Доллар
Евро

«Губернаторы стали козлами отпущения»

Эконом-географ Наталья Зубаревич – о том, как региональные элиты идут «по минному полю»

Дмитрий Колезев
Дмитрий Азаров/Коммерсантъ

Экономист-регионовед, профессор МГУ Наталья Зубаревич – один из ведущих экспертов по развитию российских территорий. В регионах ее любят и немного побаиваются. Любят за живой ум, за доскональное знание материала, за умение легко рассказывать о сложных экономических вопросах. Побаиваются за умение говорить правду, какой бы горькой она ни казалась. 19 ноября Наталья Зубаревич будет участвовать в качестве эксперта в работе «Общероссийского гражданского форума». В интервью Znak.com она рассказала о том, как российские регионы пытаются справиться с усиливающимся бюджетным кризисом, и объяснила, почему субъектам РФ сложно договориться для отстаивания интересов сообща.

«Рубить – дело непростое»

— Мы с вами разговариваем в тот момент, когда в регионах в самом разгаре бюджетный процесс. Денег не хватает, в этом году особенно сильно. У некоторых регионов, например у Чечни, есть политическая возможность попросить федеральный центр не уменьшать поддержку, у других регионов такой возможности нет. Какие основные рецепты сегодня применяют региональные власти для сохранения финансовой стабильности, какие у них есть стратегии, какие типичные ошибки они допускают?

— Ответить на этот вопрос непросто, потому что это «броуновское движение». Каждый выкручивается, как может, идет своим путем по «минному полю», и систематизировать это пока невозможно. 

Во всяком случае, все регионы уже поняли, что сегодня привлечь инвесторов трудно, не то время. А раз вы не можете повысить поступления налогов, остается рубить расходы. Но тут тоже все очень непросто, потому что требования сверху никто не отменял. Надо и зарплату вовремя повышать в соответствии с «майскими указами», и выполнять программу переселения из ветхого и аварийного жилья, и дороги строить, за что тоже приходится отчитываться. На программы развития агросектора, инфраструктуры выделяются субсидии из федерального бюджета, и тут дураков нет: если деньги дают, то их надо взять. А взять их можно, только прибавив свои, потому что субсидии выделяются по принципу софинансирования. И бюджет региона разрывается на части, потому что нельзя профинансировать все – что-то приходится рубить.

— Что рубят?

— Логика первых двух лет бюджетного кризиса была довольно простой. В 2013 году пытались сокращать поддержку ЖКХ и расходы на национальную экономику – это, в основном, расходы на дорожное строительство, на транспорт, на сельское хозяйство. Но как только мы вступили в клинч и начали заниматься импортозамещением, федеральный центр увеличил субсидии на агросектор – и их тоже надо софинансировать, а отчетности по дорогам и жилью никто не отменял. В 2015 года наступил черед социальных расходов, ушли в минус в номинальном выражении суммарные расходы регионов на культуру – почти на 3%, около нуля был рост расходов на образование, и снова снизились расходы на ЖКХ. 

Наталья ЗубаревичНаталья ЗубаревичСергей Черных/РИА Новости

Но рубить – дело непростое. Например, в первом полугодии 2016 года расходы на ЖКХ снова пошли вверх. Ведь как сокращать расходы бюджетов на ЖКХ? Модернизация системы не проведена. Тепло-, водо-, электроснабжение обеспечивают почти везде локальные монополисты, как правило, по завышенным ценам. Знаю немало случаев, когда муниципалитеты оптимизировали расходы на ЖКХ «простым дедовским способом» – накапливали неплатежи. Но потом поставщик услуги сообщал, что завтра вырубит свет или газ – и приходилось платить. Поэтому, когда смотришь на динамику расходов на ЖКХ в регионах, график как зубья пилы – вверх-вниз, вверх-вниз. Вот так и оптимизируют. Назвать это рациональной оптимизацией я не могу. Что еще остается, если реформы не проведены? Повышать тариф для населения и предприятий? 

Издержки шаг за шагом перекладываются на население: оно платит за все: за монополизм, за высокую стоимость услуг. Но сейчас кризис, доходы населения падают, и реакция людей на растущие суммы в квитанциях все болезненнее. «Минное поле» для властей. Поэтому на вопрос «как сегодня региональные власти выкручиваются» ответить можно так: разными способами и с неочевидным результатом. 

Напомню, что в 2016 году были выборы. И социальные расходы бюджетов регионов опять начали расти: в период с января по август текущего года к январю-августу предыдущего расходы на социальную защиту населения выросли на 6%, потому что рубить пособия населению перед выборами политически опасно. Правда, регионы пытаются оптимизировать систему социальной защиты, сократить число получателей тех или иных видов помощи. Расходы на образование и здравоохранение тоже выросли, хотя и минимально – на 1-2%. 

Какой будет динамика по итогам года, пока неясно. Выборы прошли, а необходимость оптимизации расходов бюджетов никуда не делась. Региональным властям нужно пройти между Сциллой и Харибдой – и расходы оптимизировать, и сохранить спокойствие населения. Куда ни кинь, всюду клин. В результате сокращают все по чуть-чуть: по шажочку, курочка по зернышку. Это и есть основной принцип. 

— А расходы на содержание чиновников сокращать удается?

— Всегда внимательно смотрю на динамику расходов по статье «общегосударственные вопросы» – это расходы на бюрократию. В январе-августе 2016 года их сократили 25 регионов, хотя можно бы и побольше. В предыдущие пару лет себя любимых старались не обижать. Не везде и потихоньку сокращается управленческий аппарат и даже заработная плата чиновников. Есть регионы, где все это рубится жестко, но это единичные случаи. Например, Ненецкий автономный округ, где катастрофически сократились доходы бюджета после падения цен на нефть, а расходы при этом были раздуты. Поэтому сейчас они жестко рубят расходы, в том числе на госуправление. 

Но в подавляющем большинстве регионов бюджеты не зависят от нефтегазовых доходов. Помогает и то, что НДФЛ все-таки растет (на 7% в январе-августе этого года), а НДФЛ – базовый налог для большинства регионов. Выросли и поступления налога на прибыль – на 6%. Однако трансферты регионам сократились на 14%, помощи от федеральных властей все меньше. 

В общем, картина мозаичная, и я бы пока воздержалась от выделения трендов. Но один могу назвать – регионам придется выкручиваться самим, скрести по всем сусекам. В кризис возрастает значимость качества управления, адекватности и активности региональных властей. 

«Регионы поняли, что это суровая история»

— Есть еще один путь быстро решить проблему дисбаланса бюджета: нарастить долг. Многие регионы занимают очень активно.

— Долг регионов и муниципалитетов чуть сократился с 2,66 триллиона рублей в январе до 2,61 триллиона в октябре. Опережающими темпами отдает долги Москва, но у нее и проблем нет, профицит бюджета такой, что никому и не снилось – 183 млрд рублей, это практически весь бюджет Свердловской области. Но 47 регионов продолжали наращивать долг, в том числе самые закредитованные Мордовия, Хакасия, Орловская, Саратовская, Астраханская области. Опять-таки нет тренда, регионы «расползаются» в разные стороны. 

— Кто-то наращивает долг за счет бюджетных кредитов, а кто-то – за счет коммерческих. Чем это объясняется?

— Хороший вопрос. Кому-то подфартило, выдали больше дешевых бюджетных кредитов. Кому-то нет, приходится обращаться в коммерческие банки. Структура долга к октябрю немного улучшилась, выросла доля бюджетных кредитов. Но в конце года она всегда ухудшается, регионы опять набирают кредиты банков, чтобы расплатиться по обязательствам бюджета. Есть еще один риск. Уже заявлено, что в 2017 году объем бюджетных кредитов будет не 310 миллиардов рублей, а 100-150 миллиардов. Будут также жестче следить за тем, как эти кредиты используются. Скорее всего, регионам придется затягивать пояса все туже.

— В получении бюджетных кредитов, скорее всего, есть политическая подоплека, потому что, согласно статистике, у кавказских республик 100% бюджетных кредитов, а, например, у Курганской области 70% – коммерческие кредиты. Чем это объясняется? Разными лоббистскими возможностями?

— С одной стороны – да. Но в то же время кавказским республикам сложнее занять у коммерческих банков. У федерального бюджета есть и другие любимцы: например, Чукотка, большой долг которой почти полностью состоит из бюджетных кредитов. Процедура выдачи бюджетных кредитов непрозрачна. Есть правила: для получения дешевых бюджетных кредитов нужно сокращать численность занятых в госуправлении и расходы бюджета. Но Мордовии как давали, так и дают, она наращивает и расходы, и долг. Поэтому, конечно, лоббистская составляющая есть. 

Кавказским республикам везет на получение дешевых бюджетных кредитов. Другим регионам сложнееКавказским республикам везет на получение дешевых бюджетных кредитов. Другим регионам сложнееСаид Царнаев/РИА Новости

— Встречаются еще экзотические по нынешним временам способы заимствования. Например, на Ямале собираются выпускать облигационные займы для населения, то есть занимать у самих ямальцев.

— Почему нет? Регионы давно выпускают облигации, выступают как эмитенты на рынок ценных бумаг, и игроки рынка их покупают. Другое дело, что этот облигационный заем именно для населения мне сильно напоминает сталинские займы. Вопрос в том, будет ли покупка этого займа добровольной? Или она будет, как в сталинские времена, добровольно-принудительной? Как обычно, дьявол в деталях. 

— Учитывая, сколько сотрудников нефтегазовых компаний там живет, насколько они зависимы от начальства…

— Да, зависимость огромная. Это действительно моноэкономика: нефтегазовый сектор и бюджетники с небольшой добавкой сектора рыночных услуг. Будет ли этот заем дополнительным бременем для бюджетников и сотрудников нефтегазовых компаний? Посмотрим. 

— Если говорить о регионах Северного Кавказа, чем закончится эта дискуссия о сокращении поддержки?

— В первом полугодии 2016 года Чечне добавили бюджетных трансфертов на 14%. Правда, Ингушетии добавили более 20%, так что Чечня не является чемпионом. Суммарно всем регионам трансферты уменьшили на 12%. По данным за восемь месяцев трансферты Чечне выросли только на 1% к тому же периоду прошлого года, а в целом по регионам они сократились на 14%. Это означает, что в первом полугодии Чечне просто раньше выделили трансферты, а по итогам 2016 года она, скорее всего, получит примерно столько же, сколько было в прошлом году. Но все регионы получат существенно меньше, чем в прошлом году. Сейчас идет соревнование не «кому больше дали», а «кому меньше сократили».

«Майские указы – хорошая идея, но нечестная по исполнению»

— «Майские указы» стали тяжелым бременем для бюджета регионов. В 2018 году закончится очередной президентский срок Владимира Путина и настанет время подводить итоги выполнения этих указов, которые были реализацией его предвыборных обещаний. Скажите: от указов больше вреда или блага? 

— Сложный вопрос. С точки зрения базовой цели – подтянуть заработную плату занятых в отраслях бюджетного сектора, – указы, конечно, благо. Идея сама по себе замечательная. Но есть первая закавыка: как это соотносится с повышением производительности труда? Просто раздача денег, в данном случае – нефтяной ренты, без повышения производительности труда – это неправильно.

Второе: идея была плохо просчитана, потому что в экономике, как говорится, «по одежке протягивай ножки»: если перестали расти доходы, то неоткуда взять деньги на дополнительные расходы. 

