Доллар
Евро

«Ничего простого строить в этой жизни, видно, не придется»

Сергей Ерыпалов, УГМК — о новом Hyatt, знаковых объектах и философии строительства

Уральская горно-металлургическая компания, чей бизнес давно не ограничивается производством и продажей металла, увлеченно занимается строительством. Но не массовым: компания строит либо собственные промышленные объекты, либо знаковые сооружения в Екатеринбурге и Верхней Пышме: новый гастрольный театр, башню «Исеть», православные храмы, медицинские центры. В интервью Znak.com директор УГМК по капитальному строительству Сергей Ерыпалов рассказал о главных проектах компании, включая район небоскребов «Екатеринбург-Сити», новую гостиницу Hyatt и гастрольный театр в Верхней Пышме.

Новый жилой район у Макаровского моста: подняться на ступеньку выше

— Давайте начнем с проекта строительства на месте мукомольного завода. Все видели, как там всё взорвалось. Очень красиво было, расчистили площадку. 

— Все видели и проекты в интернете, и заседание градостроительного совета.

— Я даже знаю людей, которые жаждут купить там квартиры.

— На сегодня больше ста человек уже подали заявки на приобретение квартир. В первой очереди квартир уже практически нет. Видовые уже точно все закончились.

— А вы не строите.

— Почему мы не строим? Вы зря так говорите. Наоборот, как раз на сегодняшний день мы пришли к пониманию, что надо начинать строительство. А здесь комплекс вопросов, на самом деле. 

Первое. Для того, чтобы создать внешнюю инфраструктуру этого микрорайона, нужно сделать необходимые транспортные развязки, коммуникации, сети и так далее, и все это связано с реконструкцией Макаровского моста. Решение о реконструкции моста принято, и сейчас идёт подготовка к проведению конкурса правительства Свердловской области. Проектная документация есть. Когда ее разрабатывали, мы принимали непосредственное участие в части стыковки проекта моста и проекта нашего микрорайона. Это очень важный вопрос, и он решился. Таким образом, стройка начнется, когда мы сможем выполнить фундамент, а далее все коммуникации от этого фундамента вдоль Челюскинцев будут переложены с учётом будущей реконструкции.

Второе. На сегодняшний день мы закончили всю камеральную работу, связанную с оформлением кредитной линии в Сбербанке России для финансирования этого проекта. Сейчас идёт последний этап – подписание договора о кредитовании, и мы практически готовы приступить к выполнению этой работы.

— Какой там объем инвестиций?

— Почему журналисты все время об этом спрашивают?

— Это помогает оценить объём проекта.

— А квадратные метры это не позволяют сделать? Когда люди приходят и спрашивают, какой масштаб инвестиций, я всегда отвечаю: большой.

На самом деле, все математические модели бизнес-проектов построены следующим образом. Есть несколько источников поступления финансовых средств. Первое – это кредитная линия. Второе – средства граждан, участников долевого строительства. Третье – собственные средства предприятия. Симбиоз этих трёх параметров даёт стоимость будущего проекта. Причём это разложено и по срокам строительства, и по очередям, и по мере их ввода. Сколько стоит проект? Это почти 70 000 кв. метров жилья. Вот что такое этот проект.

— А офисных площадей сколько?

— Минимум. Там практически все офисные площади связаны только с функциями помещений, занимающих нижние этажи. Там есть два детских садика, фитнес-центр, магазин, ряд ещё каких-то сопутствующих услуг. То есть бизнес-центра или сосредоточения бизнес-функций не предусмотрено. Это комфортный микрорайон, наполненный необходимыми функциями для жизни.

Пока мы собираемся строить первую очередь, это порядка 15 000 кв. метров. Всё, чтобы начать строительство, у нас есть: и проектная документация, и разрешение на строительство. Думаю, до середины июля заведём на площадку технику. Отторгуем необходимые конкурсы, проведём все необходимые процедуры и начнём работать.

— В сохранившемся историческом здании тоже будут жилые помещения?

— Да. Это очень интересный, своеобразный, инженерно сложный проект. И, как оказалось, достаточно востребованный сегодня покупателем. С метровыми стенами, с окнами в пол.

— Лофты такие.

— Да. Их там не так много получается, всего 9 или 11 квартир. Даже не спрос, а заинтересованность будущих покупателей в них есть.

— Цена их будет отличаться от обычных?

— Они будут значительно дороже. Во-первых, там будет больше площади, во-вторых, они будут дороже, потому что там будут дополнительные требования, связанные с кондиционированием помещений, с установкой более качественных лифтов, вентиляции и так далее. Стоимость будет выше не столько за счет того, что это памятник, сколько за счет предоставления дополнительных комфортных условий. 

— Какие-то изменения в концепции проекта в последние месяцы происходили?

— Нет. Я считаю, что мы доработали проект достаточно взвешенно, аргументировано и серьёзных изменений я не предвижу. Пока, по крайней мере. Возможности для трансформации квартир в более крупные или мелкие в любом случае предусмотрены проектом. Как будет реагировать рынок на спрос, так мы и будем в следующей очереди менять пропорциональность больших, маленьких и средних квартир.

— Всё жильё будет одного класса?

— Да. Назвать его «экономом» у меня, наверное, не поворачивается язык. Назвать это «бизнес-классом» – какое-то слишком модное слово. Это жильё повышенной комфортности. Много всего предусмотрено: внутренние дворы, места отдыха, достаточно большое количество парковок, изолированность двора с точки зрения безопасности, качественное лифтовое хозяйство, места для колясок. Хорошо проработанный проект с человеческой жизненной аргументацией.

— Учитывая вашу заинтересованность в реконструкции моста, вас приглашают к участию как внебюджетный источник финансирования реконструкции?

— Наверное, любой орган государственной власти всегда заинтересован, чтобы в той или иной степени была оказана помощь. На сегодняшний день мы финансово никак не участвуем в этом проекте, но с точки зрения разработки технических решений, актуализации, оптимизации, мы принимаем самое активное участие в подготовке для будущего конкурса по этому проекту.

— Ваша целевая аудитория в этом проекте – это кто?

— Думаю, что люди среднего достатка, стремящиеся подняться на ступеньку выше.

Новая клиника УГМК у Зеленой Рощи: 28 тысяч квадратных метров новых технологий

— Что касается строительства второй очереди клиники УГМК, в какой стадии сейчас этот проект?

— Это уникальный проект. Нам везёт в жизни на такие: судьба такая, что ничего простого строить в этой жизни, видимо, не придётся (смеется). Надо строить то, что отличает компанию УГМК от всех остальных застройщиков и девелоперов на этом пространстве. 

Новая клиника – это 28 000 квадратных метров, оснащённых самыми сложными и современными медицинскими технологиями, семь отделений различного профиля. Для сравнения, первая очередь – 8 000 квадратных метров. Это будет многофункциональный комплекс, который включает все самые передовые технологии. Это связано и с электрообеспечением, и с вентиляцией, и с изолируемостью проходов, и разделением потоков. Много можно говорить. Там ещё предусмотрено стационарное отделение. На самом деле, очень сложный медицинский комплекс, который должен отвечать стандартам медицины (СанПиН никто не отменял) и подхватывать все современные технологии, наработки, существующие в мире.

— Она будет располагаться рядом с существующей клиникой?

— Она располагается практически рядом, в 30 метрах от старой, будет соединена переходом. Это будет единый комплекс. После запуска второй очереди первая будет частично реконструирована, чтобы увязать технологическую концепцию в единое целое.

— Детская поликлиника, которая сейчас существует отдельно, переедет в новое здание?

— Нет, детская поликлиника не переедет. Там детское отделение будет, стационар. А поликлиника останется там же.

— А родильный дом?

— Будет. Скорее, не родильный дом, а перинатальное отделение. 

— Сейчас в какой стадии находится проект?

— Проект прошёл экспертизу, стройка ведётся. На сегодняшний день конструкции начинают возводиться выше нулевой отметки, подземная часть вся уже закончена. Идёт доработка инженерных сетей проекта. Надеемся, что семиэтажную коробку здания до конца текущего года мы соберем. 

— Это территория Зеленой рощи?

— Территория, примыкающая к Зелёной роще. Более того, мы даже рассмотрели возможность использования территории Зеленой рощи как прогулочной зоны для поликлиники. И в мае текущего года делали частичное благоустройство парка в части высадки новых деревьев, обустройства дорожек и так далее.

— Но это же не ограничивает доступ в парк обычных горожан?

— Нет, конечно. Просто есть возможность из ворот клиники зайти в парковую зону.

Гастрольный театр: Карловы Вары в Верхней Пышме

— Ещё один интересный проект – гастрольный театр в Верхней Пышме. Когда я увидел эту стройку, был приятно удивлен.

— Чем?

— Что за пределами Екатеринбурга строится такое большое культурное учреждение.

— Раньше удивлялись, что за границей Москвы что-то строится, теперь уже удивляет, что за границей Екатеринбурга. Масштабы растут, нормально.

— Какая функция у этого театра?

— Камерный гастрольный театр. И этим сказано всё. Прежде всего, что это театр акустический, и все внутренние технологические процессы (воздух, стены, звукоизоляция) предназначены для того, чтобы это был полномасштабный, отвечающий райдеру исполнителей высокого класса концертный зал. Для проведения симфонических концертов, балета, оперы, а остальное, соответственно, можно будет проводить и так.

— Но не эстрадные концерты?

— А почему бы и нет?

— Какое количество мест в зале?

— 750 мест. Для камерных эстрадных концертов – совершенно может быть. Что касается технологии сцены, то применены самые современные инженерные решения, которые сегодня есть. Мы черпали свои знания и опыт у ведущих европейских и российских театров. Большой театр, вторая очередь Мариинки… Посещали специально, ходили, изучали, привлекали проектировщиков, консультантов, чтобы насытить инженерию театра все тем, что требуется для современного театра. Это правильный свет, подзвучка, видеоэкраны, лазерные проекторы – это всё присутствует в современном зрелище.

— Кто аудитория этого театра? Жители Верхней Пышмы или Екатеринбурга?

— Давай построим сначала. Когда в 2019 году скоростной трамвай будет ходить между Екатеринбургом и Верхней Пышмой, уже трудно будет разделять. Естественно, прежде всего, это жители Верхней Пышмы, но в большей части, я думаю, и жители Екатеринбурга. В Екатеринбурге сегодня нет (и не вижу в перспективе, что появится) аналогичной по качеству площадки.

— Своей труппы у театра не будет?

— Без своей труппы. Чисто гастрольный театр. И задача – создать площадку, на которую не стыдно будет пригласить кого угодно, любую мировую звезду.

— Кто проектировал театр? Видел разные мнения по поводу его внешнего вида. Многие сравнивают его с театром в Карловых Варах.

— Условно говоря, это австрийская архитектура. В том числе похожий театр и в Карловых Варах, это австрийский архитектор начала XX века. Типология театров очень похожа. Но это с точки зрения фасада. Идея театра, концепция, разработана совместно нашими специалистами. Для проектирования привлекли Санкт-Петербургский институт высотных и подземных сооружений. Они авторы проекта второй очереди Мариинского театра, поэтому для них это всё знакомо. 

— С точки зрения архитектуры не было идеи сделать театр более современным? Потому что это такая классическая театральная архитектура.

— Нет, не было. Как была заранее сформулирована или поставлена задача: остаться с современной технологичностью и сохранить, в моём понимании, сказку – или классику – театра. Это антураж, который присутствовал в любом камерном театре.

Башня «Исеть»: небоскреб для избранных

—  Когда будет сдана башня «Исеть», когда она запустится, когда смогут заехать первые жильцы?

— Первые жильцы уже подписали документы в части окончания работ по их апартаментам. Вторые в работе, третьи ждут своего часа, чтобы купить. Разные группы есть. Технологическая завершенность работ – 95%. С точки зрения управления процессом – это сложный инженерный комплекс, создана специальная управляющая компания. Я думаю, что месяц-полтора, и ресепшн, и всё, что необходимо, начнёт работать в полном режиме. Мы не говорим про срок ввода, но объект должен функционировать с 1 сентября.

— Будет торжественное открытие?

— Нет, конечно. Зачем?

— Я слышал о грандиозных планах.

— Зря вы. Большая часть покупателей, как вы понимаете, – достаточно уважаемые жители Екатеринбурга, которые не сильно любят афишировать своё местонахождение. Поэтому с точки зрения объекта как инженерного комплекса мы достаточно много его рекламировали на выставках и форумах. Многие представители архитектуры и дизайна уже бывали на объекте, мы постоянно проводим различные мероприятия. Но как только мы откроем апартаменты для жизни собственников, с этого момента объект станет максимально закрытым.

— Вам же ещё допродать его нужно.

— Безусловно. Самый яркий стимул для покупки – когда люди приходят в гости к кому-то, видят, понимают и хотят. Чтобы создать всё это, мы проводим мероприятия с определенными группами будущих покупателей. Мы проводим с ними отдельные встречи, показываем, что у нас есть, проводим экскурсии. Да, сложный процесс, потому что объект достаточно интересный с точки зрения архитектуры и инженерии. Это объект высокой ценовой группы объект, и подход к каждому покупателю индивидуальный.

— Если не секрет, на сколько процентов продана башня?

— (После паузы). Продаётся.

— Насколько велик спрос на такую достаточно дорогую недвижимость в Екатеринбурге, ведь конкуренция на этом рынке есть?

— Нет.

— Есть же «Кандинский», например.

— Что вы сравниваете с «Кандинским»? Совершенно два разных объекта. По классу несопоставимы. «Исеть» – выше [по классу]. Потому что в «Исети» реализованы все самые современные требования с точки зрения инженерии, комфортности, безопасности, энергозащищённости. Когда приезжают специалисты из Москва-Сити (а мы контактируем, обмениваемся опытом), то говорят: «Если бы такой дом был построен в Москве, мы бы продали за пять минут». Другой рынок, другой спрос – понятно.

— А что за люди покупают такие квартиры? Интересно, кто ваш покупатель, кто по цене хорошей московской или европейской квартиры покупает квартиру в Екатеринбурге?

— Если говорить по группам, которые попадаются, то их несколько. Первая – это москвичи или жители других регионов, которые постоянно работают в Екатеринбурге. Вторая группа – это достаточно состоятельные жители города, которые никогда никуда не собираются уезжать, и им здесь всё нравится, они собираются здесь жить. Третья группа – это иногородние покупатели, которые хотели бы жить в Екатеринбурге. Не изучал, честно говоря, источники их средств, кто они такие, но вот есть жители других регионов, которые реально купили квартиры здесь. 

Кроме того, мы сегодня прорабатываем вопрос, и уже принято решение о реорганизации нижних этажей для создания апарт-отеля для представителей консульств, посольств, которые могут арендовать жильё на длительный срок. У нас большое количество дипломатических служб в городе, которые не имеют права приобретать недвижимость, а имеют право только брать в наём. Для этой категории, наверное, просто идеальный вариант. У них будут апартаменты на два-три года, обеспеченные безопасностью, с питанием, спортом, стоянками, всем тем, к чему сегодня выдвигаются требования консульств. Это будет предоставление апартаментов в аренду с последующей возможностью выкупа.

«Демидов»: чужое дитя

— Башня «Демидов» ведь тоже ваша? У них с Ельцин Центром есть какая-то общая инфраструктура?

— Это офисный центр. Нет, совершенно раздельная инфраструктура. Единственная общая структура – это электрическая подстанция, которая входит на блок А и блок Б. Здания соединены переходом по третьему этажу. Я считаю, что для нас это востребовано, потому что Ельцин Центр достаточно активно развивается. Питание, торговля и всё, что сопутствует полному комплексу бизнес-центра. Если мы в конечном итоге придём к пониманию допуска из одного в другое здание не через улицу, а через переход, то это начнёт работать в ближайшее время.

— Это чисто офисное здание, и оно находится в завершающей стадии, как я понимаю?

— Да. 1 сентября мы откроем двери. Уже сегодня достаточно много собственников, которые заканчивают или приступили к выполнению отделочных работ. Места общего пользования закончены все. Фасад в течение июня будет закончен. В принципе, думаю, всё готово к работе.

— Насколько было сложно заканчивать этот проект? Ведь компания его купила в полуготовом виде.

— Очень сложно. Беда не в том, что компания купила объект в полуготовом виде. Компания купила проект, который технически и идеологически несколько отличается от нашего понимания. Были вопросы корректировки проектной документации, нормативной документации, концепции площадей. Когда один человек делает со своим взглядом, а потом, спустя длительное время, приходит другой, то это сложно. Замена инженерного оборудования, сетей. Хотя база этого здания осталась та же самая, и проект практически завершен.

Екатеринбург-Сити: в поисках новой концепции

— Говоря вообще о Екатеринбург-Сити, какая судьба у зоны, где мы с вами находимся? Что здесь будет?

— Самая большая проблема этой зоны – экономическая востребованность будущих арендаторов, собственников. Потому что всё-таки Екатеринбург – это не Москва, к сожалению. Количество жилых и офисных помещений ограничено, и мы понимаем, сколько городу надо. Здесь можно разместить порядка 300 тыс. квадратных метров. Это достаточно большой объём, и потребность эта должна сформироваться. Мы внимательно следим за этим процессом, и по мере того, как будет возникать спрос, естественно будет реализовываться.

Что будет реализовываться? Мы разработали две концепции. В итоге поняли, что без глубокой проработки не обойтись, так как это знаковое место строится на долгие десятилетия и останется для следующих поколений. Нужно, чтобы проект был современным, востребованным и визуально воспринимался как нечто особенное, изюминка Екатеринбурга. Мы приняли решение с руководством компании, организовали несколько конкурсов, чтобы проследить тенденции, которые есть в умах, головах различных архитекторов с точки зрения будущей реализации этого пространства. Первый такой конкурс мы провели вместе со студентами Московского архитектурного института. Нам нужны были молодые светлые головы, может быть, что-то не понимающие в строительстве и конструкциях, но их восприятие мира совершенно другое. Было сделано 15 проектов, мы определили трёх победителей, и на основании этого сформировалось несколько другое видение. Ведь всё равно у человека, когда он смотрит на один и тот же проект, зашоренный взгляд, а тут что-то новое появилось. После этого мы объявили конкурс в рамках форума «100+». На данный момент на сайте официально заявлено 70 участников из разных регионов, включая зарубежных архитекторов. Итоги конкурса мы подведем 4 октября. Порядка 20-25 лучших проектов будут выставлены для обозрения. Это будет взгляд со стороны, каким бы хотелось видеть Екатеринбург в XXI веке. На основании этого мы постараемся максимально в короткий срок аргументировать, сформировать концепцию и выполнить все необходимые градостроительные процедуры для того, чтобы утвердить дальнейшую реализацию.

Компания пока еще в поиске окончательной концепции для «Екатеринбург-Сити»Компания пока еще в поиске окончательной концепции для «Екатеринбург-Сити»

— Помните, еще была идея 300-метровой башни «Екатерина»?

— Хорошая идея. Но было примерно 10 вариантов вида башни «Екатерина». Ни на одном мы пока не остановились. Они совершенно разные концептуально. Если глубоко копать с точки зрения мировой архитектуры, она совершенно разная, в зависимости от местоположения. Есть достаточно холодная, я бы сказал, аргументированная архитектура – американская. Небоскрёбы – прямые, красивые коробки. Любая такая строгая стилистика достаточно красива. Или взять Восток. В Эмиратах – буйство красок, стекла, форм... Взять Китай, Гонконг – совершенно разная архитектура. Она прежде всего отражает свой колорит, то, чего нет в другом регионе. Вот и хотелось бы как раз в архитектурной концепции, о которой мы говорим, поймать своё зёрнышко.

— Екатеринбург-Сити – это в любом случае высотное строительство?

— Как минимум, четыре высотных здания здесь должны появиться. Вокруг них соберутся те функции, которые будут востребованы на определённый период времени.

— Я слышал, что есть идея сделать парк Екатеринбург-Сити.

— Никогда такой идеи не слышал. Закрытый парк – вот такая идея была. Это может быть торговля, галерея, общественные функции что-то ещё. Но это внутреннее закрытое пространство под стеклом. По сути, террариум. А идеи открытого парка не было. Места для нормального парка просто нет. Но, безусловно, будут зелёные насаждения в максимально возможном объёме.

— А новая ледовая арена теоретически могла бы разместиться?

— Давайте поменяемся местами, я задам вам несколько вопросов, а вы мне на них ответите. Сколько на арену приходит зрителей?

— Ну, 5 тысяч.

— А если это 10 тысяч? На чём 10 тысяч человек приедут сюда? Сколько приедет на автомобиле?

— Это зависит от того, какие вы условия парковки сделаете.

— Какие здесь могут быть условия? Сколько нужно парковки, чтобы поставить хотя бы 4-5 тысяч автомобилей. Куда выйти, если здесь ограничено пространство? Куда 10 тысяч человек выйдет одновременно?

— Я понял вашу мысль, это слишком масштабный объект, чтобы помещать его тут.

— Поместить можно, он не такой большой по площади, но представьте: двери распахнулись и вышли 10 тысяч человек. Какое-то должно быть пространство, куда бы они вышли, вдохнули, выдохнули, разошлись. Потоки бы разделились, одни пошли вправо, другие – влево. Здесь даже на остановку выйти негде. Это немаловажный вопрос.

— Что здесь всё-таки будет из общественных мест? Для чего люди могут тут находиться?

— Было много вариантов. Музеи, океанариум, эксклюзивная бутиковская торговля какая-нибудь, театры, кинотеатры, концертные залы до двух тысяч зрителей. Это совершенно нормально, и всё может присутствовать здесь.

«Стражи Урала» – когда-нибудь, новый Hyatt – уже через два года

— Я недавно был на обходе губернатора и сотрудников мэрии в районе Центрального стадиона и с увидел, что там на проектах фигурируют силуэты башен «Стражи Урала». То есть проект не забыт.

— Вы, наверное, не тот проект смотрели. Единственный проект, который мы там планируем реализовать, – это строительство 14-этажной гостиницы для размещения пресс-служб Чемпионата мира, примыкающей к этой развязке. 

— Уже к ЧМ-2018? Это очень быстро. Нет, я понимаю, что «Стражей Урала» не построить до 2018 года. Тем не менее там декларировалось, что большой подземный паркинг, который строится под проезжей частью, будет обслуживать «Стражей Урала». То есть где-то всё равно этот проект существует?

— Да, конечно. Но сейчас есть пожелание и запрос отеля для прессы на Чемпионат мира 2018 года.

— Где будет находиться этот отель?

— Прямо на примыкающей площадке возле стадиона. Непосредственно вдоль транспортной развязки. Там, где идёт транспортная магистраль, с левой стороны. Мы очень хотим в этом году начать строить.

— Кто будет управлять гостиницей?

— Скорее всего, Hyatt. У них есть другая ценовая категория – Hyatt Place, более демократичная.

«Храм-на-воде»: дискуссия продолжается

— Есть проект «Храма-на-воде». УГМК называют одним из возможных спонсоров этого проекта.

— Возможно.

— Если хотите, можете выразить своё личное мнение. Но, прежде всего, вопрос к вам как к строителю, насколько это технологически сложный проект?

— Проект с технологической точки зрения реализуемый. Понятно, как его реализовывать. На самом деле, проект создания храма Екатерины в любом виде блуждает в кулуарах администрации больше 10 лет. Мы предлагали лет 5-6 назад воссоздать его на историческом месте, где он находился. Получили интенсивный отпор общественности, особенно молодежи. Им храмы не нужны, дайте площади и фонтаны. Попытались посмотреть ещё несколько площадок в городе. Всё-таки город Екатеринбург и Екатерина – вещи взаимосвязанные. История города связана с храмом Екатерины, она была одной из основных покровительниц горных дел мастеров и всего города. Была идея это воссоздать. 

Реально знаковых точек в Екатеринбурге не так много. Есть определённые ограничения, связанные с месторасположением и отсутствием территорий: охранные зоны памятников, дороги. Место, которое мы последнее время обсуждаем, представляет собой закрытое устье реки, которое переходит в маленьких заливчик. Размещение на водном пространстве этого заливчика наиболее оптимально, на наш взгляд. Главный вопрос в том, чтобы этот храм был знаковым. Надо ещё много поработать. В моём понимании это имеет право на жизнь и не мешает никому. 

Противники у любой стройки будут всегда. Как пишут в интернете: зачем вы нам строите храмы, постройте что-нибудь другое. Построим что-нибудь другое, скажут: зачем построили другое, постройте нам третье. Это нормально. Если руководители двух крупных компаний в конечном итоге определились построить к 300-летию города знаковый объект и этот объект в понимании людей есть храм Екатерины, то ничего этому не препятствует. Создана рабочая группа при председателе правительства, и все взвешенные и аргументированные решения будут найдены.

— Внешний вид проекта вам нравится?

— Провокационный вопрос.

— Ваше личное мнение как горожанина и как человека, который много строит. 

— Я всегда говорю, если что-то кому-то не нравится, предложите лучше. Сегодня решение принято. Право на что-то другое существует до того момента, пока не начато строительство.

— Можно тоже конкурс провести.

— А какой результат вы хотите от конкурса получить?

— Если вам интересно моё личное мнение, то мне не нравится вторичность архитектуры. Мне кажется, что мы ставим какую-то копию, и это не очень хорошо для города. Мне это напоминает Китай, который делает реплики знаменитых зданий.

— Место для подвига есть всегда. Если будет предложено более интересное композиционное решение, оно имеет право быть, чтобы его обсуждать. Предложение, которое сейчас сформулировано, – не 100% догма. Но оно есть, оно разработано, люди потратили на него достаточно много времени. Их право выдвигать то, что им нравится.

— Хорошо, давайте к более спокойным темам.

— А что, мне нравится эта тема. Давайте обсуждать. У каждого человека есть взгляд на эти вещи.

— Когда нужно начать строить, чтобы успеть к 300-летию?

— Реально, чтобы построить храм, нужно три-четыре года.

— То есть надо начать не позже 2019-го. А там вместимость какая должна быть? Если сопоставить с Храмом-на-Крови?

— Есть СНИП, называется «Храмовое здание», в котором есть норматив. Площадь рассчитывается из количества 0,4 метра на 1 молящегося. Храм предполагается на 2000 человек.

— Вот вы говорили, 10 тысяч человек выйдут, им некуда деваться. А там куда деваться?

— Там всё нормально. Попробуйте пройти вдоль теннисных кортов и стадиона «Динамо» до этой точки. Там всё хорошо, если правильно прибраться. И подъезды, и проходы есть.

Философия УГМК: строить где родились

— Есть ли у компании планы по реализации масштабных жилищных проектов в сегменте массового жилья, малоэтажного строительства?

— У компании как застройщика, наверное, нет таких планов. Как у девелопера – безусловно, есть. Это пример «Северной короны», проект практически готов к реализации. Как только экономическая ситуация позволит застройщикам прийти на площадку, у нас будет всё для этого готово. 

Я считаю, что нам нет смысла заниматься этим строительством. Наша основная задача – промышленное строительство, строительство уникальных и сложных проектов, которые востребованы сегодня. Массовое… Есть пример активной застройки Верхней Пышмы, где работает документ «Договор развития застроенных территорий». Мы только помогаем реализовать эти проекты с точки зрения технического, административного ресурса, дабы снять какие-то барьеры. Подрядчики сами вместо сносимого старого жилья осуществляют строительство жилых комплексов. Верхняя Пышма тому наглядный пример. Там сегодня действует три договора развития застроенных территорий. Следующий такой крупный проект есть, я уже говорил, – «Северная корона». В будущем мы рассматриваем как перспективу подготовку материалов для следующего проекта – вынос кабельного завода. Это перекресток Бебеля и Крауля, на углу ВИЗа, где трамваи поворачивают. Это более далёкая перспектива.

Там может возникнуть новый район с последующим переездом, выносом завода за территорию Екатеринбурга. 

— Пространство между Екатеринбургом и Верхней Пышмой имеет какие-то перспективы для освоения? Там военные объекты есть.

— С левой стороны антенное поле, о нем вы говорите? Давно обсуждается демонтаж этих конструкций. Если когда-то это будет, то да, это площадка для будущей застройки. А кто приобретет? Сегодня есть правила землепользования, в рамках которых будет осуществляться продажа этих земель и последующая реализация проекта планировки, проекта застройки.

— УГМК на уровне слухов называлась в качестве компании, которая может построить новое здание НИИ Охраны материнства и младенчества. Есть интерес у компании заниматься этим проектом?

— Институт охраны материнства и младенчества – это собственность федерации. Никакого отношения ни к нашей компании, ни к области, условно говоря, он не имеет. Значимость объекта понимаем. Во-первых, должен быть решен вопрос финансирования. Во-вторых, проведение аукциона. Кто выиграет, тот и будет строить. Цель какая? Оказать содействие? Наверное, в каком-то плане компания будет участвовать. Цели выступить подрядной организацией нет.

— Вы будете принимать участие в аукционе?

— Пока не знаю.

— В стратегии компании вообще есть участие в больших государственных стройках?

— Наверное, нет. Большей частью компания работает на собственные средства. И в большей степени передаёт построенные объекты государству, а не наоборот. Как строительная компания, осуществляющая инвестиционную политику в области строительства, мы занимаемся в минимальном объёме. Мы прежде всего обеспечиваем промышленный функционал работы нашей компании. Во вторую очередь – реализация планов и намерений, которые есть у руководства нашей компании. Строительный бизнес есть, существует в этом виде, и вряд ли будет активно развиваться в ближайшее время. Хотя есть разные направления промышленного строительства, которым мы занимаемся: подземное строительство (строительство шахт) и многое другое. Кирпичный завод – тоже наше детище. Это один из немногих заводов за пределами Московской области, который производит самую современную продукцию из керамики.

Завод «Электросталь Тюмени», построенный УГМКЗавод «Электросталь Тюмени», построенный УГМК

— С точки зрения не промышленного, а гражданского строительства, есть ли у компании планы в других городах? Например, вы сказали про Москву. Действительно, такой хороший рынок…

— Нет. Цели такой не стоит. 

— Это философия компании – строить на Урале?

— Это философия руководства компании. Развивать там, где родились. Это не большие высокопарные слова. На самом деле жизнь показывает, что 20 лет руководители компании вкладывают деньги в развитие именно Верхней Пышмы и Екатеринбурга.

— Это в конечном итоге прибыльное дело, или вклад, который УГМК хочет оставить?

— Это вклад. Прежде всего, вклад.

Новости России
Россия
На Камчатке врачи спасают двух младенцев, заморенных голодом пьющими родителями
Россия
Чехия объявила персонами нон-грата двух сотрудников российского посольства
Россия
Глава «Норникеля» впервые прокомментировал ЧП в Норильске и назвал сумму ущерба
Россия
Мосгорсуд на треть сократил срок ареста журналисту Илье Азару
Россия
В ВОЗ констатировали, что эпидемия в России достигла плато
Россия
Идти ли на голосование по поправкам? Убийство в Екатеринбурге. Подкаст «Снизу постучали»
Россия
Полицейского, из-за халатности которого произошло изнасилование, оштрафовали на ₽50 тыс.
Россия
Скончался актер Михаил Кокшенов
Россия
Facebook начал маркировать СМИ, контролируемые государством
ХМАО
В мэрии Мегиона и в доме главы города проходят обыски
Россия
Baza: в доме на юге Москвы произошел взрыв. В МЧС «не могут это подтвердить»
Россия
Минтранс задумал ввести всероссийский проездной на общественном транспорте
Россия
Экологи: ликвидация ЧП в Норильске займет в 12 раз больше времени, чем говорят власти
Россия
В Прикамье губернатор решил не проводить Парад Победы из-за опасности для здоровья
Россия
Борис Титов призвал разрешить проведение корпоративов, чтобы спасти шоу-бизнес
Россия
На сайте «Бессмертного полка» разместили страничку «палача НКВД»
Znak.com
Россия
Что россияне думают о грядущем голосовании по поправкам в Конституцию. Опрос Znak.com
Россия
За сутки в России коронавирусом заразились еще 8,7 тыс. человек
Россия
«Голос» призвал россиян лично участвовать в агитации по вопросу изменения Конституции
Сергей Жвачкин
Россия
Томский губернатор Сергей Жвачкин обвинил врачей в распространении COVID-19
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно