«Ты ж был от губернатора!»

Мякуш, Мотовилов и Фартыгин: о неофициальном предвыборном фонде ЕР и роли Сандакова

В Центральном районном суде Челябинска, где идет процесс по уголовному делу бывшего вице-губернатора Николая Сандакова, обвиняемого в мошенничестве, 2 февраля прошел допрос элиты южноуральского отделения «Единой России» — секретаря ЕР, спикера Заксобрания области Владимира Мякуша и бывшего руководителя регионального исполкома партии, ныне «просто» депутата ЗСО Александра Мотовилова. Кроме них на вопросы гособвинителя и защиты ответил экс-председатель областного избиркома Алексей Фартыгин, недавно назначенный заместителем руководителя аппарата губернатора.

Подбор таких свидетелей обвинения не случаен. Как сообщал Znak.com, следствие строит обвинение на том, что Николай Сандаков брал деньги с экс-сити-менеджера Озерска Евгения Тарасова, обещая ему покровительство и продвижение по карьерной лестнице. Защита же утверждает, что речь шла о формировании неофициального фонда партии «Единая Россия» на выборах в 2011 году (выборы в Госдуму) и 2012 (выборы президента), что было личной инициативой Тарасова.

Допрос Владимира Мякуша

Владимир Мякуш и Александр Мотовилов к Николаю Сандакову во время допроса относились с подчеркнутым уважением. Однако Владимир Мякуш, и в 2011 году, и сегодня возглавляющий отделение партии и одновременно ЗСО, сразу занял позицию стойкого партийца: мол, все предвыборные процессы идут исключительно официально.

«Перед каждой избирательной кампанией на базе регионального политсовета «Единой России» формируется областной штаб, а на базе местных отделений, которых в Челябинской области 49, — местные штабы, — объяснял Мякуш политтехнологические премудрости гособвинителю Екатерине Голубенковой. — Штаб разрабатывает план, стратегию, технологическую карту кампании. Конечно, все предусмотреть невозможно и, исходя из текущей ситуации, регулярно приходится принимать дополнительные меры. Но это случается довольно редко, и неожиданные решения принимаются только по согласованию с областным штабом!»

Прокурора Голубенкову, впрочем, больше интересовало финансирование кампании. Мякуш рассказал, что именно после подготовки планов единороссы начинают формировать свой официальный избирательный фонд, обращаясь к коммерческим предприятиям с просьбой о поддержке. Затем, по словам секретаря ЧРО «ЕР», средства выделяются на финансирование тех или иных мероприятий, причем движение всех сумм контролируется региональным избиркомом, а по окончании выборов партия отчитывается перед избирательной комиссией.

«Мы не знаем объема фонда заранее, — заверил прокурора политик. — Случается, что нужно срочно провести мероприятие, а суммы на него не предусмотрены. Приходится проводить его без оплаты, рассчитываясь потом. Но оплата чьей-то работы на выборах вне фонда исключена, у нас на каждой листовке, каждой рекламе стоит уведомление о фонде, и нас постоянно проверяют!»

Рассказал спикер и про работу агитаторов и прочих необходимых для успешной кампании специалистов: Владимир Мякуш и здесь твердо стоял на том, что все работники заключают с партией договоры и получают официальную зарплату из избирательного фонда. Вообще чувствовалось, что тема Владимиру Викторовичу очень знакома: на некоторые вопросы прокурора он начинал отвечать, даже не дослушав их до конца.

Екатерина Голубенкова в конце концов добралась до личности Сандакова. «Руководителем областного штаба «Единой России» в 2011 году был Александр Мотовилов, — уверенно разъяснял Владимир Мякуш. — Его заместителем и главным политтехнологом — первый заместитель руководителя исполкома Василий Зорин. Николай Сандаков в штабе вообще не числился. Но, конечно, принимал участие во всех совещаниях — как представитель областной исполнительной власти».

О выборах 2012 года речь почти не заходила: Мякуш пояснил, что за выборы президента РФ в Челябинской области отвечал Общероссийский народный фронт, а «Единая Россия» даже не собирала штаба и работала «на подхвате».

«Значит, Николая Дмитриевича никто не уполномачивал работать на выборах в Госдуму?» — выясняла Екатерина Голубенкова. «Официально — нет!» — последовал ответ Мякуша.

Добрались и до больной темы — неофициального фонда. «Такого не было и быть не могло! — категорично заявил руководитель ЧРО «Единой России». — Я к этому очень щепетильно отношусь!»

На вопрос, обязывали ли глав муниципальных образований вносить средства если не в неофициальный, то в легальный фонд, Мякуш также ответил отрицательно: ведь мэры и сити-менеджеры — муниципальные служащие. «Как частные лица они могут вносить средства, но я о таком не слышал», — уточнил Владимир Викторович. Вопрос прокурора, конечно, касался главного свидетеля обвинения, экс-сити-менеджера Озерска Евгения Тарасова. Однако Мякуш сообщил, что не помнит никаких встреч с Тарасовым, так как тот единороссом не был. «Точно не был! — подумав, уточнил руководитель регионального отделения. — Потому что тогда его исключали бы из партии после вынесения приговора за хищение!»

Возвращаясь к теме общения с Николаем Сандаковым, Владимир Викторович снова объяснил, что с помощником, а потом заместителем губернатора встречался по предвыборным делам, так как любые выборы курируются исполнительной властью региона. «Что значит «курируются»? — заинтересовалась гособвинитель. «Ну власть работает с нами, чтобы обеспечить победу кандидатов», — признался единоросс. «Только с "Единой Россией"?» — удивилась прокурор. Свидетель отговорился, что не может говорить за другие партии.

Владимир Мякуш также заявлял, что по поводу ситуации в Озерске с Сандаковым никогда не общался, и подчеркивал, что главным политтехнологом партии обвиняемого никто не назначал. Правда, когда очередь задавать вопросы перешла к самому подсудимому и адвокату Сергею Колосовскому, свидетель вынужден был признать, что Сандаков регулярно выдавал «советы и рекомендации» по предвыборной кампании. Николай Дмитриевич настаивал, что именно он — главный автор стратегии «Единой России» в кампании 2011 года, однако спикер ЗСО стоял на своем: мол, Сандаков только один из соавторов.

Особенно Владимир Мякуш упорствовал по поводу звания «главного технолога». Он несколько раз повторил, что в областном штабе ЧРО «ЕР» таковым был Василий Зорин. Он, мол, и в Москву, в центральный исполком партии, возил предвыборную стратегию. Сандаков заметил, что стратегию защищал он сам и Александр Мотовилов, а затем показал представил суду повестку одного из заседаний штаба, датированную 12 октября 2011 года, где черным по белому, за подписью Александра Мотовилова одним из докладчиков (кстати, по четырем вопросам из семи) значился «главный технолог ЧРО «Единая Россия», помощник губернатора Сандаков Н. Д.». 

Однако Мякуш заявил, что официальной силы этот документ не имеет. «Это, наверное, игра слов!» — пустился в объяснения Владимир Викторович. — Технологом был Зорин!» И от волнения, наверное, перешел на «ты»: «Тебя так назвали, наверное, потому что ты же был от губернатора!»

Конкретика в ответах спикера ЗСО кончилась, когда вопросы стали касаться отдельных личностей и мероприятий. Он не смог вспомнить, работали ли на выборах в 2011 и 2012 годах политологи и политтехнологи (и кто именно), кто входил в координационный совет партии, кто проводил социологические исследования и работал над проектами «Добрые дела» и «Народный бюджет». Владимир Мякуш объяснил, что 2011 год плохо помнит из-за постоянной загруженности: столько выборов было, что все уже в голове смешались. Впрочем, он не отрицал, что всё шесть лет назад могло складываться именно так, как утверждал Сандаков.

Допрос Александра Мотовилова

Первая половина допроса Александра Мотовилова почти в точности напоминала беседу с Владимиром Мякушем. С тем отличием, что Александр Александрович многословно пояснил суду и гособвинителю, что официальной должности «технолога» в предвыборном штабе «Единой России» в принципе не было. «Это не должность. Это функционал, которым традиционно занимается первый замруководителя исполкома, — уточнил Мотовилов. — Так всегда делается, когда создается предвыборный штаб, это стандартное решение президиума партии!»

Отдельно в допросе Мотовилова гособвинитель остановилась на «чаепитиях». Напомним, на одном из заседаний суда, во время допроса руководителя озерской ячейки «ЕР» Валентины Сылько, были упомянуты «чаепития с ветеранами» как один из видов агитационной работы. Владимир Мякуш за час до допроса Мотовилова заявил, что на областном уровне подобных мероприятий не проводилось, а про муниципалитеты он не знает. Голубенкову же интересовал принцип финансирования предвыборной кампании. 

«До срока регистрации кандидата финансироваться подобные мероприятия могут как угодно, из любого источника, — заявил Мотовилов. — А после регистрации — уже только из избирательного фонда кандидата! Но и тогда можно получить обвинение в подкупе избирателей. Зато кандидат может явиться на чужое, не им лично организованное мероприятие, то же чаепитие, и пообщаться с избирателями. Какой-нибудь «доброжелатель» специально может организовать, скажем, встречу с ветеранами и пригласить кандидата. Сам я за руку таких не ловил, но общая практика такова».

Ответил Мотовилов и на вопрос о наличии агитаторов и других специалистов. Он подтвердил слова Мякуша о том, что все на выборах работают только официально, и тут же добавил, что кто-то может трудиться и бесплатно. 

«Если какие-нибудь бабушки так сильно любят своего кандидата, то они могут и безвозмездно согласиться разносить его листовки!» — заявил экс-руководитель исполкома «ЕР». Через несколько минут, когда речь шла уже не о разносчиках листовок, а о политтехнологах и политологах, в том числе приглашенных из других регионов, Мотовилов снова заявил, что кто-то из этих «варягов» (кстати, как правило, весьма высокооплачиваемых специалистов) мог и работать на выборах «по зову души». Впрочем, Мотовилов признал и то, что кто-то вполне мог работать в пользу «Единой России» в обход официального избирательного фонда. 

«К каждому контролера не поставишь! — посокрушался депутат ЗСО. — Но если кто-то за работу на партию получал деньги неофициально, то это к нам точно не имеет отношения!»

В описании работы Николая Сандакова в 2011 году Александр Александрович проявил фантазию. До него, напомним, свидетели называли обвиняемого и организатором выборов, и политтехнологом, и представителем областных властей.

Мотовилов Сандакова «окрестил» «коммуникатором между властями и "Единой Россией"».

А вот с той же повесткой, где Сандакова называют «главным технологом» и у этого свидетеля возник затык. «У «Единой России», кроме Зорина, вообще не было своих технологов, — пустился в объяснения Мотовилов. — Все остальные были приглашенными». Позже он, правда, также не смог вспомнить ни одного «приглашенного» специалиста, работавшего в 2011 году, пока Сандаков не назвал ему с десяток известных в профессиональных кругах фамилий.

И, разумеется, Александр Александрович также уверенно, как и Мякуш, отрицал существование неофициального избирательного фонда «Единой России» и даже сам факт его обсуждения. «Такие вещи, как показывает практика, есть, и нарушения, конечно, есть, — признал Мотовилов. — Но это вон у Гартунга (Валерий Гартунг – лидер партии «Справедливая Россия» в Челябинской области, последние месяцы эсеры забрасывают районные суды исками к территориальным избиркомам и работе единороссов на выборах 18 сентября 2016 года – прим. ред.) есть, он большой специалист по поиску нарушений!»

На вопрос о финансировании кампании со стороны главы муниципального образования Мотовилов ответил более обтекаемо, чем Владимир Мякуш. «Глава ведь является главой только до 17:00, — развел он руками. — А после 17:00 глава уже секретарь ячейки «ЕР» и в этом качестве может работать над финансированием». «А если глава — не секретарь?» — поинтересовалась Екатерина Голубенкова. Мотовилов задумался. «Ну не знаю, — протянул он наконец. — Не свою же он зарплату отдает? Не знаю я таких случаев, чтобы зарплату отдавали!»

Напомним, во время допроса Евгения Тарасова, в свое время осужденного за крупную растрату бюджетных средств, экс-сити-менеджер утверждал, что на преступление вынужден был пойти, чтобы раздобыть денег. Тарасов, правда, стоял на допросе на том, что деньги искал для выдачи лично Сандакову за «повышение по службе», но в материалах дела есть и другие его признания — в том числе и о неофициальном финансировании работы политтехнологов партии в 2011-2012 годах.

Допрос Алексея Фартыгина

Наконец после перерыва суд пригласил третьего свидетеля — в 2011 году заместителя руководителя областного избиркома, в 2016-м — председателя избирательной комиссии, а с недавних пор — замруководителя аппарата губернатора и правительства Алексея Фартыгина. Фартыгин, которого многие эксперты за глаза оценивают как прекрасного специалиста в области избирательного права отвечал на вопросы четко. Но с самого начала дать понять, что располагает исключительно официальными данными. 

Он подробно и, такое впечатление, что цитируя учебник, описал гособвинителю принципы формирования и использования партийного избирательного фонда, рассказал о том, что в 2011 году на нарушении предвыборного законодательства попался и был впоследствии осужден руководитель одного из ТИКов Курчатовского района Челябинска, описал историю своего знакомства с Сандаковым (оказалось, что Фартыгин в 2011 году приносил на согласование Сандакову свою программу повышения правовой грамотности у молодых избирателей, так, впрочем, на Южном Урале и не реализованную). 

О неофициальном фонде он заметил, что сведениями такими не располагает, а Николай Сандаков или Евгений Тарасов пожертвования в легальный фонд «Единой России» никогда не делали. 

«Вскрытие такой информации могло повлечь весьма неприятные последствия для любого политического объединения, даже и для партии власти!» — заявил экс-руководитель избиркома.

На вопрос о функционале Сандакова ответил, что тот курировал выборную и внутреннюю политику области. «По сути, у меня сегодня тот же функционал, только статус несравненно ниже», — заметил Алексей Фартыгин, в чьем ведении действительно находится управление внутренней политики региона. Однако в общем не сообщил ничего выдающегося. 

Сандаков пытался было спросить, знает ли Фартыгин, почему в ходе предварительного следствия на допрос к следователю Игорю Бедерину вызывали именно его, а не действовавшую в 2011 году председателя избиркома Ирину Старостину, однако судья Александр Зимин снял этот вопрос. Позже, впрочем, адвокат Сергей Колосовский пояснит: Ирина Старостина считалась неофициально креатурой экс-губернатора Михаила Юревича, и допрашивать ее следствию было невыгодно. Фартыгин же — лицо незаинтересованное.

Добавим, по итогам заседания судья Александр Зимин удовлетворил ходатайства Николая Сандакова и Сергея Колосовского. Одно касается вызова для допроса в качестве свидетеля защиты Василия Зорина, которому сегодня Мякуш и Мотовилов отдали «политтехнологические функции». 

Второе еще интереснее: после бесед с единороссами Сандаков попросил затребовать финансовые отчеты о предвыборной работе «Единой России» в 2011 году, направленные в после выборов в Госдуму в областной избирком и центральный аппарат партии. 

Николай Сандаков уверен, что цифры «для своих» и для «общего пользования» будут в этих документах разниться в десятки раз. Алексей Фартыгин, заметим, невозмутимо подтвердил, что «избиркомовский» отчет вполне можно оперативно получить или в самой комиссии, или в архиве.

Заметим, позиция защиты Сандакова для единороссов очень неудобна: ведь поддержать бывшего своего главного технолога для Владимира Мякуша и Александра Мотовилова означало бы признать, что на выборах разных уровней партия пользуется запрещенными приемами, например, «левыми» деньгами.

Следующее судебное заседание по делу Сандакова состоится 8 февраля. В суд будет вызван для допроса глава Озерска Александр Калинин, во время кампании 2011 года возглавлявший городской штаб «Единой России».

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.