Третий момент: хорошо быть белым и пушистым за чужой счет. По данным Центра развития Высшей школы экономики, расходы на «майские указы» на 70-80% легли на бюджеты регионов и только 20-30% в виде трансфертов добавил федеральный бюджет. Судя по тому, как с 2013 года регионы начали наращивать заимствования, тяжесть указов была неподъемной. 

Выполнение «майских указов» легло тяжким бременем на губернаторов. А «бонусы» от него получают федеральные властиВыполнение «майских указов» легло тяжким бременем на губернаторов. А «бонусы» от него получают федеральные властиДмитрий Астахов/РИА Новости

Четвертый момент: цель ведь была не только повысить зарплату, помимо пряника был и кнут. Расходы на «социалку» резко выросли за годы нефтяной ренты, их нужно было оптимизировать. Федеральной власти это делать не с руки, она же «белая и пушистая». Регионам пришлось повышать зарплаты, а если финансовых ресурсов недостаточно, то нужно было оптимизировать количество учреждений и численность занятых в отраслях социальной сферы. Действительно, «социалку» раздули в период нулевых, с этим никто не спорит. Но получилось, что «крайними» оказались регионы, а политические бонусы за повышение зарплаты получает федеральный центр. Это главное, что мне не нравится в этой конструкции. Она, может быть, хорошая по идее, но нечестная по исполнению. Кроме того, эта конструкция нарушает Бюджетный кодекс РФ, где четко прописано, что любые дополнительные обязательства, наложенные на тот или иной уровень власти, должны сопровождаться выделением источников финансирования этих обязательств.

И последнее, пятое: в условиях ухудшающейся экономической динамики зарплатные указы были ошибкой. С 2013 года экономика затормозилась, у бюджетов не было финансовых ресурсов, чтобы выполнять указы, а в 2015 году начался спад. Самым разумным в этих условиях была бы корректировка майских указов, возможность отложить их выполнение на несколько лет. Об этом говорил Алексей Кудрин, я с ним полностью согласна. Если принято решение, создающие риски дестабилизации бюджетной системы, его нужно отменить или хотя бы отложить. Но было сказано, что президентские указы к следующим президентским выборам должны быть выполнены. Мне кажется, что нежелание признать ошибки обусловлено доминированием политических целей над экономическими, а это опасно.

«Будут мучительно соображать, кого тронуть первым» 

— Если заглядывать за президентские выборы 2018 года, как вам кажется, на какие шаги придется идти власти, чтобы улучшить бюджетную ситуацию?

— Я думаю, пойдут по пути увеличения фискального бремени. Прежде всего можно ожидать отказа от плоской шкалы налогообложения и переход к прогрессивной шкале НДФЛ. Второе – решения по повышению пенсионного возраста. С большой вероятностью будут ограничивать выплату пенсий работающим пенсионерам. Вряд их лишат пенсии – слишком много пенсионеров работает, это большая электоральная группа. Скорее отменят индексацию, чтобы сократить расходы бюджета. 

Изменятся правила игры в социальной сфере. В здравоохранении и образовании они уже происходят, все больше услуг становятся платными. Этот процесс будет продолжаться. 

В соцзащите начался тяжелейший переход от помощи по категориальному принципу к адресной поддержке. Категории – это «заслуженные» люди (ветераны труда, чернобыльцы) или группы с проблемами здоровья (инвалиды), им выделяется помощь вне зависимости от доходов. Необходимо переходить на принцип адресной поддержки, прежде всего малоимущих, но для этого потребуется улучшать систему учета доходов населения. Пока же преобладают попытки сократить количество получателей помощи. Судя по изменениям региональных законов, оптимизация пособий сильнее затронет семьи с детьми, а не пенсионеров. Пособия на ребенка, которые получают малообеспеченные семьи, очень низкие и почти не индексируются. Возможно закрытие программы материнского капитала. 

Социальную поддержку пенсионеров будут сокращать позже, чем другим категориям. Но изменения все равно будутСоциальную поддержку пенсионеров будут сокращать позже, чем другим категориям. Но изменения все равно будутАлексей Мальгавко/РИА Новости

Пожилых людей тоже могут ждать неприятные сюрпризы: в 2017 году будет снижен прожиточный минимум пенсионеров. Статистические игры всегда направлены на оптимизацию расходов бюджета. Например, «зарплатные» указы стало легче выполнять после того, как в декабре 2015 года была изменена методика расчета средней заработной платы в регионах, в результате ее уровень снизился на 13%. Даже небольшое снижение прожиточного минимума пенсионера позволит сократить доплаты до прожиточного минимума, которые обязаны финансировать региональные бюджеты и, в меньшей степени, федеральный. Таких ухищрений много. 

Ни у одного профессора не хватит мозгов предсказать все ухищрения российской бюрократии, пытающейся оптимизировать расходы и повысить доходы бюджетов. Креатив фонтанирует, не успеваем уворачиваться. И этот процесс будет продолжаться. Диагностика этого кризиса простая – издержки ложатся на население.

«Цель каждого региона – перетянуть одеяло на себя» 

— В Государственной думе половину состава сейчас занимают одномандатники. Можно ли ожидать, что это усилит лоббистские возможности регионов? Сможет ли новая дума, например, поставить вопрос об изменении принципов бюджетной политики?

— Я не политолог. На уровне здравого смысла могу сказать, что в российской политической атмосфере никакие одномандатники, кроме чеченских, не могут громко высказаться. И объединиться для отстаивания интересов всех регионов также не смогут. Горизонтального взаимодействия нет, каждый сам за себя. Подковерные лоббистские практики останутся доминирующими. Чтобы ситуация изменилась, должна появиться возможность отстаивать общие для регионов цели. Сегодня этого нет, у каждого региона главная цель – перетянуть одеяло на себя. Так что иллюзий насчет депутатов у меня нет. Одномандатники как институт – это лучше, чем партийные списки. Наверное, в следующих электоральных циклах они активизируются, но не сейчас.

— Если их не отменят…

— Все может быть. Пока же Госдума – это не то место, где регионы решают свои проблемы, но все равно это лучше, чем было прежде.

— Уральскую экономику пока спасает гособоронзаказ. В Свердловской области за девять месяцев зафиксировано 7% роста индекса промышленного производства, но в основном этот рост обеспечен выполнением оборонного заказа.

— Свердловская область не одна такая, Брянская область растет двузначными темпами, Тульская область – под 10%. 

У федерального бюджета в прошлом году был дефицит в два триллиона рублей, а в этом году будет еще больше. Вопрос в том, сколько времени еще гособоронзаказ будут финансировать в таких же объемах.

— Я хотел вас об этом спросить.

— В 2015 году расходы федерального бюджета на национальную оборону выросли на 28%. Трансферты Пенсионному фонду – на 31%. Это главные причины двухтриллионного дефицита. Мне показалось, что власть достаточно разумна и понимает риски, поэтому 2016 год станет годом хоть какого-то сокращения оборонных расходов. Но я ошиблась. В октябре было принято решение, что расходы на оборону увеличатся до конца года еще на 600 миллиардов. В результате доля расходов на нацоборону достигнет 22%. В 2015 году суммарные расходы на национальную оборону (20% всех расходов) и на национальную безопасность (13%) составили треть расходов федерального бюджета. Бюджет военного времени. Вопрос в том, когда этот тренд развернется обратно. В 2017 году запланировано небольшое сокращение расходов. Оно неравномерно «размажется» по предприятиям и организациям оборонного комплекса: кому-то урежут больше, кому-то меньше. Мне кажется, что «Уралвагонзаводу» порежут не так сильно, это своего рода символ нашей оборонки. Но все равно порежут. Ведь основные деньги идут не на армию, а именно на гособоронзаказ.

Символу оборонки «Уралвагонзаводу» госзаказ порежут меньше, чем другим предприятиямСимволу оборонки «Уралвагонзаводу» госзаказ порежут меньше, чем другим предприятиямАлексей Никольский/РИА Новости

Власти постараются сделать этот процесс медленным, но делать это все равно придется. Ситуация небезнадежная: расходы на нацбезопасность начали сокращать уже в 2015 году. Какие-то адекватные решения все-таки принимаются, но чудовищно медленно. 

Власти откладывают необходимые решения по оптимизации расходов. Ресурсы пока есть. Видимо, пока кирпичом по голове не стукнет, будем жить по инерции. 

«Ты не можешь не нарушать, управляя регионом»

— Я недавно видел ваше выступление в Вологодской области. Вы говорили о том, что в регионах, где нет ярко выраженных конкурентных преимуществ, особенно важна роль профессионализма управленцев. В то же время: а где их взять, этих управленцев? Качество региональных элит снижается. Не знаю, читали ли вы интересную статью в последнем «Ъ-Власть»? Там констатируется факт, который уже давно понятен в регионах: губернаторское кресло стало далеко не конфеткой. 

— Это правда, жизнь как на минном поле. Ощущение власти пока греет, но прежней защищенности нет. Непонятно, кто из губернаторов следующим попадёт под раздачу. «Скелеты в шкафу» есть у всех, невозможно управлять регионом, не нарушая противоречивых законов. Губернаторы поняли, что они становятся козлами отпущения. 

— Тем более тебе нужно быть и популярным среди населения, и отчитываться перед начальником. 

— И иметь при этом финансовые ресурсы для того, чтобы все это делать.

— Где тогда в этих условиях брать кадры для формирования губернаторского корпуса?

— Ну, чувство кайфа от власти никто не отменял, поэтому кадры найдутся. Вопрос не в количестве, а в качестве. Качество рухнуло уже в «нулевые», в период назначений, потому что на эти посты пришло много людей, попросту не способных управлять. Дополнительные риски несет вторая волна прихода силовиков в губернаторы. Первый раз это было в «нулевых», и тогда ни один регион под руководством представителя армии или ФСБ не показал нормального управления и развития. Для управления регионом нужны другие навыки. Силовики умеют прессовать, но от этого экономика региона еще дольше будет в стагнации. Это надо понимать. 

Евгений Зиничев не проработал губернатором Калининградской области и 100 дней. Не все силовики так быстро понимают, что руководить регионом – это слишком тяжелоЕвгений Зиничев не проработал губернатором Калининградской области и 100 дней. Не все силовики так быстро понимают, что руководить регионом – это слишком тяжелоИгорь Зарембо

Качество управления в регионах очень разное. Есть регионы, где попытки что-то делать сохранились. Но их становится все меньше, потому что на регионы тяжелой бетонной плитой давит плохой инвестиционный климат всей страны и существующая система отношений «центр-регионы». Это вертикаль, команды которой нужно выполнять. Нужно учитывать и экономическую конъюнктуру: в период кризиса и стагнации КПД даже профессиональных команд и их навыки играют меньшую роль. Тяжелее вытаскивать себя за уши из болота. Но классическую лягушку в крынке с молоком никто не отменял – лапками все равно надо сучить. 

Мне кажется, что сейчас есть два базовых направления для региональных властей. Первое – грамотная оптимизация расходов, и это сложная работа. Нет одного-двух простых способов. И второе – это попытки сохранить хоть какие-то зоны инвестиционной привлекательности, основанной на конкурентном преимуществе региона – это работа с бизнесом. 

— Есть регионы, которым более или менее удается даже сегодня?

— У Тюменской области до сих пор все очень неплохо, но у них в бюджете есть соответствующий задел, ресурсов больше, чем у большинства регионов. У области аккуратная бюджетная политика и правильная инвестполитика, хорошо используются конкурентные преимущества своего положения рядом с нефтегазодобывающими автономными округами. 

Калужская область очень много сделала в 2000-х, там хорошая управленческая команда. Но все, что они смогли сделать, уже сделали, а новых горизонтов не просматривается. Пыталась привлечь инвесторов Ульяновская область, что-то получилось, что-то нет. 

— А Татарстан?

— У Татарстана получается многое. Во-первых, есть финансовые ресурсы, немалая налоговая база. В Татарстане сохранилась последняя крупная региональная нефтяная компания. Благодаря льготам по налогу на добычу полезных ископаемых у нефтяников больше налог на прибыль, который в основном идет в региональный бюджет. Кроме того, в Татарстане еще со времен Минтимера Шаймиева четко выстроенная система управления. Да, есть кланы, есть коррупция. Но система управления более эффективна. Кроме того, в Татарстане пытаются диверсифицировать направления развития. И последнее (а по значимости, возможно, первое) – особые отношения с федеральным центром. При подготовке к тысячелетию Казани, Универсиаде-2013 республика получала значительную помощь из федерального бюджета. Я с большим уважением отношусь к тому, что они делают, однако понимаю, что это делается и благодаря особым условиям.

«Мегапроекты – это наша беда»

— Я знаю, что вы без энтузиазма относитесь к особой экономической зоне «Титановая долина» в Свердловской области. Вы скептически относитесь именно к «Титановой долине» или вообще к особым экономическим зонам?

— Особые экономические зоны – нормальный инструмент, если они помогают снижать издержки. Я бы всю Россию сделала особой экономической зоной, потому что издержки у нас запредельные – но кто ж позволит? Но зоны эти должны быть иными. Успешных в стране две. «Алабуга» в Татарстане – это зона в регионе, который заточен на развитие и привлечение инвестора. Поэтому зона работает в общем тренде и добавляет преимущество. Вторая успешная особая экономическая зона – в Липецкой области, там такого драйва, как в Татарстане, нет, но зона неплохая. Все остальные во многом оказались фикцией. Потому что, во-первых, они крошечные, а ведь агломерационный эффект никто не отменял. В результате те деньги, которые бюджет давал на их развитие, не оправдались в расчете на единицу производимой продукции. 

Не имею ничего против особых экономических зон, а также территорий опережающего роста. Любые инструменты, стимулирующие развитие, – хорошее дело. Я против того, чтобы в этих территориях назначались специализации, чтобы туда привлекались инвесторы под назначенную бюрократами – или даже учеными! – специализацию. Всегда должен выбирать бизнес, потому что он рискует своими деньгами. 

— Что касается разного рода мегапроектов…

— Это наша беда.

— У нас был такой «Урал промышленный – Урал полярный».

— Сколько я его критиковала у вас же в Екатеринбурге на бесконечных конференциях! Мой прогноз оправдался, этот проект не будет реализован. 

— Сейчас арестован руководитель АО «Корпорация развития», которая занималась этим проектом.

— Что я тут могу сказать? Примерно то же самое я говорила про госкорпорацию «Курорты Северного Кавказа». То, что построил Дмитрий Пумпянский в Домбае, – это уже есть без всякой госкорпорации. А то, что построит Чечня, будет стоять памятником эпохи, дожидаясь туристов. В горнолыжном курорте Дагестана не будет снега. Жизнеспособными оказались только старые советские курорты, которые были в лучших местах: Приэльбрусье, Домбай, они развивались органически. Не задавливайте местный бизнес, и он постепенно вырастет и станет более современным. Органический рост снизу – он самый правильный. Но нет, мы будем делать что-нибудь глобальное!.. 

«Мегапроекты – это наша беда»«Мегапроекты – это наша беда»Яромир Романов/Znak.com

— Ну, «УП – УП» – другое, железную дорогу-то никакой частный бизнес не построит.

— Этот проект был мертворожденным изначально. В нем не было никакого экономического смысла. Он был пролоббирован некоторым уральскими бизнесменами, которые пришли в «Единую Россию». А она готова верить и в живую воду Петрика, и в «Урал промышленный – Урал полярный».

— Что касается не инфраструктурных проектов, а, например, таких как Чемпионат мира по футболу?..

— Без комментариев. Меня убьют все мужчины России, и женщины-болельщицы тоже убьют. Стадион – это не экономика, стадион – это «хлеба и зрелищ». Экономическую отдачу дают инвестиции в рекреацию, когда люди отдыхают, занимаются спортом и тратят свои деньги. Заставить стадион работать семь дней в неделю 365 дней в году невозможно. В большинстве случаев крупные спортивные сооружения убыточны. Если региону везет, расходы на содержание этих сооружений ложатся на федеральный бюджет. Кстати, Татарстан после Универсиады оставил себе все гостиницы, кампус пошел под университет, а убыточный стадион повесили на федеральный бюджет. Уже в Сочи этот номер не прошел, как ни пытались власти Краснодарского края.

Большие игрища – это времена Римской империи. Гораздо большую отдачу дают менее капиталоемкие сооружения, позволяющие использовать их в ежедневном режиме для живущего вокруг населения. В развитых странах больших стадионов уже особо не строят, потребности изменились. А когда проводят большие соревнования, используют уже имеющиеся объекты, поэтому издержки минимальны. Или отказываются от больших соревнований, чтобы не тратить деньги неэффективно. А мы уподобляемся Бразилии. Понятно, что это стадия развития страны. В России пока невозможна беспонтовая экономика, потому что слишком много понтов во власти. Все взаимосвязано. 

Читайте также
Комментарии
Все комментарии проходят премодерацию. К публикации не допускаются комментарии, содержащие мат, оскорбления, ссылки на другие ресурсы, а также имеющие признаки нарушения законодательства РФ. Премодерация может занимать от нескольких минут до одних суток. Решение публиковать или не публиковать комментарии принимает редакция.
Реклама на Znak.com
Новости России
Владимир Путин, Франсуа Олланд, Ангела Меркель, Пётр Порошенко на переговорах в «нормандском формате»
Россия
В Кремле прокомментировали тайный телефонный разговор Путина и Порошенко
Россия
СКР уличил экс-премьера Украины Арсения Яценюка в участии в военных преступлениях в Чечне
Старт акции в Томске
Россия
В Кемерово на акции «Надоел» задержаны 16 человек, среди них 8-летний ребенок
Россия
В Турции заблокировали доступ к «Википедии»
Россия
На Дальнем Востоке ПВО приведены в повышенную боеготовность после запуска ракеты в КНДР
Россия
Мэр Москвы Сергей Собянин отчитался о доходах
Россия
В Москве перед акцией «Надоел» «замуровали» приемную президента РФ
Россия
КНДР взбудоражила мировых политиков испытанием баллистической ракеты
Россия
МИД ответил на реплику Белого дома об изоляции России в ООН
Россия
В Сибири введен режим ЧС из-за пожаров, жители массово предлагают помощь погорельцам
Россия
В Центре Рерихов начались обыски и изъятие картин
Россия
Следователи готовы передать в суд дело об аварии в ХМАО, в которой погибли 10 детей
Россия
Полиция задержала 12 активистов «Открытой России» в Санкт-Петербурге
Россия
Член совета директоров «Сибура» может вылететь из рейтинга Forbes
Россия
Путин и Порошенко тайно общаются, несмотря на взаимные обвинения на официальном уровне
Россия
Вручая звезды Героев труда, Путин назвал качества, которые ведут человека к успеху
Россия
Минюст РФ обжаловал решение ЕСПЧ, уверяя, что Навального семь раз арестовывали обоснованно
Россия
Просветительский фонд «Эволюция» собирает деньги на свою деятельность
Россия
В Москве неизвестный брызнул активистке «Яблока» химическим раствором в лицо
Россия
Михаил Веллер заявил, что ждет извинений от «Эха Москвы»
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно