Доллар
Евро

«Судя по сводке, гадит вообще неизвестно кто!»

Петр Бирюков — о челябинском воздухе, системе квотирования выбросов и штрафах для загрязнителей

В Челябинске идет разработка новой системы контроля за атмосферными выбросами крупных промышленных предприятий, которую в конце декабря 2016 года на заседании Госсовета анонсировал губернатор Борис Дубровский. Глава региона также предлагал президенту РФ Владимиру Путину сделать Южный Урал пилотным регионом в данном проекте. О плюсах и минусах квотирования Znak.com побеседовал с генеральным директором ООО «Эконт», давно занимающимся вопросами промышленности и экологии, кандидатом технических наук Петром Бирюковым.

— Петр Павлович, в конце декабря 2016 года губернатор Дубровский на Госсовете предложил введение квот для промышленных предприятий на выбросы. Квоты — это что такое? У нас ведь еще с советских времен есть предельно-допустимые концентрации вредных веществ, ПДК?

— Квоты и ПДК — это физически разные понятия. ПДК — эта максимальная концентрация вещества в воздухе, безопасная для человека. Когда-то Минздрав РФ установил, что, например, 0,04 миллиграмма диоксида азота на метр кубический окружающего воздуха — это предельно допустимая концентрация, безопасная, с ней можно жить без всяких последствий для здоровья. А квоты — это то количество вредных веществ, которые предприятиям разрешено выбросить, например, за месяц, чтобы ПДК не превышалась. То есть, согласно предложениям Дубровского, изменяется сама система нормирования. На сегодня все промышленные предприятия имеют источники выбросов, и все предприятия обязаны иметь санитарно-защитную зону. На границе этой зоны не должно превышаться ПДК по любому из возможных вредных веществ. 

В принципе, разумный подход. Вот я живу на границе с санитарно-защитной зоной, и для меня главное, чтобы в мою сторону не доходило более 1 ПДК. Что там внутри — хоть восьми, хоть десятикратное превышение, это меня, жителя, уже не волнует, это рабочие моменты самого предприятия. Этим грязным воздухом внутри зоны дышит рабочий, который сам пришел на предприятие, получает за это средства защиты, деньги, молоко, какие-то соцпакеты… Это, кстати, идет не с советских времен, тогда вообще никакого нормирования по выбросам не было. Первые ограничения появились, может быть, лет 25 назад, в 1990-е годы.

А принцип квотирования другой. Предприятий у нас сегодня много. Даже если представить, что все действуют в рамках старой системы нормирования — один завод имеет на своей границе единицу ПДК, второй, третий… Понимаете суть? Каждое помаленьку выбрасывает, и концентрация вредных веществ в воздухе над жилой зоной превышает безопасные значения. Квотирование подразумевает, что мы подсчитываем, сколько в городе в целом можно выбросить в воздух вещества, чтобы в конкретной точке его концентрация не превышала единицы. И, исходя уже из этих расчётов, заводы получают разнарядку: тебе разрешено выбросить 30 тонн, тебе 100, тебе еще сколько-то.

— Звучит разумно. Но как определить, кому сколько можно «выбрасывать» в атмосферу?

— Это и есть самый сложный момент. Как определить, сколько можно «Мечелу», сколько цинковому заводу? Все расчеты построены, исходя из худшего варианта: что на предприятии работают одновременно все мощности, все трубы дымят, и вот в этом режиме у промышленника не должно быть выбросов более одного ПДК на границе санитарной зоны. Но заводы никогда так не работают: что-то в простое, что-то ремонте. И оборудование не может постоянно работать в одном режиме: невозможно на все печи металлургического комбината одновременно подать загрузку сырья, чтобы они все задымили. Как это учесть? Вдобавок у нас же рынок! Сегодня завод производит одну продукцию, завтра другую, и в зависимости от этого меняют параметры выбросов.

То есть сам принцип системы квотирования правилен, но решение этого вопроса — чрезвычайно сложно. Как он будет решаться — я пока не знаю.

— Но какой-то вариант разработчиками этой губернаторской концепции предложен?

— На мой взгляд, путь решения известен. Есть такое понятие — «наилучшие доступные технологии». Можно провести аналогию с автомобилем. Он может при работе выбрасывать определенное количество продуктов сгорания в атмосферу. Нормы говорят: если ты выбрасываешь вот столько — катайся на здоровье, эксплуатируй автомобиль. Если больше — твоя машина неисправна. Иди ремонтируй двигатель, регулируй карбюратор, еще что-то делай. Здесь то же самое. Надо поставить условие: вы должны использовать лучшие из известных технологий. Возьмем предприятие, любую печь. Давайте введем ограничение: всё, ты не имеешь права выбрасывать больше какой-то величины. Но давайте будем учитывать, что печь твоя технологически не может так работать! Сама технология предполагает, что печь не может работать без выбросов. Хлеб печется с выбросами, человек дышит и тоже что-то выбрасывает в атмосферу. Налажен процесс полного сжигания — хорошо, не налажен — значит, в атмосферу что-то вредное, продукты сгорания попадают.

— Тогда выходит, что промышленнику, чтобы соответствовать этим новым нормам, надо резко сокращать объем производства? И ни фильтры, ни какие-то системы очистки не помогут?

— Фильтры, конечно, помогут. Но не полностью. Сейчас на большинстве заводов, с которыми я работаю, стоят фильтры с эффективностью в 99,5%! Ну, повысим мы их эффективность до 99,6%, все равно это непринципиально. В советские времена фильтров вообще не было, вот кто-то поставил фильтр — у него выбросы резко, в разы снизились.

— То есть мы сейчас страдаем уже от сниженных выбросов?

— Страдаем? На мой взгляд, здесь очень много субъективного, эмоционального. Суха теория, мой друг, а древо жизни вечно зеленеет! Я не могу сказать, что сейчас стоит над городом смог (разговор с Петром Павловичем состоялся 3 февраля — прим. ред.). Я привык оперировать фактами. Что у нас над головой? Смог? Или просто низкая облачность и мелкий снег?

У нас есть объективные факты — замеры Челябгидромета. Мы во многом обвиняем заводы. Но вот передо мной сводка средних месячных выбросов челябинских предприятий в 2016 году. Практически по всем веществам среднесуточные концентрации круглый год ниже одного ПДК. Исключения — оксид азота, бензапирен и еще осенью появился фторид водорода.

Последнее я не могу понять и объяснить себе, откуда он взялся. Я не знаю производств в Челябинске, которые выбрасывали бы фторид водорода!

Оксид азота — это понятно, это сжигание топлива, в этом виноваты и заводы, и автомобили. Бензапирен тоже образуется при сжигании. А откуда фториды? Мне кажется, у нас есть еще один недостаток — недостаточно занимаются анализом того, что откуда берется в воздухе.

— Так, может, в этом и есть причина возмущения горожан?

— Да, фторид водорода обладает резким запахом, население вполне обоснованно на него жалуется. Но кто виноват? Выйди на улицу, спроси любого, какие получишь ответы? ЧЭМК, «Мечел», Коркинский разрез. Виновники уже определены, по умолчанию! Это меня всегда смущает. Ведь, судя по анализу, гадит нам в воздух вообще неизвестно кто! То есть либо мы меряем не то, либо не так. Дышать-то тяжело, я согласен! А картинка статистики — вполне хорошая! 

Да, и Гидрометцентр, и минэкологии занимаются замерами. Но надо идти дальше, надо искать реального виновника. По моим данным, фторид водорода может выделяться при сварочных работах. Но не может ведь такое количество сварки у нас выделяться! Еще может входить в травильный раствор. Но опять-таки не знаю я производства в Челябинске, где бы происходило травление в таких масштабах. Давайте искать источник.

— А природоохранная прокуратура не располагает данными?

— Не обращался. Но она ведь пока работает по старой схеме, прокуроров интересует значение ПДК на границах охранной зоны. Возможное пересечение выбросов с разных предприятий в одной точке не учитывается. Но в любом случае, будут квоты или нет, без жесткого контроля картина у нас не изменится при любых законах.

— Контроль — это Росприроднадзор, та же природоохранная прокуратура, министерство экологии…

— Совершенно верно. Но смотрите, на сегодня все предприятия имеют разрешительную документацию, соблюдают действующие нормы… и все-таки проблема контроля есть. Чтобы проверить, ведомство должно предупредить завод за два месяца, включить себе в план… Ну вот если вас кто-то соберется проверять, вы же подготовитесь? Тут та же ситуация. Поэтому у региональных властей мало возможностей. Надо расширять полномочия надзорных органов.

— Но для этого нужна законотворческая инициатива на федеральном уровне.

— Ну да. Я считаю, что нужно ввести очень серьезные штрафы и систему контроля сделать декларативной. Представьте себе. Владелец завода заявляет: я буду выбрасывать три тонны в год. Меньше не могу, технология не позволяет. Но в контролирующем органе знают, что на этом производстве меньше 20 тонн выбросить нереально. И вот тогда на завод — комиссию! И штраф миллионов в 20! И тогда завод точно покажет все, что у него есть, а чего нет.

— Механизмом разработки реализации предложения о квотах занято министерство экологии?

— Да, они уже докладывали, что к 10 февраля покажут предприятиям эти квоты. Нормирование осуществляется не по замерам на определенных точках, а по математической модели. Есть 16 крупных предприятий, есть 49 мелких. Исходя из общих данных, по всем идет расчет: ты должен выбрасывать теперь не три тонны, а только две.

В Челябинске разбирались, как будет работать новая система контроля выбросов

— А через полгода после введения таких нормативов к контролирующему органу придут рабочие завода, а если это будет, скажем, ЧЭМК, то их будут тысячи. И невежливо спросят: «Что ж вы нашу зарплату на штрафы пустили?»

— Возможно. Но нормативы ведь должны устанавливаться, исходя из реальной картины, из того, что оборудование может работать в таком режиме! Возвращаясь к аналогии с автомобилем: мы ведь не говорим, что машина должна ехать и вообще не загрязнять воздух! Мы говорим, что она должна выбрасывать не более 0,5 миллиграмма СО! А дальше — контроль и ответственность автовладельца за исправность машины. Пример из области того же автомобильного движения: у нас недалеко повесили на перекрестке камеры, поначалу многие попадали на проезде стоп-линии, и я попался, а через полгода — никто не нарушает! Все научились. Так и тут: зная о неотвратимости наказания, предприятия нарушать перестанут. А чтобы они не ловчили, на трубы надо ставить автоматический контроль.

— Это реально? Насколько дорого поставить везде датчики-анализаторы?

— Ставить за счет предприятия, конечно. Они же обязаны это соблюдать. За рубежом это достаточно распространенная практика. Датчики все время пишут, контролер может прийти, посмотреть: вот эти три дня у вас были повышенные выбросы, получите штраф. Сейчас таких датчиков нет, к 2018 году они обязаны появиться. Повторюсь: направление правильное. Медленное, но правильное.

— Но все-таки, как повысить штрафы?

— Они повышаются, просто постепенно. Вы же сами говорите: вот поднимем штрафы до миллионных размеров, заводы встанут, десятки тысяч выйдут на улицы… Ну нереально сразу поднять наказание до приемлемого уровня. Закрывать производство? А как? Та же доменная печь, если ее один раз остановить, уже не запустится, надо новую строить. А если предприятие будет работать в соответствии с нормативами, то и ситуация у нас резко изменится. Добились же этого в той же Германии, в Японии. В Германии металлургический завод находится в 800 метрах от парламента! Там организована система шлюзовых камер, цеха герметичны, выбросы практически нулевые.

— А внутри цехов рабочие ходят в противогазах?

— Сегодня есть замечательные системы газоочистки для зданий — после них остается 5-7 миллиграммов вещества на высоте порядка 80 метров. И в цехах можно создать человеческие, нормальные условия для людей. Другое дело, что если у тебя крыша дырявая, то никакая очистка не поможет: половину уловил, половина улетела в атмосферу.

— Насколько опасно то, что сегодня улетучивается? Если послушать общественные организации, то, утрируя, у нас тут уже чуть ли не рак воздушно-капельным путем передается.

— Я не врач, точно сказать не могу. Понятно, что всё содержимое выбросов для здоровья не полезно, не зря в свое время ПДК ввели. Но и при НМУ, и без них, полагаю, влияние на наше здоровье автотранспорта больше, чем заводов. Завод выбрасывает загрязняющее вещество на высоте 60-80 метров. Газообразные вещества, как правило, легче воздуха за счет высокой температуры. Порошок тоже рассеивается. А теперь вспомните, как вы стоите рядом с автомобилем.

Никогда не наблюдали в периоды безветрия след смога над проспектом Ленина в Челябинске? Четко видно! И это точно не заводы виноваты!

А когда начнется весна? У нас в минус 15 градусов на дорогах зачастую жидкая грязь. Сейчас ее сгребли к обочинам, в марте-апреле потеплеет, поедут машины… В апреле мы будем наблюдать смог без всяких НМУ, потому что на субботниках всю грязь в воздух поднимут. А кто из нас с машины пересел на велосипед или пешком на работу пошел? Мы часто говорим, что виноваты соседи… Но, господа, в подъезд к вам тоже «Мечел» приехал? Во дворе у вас ЧЭМК нагадил?

— Можете вы сказать, кто из сегодняшних «загрязнителей» в Челябинске самый технически совершенный в плане газоочистки, улавливания выбросов?

— Я могу сказать только про те предприятия, с которыми «Эконт» работает. На ЧЭМК три очень эффективные газоочистки, покрывающие три основных цеха. Идет совершенствование старых газоочисток, там очень низкие концентрации выбросов. На других заводах тоже оборудование современное. Проблема в самих цехах — они очень старые. Сейчас начинают их ремонтировать, герметизировать. Постепенно мы все равно придем к чистому воздуху. И законодательство становится постепенно все более разумным, более взвешенным.

— Но с одной стороны, как вы говорили, необходимо более жесткое наказание, с другой, каждое предприятие — это еще и люди, и разорять его штрафами нельзя. Где грань?

— Вы же сами ее определили, эту грань. Наказание — только за нарушение. Не нарушай — и не разоришься. Вопрос в разработке внятной реализации механизма контроля и наказания. Что такое «наилучшие доступные технологии»? Возьмем современные технологии выплавки цинка. Анализируем их, получаем: на одну тонну цинка в среднем в воздух выбрасывается от трех до десяти килограммов загрязняющих веществ. Мы же не ставим нашему производителю квоту в три килограмма, но не ставим и десять кило. Поставим, скажем, семь килограммов. Есть такая реальная технология. Будешь соблюдать — работай, нет проблем. А если я поставлю ему грань в два килограмма, вот тогда заводу останется только закрыться.

— Есть ли исследования, соотносящие возможность природы регенерировать с нашим вредным заводским воздействием?

— Природа в любом случае регенерирует. Не могу сказать, сколько нам надо посадить деревьев, но если закрыть в Челябинске все производства, то лет через сто здесь будет санаторий. Природа и в Карабаше регенерирует, и на городской свалке в Челябинске. Просто надо подождать.

— Лет сто — это срок, который вряд ли удовлетворит челябинцев.

— А иначе невозможно. Германия шла к контролю над экологической обстановкой около сорока лет. Чтобы складировать мусор в четыре ведра по виду отходов, надо, наверное, быть японцем. Здесь ведь вопрос не только контроля над предприятиями, но и общей культуры. И у нас ее надо постепенно, потихонечку прививать. Это долгий процесс, не год и не два, но вот это уже зависит не от бизнесменов и политиков, а от самих граждан!

Читайте также
Новости России
Россия
Силовики задержали врио главы Дзержинского при получении взятки в 20 тыс. долларов
Россия
В Сибири мужчина убил пенсионерку, которая отказалась снижать цену на шапку
Россия
Минтруд расширит перечень критериев для выявления россиян, нуждающихся в соцпомощи
Россия
В ФАС объяснили, почему в России должны расти цены на продукты
Владимир Путин и Владимир Литвиненко
Россия
Доход научного руководителя Путина оказался в 370 раз больше зарплаты ректора из провинции
Глава Росприроднадзора Светлана Радионова
Россия
Росприроднадзор предлагает повысить экологические штрафы для крупного бизнеса
Карьер Учалинского ГОКа (входит в УГМК) в Сибае
Россия
Жители Сибая выходят на митинг против УГМК и требуют не менее 500 млн за вред здоровью
Россия
Кудрин назвал ситуацию с арестом основателя фонда Baring Vostok чрезвычайной для экономики
Россия
Политологи проанализировали активность и содержание аккаунов губернаторов в соцсетях
Россия
Минпромторг обнаружил неожиданный рост товарооборота с Украиной — более чем на 20%
Россия
Правительство намерено лицензировать работу ломбардов, создав новый регулирующий орган
Россия
Роскачество: снижения качества продуктов на фоне роста НДС можно избежать, не повышая цен
Россия
Минэкономразвития подсчитало потери России от санкций и торговых ограничений в 2018 году
Россия
ЦБ хочет получить контроль над взысканием долгов банками
Россия
Запуск самолета МС-21 в серию перенесли из-за санкций
Россия
Кадыров пояснил, почему находился на больничном
Россия
На Кубани мать посадила дочку, страдающую эпилепсией и ДЦП, в клетку
Россия
Чечню временно возглавил председатель правительства республики Хучиев
Россия
Названы время и место послания президента к Федеральному Собранию
Россия
В Петербурге за день эвакуировали 36 школ и десятки мест массового скопления людей
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно