чиновников разговаривают на одном языке и понимают друг друга?

— Мне трудно сегодня дать оценку, учитывая, что после моего прихода на новую должность прошел непродолжительный срок, ещё месяца нет. Но я вижу, что изменения в правительстве есть. Я сравниваю команду 2011 и команду 2016 года. Мне очень приятно, что противостояние города и области сейчас уходит. Эта конфронтация накладывалась на всю вертикаль сверху вниз, и часто в отношении Екатеринбурга использовался принцип «чем хуже, тем лучше». Такого не должно быть, всё-таки Екатеринбург — это областной центр. Сегодня без его развития не будет нормального будущего и у Свердловской области. В Екатеринбурге проживает 1/3 населения. Здесь сосредоточены все консульские учреждения, банковская сфера, сфера гостеприимства. Это визитная карточка. 

Мне очень хочется, чтобы разговор шёл на одном языке, чтобы цели и задачи были одинаковы, иначе не получится никакого сотрудничества. А это очень важно. Здесь нельзя отделять одно от другого, и надо рассматривать нашу работу как единое целое.

— Один из больных вопросов — дорожное строительство Екатеринбурга. Еще недавно, во времена конфликта, можно было слышать взаимные упрёки по поводу того, что, с одной стороны, выделяется слишком мало средств, а с другой, что они тратятся не так, как нужно. Вот теперь в режиме сотрудничества, как вам кажется, получат ли дорожное строительство и дорожные ремонты новый импульс? Оценивая новые возможности, что бы хотелось, что бы можно было сделать в Екатеринбурге в сфере дорожного строительства? Сколько на это нужно денег?

— Денег, если честно, надо очень много. В целом для того, чтобы хотя бы соблюдать межремонтные сроки, а это основной гарант хорошего состояния улично-дорожной сети, надо вкладывать порядка 4 млрд рублей в год.

— А сейчас?

— В этом году Екатеринбург потратит порядка 1,2 млрд. Это мало. Надо понимать, что можно хоть сколько выговаривать претензии о плохом состоянии дорог, но мы ведь десятилетиями не занимались дорогами в плане соблюдения межремонтных сроков. Есть цикл: после строительства через восемь лет прийти на дорогу и сделать ей капитальный ремонт. Без этого дальнейшая эксплуатация будет крайне затруднительна. Разрушается основание, и можно хоть каждый год закатывать эту дорогу — без основания всё будет бесполезно. К тому же в Екатеринбурге очень много сетей лежит именно под проезжей частью, а из-за этого порывы, просадки, деформации. Зачастую отсутствует ливневая канализация. Всё это приводит к разрушению. 

Конечно, хотелось бы по примеру Москвы (Собянин ведь принял такое решение) раз в три года, независимо от состояния дороги, заходить и делать ремонт. Мы себе не можем такое позволить, но я думаю, что в рамках средств дорожного фонда (это более 12 млрд рублей) надо кардинально менять подходы по ремонту дорог в Екатеринбурге. Нужно заходить на те дороги, которые исчерпали свой ресурс, и капитально ремонтировать. Капитальный ремонт — это одновременно замена сетей под проезжей частью, замена основания, бордюров, прилегающей территории (тротуаров, газонов). Примеры хорошие есть. Улица Фурманова (от 8 Марта до Белинского), которую ремонтировали два года назад, — это яркий пример того, как сегодня комплексно подходить к ремонту.

А для того, чтобы просто более-менее привести дороги в порядок, нужно хотя бы 1,5 млрд тратить на ремонт. Иначе можно долго ругать всех с точки зрения качества, но результата не будет.

— То есть программа минимум — 1,5 млрд, программа максимум — 4 млрд в год? И это касается только ремонта, не строительства.

— Да. Мы также пересмотрели подходы в плане качества ремонта. Сегодня гарантийный срок увеличивается до пяти лет. В течение пяти лет подрядчик, который ремонтировал дорогу, должен устранять замечания, появляющиеся в этот период.

— В целом это выполняется?

— Да. Это прописано в муниципальных контрактах на ремонты, это обязанность подрядчика. Второй момент — это лабораторный контроль укладываемого слоя. Делаются вырубки, отвозятся в независимую лабораторию, и там смотрят, какие компоненты есть в структуре асфальта. Камень, битумные присадки — всё, что входит, жёстко контролируется. Все объекты ремонта, в том числе и в этом году, будут проходить лабораторный контроль 

«Заниматься только строительством новых дорог неэффективно»

— А что нужно построить? Развязки, новые улицы?

— Я не сторонник вкладывать большие деньги в новое строительство дорог. Почему? Уровень автомобилизации в городе настолько высок, что строительство новых развязок, расширение дают эффект только на два месяца. Дальше большие расширенные улицы начинают работать как некий карман-накопитель, не улучшая ситуацию. 

Было бы правильнее работать над скоростью общественного транспорта, выделить это в отдельный приоритет. Безусловно, общественный транспорт должен быть быть новый, комфортный, доступный, должен ходить по четким интервалам. Только это сегодня как-то решит транспортную проблему. Вкладывать тупо деньги в строительство у нас никакого бюджета не хватит, и мы никогда не догоним уровень автомобилизации. Тем более центральная часть города сформировалась — достаточно узкие улицы, места для расширения нет, и что-то новое строить крайне неэффективно и нецелесообразно. Надо применять интеллектуальную систему работы светофоров, работы общественного транспорта, привлекать парковочное пространство, чтобы люди знали, где парковки. Это уже «умные» технологии в организации движения. В таком направлении надо двигаться. 

В Екатеринбурге на 1000 человек зарегистрировано 600 автомобилей, плюс миграционный фактор: жители соседних городов едут на работу в Екатеринбург на машине. Это неправильно: два часа на работу, два с работы в часы пик. Это неудобно, четыре часа из жизни, которые можно было потратить на совершенно другие цели, просто вылетают. Поэтому проект скоростного трамвая «Верхняя Пышма — Екатеринбург», когда два города-спутника соединяются удобным общественным транспортом, — это правильный подход. Я понимаю автомобилистов: комфортно, удобно ехать в автомобиле с телефоном, с музыкой, но если мы дадим альтернативу в виде удобного общественного транспорта, то многие откажутся от автомобиля в пользу экономии времени.

— Что даст городу завершение строительства ЕКАДа?

— Любой крупный город должен иметь пути объезда. Москва имеет даже не один объезд. Во-первых, транзитный транспорт пойдёт вокруг города. Сейчас он колесит по улицам, его достаточно много. Во-вторых, ЕКАД поможет жителям города перемещаться из одного района в другой. Это будет намного быстрее и эффективнее.

— Когда закончится строительство ЕКАД?

— Первый пусковой комплекс южного полукольца введен в эксплуатацию. Сейчас стоит задача к концу 2017 года ввести второй пусковой комплекс, он выйдет на дорогу на Полевской. Третий пусковой комплекс до трассы М5 — в проекте. Закончим второй — будем смотреть по перспективам возможности строительства третьего. Тогда Екатеринбург полностью закольцуется.

— Получается, это перспектива года 2020-го, не раньше?

— Да. Это такие сроки.

— Попадалась информация, что при проектировании ЕКАДа закладывается возможность сделать там платный въезд. Это актуальная тема?

— Изначально такая идеология закладывалась. Существует возможность организации платного проезда по ЕКАДу. Опыт такой есть в зарубежных странах, в Российской Федерации. Мы поставили задачу сначала построить, а потом уже рассматривать вопрос платного проезда. Российское законодательство предусматривает такие варианты, и в России такие проекты уже реализованы. 

Стадион может оказаться меньше, чем был

— Давайте к вашей главной теме, к Чемпионату мира. Вы довольны сроками строительства стадиона? Там всё в порядке или есть отставания от графика?

— На сегодняшний день мы идём в графике. Задача стоит к концу 2017 года стадион построить. Сейчас идут общестроительные работы, уже формируются подтрибунные помещения. К концу года общестроительные работы должны быть закончены. В начале 2017 года, когда позволят погодные условия, начнём заниматься полем. Им надо год позаниматься — считайте, там ничего не осталось. Одновременно будут проводиться отделочные работы и благоустраиваться прилегающие территории. Пока всё в графике, меня сроки удовлетворяют. Есть рабочие моменты… но мы ежемесячно рассматриваем ход строительства, и больших нареканий нет. 

— Стадион будет вместимостью…

— 35 000.

— Потом там будет разбираться часть конструкций, и он будет снова уменьшаться?

— Он запроектирован с учётом возможного демонтажа части трибун с севера и с юга. К Чемпионату мира он будет вместимостью 35 000, после Чемпионата мира будет возможность демонтажа трибун, и вместимость стадиона составит 23 000. До реконструкции была 27 000.

— То есть он станет меньше, чем был?!

— Давайте откровенно скажем, что анализ посещаемости показывает: даже в городах Российской Федерации с командами топ-уровня такой заполняемости средней никогда нет. Если «Урал» будет командой топ-уровня, будет играть в еврокубках, тогда такой стадион будет востребован… Тот же стадион на Уралмаше практически никогда не собирает полную вместимость — 10 000. 23 000 вполне будет достаточно. Но это не точно — что вот закончится Чемпионат, давайте разбирать трибуны. Он вполне может существовать и в таком виде.

— Неизбежный вопрос: зачем мы тратим на реконструкцию стадиона 15 млрд ради четырех игр?

— Есть требования ФИФА. Стадионы должны быть не менее 45 000. Екатеринбургу пошли навстречу, по нашему запросу договорились и утвердили такую вместимость. Поэтому меньше цифры 35000 опускаться нельзя, иначе нас просто вычеркнут из городов-участников. Так что нам пришлось по требованиям ФИФА делать стадион вместимостью 35 000. А дальше наступает момент наследия, и мы должны понимать, как он будет эксплуатироваться с вместимостью 35 000, какие будут затраты. Это же всё деньги на содержание. Поэтому изначально в проект закладывалась возможность демонтажа части трибун и уменьшение вместимости до 23 000.

— Строим же мы его не на свои деньги, на федеральные?

— Да.

— Сколько тренировочных баз будет?

— Нам надо будет подготовить три тренировочных поля. Одно готово – стадион «Уралмаш», где команды будут тренироваться. На двух других начинаются работы по реконструкции, это муниципальные стадионы «Урал» и «Калининец». К концу 2017 года мы должны сделать эти два поля с натуральным покрытием. Ещё один объект — это база-стадион «Химмаш». Там будет тренировочная база одной из команд, которая вдруг пожелает жить в Екатеринбурге. Проживать она будет в «Рамаде», тренироваться на Химмаше.

— Уже решено, что одна из команд будет жить здесь?

— Это функционеры каждой команды после жеребьёвки будут выбирать ту базу, на которой хотят проживать. Всего в Российской Федерации готовится 64 базы на 32 команды. У команд будет выбор, всё будет зависеть от жеребьёвок, от логистики перемещений — где какие матчи. Имеется в виду, что команда приезжает жить в Екатеринбург, живёт и тренируется здесь, а на матчи летает в другие города на протяжении всего чемпионата. Приедут к нам или не приедут — трудно сказать. 

— С точки зрения передвижений это не очень логично.

— С точки зрения логистики Екатеринбург не очень удобен, это самый крайний город на востоке из принимающих ЧМ-2018. Если все матчи будут проходить в центральной части России, то не совсем логично летать отсюда в Москву, Ростов, Сочи на игры. Но на всякий случай мы готовимся.

«Пока мы только в минусе»

— Что касается улиц, прилегающих к Центральному стадиону, довольны ли вы графиком работ? Есть много критики со стороны горожан, которые говорят, что плохо сделано благоустройство, вырубили деревья, мало пешеходных дорожек и так далее. Как вы это оцениваете?

— Проект соединения улиц Ленина и Татищева рассматривался давно. Архитекторы ещё более 30 лет назад обсуждали такую возможность. В генплане города это соединение есть. Мы проектирование начинали тогда, когда Екатеринбург претендовал на право проведения ЭКСПО-2020. Это рассматривалось как основная магистраль, соединяющая центральную часть города с ВИЗом-Правобережным, где предполагалась ЭКСПО-деревня. С ЭКСПО не получилось. Но на Чемпионат мира эта улица в логистике также оказалась востребована. Мнений может быть очень много. Транспортное моделирование, которое делал проектный институт, показало, что центральную часть города (улицы Ленина, Репина, Московскую) строительство этой улицы достаточно сильно разгрузит. Проект давний, и мы его реализуем до конца 2017 года. 

Что касается зелёных насаждений — то да, часть парковой территории попала под строительство улицы, но мы посчитали баланс зелёных насаждений парка Коммунаров и парка XXII Партсъезда. После благоустройства, которое будет выполнено в рамках строительства дороги, баланс зелёных насаждений превысит нынешний. Количество зеленых зон увеличится. Достаточно расширится зона зеленого благоустройства перед Дворцом Молодёжи. Частично вовлекается в благоустройство участок Верх-Исетского бульвара и часть улицы Репина от Ленина до Малышева. Общий баланс остаётся в плюсе. Когда такие первые разговоры пошли, мы старались уже на конкретных картинках и моделях показать жителям города, что будет после реконструкции.

— Будет новый парк, правильно?

— Да, рассматривается вопрос создания единой парковой зоны из двух парков – Коммунаров и XXII партсъезда. Создать единую большую зелёную зону. Как он будет называться, пока не решено. Один из вариантов — «Екатерининский», но, я думаю, в этом вопросе будем учитывать мнение жителей. В парке будут пешеходные дорожки, зоны отдыха, зелёные насаждения, газоны. 

— Учитывая марсельские события и то, как проходит Чемпионат Европы во Франции, как-то пересматривается вопрос по инфраструктуре безопасности?

— Это один из значимых вопросов, можно сказать, самый значимый. У нас получился разрыв между началом работ по подготовке города и появлением требований безопасности, которые вышли уже позже. Мы сейчас в своих работах делаем корректировку всех проектных решений, закладывая все меры антитеррористической защищённости и меры безопасности. Это касается всех спортивных объектов транспортной инфраструктуры.

— Что это за меры?

— Во-первых, мы создаём в городе единый центр оперативного реагирования, где будут сосредоточены все городские службы, которые станут работать по вопросам обеспечения безопасности в городе. Вовлекается система видеонаблюдения: сегодня в городе 370 видеокамер. Более того, в единую систему видеонаблюдения подключаются все частные структуры, места проживания, железнодорожный и автовокзалы, которые имеют свои локальные системы. Будет система мониторинга работы медицинской помощи, система мониторинга движения общественного транспорта. Большой комплекс вопросов, которые в обязательном порядке будут учитываться.

— Все это продолжит работать и после чемпионата?

— Конечно, это элемент наследия, и после чемпионата там будут сосредоточены все городские службы.

— Есть ли у вас цифры: сколько на подготовку Чемпионата в целом мы получили федеральных денег, сколько потратили областных, сколько муниципальных? Чтобы понимать, в плюсе мы или в минусе.

— Пока мы только в минусе, потому что пока мы только тратим. Все мероприятия подготовки заложены у нас в комплексной программе. Цена этой программы — порядка 19 млрд рублей без учёта стадиона. Там около 1,5 млрд федеральных денег, 9 млрд средства областного бюджета, около 1 млрд средства городского бюджета и около 7 млрд — внебюджетные источники (это реконструкция аэропорта Кольцово, поскольку аэропорт частный). Отдельно — затраты на реконструкцию Центрального стадиона, это федеральные деньги. Но я говорю только о перечне обязательных мероприятий, которые принимающий город должен выполнить к 2018 году по требованиям ФИФА. Есть ряд моментов, тоже требующих затрат: мы должны показать всем приезжающим, что такое Екатеринбург. Это благоустройство городской территории, обновление подвижного состава общественного транспорта, обрезка деревьев. Мы, например, смотрим, чтобы в зоне трёх километров вокруг Центрального стадиона не было пушащих тополей. Это реклама, сфера гостеприимства. Это не заложено в программе. Наверное, ещё в 2016-2017 году появляются какие-то дополнительные требования, и объём финансирования будет изменяться. Мы должны привести в порядок фасады около 78 жилых домов по маршрутам следования. Внешний вид у них сейчас не очень. Поэтому затраты будут намного больше. Пока мы вкладываем. А дальше будет отложенный эффект работы. Всё это после 2018 года останется в наследие горожанам. 

— Давайте вынесем строительство стадиона за скобки — окей, он нужен для ЧМ-2018, но мы его строим на федеральные деньги. В остальном получается, что в основном мы тратим региональные деньги. Зачем тогда нам нужен чемпионат с точки зрения города? Почему мы сами не делали эти дороги на региональные деньги, не обновляли дорожную инфраструктуру, не ремонтировали фасады, не осуществляли благоустройство? Зачем нам нужно было ждать какой-то великой футбольной игры, какого-то повода, чтобы потратить эти деньги на изменение родного города? Ведь можно было просто… сделать это.

— Давайте так. Я думаю, что проведение такого события — это некий импульс в развитии города. Во-первых, само проведение Чемпионата является неким толчком к развитию футбола. Мы получим новый стадион, четыре совершенно новых поля. Это база для того, чтобы наши пацаны пришли играть в футбольные секции, вытянуть их из того же двора. Во-вторых, каждый, кто приедет в гости к нам в город, оставит определенную сумму. Мы не просчитывали, сколько он может оставить, но все эти деньги останутся в Екатеринбурге. Заработает инфраструктура гостеприимства, заработает общественное питание, заработает с удвоенной или утроенной нагрузкой аэропорт Кольцово. 

— Так это все на несколько дней.

— Эффект от этого останется намного дольше. Частично мы окупим затраты, а всё, что останется, — это останется для жителей города. Мы не могли не воспользоваться таким шансом и не принять чемпионат.

«Нельзя снова строить “хрущевки” и “брежневки”»

— Вы курируете строительный сектор региона. Какой прогноз по вводу жилья в этом году в области? 

— Была задача ввести 2,25 миллиона, она пока и осталась. Хотя в сегодняшних условиях, я понимаю, такую планку выдержать достаточно трудно.

— Если спроса нет, если рынку не нужно, зачем задирать эти плановые показатели? Ну не нужно это жильё, давайте его не будем строить. Почему мы заставляем застройщиков сдавать 2,25 миллиона?

— Я думаю, что это временный спад и отказываться от задач по вводу жилья — это неправильный подход. Мы пережили кризис 2008-2009 года, когда не было глубокого падения, и строительная отрасль в тот кризис как раз сохранилась, а потом достаточно быстро восстановилась. Темпы ввода 2011-2013 годов показали, что если есть спрос, если есть рынок, надо строить. Другое дело, где строить и жильё какого класса строить. Это уже отдельный вопрос. Надо очень осторожно подходить к освоению новых территорий. В Екатеринбурге каждый введенный миллион квадратных метров жилья потянет за собой бюджетные «последствия» примерно на 7 млрд рублей: сети, социальная инфраструктура, дороги и так далее. Поэтому заходить в освоение новых территорий нужно осторожно. Что касается развития застроенных территорий, это правильный путь. Во-первых, мы тем самым избавляемся от ветхого и аварийного жилья. Во-вторых, застройщик заходит на площадку с короткими сетями, и затраты на формирование жилья в центре города совершенно другие, нежели на окраине. Надо посмотреть и географию строительства. Наверное, неправильно концентрировать всё жильё в Екатеринбурге. Надо очень внимательно посмотреть, чтобы Екатеринбург не стал единственным центром притяжения. Нельзя развивать один город во всей области. Очень приятно, что в прошлом году доля введенного жилья в Екатеринбурге оказалась менее 50% от доли введенного жилья на территории Свердловской области. В этом направлении надо двигаться. И строить нужно все больше жильё эконом-класса, доступное по цене. Надо искать новые технологии. Надо понимать, что уровень цены в 70 000 за кв. м. в Екатеринбурге совершенно неприемлем в других городах Свердловской области. Технологии строительства доступного жилья должны занимать бОльшую нишу.

— Достаточно высокая цена на жильё в Екатеринбурге кажется вам рыночной?

— Это рыночная цена, к сожалению.

— Не думаете, что застройщики и продавцы держат её умышленно, надеясь на восстановление спроса?

— Я думаю, нет. Если будет уменьшаться спрос, то будет падение цены, что наблюдается и сегодня. Но темпы небольшие, падает «вторичка» в цене, несколько падает цена новостроек. Но пока рынок регулирует эти вещи, вмешиваться сюда нельзя. Нельзя построить в Екатеринбурге жильё за 30 000 рублей. Просто нельзя. Это не подтверждено ни стоимостью материалов, ни стоимостью ресурсов (электроэнергии, воды). И зарплата в Екатеринбурге совершенно другая. Какого качества будет такое жилье? Если мы перешли на современное жильё, нельзя возвращаться к периоду строительства «хрущёвок» и «брежневок». 

— По вашей информации, каково положение крупных строительных компаний региона? Есть ли у вас какие-то опасения по поводу их стабильности?

— Пока крупные компании Екатеринбурга достаточно стабильны. Они всем известны. Но в 2016 году компании стали более осторожно заходить в новые проекты. Все стараются посвятить 2016 год тому, чтобы закончить начатое тремя годами раньше. Дальше посмотрим, рынок сам регулирует эти вещи.

«Полномочия передали поспешно»

— Как на этот рынок повлияло перераспределение полномочий между городом и областью — земельных, строительных?

— Я сейчас не скажу именно о влиянии, но моя позиция однозначна: мы слишком быстро приняли такое решение. Возможно даже, что продумав не всё. Я уверен, что у муниципалитета должны быть свои полномочия в этой сфере.

— Понятно, что это было следствием политического конфликта.

— Вот говорят, что после передачи полномочий эту функцию стали выполнять лучше. Нет. Эту функцию стали выполнять так же хорошо, как и ранее. Люди, работавшие по этому вопросу в администрации города, переходят и садятся в другое место, в Министерство строительства на Мамина-Сибиряка. Те же люди перешли. Никто новый для решения этих задач не пришёл. Поэтому говорить, что что-то улучшилось, я бы не стал. А вот то, что это насторожило застройщиков, строительную отрасль, — это действительно так. Просто передать из одного в другое и забыть администрацию города не получается. Определенные полномочия у администрации города остались, и она их выполняет. И получается, что застройщику надо работать в два окна, а это — время, ресурсы. Всегда мы говорили: нужно максимально работать по принципу одного окна. 

Я считаю, что надо вернуться к рассмотрению вопроса о передаче полномочий муниципалитету. Моё мнение: это было сделано поспешно, наверное, в большей степени политическими методами. Я считаю, что надо потихоньку переходить на старый вариант и отдавать полномочия муниципалитету.

— Судя по всему, эти шаги уже делаются. Готовится соглашение о передаче полномочий.

— Да. Первое, это соглашение администрации города и правительства Свердловской области по переданным градполномочиям. Второе соглашение будет готовиться о полномочиях по земле. Это, наверное, правильные шаги. Понятно, что единоразово не вернуть то, что принято областным законом, но какие-то шаги навстречу делать надо, в этом я убеждён.

— Проект «Большой Екатеринбург» — не совсем ваша тема, этим занимается Высокинский, но вы ведь только что из мэрии, так что нельзя не спросить. С вашей точки зрения, есть ли здесь разница в интересах Екатеринбурга и Свердловской области? Как этот проект должен развиваться?

— Я бы очень осторожно подходил к этой теме. Во-первых, её не надо никак политизировать. Несколько раз её пытались реанимировать, но так, по большому счёту, к этой теме никто и не подходил. Я думаю, за год или за два её не раскрутить и не решить. Очень много вопросов. Даже на законодательном уровне понятия агломерации в Российской Федерации не определено. Думаю, сегодня надо заказать большую научную работу, которая ответит на многие вопросы. Может ли вообще этот проект рассматриваться как некая екатеринбургская агломерация? Есть разные варианты объединения. Одни говорят, что это должно быть единое муниципальное образование с присоединением всех городов-спутников к Екатеринбургу. Второе мнение: нет, это будет агломерация, где каждый муниципалитет сохраняет свою самостоятельность. Но сначала наука должна сказать: а вообще эти агломерационные связи у нас есть или могут ли они появиться? И если могут, то при каких условиях.

— По факту они уже есть.

— Безусловно, я интуитивно чувствую, что по многим вопросам есть или установились агломерационные связи — иначе быть не может, когда границы одного муниципального образования примыкают к другому. Надо посмотреть, как правильно эти агломерационные связи укреплять через экономику. Проект в первую очередь должен дать какой-то экономический эффект. Например, не должен каждый город заниматься проблемами водоснабжения, ведь единый проект может оказаться намного дешевле и экономически выгоднее. Не должен каждый граничащий город заниматься своими транспортными проблемами. Это может быть единый проект, он может быть дешевле и эффективнее для жителей. 

Конечно, надо спрашивать у населения. Многие ведь воспринимают этот проект так: вы хотите ликвидировать, условно, город Берёзовский. У него есть своя история, там работают люди, они считают себя березовчанами, и вдруг им кто-то говорит, что их поглотит Екатеринбург. Это в корне неправильная позиция. Нельзя так рассматривать. Есть ведь и исполнительные, и представительные органы власти в каждом муниципалитете. Это достаточно сложный вопрос, и я бы вот так «с шашкой» не заходил. 

Новости России
Россия
Беременную москвичку с угрозой выкидыша положили в палату к зараженной COVID-19
Россия
Выпускники СПбГУ призвали ректора признать проблему харассмента в вузе и принять меры
Россия
Владимир Путин назначил даты проведения парада Победы и марша «Бессмертного полка»
Россия
Доктор наук о том, почему у пациентов с COVID есть осложнения от антималярийных препаратов
Россия
Песков заявил, что в Кремле не знают о состоянии здоровья Кадырова
Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Россия
В Госдуму внесен закон о согласовании с депутатами ввода режима повышенной готовности
Россия
Песков рассказал, почему Путин внес в Думу закон с отсылками к еще не принятой Конституции
Юлия Арсенина
Россия
Чиновница, выступающая за приоритет деторождения над образованием, пошла на повышение
Россия
В Москве нашли тело 74-летнего генерала ФСБ
Россия
Глава Минэкономразвития: у экономики России «есть шанс» восстановиться к концу 2021 года
Россия
Власти Москвы не будут амнистировать штрафы, выписанные через «Социальный мониторинг»
Россия
ПФР: в этом году накопительные пенсии россиян повысят на 9,13%
Олег Кан
Россия
Олег Кан рассказал о подоплеке уголовного дела, Ксении Собчак и конфликте с Глебом Франком
Россия
В Адыгее завели дело на главу поселка, где 155 человек заразились COVID-19 на похоронах
Россия
«Агора» и «Зона права» запустили проект против фабрикации дел о наркотиках
Россия
Глава Минстроя Владимир Якушев вылечился от коронавируса и вернулся на работу
Россия
Бывший министр топлива и энергетики РФ Владимир Лопухин скончался от коронавируса
Россия
Эксперты призывают пустить в страну мигрантов — от этого зависит посевная кампания
Россия
Медсестра из «красной зоны» заявила, что из-за начальства заразила семью. Ее мать умерла
Россия
Дочь Эдуарда Успенского попросила не называть его именем литературную премию
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно