Артём Богачёв рассказал о нестыковках и предложениях следствия в рамках «дела МУГИСО»

«Хочешь домой? Признай всё и дай показания на министра и губернатора»

Артём Богачёв рассказал о нестыковках и предложениях следствия в рамках «дела МУГИСО»

В Ленинском райсуде Екатеринбурге стартовал процесс, в рамках которого первый замглавы МУГИСО Артем Богачев, отстраненный от работы на время следствия, пытается вернуть свои вещи, изъятые еще год назад во время обысков по делу о коррупции в МУГИСО. По версии следствия, руководство министерства получило взятку в размере 31,5 млн рублей в рамках выкупа в областную собственность трехэтажного особняка в Екатеринбурге на улице Репина, 5с. В интервью Znak.com Артём Богачёв указывает на нестыковки в деле и рассказывает о давлении со стороны силовиков, которые предлагали ему дать показания против губернатора Евгения Куйвашева.

— Расскажите, в чём суть процесса в Ленинском райсуде?

— В ходе обыска у меня дома еще 26 апреля 2016 года были изъяты телефон, Ipad, ноутбук, а также самое ценное для меня — внешний жесткий диск с личной информацией и семейным архивом. О судьбе всего имущества мы не знали вплоть до декабря прошлого года.

— Вы задавали вопросы по поводу этих вещей следствию?

— Да, конечно. Мы писали многочисленные ходатайства, чтобы нам разъяснили судьбу имущества: либо оно признано вещдоками и остаётся у следствия, либо по нему будут назначены какие-то экспертизы, либо оно арестовано. В конце декабря мы узнали, что денежные средства были арестованы еще в июле, но нам об этом никто не говорил. Не дождавшись от следователей каких-либо разъяснений, в октябре (то есть через полгода односторонней переписки) мы обратились в Ленинский райсуд, чтобы признать бездействие следователей незаконным, чтобы выяснить судьбу имущества и, если это возможно, — вернуть его. Больше всего сейчас я волнуюсь, конечно, за жесткий диск. Такие вещи восстановить просто невозможно.

Сначала Ленинский райсуд вообще отказался рассматривать дело, оставив это на усмотрение следствия. Тогда мы обратились с жалобой в облсуд, который принял решение, что заявление всё-таки должно быть рассмотрено. Оно вернулось в райсуд, и сегодня состоялось первое заседание. Никакого представителя следствия не было, и никаких разъяснений по делу также не было представлено, поэтому процесс пришлось отложить. Мои представители в очередной раз направили многочисленные ходатайства с просьбами разъяснить ситуацию. В любом случае суд разберётся.

Хотя вообще сама ситуация очень странная. Я сужу по своей работе в МУГИСО. Если бы к нам обратился заявитель десять раз и мы бы ему не дали никакого ответа, что с нами сделала бы прокуратура? Мягко говоря, привлекла бы к ответственности. В данном случае никакого ответа по поводу имущества нет, и это очень хорошо характеризует и показывает отношение следствия к фигурантам дела. В рамках следствия было допущено очень много процессуальных нарушений.

— В чем следствие обвиняет лично вас?

— Обвинение нам перепредъявляли два раза, но, если честно, картина лично для меня до сих пор неясная. Я понимаю, что следствие настаивает, что кому-то за что-то была передана взятка. При этом в ходе следствия неоднократно менялись и сумма взятки, и сроки, и способ её передачи.

— Вас обвиняют в том, что вы получили взятку?

— Да, в получении взятки и в подстрекательстве к растрате. 

— Что именно это значит?

— Мне это непонятно. Взятка, согласно законодательству, — это когда должностное лицо использует свои полномочия и за это получает какую-то выгоду, например денежные средства. Но данном случае речь идет о приобретении ГУП «Распорядительная дирекция МУГИСО» особняка в Екатеринбурге на улице Репина, 5с. Лично я никакие документы в связи с этой сделкой не подписывал. Более того, я вообще не курировал деятельность ГУПов, этим занимался другой заместитель министра Александр Самбурский, который и подписывал все документы. Кстати, обвинения в растрате вообще, с моей точки зрения, выглядят странно.

— Почему?

— Было несколько арбитражных процессов, в рамках которых сделку по покупке особняка буквально разбирали по косточкам, и все возможные инстанции подтвердили — она абсолютно законна. Она полностью согласована собственником, в том числе цена. Приобретаемое имущество существовало. То есть объективно говорить о растрате в данном случае очень странно, о чём я и твержу следствию уже целый год. Кроме того, ни в одном документе, которые есть сейчас у нас на руках, нет никакой информации о том, что сумма сделки была завышена.

— Как вы считаете, почему вас привлекли к этому делу, если вы вообще не занимались сделкой?

— Сейчас по всей стране идёт кампания по борьбе с коррупцией, которая в итоге по факту в отдельных случаях превращается в борьбу с «врагами народа» как в 30-е годы, когда всё дело могло строиться на показаниях одного свидетеля, правдивость которых вызывала сомнения.

— Следствие оказывало давление?

— Я довольно долго находился в СИЗО, и изоляция человека от общества сама по себе — уже давление. Кроме того, я находился на так называемом спецпосту. Это особо изолированное место. Бывало такое, что я в течение недели вообще ни с кем не разговаривал. Моя жена в это время была дома на последнем месяце беременности и с маленьким ребёнком на руках. Я не знал, что с моей семьей.

— Вам предлагали пойти на сделку со следствием?

— То, что мне предлагали, на мой взгляд, вообще нельзя называть сделкой в нормальном понимании этого слова. Ко мне просто приходили оперативники и говорили: «Хочешь домой? Признай все, что тебе вменяют, и дай показания на Пьянкова, на губернатора». А я с губернатором лично даже не встречался ни разу.

— В конце января вы были отпущены под залог в размере 1 млн рублей. Какие сейчас для вас есть ограничения?

— Я должен являться к следователю по первому требованию.

— Как часто вас вызывают к следователю?

— Последний раз это было по нашей инициативе — неделю назад я пытался в очередной раз забрать свой жесткий диск с личными данными. До этого я не общался со следователем месяца два-три.

Что стало с уголовным делом экс-министра Пьянкова за год следствия

— Когда, по вашим данным, следствие должно завершиться?

— Там очень размытые формулировки на этот счёт. 24 апреля будет год, но, насколько знаю, срок можно довольно просто продлить ещё минимум на полгода. Тем, кто проводит следствие, наверное, это особых проблем не доставляет, а тем, кто сидит без работы и под следствием, — доставляет.

— Вы сейчас не работаете?

— Я не могу заниматься никакой работой. Я являюсь госслужащим, хоть и отстранённым.

— Зарплату вы не получаете?

— Не получаю.

— Общаетесь ли вы сейчас с Пьянковым?

— У меня с ним нейтральные отношения. Но поводов общаться с ним у меня сейчас нет. То, что я до сих пор не уволен, на мой взгляд, говорит о том, что руководство региона понимает, что де-факто обвинения, которые нам предъявляются, несостоятельны. Причем сомневаюсь, что главной целью в рамках этого дела являюсь я. Скорее всего, речь идет о более высокопоставленных лицах.

— О губернаторе?

— Возможно, да. 

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Россия
Минприроды опровергло данные об ужесточении правил сбора грибов и березового сока
Россия
Путин: решение продлить майские праздники помогло в борьбе с коронавирусом
Россия
На Москву обрушился ураган: он ломает деревья и разбивает окна
Россия
В Санкт-Петербурге суд запретил страницы соцсети «ВКонтакте» про вскрытие вен и зацепы
Россия
В Тверской области 9 мая пройдет парад детсадовцев в военной форме
Россия
Юристы подали жалобу на решение суда об ограничении деятельности ФБК
Россия
Журналист-иноагент перевел деньги чиновникам из Пскова. Теперь они аффилированы
Россия
Песков заявил, что ничего не знает о работе Боширова и Петрова на Кремль
Россия
Адвокат Любови Соболь подал жалобу на судью, вынесшую приговор по «квартирному делу»
Россия
Bellingcat: Петрова и Боширова повысили, они больше не шпионы
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.