Доллар
Евро

«Глобальный тренд все равно переломит Россию»

Эксперт-футуролог: авторитаризм подавляет технологическое развитие, но прогресс неизбежен

Евгений Сеньшин
Григорий Сысоев/РИА Новости

Сегодня, в Татьянин день, день российских студентов, самое время задуматься: кем быть? Чем заниматься? Что сулит грядущая роботизация и киборгизация человека? И какое место в этих глобальных процессах занимает Россия? Наш эксперт — Константин Фрумкин, координатор Ассоциации футурологов, сопредседатель клуба любителей философии ОФИР, член Ассоциации исследователей фантастики (АИФА). 

«Многие люди с дипломами не найдут работу по специальности»

— Константин Григорьевич, какие профессии нужно осваивать молодежи, студентам, тем, кто только собирается вступить в самостоятельную жизнь? О выборе каких профессий для своих чад стоит задуматься родителям? 

— Есть множество атласов профессий будущего, в том числе в интернете, не стану их повторять. Но скажу, что всем этим атласам свойственна одна ошибка: они правильно называют перспективные сферы деятельности — это генетика, биотехнологии, IT, робототехника и так далее. Но они не дают ответа, какая часть деятельности «внутри» этих профессий будет автоматизирована. Так что найти продвинутую профессию — не значит найти сферу занятости. 

Константин Фрумкин: ««Роботизация уничтожит большое количество специальностей и рабочих мест. Но появятся новые профессии и новые возможности для занятости»Константин Фрумкин: ««Роботизация уничтожит большое количество специальностей и рабочих мест. Но появятся новые профессии и новые возможности для занятости»Zepp-Hexer/Wikimedia Commons/CC BY-SA 4.0

— Многие футурологи, действительно, предсказывают, что автоматизация и роботизация будут сокращать рабочие места для людей. Известный макросоциолог Рэндалл Коллинз описал перспективу невиданной по массовости безработицы вследствие роботизации и появления искусственного интеллекта. Другие, наоборот, считают, что возникнет спрос на новые профессии, связанные с облуживанием робототехники. В вашем представлении: есть ли противоречие между роботизацией и занятостью людей и можно ли его разрешить?

— Я знаком с работами Коллинза. Он пишет, что в течение нескольких десятилетий безработица в капиталистических странах достигнет 50%. Известный социолог Майкл Манн написал, что эта цифра взята с потолка и для нее нет никаких обоснований. При этом сам Манн признает, что безработица будет, но максимум на уровне 33%. 

Ясно, что роботизация так или иначе уничтожит большое количество специальностей и рабочих мест. С другой стороны, так же верно, что появятся новые профессии или новые возможности для занятости в тех местах, где сейчас наблюдается дефицит ресурсов. Самый простой пример — санитары в больнице. Сейчас в этом качестве у нас используются призывники, проходящие альтернативную службу. Исторический опыт показывает, что подобные проблемы решались всегда. Еще не было такого случая, когда человечество вследствие развития технологий было обречено на очень длительную безработицу.

Но должны ли мы полагаться исключительно на исторический опыт? Дело в том, что разработчики роботов и искусственного интеллекта обещают приближение этих устройств к специфике человека, к его креативности, обучаемости, высокой ориентации в пространстве и так далее. И теоретически ставится вопрос: а есть ли такая работа, которую бы не сделал робот? Так что опасность вытеснения человека роботами есть, но оценить ее в цифрах невозможно.

— Значит, среднестатистическому человеку нужно готовиться к худшему? Его будущая участь — трудиться санитаром или уборщиком? Что вы еще порекомендуете? 

— Профессия уборщика тоже может преобразоваться в профессию оператора уборочных машин. Но главный вопрос: каким будет соотношение между количеством рабочих мест, уничтожаемых новыми технологиями, и количеством новых рабочих мест? Пока мы не знаем этого баланса, ничего сказать о судьбе среднестатистического человека нельзя. Но очевидно, что многие люди с дипломами не найдут работу по специальности.

«Способности человека к обучаемости падают от рождения к смерти, и условие постоянной переквалификации противоречит нашему физиологическому развитию. Непрерывной конкурентоспособности можно будет добиться, только преодолевая себя, а это дано не каждому»«Способности человека к обучаемости падают от рождения к смерти, и условие постоянной переквалификации противоречит нашему физиологическому развитию. Непрерывной конкурентоспособности можно будет добиться, только преодолевая себя, а это дано не каждому»Zamir Usmanov/Russian Look/Global Look Press

— Из ваших слов следует: чтобы успешно конкурировать с роботами, людям придется постоянно приспосабливаться и, значит, обучаться. То есть место образования, полученного раз и на всю оставшуюся жизнь, займет перманентное «век живи — век учись». Уже сегодня одно из условий успеха — постоянная переквалификация и умение быстро адаптироваться. Но насколько среднестатистический человек готов к таким испытаниям? Не станут ли они источником регулярных стрессов и неврозов?

— Развитие цивилизации в принципе связано с ломкой эпох, нравов, традиций и в этом смысле всегда служит источником стрессов. Проблема образования, особенно современного, заключается в том, что цивилизационные потребности в обучении не соответствуют нашей физиологической норме. Человек так устроен, что способности к обучаемости падают от рождения к смерти. Больше всего человек способен к обучению в младенчестве, до трех лет он получает самую важную информацию, в это время он прекрасно обучается языкам, как не может обучаться потом. Поэтому говорят, что, если человек не начнет учить иностранный язык до 13 лет, он уже никогда не избавится от акцента. 

И поскольку самые важные массивы знания человек получает в молодости, а дальше просто использует их, условие постоянной переквалификации, которое ставится сегодня, противоречит нашему физиологическому развитию. Я говорил об этой проблеме со специалистами по образованию, они уверяли, что не надо недооценивать человека, пластичность человеческого мозга может быть увеличена, с помощью специальных упражнений он может учиться в течение всей жизни. Думаю, может, но детство останется детством, а старость — старостью. И постоянной конкурентоспособности можно будет добиться, только преодолевая себя, а это дано не каждому. По-видимому, такое веление времени потребует отменить концепцию высшего образования по многим специальностям, чтобы человек быстрее приступал к реализации себя в профессии, пока его знания не устарели. И в ходе работы он должен будет регулярно «апгрейдить» свои профессиональные знания, навыки и умения. 

— Но технологии трансгуманизма, киборгизации, безусловно, коснутся и сферы образования. Имеется в виду, например, внедрение чипов, которые будут усиливать активность мозга. Об этом, в частности, пишет Митио Каку в книге «Физика будущего». Вероятно, эти новшества усилят социальное неравенство: одни смогут быстрее усваивать образовательный материал, вторые — медленнее. Как вы думаете?

— Думаю, что, если все же удастся внедрить чипизацию, это будет спасением для человечества от технологической безработицы. Вместо того, чтобы соревноваться с роботами, человек сам станет киборгом. Создавая синтез живого организма и технологий, человек становится более востребованным в обществе будущего. Что касается сферы образования, то, безусловно, ученики с чипами будут опережать в развитии своих сверстников. Хотя далеко не все семьи пойдут на это. Особенно это касается семей с традиционно-религиозными ценностями. Вероятно, неравенства не избежать. 

«Если удастся внедрить чипизацию, это будет спасением для человечества от технологической безработицы. Вместо того чтобы соревноваться с роботами, человек сам станет киборгом»«Если удастся внедрить чипизацию, это будет спасением для человечества от технологической безработицы. Вместо того чтобы соревноваться с роботами, человек сам станет киборгом»Максим Блинов/РИА Новости

— Если обществу, таким образом, не избежать появления «лишних» людей, как их занять? Футуролог Сергей Переслегин указывает на проекты освоения новых планет. Не то чтобы все ринутся туда, но космос может поменять сознание людей. Правда, эти планы, по словам Переслегина, вынашиваются только в США. Как быть другим странам?

— Показательно, что именно США научились наиболее эффективно заменять одни рабочие места другими, прежде всего, в сфере услуг. За последние десятки лет мы ни разу не видели там затяжной масштабной безработицы. Что касается космоса, то надо понимать, что сейчас космическая экспансия находится в некоем технологическом тупике. Она ждет дальнейших решений, и они появятся не завтра. Видимо, серьезные перемены в экономике, связанные с роботизацией и искусственным интеллектом, появятся гораздо раньше, чем космические полеты смогут выйти на новое качество и достичь больших масштабов. Кроме того, мы пока не знаем, каким в итоге будет алгоритм космической экспансии, потому что вести человека на Марс очень дорого и опасно. Вероятно, космические технологии должны быть обогащены биотехнологиями: то ли это будет человек, закапсулированный в каком-то анабиозе, то ли это будут какие-нибудь зародыши, которые можно будет доставить на другую планету, чтобы из них выросло разумное существо. В любом случае в обозримом будущем очень масштабной космическая экспансия не будет. Как минимум, в ближайшие десятилетия космос проблем не решит.

«Наша система образования слабо ориентирована на постиндустриальное общество»

— Когда мы говорим о профессиях будущего, имеем ли в виду Россию? Ведь если ее экономика сводится к «обслуживанию трубы», нужны ли здесь, например, IT-генетики? 

— Безусловно, ведь будущее наступает в общепланетарном масштабе. Глобализация охватывает всю планету, и технологические заимствования между странами достигли высокого уровня. Вопрос исключительно в порядке внедрения разными странами инновационных решений. Будет ли Россия той страной, которая делает будущее, или она получит его в готовом виде от других стран, заимствуя и подражая? Приходится констатировать, что сегодня Россия в большей степени стоит в очереди за инновациями, чем сама их производит. Утешением служит то, что она не в конце этой очереди, как страны Африки. Хотя и после США, Японии, стран Евросоюза, Южной Кореи, Канады и так далее. Несмотря на то, что мы не впереди, у нас есть передовые разработки и даже среда, которая готова воспринимать и внедрять их. В некоторых случаях даже быстрее, чем те страны, которые их разработали. Примером могут служить российская банковская сфера и ритейл, которые внедряют и интернет-сервисы, и видеонаблюдение, и ряд других технологий. То есть будущее так или иначе приходит и в нашу страну, и оно принесет с собой новые специализации и рабочие места.

«Она взяла курс на возвращение к системе образования и науки, больше похожей на советскую. Не сказать, что эта система была эффективной. Иными словами, раньше мы имели половинчатые реформы, теперь не будем иметь вообще никаких»«Она взяла курс на возвращение к системе образования и науки, больше похожей на советскую. Не сказать, что эта система была эффективной. Иными словами, раньше мы имели половинчатые реформы, теперь не будем иметь вообще никаких»Anton Belitsky/Global Look Press

— В прошлом году у нас сменился министр образования. Был либерал Ливанов, пришла консерватор Васильева. Какие у вас ожидания? Васильева поможет российскому образованию встроиться в тренды передовых стран, в постиндустриальную экономику или повернет вспять?

— Я считаю, что в этом смысле деятельность Ливанова более соответствовала требованиям современности, что поставленная им задача ликвидации неэффективного высшего образования была действительно актуальна. Это реальная проблема: у нас действительно много неэффективных вузов, которые дают некачественное образование. Объединение вузов не очень хорошая идея, но дело было даже не в Министерстве образования, это общий тренд на снижение издержек. У нас и детские сады со школами объединяют, и банки, и разные госорганы, и даже регионы. Что касается ЕГЭ, то в принципе это правильная идея, ЕГЭ создавал общенациональный «рынок» абитуриентов и должен был снизить коррупцию в высшем образовании. Но реализация этой идеи, конечно, вызывала много вопросов. В итоге Ливанов сильно разозлил научное и преподавательское сообщество.

Задача министра Васильевой — успокоить их. Она взяла курс на отмену реформ, предпринятых при Ливанове, и на возвращение к той системе, которая больше похожа на советскую систему образования и науки. Не сказать, что она была эффективной, но благодаря высокому вливанию денег и дешевизне труда худо-бедно работала. Иными словами, ранее мы имели половинчатые реформы, теперь не будем иметь вообще никаких. И то, и другое не имеет никакого отношения к постиндустриальному обществу и будущему. Наша система образования инертна, бюрократизирована, слабо ориентирована на интеграцию в постиндустриальное общество. Сама концепция этого общества требует перехода к индивидуальным образовательным траекториям, к замене высшего образования перманентным и так далее. Пока Россия в этом направлении делает очень слабые шаги, если вообще что-то делает.

«Концепция постиндустриального общества требует перехода к индивидуальным образовательным траекториям, к замене высшего образования перманентным и так далее. Пока Россия делает очень слабые шаги в этом направлении, если вообще что-то делает»«Концепция постиндустриального общества требует перехода к индивидуальным образовательным траекториям, к замене высшего образования перманентным и так далее. Пока Россия делает очень слабые шаги в этом направлении, если вообще что-то делает»Vladimir Melnikov/Russian Look/Global Look Press

— В нашей стране сложился целый культ учителя. Но инновации приводят к тому, что традиционная модель «учитель — источник знания» постепенно становится анахронизмом. Что будет с учителем и преподавателем в системе образования?

— Одно дело — культ преподавателя как культурно-идеологическое явление, другое — технологии образования: живое общение, дистанционное и общение с компьютерной программой. Технологиями образования должны заниматься профессионалы-педагоги. Вопрос о месте в образовательном процессе «живого» педагога будет решаться в зависимости от эффективности. Если выяснится, что предмет можно преподавать дистанционно, значит, так и будет. Если окажется, что это наносит образовательному процессу некий ущерб, значит, придется возвращаться к живому общению. Это вопрос эмпирии и наблюдения. 

Я думаю, мы будем сталкиваться с большим разнообразием образовательных технологий, когда сначала люди начнут хвататься за дешевизну, например, лекции из Гарварда и Массачусетса, которые можно послушать в записи, а потом может выясниться, что такое пассивное получение знаний не так эффективно, как казалось, и все равно требуется интерактивная связь. 

В общем, здесь открывается широкое поле для экспериментов. Но к каким бы результатам ни привели эти эксперименты, культ учителя и преподавателя обречен. Надо сказать, что в России этот культ еще не так велик. А вот в Германии с издавна существовал культ профессора как небожителя, и когда он начал постепенно разрушаться, для немецкой образовательной системы это был культурный шок. 

«Культ учителя обречен. Преподаватель будет не резервуаром знаний, а каналом. Полезный сотрудник, поисковик, передатчик, чья задача — быстрее передать знания, пока они актуальны»«Культ учителя обречен. Преподаватель будет не резервуаром знаний, а каналом. Полезный сотрудник, поисковик, передатчик, чья задача — быстрее передать знания, пока они актуальны»Nikolay Gyngazov/Russian Look/Global Look Press

— И как же будет меняться профессия преподавателя в связи с включением в образовательный процесс новых технологий?

— Здесь можно говорить о двух проблемах. Первая — когда преподаватель не на своем месте, когда он заменяет реальное знание профессии красивыми словами. Всю жизнь читает одни и те же лекции, и нет особой мотивации как-то обновить свои знания и актуализировать свои лекции. Вторая — когда преподаватель адаптировался к новой системе и является реальным источником новых знаний и технологий. Здесь преподаватель на своем месте, но изменился его статус: в прошлом он был резервуаром знаний, которыми значительно превосходил своих учеников, а их задачей было причаститься этим знаниям; теперь же преподаватель будет не резервуаром, а каналом. Он полезный сотрудник, поисковик, передатчик, его задача — быстрее передать знания, пока они актуальны, а задача ученика — быстрее перенять новые знания.

— Некоторое время назад гендиректор IBM Джинни Рометти в открытом письме Дональду Трампу рассказала о том, что сотрудникам в сфере информационных технологий совсем не обязательно иметь высшее образование. Чтобы занимать высокооплачиваемые технические позиции в IT-компаниях, теперь не нужно оканчивать вуз: большинство необходимых навыков молодые люди могут достаточно быстро получить на профильных курсах. В России высшее образование традиционно является символом престижа. Выходит, это тоже поменяется? 

— Наверное, есть профессии, для получения которых нельзя отходить от традиционной модели высшего образования. Вероятно, это касается профессии врача. А есть профессии, когда ценность высшего образования не сводится к получению знаний. Высшее образование может быть источником приобщения к определенной культуре, социального статуса. В определенные круги общества можно войти, только закончив МГИМО в России или Гарвард в США. В этом случае функция университета не сводится к преподаванию знаний, он выступает элементом сложной системы распределения социального капитала. Хорошо это или нет, другой вопрос, но социальный статус — это реальность нашего общества, с этим нужно считаться. 

«Ученики с чипами будут опережать в развитии своих сверстников. Но далеко не все семьи пойдут на это, особенно семьи с традиционно-религиозными ценностями. Вероятно, неравенства не избежать»«Ученики с чипами будут опережать в развитии своих сверстников. Но далеко не все семьи пойдут на это, особенно семьи с традиционно-религиозными ценностями. Вероятно, неравенства не избежать»Сергей Пятаков/РИА Новости

Но, вообще, я согласен с Рометти: сейчас, действительно, много нужных и важных специальностей выходят за рамки существующей модели высшего образования. Люди получают много лишней информации, но их знания быстро устаревают. Я сам получил финансово-экономическое образование и могу точно сказать: те знания, которые оказались полезными в моей профессии, я мог получить за год-два. Для этого было необязательно посещать вуз целых пять лет. Так что в каждой специальности будет своя картина: где-то будет достаточно года обучения, где-то двух-трех, а где-то вообще ничего, надо сразу приступать к работе. 

«Россия должна всеми силами создавать комфортные условия для малого бизнеса»

— Мы говорили о проблеме «лишних» людей. Разве ее нарастание не противоречит пропаганде «традиционных ценностей» и «духовными скрепами», курс на которые взяло руководство России? Нужно каким-то образом занять уже родившихся, а у нас зачем-то стимулируется рождение и завоз малообразованных мигрантов. 

— Противоречие есть, но оно не фатальное. Потому что есть общемировой тренд на ограничение рождаемости и стабилизации численности человечества. С одной стороны, он объективен, потому что, чем более экономически и технологически развита страна, тем больше издержек требуется для воспитания детей и тем больше ограничивается рождаемость. С другой стороны, человечество заинтересовано в снижении рождаемости, потому что беспредельный рост наткнется на экологическое ограничение. Земля не может без серьезных издержек прокормить 20-30 миллиардов человек, хорошо, если бы население планеты стабилизировалось где-то на цифре 9 миллиардов. 

Что делает Россия? Она хочет снова пойти против мирового тренда. Но только слегка, чуть-чуть увеличивая численность своего населения на фоне других больших по численности стран. Это продиктовано скорее соображениями стратегического соревнования с другими странами. Но на самом деле Россия уже давно прошла точку невозврата к высокой рождаемости, сильно рвануть вперед она уже не сможет, доселе ни одна страна в мире не смогла этого сделать. В итоге по объективным причинам в долговременном периоде Россия все равно останется в общем тренде. 

«За малым бизнесом будущее, эта сфера будет заполняться бывшими наемными работниками. И вообще, малый бизнес — источник инноваций, социальной мобильности, новых форм деятельности»«За малым бизнесом будущее, эта сфера будет заполняться бывшими наемными работниками. И вообще, малый бизнес — источник инноваций, социальной мобильности, новых форм деятельности»Andrey Fokin/Russian Look/Global Look Press

— В наше время возникает такое понятие, как «прекариат», под ним подразумеваются люди, не имеющие никакой постоянной работы. Своего рода мелкие предприниматели, фрилансеры. Казалось бы, там, где происходит деиндустриализация, сокращение крупных производств, – это выход. А Россия как раз относится к таким экономикам. Но предприниматели, как, например, Дмитрий Потапенко, утверждают, что бюрократия, наоборот, не дает развиваться малому предпринимательству, более того — уничтожает его. И действительно, по сведениям Росстата, в первом полугодии 2015 года было около 242,5 тысячи мелких компаний, а в первом полугодии 2016 года стало меньше 173 тысяч. Россия и тут пошла против общемировых трендов? 

— Прекариат — очень широкое явление, лишь отчасти связанное с малым бизнесом, вопросы малого предпринимательства здесь затрагиваются лишь отчасти. Малое предпринимательство в традиционном смысле — явление очень древнее, древнее капитализма, а вот прекариат — новое. Оно охватывает несколько разных категорий занятости, но их объединяет одно — разложение традиционных моделей наемного труда. 

Под прекариатом подразумевается, что люди, которые еще недавно были наемными работниками, сейчас де-факто оказываются в положении малых предпринимателей, потому что происходит выбрасывание трудящихся, вопреки их воле, в положение малого бизнеса. Причем в данном случае мы не рассматриваем те традиционные занятия, которыми всегда занимаются малые предприниматели: мелкая торговля, парикмахерские, ремонт обуви и так далее. Прекариат — это когда, например, бухгалтер, который еще недавно работал в компании, теряет работу и самостоятельно ищет заказы. То же касается юристов, дизайнеров, журналистов и так далее. 

То есть прекариат не очень позитивное явление для специалистов. Но, по-видимому, исторически он перспективен, поскольку обеспечивает большую мобильность и гибкость трудовых ресурсов, а это больше соответствует духу постиндустриального общества, в котором крупные производства и трудовые коллективы уже не составляют основ экономики. 

«Прекариат не очень позитивное явление для специалистов, но он больше соответствует духу постиндустриального общества, в котором крупные производства и трудовые коллективы уже не составляют основ экономики»«Прекариат не очень позитивное явление для специалистов, но он больше соответствует духу постиндустриального общества, в котором крупные производства и трудовые коллективы уже не составляют основ экономики»Zamir Usmanov/Russian Look/Global Look Press

Вместе с тем, конечно, я поддержу Потапенко: Россия должна всеми силами стараться создавать комфортные условия для малого бизнеса, потому что за ним будущее и потому что эта сфера будет заполняться бывшими наемными работниками. И вообще, малый бизнес является источником инноваций, социальной мобильности, новых форм деятельности и так далее. Полагаю, сколько бы Россия ни противилась глобальному тренду, он все равно ее переломит. Невозможно бесконечно противостоять объективным законам развития общества.

— Нередко приход новых технологий останавливается волей авторитарного лидера или правительства, которые видят в них угрозу своему положению. Например, в альтернативных источниках энергии или электромобилях. Ведь неслучайно Кремниевая долина появилась в Калифорнии, а не в России или Китае. Авторитаризм и будущее — вещи совместимые? 

— Я бы не стал утверждать, что нет несовместимости диктаторских режимов с высокими технологиями. Вспомните, что первая в мире баллистическая ракета дальнего действия «Фау-2», инновационная технология на тот момент, была создана в нацистской Германии. То есть авторитарные режимы могут обеспечивать быстрое развитие технологий. Но ненадолго. В конечном счете авторитарные государства развиваются медленнее, а значит, авторитаризм угнетающе действует и на скорость технологического развития. 

Вот приняли «пакет Яровой». Он не уничтожает интернет, но ведет к высоким издержкам для коммуникационных компаний. Можно привести и пример Китая: там интернет ограничен изначально, но именно в Китае создана крупнейшая компания интернет-торговли Alibaba. То есть авторитарный режим навешивает дополнительные гири на ноги технологий и бизнеса, который их внедряет. При этом, конечно, и речи быть не может о том, чтобы применять информационные технологии в сфере политики, например, для развития интернет-демократии и гражданского общества. Неслучайно мы видим, как государство постепенно берет под контроль социальные сети. 

«Во многих странах думают, как уменьшить число чиновников и заменить их машинами. Но часто бюрократизация является спасением от безработицы, в том числе технологической»«Во многих странах думают, как уменьшить число чиновников и заменить их машинами. Но часто бюрократизация является спасением от безработицы, в том числе технологической»Kremlin Pool/Global Look Press

— В России утвердился культ государства — этатизм. Послушаешь наших «патриотов» и невольно вспоминаешь формулу Бенито Муссолини: «Все в государстве, ничего вне и против государства». Футурологи со времен Элвина Тоффлера не раз утверждали, что национальные государства будут исчезать и подчиняться наднациональным структурам. Но уже много лет молодые люди в России на вопрос «кем хочешь быть?» отвечают: «чиновником». Такой выбор имеет перспективы? 

— С одной стороны, действительно, мы имеем дело с кризисом национального государства. Он в основном коснулся западных стран, но отчасти и России. Это выражается в том, что она входит в ряд международных объединений, например, в ЕвразЭС, и передала определенные полномочия, например, в части технических стандартов, на уровень этой организации. Конечно, ЕвразЭС не сравнится с Евросоюзом, тем не менее тренд задан.

С другой стороны, бюрократия не совсем связана с национальным и суверенным государством. Даже если государство очень слабо, подчинено надгосударственным институтам управления, это не значит, что бюрократия исчезла. Она все равно нужна для выполнения разных функций: собирать налоги, назначать и распределять пенсии и так далее. Конечно, бюрократизация не очень передовая вещь. Наоборот, во многих странах думают, как бы уменьшить число чиновников и заменить их теми же машинами. Но нужно иметь в виду, что во многих случаях бюрократизация является спасением от безработицы, в том числе технологической, о которой мы говорили выше. 

Если мы посмотрим на российскую ситуацию, то увидим, что очень часто раздутый бюджетный сектор является не следствием культа государства, а, прежде всего, попыткой ответить на социальные вызовы и чуть-чуть подкормить бедных людей в бедных регионах. Хотя, конечно, в этом нет ничего хорошего. Это просто капитуляция перед проблемой. Это не попытка найти применение человеческому труду в новых технологических реалиях, а попытка таким скрытым образом выдавать пособие по безработице. Поиск эффективности — тяжелая вещь, а создание чиновничьих мест — простая. Поэтому многие государства, вероятно, будут идти именно по этому пути. 

«Профессия политика не только не вымрет, но, наоборот, станет более важной»«Профессия политика не только не вымрет, но, наоборот, станет более важной»Sergey Kovalev/Global Look Press

— Будет ли среди профессий будущего место политикам? На эту тему Мойзес Наим написал книгу «Конец власти», он приходит к выводу, что мир политики станет системой взаимных зависимостей, но без общего центра тяготения и без «мирового жандарма». Что вы думаете на этот счет?

— Я считаю, что профессия политика не только не вымрет, но, наоборот, станет более важной, потому что фигура политика — это результат развития демократии и перераспределения власти от бюрократии к демократическим институтам. Ведь политик — это активист, который в идеале маневрирует в среде демократических структур. Я сейчас не про Россию, здесь нет демократических структур, а есть только один политик — президент. 

Как технологии повлияют на сферу политики? Появятся дистанционные политики, сетевые политики, система электронной демократии. Так или иначе, важно вот что: если искусственный интеллект будет иметь огромное значение в экономике, у человека в любом случае останется функция ставить перед ним цели, говорить, что плохо и хорошо, чего мы хотим, а чего — нет. Это политическая функция. Поэтому политическая работа будет приобретать все более важное значение. 

Читайте также
Реклама на Znak.com
Новости России
Ксения Собчак
Россия
Собчак пришла к Соловьеву, «как в общественный туалет», а он обвинил ее в связях с Путиным
Балерина Анастасия Волочкова и российский сенатор Сулейман Керимов
Россия
Волочкова призвала помочь сенатору Керимову, которому предъявлены обвинения во Франции
Глава ЛНР Игорь Плотницкий
Россия
Захар Прилепин написал, что глава ЛНР прилетел в Москву со всем «для новой жизни»
Россия
Венедиктов: оппонент Мугабе вернулся из России в день начала военного восстания в Зимбабве
Глава «Роснефти» Игорь Сечин
Россия
СМИ: Сечин на допросе заявил, что никто, кроме него, не слышал, как Улюкаев просил взятку
Россия
На Алтае студентка, оправдывающая ядерное оружие, создала кружок по изучению чучхе
Электромобиль BMW i3
Россия
BMW отзывает проданные 30 тыс. электромобилей i3 как опасные для малорослых людей
Россия
Летный отряд «Россия» хочет закупить в самолеты очень дорогое оборудование
Екатеринбург
Как ФСИН, воры и мусульмане делят уральские зоны
Актер Николай Годовиков
Россия
В Петербурге умер актер Николай Годовиков, сыгравший Петруху в «Белом солнце пустыни»
Россия
В Чувашии школьника засосало в грязь на детской площадке
Россия
Ветеран крымскотатарского движения умерла после обысков ФСБ и полиции
Россия
Путин уронил стул президента Турции
ЯНАО
Семья школьника из ЯНАО, выступавшего в Германии, заявила об угрозе мошенников
Россия
Чубайса вызвали в суд на допрос по делу Меламеда
Россия
СКР возбудил дело после публикации видео, где пациент умирает на полу больницы в Смоленске
Россия
Абсолютное большинство европейцев хотят, чтобы отношения России и ЕС улучшились
Россия
В правительстве решили поделить водителей на профи и любителей
Россия
Собянин не собирается претендовать на пост премьер-министра
Россия
В Хабаровске мужчина зарезал приятеля за то, что тот назвал его геем
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно