«У нас есть традиция: включать телевизор, смотреть Соловьева»

Главред Sports.Ru – о стыдном футболе, «вечном» Мутко и мрачном мире российских медиа

В Екатеринбурге на фестиваль молодых журналистов Time Code приезжал Юрий Дудь – главный редактор самого бойкого спортивного сайта страны Sports.Ru. Znak.com не упустил возможность поговорить о судьбе российского футбола, смысле ЧМ-2018, о спортивных чиновниках и отечественных СМИ.

— До ЧМ-2018 по футболу примерно осталось полтора года. И у меня такое ощущение, что на самом деле интерес к футболу становится все меньше. Это и мои личные ощущения, и та же статистика говорит об этом (в частности, подписка на телеканал «Наш Футбол» снижается, хотя и так была невысокой). Считаешь ли ты, что интерес к футболу падает?

— Разумеется, падает. Простой показатель: 10 лет назад в России был как минимум один футболист, появление которого в публичном пространстве становилось событием. Его узнавали все – и мужики из кафе, в котором мы сидим, и их спутницы. Его узнавали, обсуждали, любили, ненавидели, его ассоциировали с футболом. Футболиста зовут Андрей Аршавин. Сейчас игрока такого масштаба и такой популярности у нас нет.

— Даже близко?

— Любой игрок сборной России может спокойно гулять по улице, заходить в супермаркет, спускаться в метро и не испытывать никаких проблем из-за того, что все будут хотеть с ним сфотографироваться. И это чудовищно. Потому что с радаров всеобщего интереса футбол давным-давно ушел. Кроме того, на всех больших турнирах в последние годы мы жестко обсираемся. И всю ту аудиторию, которую раз в два года можно было бы привлекать, мы не только не привлекаем – мы подталкиваем их к выводу: футбол в России – это лузеры. А быть с лузерами не нравится более-менее никому. И когда люди ругают Леонида Слуцкого за то, что он называет Россию не футбольной страной, они ругают человека, который говорит совершенную правду. Она нам не нравится. И поэтому вместо того, чтобы принимать меры, мы просто шипим в адрес того, кто это правду произнес.

— России вообще нужен ЧМ по футболу? Или он нужен только Путину? 

— У меня к чемпионату совершенно потребительское отношение. Из 11 городов, заявленных на ЧМ, большинству были нужны новые аэропорты. Вот Волгоград – раньше там был не аэропорт, а барак, в котором тебе хотелось умереть, а не улететь куда-то… Благодаря чемпионату мира все будет гораздо лучше.

Нам нужны аэропорты, гостиницы и дороги. Да, дороги быстро убьются, остальное – останется. Без ЧМ мы бы это вряд ли построили так быстро. А вот что будет дальше со стадионами, даже представить страшно. К 2018 году половина команд из этих 11 городов не будет играть в премьер-лиге, какие-то команды будут слоняться по второму дивизиону. Эти арены – красивые, современные, дорогие – будут просто не нужны, они останутся памятниками нынешнему режиму. Впрочем, определенно – лучше такие памятники, чем другие.

— Вот мой коллега написал колонку про то, что Екатеринбургу не нужен ЧМ. В первую очередь, нам обещали гораздо больше. Обещали метро. Метро нам не построили. Нам обещали убрать из центра СИЗО – не убрали. И вот вопрос – как убедить именно екатеринбуржцев, что чемпионат все-таки нужен? 

— Я не знаю. Никаким образом я не могу убедить их, особенно если в ближайшие годы они начнут меньше есть, то есть еще меньше, чем в последние два года, когда рубль обвалился в два раза. Хотя есть способ – чтобы «Урал» вызывал у них позитивные эмоции. То есть выполнял ту самую функцию, которую должен выполнять, – социальную. В большинстве стран мира спорт – это не источник прибыли, это источник эмоций. И если он тебе эмоции приносит, никто не задумывается, правильно тратятся на него деньги или нет. Так что единственный способ убедить – это сделать из футбольного клуба «Урал» что-то подобное тому, что получилось из футбольного клуба «Ростов», когда провинциальная команда вопреки всякой логике поперла и затянула людей в такой дурман, что они просто кайфуют и не замечают, сколько грехов совершают боссы их любимой команды.

— Но чтобы этот праздник был, нужны средства, такие как в Ростове. И у нас, мне кажется, их нет. 

— У «Ростова» бюджет больше, чем у «Урала», но, во-первых, далеко не в разы, а, во-вторых, не это главный секрет успеха. Это, скорей, не про деньги, это про крутого тренера и своеобразный, скажем так, менеджмент, который его окружает. 

— А праздник у них есть?

— Ну да, есть эмоции, связанные с результатами.

— Именно с результатом?

— Конечно. Полный стадион, пусть и маленький, пусть и плохой, пусть и принадлежащий непонятно кому. Но там реально город живет футболом. 

— То есть чтобы город жил футболом, нужен только результат? Или что-то ещё?

— Или традиции. Традиции в России нет, Россия не футбольная страна. Если бы мы были, условно, Ньюкаслом, Сандерлендом или чем-то ещё, где есть традиция любить свою футбольную команду, в какой бы дивизион она ни проваливалась, то результат был бы не так важен. У нас есть традиция включать телевизор вечером, смотреть Соловьева, по пятницам – встраиваться в трехчасовую пробку по направлению к даче. Футбол в линейку этих традиций не попадает. Я ни в коем случае людей сейчас не осуждаю, я просто говорю, что такие традиции есть. Но вот футбола среди них нет.

— Но традиция ведь в какой-то момент была?

— Я не знаю, была ли она в Свердловске, но она безусловно была в Москве. Но эта традиция не выдержала конкуренции с развлечениями, которые появились в стране после падения «совка». 

Люди, которые работают в сфере развлечений, с точки зрения профессионализма значительно лучше менеджеров, связанных с российским футболом, по одной простой причине. KPI управляющих кинотеатров и ресторанов – прибыль. KPI управляющих русским футболом – чтобы человек, который дает бабло, был доволен. 80 процентов людей, которые дают бабло, – это губернаторы. Поэтому делать качественный продукт не главное. Главное – чтобы барин был доволен.

— В таком случае футбольный «Урал» не ждет ничего хорошего в ближайшие…

— Пока есть госбабки и лимит на легионеров, весь русский футбол не ждет ничего хорошего. Единственная вещь, которая потихоньку происходит, – в руководство клубов приходят люди нашего поколения. Те, кому сейчас 30 с небольшим, те, кто ориентирован на современный подход к спорту. Я недавно посчитал: в четырех из 16 команд премьер-лиги спортивными директорами работают мои знакомые, они либо мои ровесники, либо немного старше. Я не могу за них ручаться, но, по крайней мере, могу сказать: они скорее за прогресс, чем за то, чтобы сидеть на заднице ровно, просто осваивать бабло и продолжать аккумулировать болото. Я не верю, что эти единичные случаи могут побороть систему. Но чем больше нас, тем меньше их. 

— Мы их поборем?

— Вряд ли. Вот смотрите: Сергей Прядкин 46-ой год сидит в руководстве Российской футбольной Премьер-лиги, и пока он дальше будет сидеть, с ней, разумеется, ничего хорошего не случится. Потому что за предыдущие 45 лет все или становилось хуже, или оставалось на прежнем уровне. Никакого прогресса.

— Мутко – это у нас навсегда? 

— Я не знаю.

— Просто я читал у вас, что Мутко всё-таки уйдет с поста министра. Он ушёл, но всё равно остался…

— Виталий Мутко – человек из ближайшего круга Владимира Владимировича Путина. Путин хочет видеть на ведущих постах людей, которым он доверяет. Виталию Мутко он доверяет. Вот и все.

— Но, казалось бы, что после такого провального лета…

— Я не могу считаться носителем глубокой политической экспертизы, но насколько я знаю, Владимир Путин обычно не предпринимает кадровых решений на фоне народного недовольства. Потому что это будет считаться прогибом. 

— Но ведь время уже прошло, это не «сразу же».

— Прошло. Возможно, Владимир Владимирович считает, что еще рано. А, возможно, просто считает, что нет человека, который справится лучше. Я могу только процитировать фразу, которая была сказана неким чиновником моему коллеге из издания «Медуза», когда они делали большой и классный текст про Мутко. На одном из заседаний с высокопоставленными дядями Путин сказал: «Футбола в России нет, зато Мутко есть». Лучше, чем Мутко, руководить русским футболом сейчас не смог бы никто. Потому что главный критерий такого руководителя – это не прогрессивность, не способность менять мир и двигаться вперед. Главный критерий – близость к первому лицу. Ни один другой потенциальный президент РФС не сможет этот доступ получить. 

РИА Новости/Сергей Гунеев

— Был всё-таки такой период после чемпионата Европы 2008, когда сборная была популярна. После победы над Голландией, это же действительно был первый такой пример патриотизма, когда люди вышли на улицы с российскими флагами. До этого только начало 90-х и Ельцин, после только Крым.

— Да, абсолютно впервые.

— И это было настолько искренне, мне кажется. По-настоящему.

— Да. 

— Почему нельзя было раскрутить эту историю?

— Потому что за раскрутку отвечают люди, у которых нет ни задачи, ни умения делать мир лучше. В августе к нам на «КультТуру» приходил Василий Березуцкий. Мы ему говорили: «Вася, ладно остальные, но ты-то – и с башкой на плечах, и английский знаешь. Почему ты не уехал в топ-чемпионат, когда был моложе?» Он сказал то, о чем я раньше даже не задумывался. Примерно следующее: «Пацаны, после 2008 года было полное ощущение, что мы идем вперед, что у нас начинает развиваться футбол, что мы сами становимся топ-лигой. Мы выиграли два Кубка УЕФА за три года, мы вышли в полуфинал Евро. Мы реально расправили крылья… Оказалось, что впечатление было обманчивым». 

— Подожди, неужели в российском футболе нет ни одного человека, который бы что-то хотел изменить?

— Есть отдельные истории, когда люди не за госбабки строят стадион, а за частные. Но это в любом случае становится оазисом внутри чего-то не очень приспособленного к жизни. Кто может саму пустыню превратить во что-то цветущее, где бы нам было классно проводить время на футболе, я пока не вижу. 

— Как из Москвы видится Екатеринбург? Спортивный город или нет? Вот бренды «Урал», «Автомобилист», УГМК – они интересны столице? 

— Лично для меня спортивный Екатеринбург ассоциируется с двумя вещами. Во-первых, это место, где Федор Смолов перезапустил свою карьеру, – это очень классно. Во-вторых, здесь играет «Автомобилист» – небогатый, но очень толковый. Я эпизодически слежу за КХЛ, но даже до меня добивал, во-первых, отличный прошлогодний пиар клуба, во-вторых, невероятно простой и искренний тренер Андрей Разин. Жаль, что уже бывший тренер.

Баскетбольного клуба УГМК в моей повестке не существует. Как будто тут он есть в повестке? Я невероятно ценю и уважаю всех прекрасных дам, кем бы они ни работали и во что бы ни играли, но женский баскетбол – это очень неинтересно и непопулярно. 

— УГМК принадлежит олигарху Козицыну, и у него – любовь к женскому баскетболу. Это же неплохо для города. 

— Мне удивительно, почему ему до сих пор не надоело всех обыгрывать – я же ничего не путаю, там ведь реально сборная мира играет? Впрочем, раз мне непонятно, возможно, потому я и не олигарх. 

— Как ты думаешь, Козицын может сделать из «Автомобилиста» такую сборную мира?

— Не имею понятия. Но если бы много денег было у меня и я хотел бы потратить их на какой-то спорт в России, то тратил бы их на КХЛ. По упаковке, по организации это самая яркая лига в России. Понятно, что это не окупаемая история, что это социальный проект, что расходы не соответствуют заработкам, но, по крайней мере, там есть белый лед, новые дворцы и заинтересованные люди на трибунах. Там есть зрелище и движуха.

— Не знаю, мне кажется, все это просто потому, что Путин любит хоккей, и все. КХЛ – его идея? 

— Насколько я слышал, придумал КХЛ именно Путин – вроде бы в том числе из ностальгии по великому прошлому. Но все здорово там, потому что нашлись люди, которые могут не только тратить, но и делать. Потому что расходы на инфраструктуру меньше, чем в футболе. Потому что зима в стране длится полгода, и приходить в теплый крытый дворец приятнее, чем на холодный футбольный стадион.

— Ты рассказываешь про журналистику детям здесь, в Екатеринбурге. Я хотел спросить, что ты будешь им говорить, и привести твою цитату: «За то, что выдается за журналистику и телевидение, на 90% – стыдно. Хотя и объяснимо: наше поколение – это поколение ипотеки. Люди сидят на кредитной игле. Работы они не хотят лишаться ни в коем случае, даже если придется отрезать себе секатором яйца и стать евнухом пропаганды. Так что вытянутые коленки и не самые большие зарплаты спортивных журналистов лично меня уже давно не беспокоят. Гораздо больше я грущу от того, что вся профессия в стране изнасилована и вот-вот сдохнет довольно чудовищной смертью».

— Я не люблю повторяться и заниматься самоцитированием, но примерно это я и скажу. Я все свои выступления про журналистику, во-первых, строго дозирую – не чаще 5-6 раз в год. Во-вторых, в самом начале трачу примерно 60 секунд на то, чтобы отговорить людей заниматься журналистикой в современной России. 

— А это не позерство? Потому что к нам часто тоже приходили на журфак люди из разных сфер, и почти все они говорили – ребята, если у вас еще есть время, уходите. 

— Тогда это, может, и было позерство. А сейчас это мое искреннее желание объяснить хотя бы 10 процентам зала, что в этой профессии вы не будете счастливы и богаты. Не только богаты – даже хорошо обеспечены. В современной журналистике хорошо зарабатывать можно только в двух случаях: 1) ты один из начальников тех самых евнухов пропаганды; 2) ты просто звезда, которая востребована не только в профессии, но и в смежных отраслях – в шоу-бизнесе, например. В моем представлении о мире достойно зарабатывать – так, чтобы была квартира, машина и регулярный отпуск, – должны не только звезды, но и середняки. И, насколько я знаю, есть много отраслей, не связанных с журналистикой, где можно быть в серединке, но все равно чувствовать себя хорошо. Двинуть туда, пока не поздно, я и советую молодым. 

— А вот дети посмотрят на тебя: ну ты же звезда, да? 

— Да ну нет. 

— Но они же смотрят на тебя и думают: я хочу стать, как Юрий. 

— Это лестно и прекрасно. Но тогда они должны понимать: с журналистикой каждый из нас может закончить в любой момент. Я еще в 2014 году, когда разогнали «Ленту.ру», был уверен: в конце года придется идти продавать мобильные телефоны в «Евросеть». 

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Второй половине я сказал: на всякий случай поищи, где можно купить относительно нестремные желтые рубашки. Прошло два года, пока не пригодилось.

— Но ведь все изменилось?

— Стало хуже.

— Ты же теперь на «Матч-ТВ».

— Я не работаю на «Матч-ТВ». Я делаю для «Матч-ТВ» программу. 

— Ты ведешь там модное шоу, которое получило премию.

— Я веду там развлекательное шоу. «КультТура» – это не про журналистику, это про веселье, про то, чтобы показать зрителям: даже в нашем футболе есть прикольные, веселые, ироничные люди. Мы находим нормальных пацанов и весело про них рассказываем. Это не имеет отношения к журналистике. Это имеет отношение к шоу-бизнесу – ну или нам хотелось бы, чтобы имело. 

За два года в России стало еще меньше крутых медиа. Этой весной двойную сплошную прочертили в совершенно замечательном РБК. Мест, где можно заниматься журналистикой в том смысле слова, в котором в общем-то эта профессия придумана, почти не остается. Поэтому зачем тратить на нее свое время? Лучше выучиться экономике, маркетингу, программированию. Зачем учиться профессии, в которой и государство, и страна вообще не заинтересованы сейчас? Нормальная журналистика в России сейчас не нужна. 

— Даже спортивная журналистика?

— В целом – да. Потому что спорт и политика связаны друг с другом тесно. Спорт – это продолжение политики. А все, что касается политики, сейчас не заинтересовано в журналистике. Вот у меня сейчас мастер-класс по интервью. Когда я выступал с ним в последний раз – летом 2015 года – последним слайдом там шел список из пяти лучших интервьюеров России. Сейчас этого слайда нет: во время подготовки я понял, что даже пятерки не набирается.

— Все ушли?

— Кто-то свалил из профессии, кто-то – из жанра. Но самое главное – делать интересные, а не кастрированные интервью – стало гораздо сложнее, чем раньше.

— Познера среди них нет?

— Я уважаю седины, я, конечно же, совершенная тля в сравнении с Владимиром Познером, но это не мешает мне иметь собственное мнение. А мнение такое: в последние годы Познер не обладает той мощью, которой обладал раньше. Самые показательные эфиры – с Земфирой и Шнуром.

Оба интервью, опять же на мой взгляд, это категорический провал. Не бывает провалов героев, бывают провалы интервьюера. Земфира готова была общаться – в начале эфира видно, что ей интересно, что она прям пылает. Но потом угасла – в том числе потому, что вместо того, чтобы спрашивать у нее, Познер много рассказывал о себе. У тебя в гостях главная русская певица, человек, который крайне редко дает интервью – пользуйся, кружи с ней в танце, зачем же рассказывать про себя? 

— Со Шнуром тоже диалог совсем не пошел.

— Потому что вместо того, чтобы узнавать у него что-то, Владимир Владимирович пытался его воспитывать. Я всегда думал, что для воспитания есть родители. И даже у них мало шансов на успех, если человеку 43 года. Шнур – самый популярный мужик в стране после Путина, зачем ты его воспитываешь? Узнавай о нем. Спустя пару недель Познер сказал, что Шнур вертелся у него как уж на сковородке. Я бы предпочел, чтобы к Познеру на интервью пришли Путин, Медведев, Жириновский, другие представители политической элиты и они крутились как на сковородке. Даже если бы это было неинтересно по содержанию, это было бы показательно по сути. А со Шнуром получилось и неинтересно, и непоказательно.

Примечание. Уже после записи интервью случился беспрецедентный скандал из-за игры клубов «Урал» и «Терек», и мы попросили Юрия дополнить беседу двумя ответами.

— Что ты думаешь по поводу матча «Урал» – «Терек»? Это был действительно «странный» матч?

— После матча «Урал» – «Терек» Екатеринбург выглядит как Лас-Вегас русского футбола: реально город греха.

Я думаю, что болельщики «Урала» – самые обманутые люди страны. Думаю, что если матч, как убеждают нас руководители обоих клубов, был честным, половина состава «Урала» больше никогда не должна играть в премьер-лиге – потому что это определенно не их уровень. Думаю, что Василий Уткин – мужчина. К тому, что про эту игру сказал он, мне добавить нечего.

— Что теперь делать? Как довести хоть одну ситуацию подозрений до какого-то реального итога, уголовного дела?

— Как только на это появится политическая воля первого лица государства. Но у президента страны, насколько я понимаю, сейчас много гораздо более важных дел. А никто из тех, кому он доверил управление футболом, этим заниматься не будет. Потому что неудобно и страшно.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.