«Для нас сейчас машина — это ценность, а человек — нет»

Директор Strelka Architects — о том, как изменится центр Екатеринбурга уже в этом году

В 2017 году в Екатеринбурге должна начаться реализация проекта по благоустройству центра города. Куратором выступает КБ «Стрелка», а выполнять работы будут местные архитектурные бюро «Оса» и In.Form, которые победили в конкурсе. На первом этапе речь идет о благоустройстве набережной реки Исети от улицы Малышева до улицы Куйбышева площадью 7,4 га. Позже проектировщики займутся, в частности, площадью 1905 года и набережной до парка Маяковского. О подробностях проекта в интервью Znak.com рассказала директор Strelka Architects Дарья Парамонова.

«Наш проект рассчитан на быстрые, но реализуемые победы»

— В какой стадии сейчас проект по благоустройству центра Екатеринбурга?

— Для начала нужно понимать, что есть определенная процедура, через которую проходят все города, с которыми мы работаем в рамках проектов по благоустройству. Один из первых этапов — конкурентные переговоры, когда мы отбираем местных проектировщиков, которые будут заниматься реализацией проекта. Мы составляем рейтинги, смотрим портфолио и формируем шорт-лист. После этого мы встречаемся с проектировщиками из этого шорт-листа и обсуждаем видение развития территории. Параллельно КБ «Стрелка» разрабатывает техническое задание, которое ложится в основу будущей архитектурной концепции. Мы подходим к этой работе комплексно, собираем огромное количество данных — от исторической справки, функционального зонирования, анализа пешеходных и транспортных потоков, ГИС-аналитики (это когда мы работаем с цифровыми данными) до антропологических исследований, которые включают в себя как глубинные интервью, так и обычные опросы населения. По итогам анализа всех этих данных получается бриф, то есть общая концепция. Это предпроектный продукт, который лично для меня является самым важным в рамках проектирования.

— Почему?

— Он ставит правильные рамки для архитекторов. Они не придумывают, как мы будем жить, — вместо этого они реагируют на ту ситуацию, которая в городе есть, на те потребности людей, которые уже сформированы. То есть они занимаются тем, чем и должны заниматься. На самом деле такая практика почти отсутствует в современной архитектурной деятельности, потому что мало профессиональных заказчиков. Обычно заказчик рассчитывает, что архитектор придумает все сам: то есть, например, занимаясь благоустройством общественных пространств он должен знать, сколько людей, когда и зачем туда придут. В итоге складывается ситуация, когда архитектор вынужден просто интуитивно выдумывать эти вещи, потому что он не эксперт в этих вопросах, это не его работа. Поэтому создание технического задания, брифа — ключевая часть проекта, на основе которого архитекторы могут реализовать свои уже чисто архитектурные решения.

— Я правильно понимаю, что для Екатеринбурга техзадание как результат появилось только на прошлой неделе?

— Да. В конце недели мы встречались с администрацией города, кроме того, был круглый стол с экспертами, где мы представили рабочую версию. Рабочая версия получила замечания со стороны локального экспертного сообщества. Например, по экологии было замечание о том, что обязательно нужно больше внимания уделить очистке воды в реке. Есть разные способы, например очистка дна, это требует достаточно большого бюджета. Мы в техническом задании упоминаем это, но вообще наш проект рассчитан на быстрые, но реализуемые победы.

— Фраза хорошая, но что это значит применительно к Екатеринбургу?

— Какая есть проблема с глобальными проектами? Хорошо, если мы будем живы, когда будет результат. На самом деле для того, чтобы изменить отношение к городской среде, нужны небольшие интервенции, которые не требуют большого бюджета, но качественно меняют среду.

«Мы не стали бы назначать нереалистичные сроки»

— Но в Екатеринбурге речь идет о большой территории, которую трудно назвать небольшой интервенцией.

— Да, но работа разделена на этапы. Первый этап 2017 года должен стать таким рейсом, чтобы показать, как можно изменить пространство. Следующий этап рассчитан на 2018–2022 годы.

— Как разделена территория в рамках этих этапов?

— В 2017 году должен быть реализован проект благоустройства территории набережной реки Исети от улицы Малышева до улицы Куйбышева площадью 7,4 га. В последующем мы займемся улицами Вайнера и Февральской Революции, переулком Театральным, площадью 1905 года и постепенно доведем набережную до парка Маяковского. Все решения, которые мы закладываем в техзадании, предложены с учетом сроков реализации. Более или менее окончательную версию техзадания мы передали проектировщикам. Мы надеемся, что финальную версию техзадания мы согласуем со всеми участниками процесса, в том числе с администрацией города, в течение недели. После этого архитекторы должны будут детально проработать концепции.

— Сколько времени вы даете архитекторам?

— На 2017 год — месяц, на следующие этапы — два.

— Я знаю, что архитектурные бюро недовольны такими сжатыми сроками.

— Да, они недовольны, и мы с ними находимся в процессе обсуждения. Но хочу заметить, что мы как Strelka Architects в рамках своей работы также занимаемся проработкой архитектурных концепций и даже делаем проектно-сметную документацию. Я знаю, что такое сжатые сроки, и знаю: то, что мы требуем от архитекторов в регионах, реализуемо, потому что мы сами делаем подобную работу. Мы не стали бы назначать нереалистичные сроки, просто потому что у нас нет задачи получить в итоге плохой продукт. Мы хотим получить хороший продукт. Важно понимать, что в техзадании, которое мы предоставляем архитектурным бюро, уже есть схема функциональных зон: здесь, например, у нас детская площадка, а здесь — отдых на воде. Так что общая канва концепции уже есть, она основана на тех исследованиях и данных, которые были собраны в Екатеринбурге. Архитекторам не нужно придумывать, как жить, не нужно быть ответственными сразу за все, — им нужно сфокусироваться на дизайне, то есть, например, какой будет стоять фонарь, какая будет дорожка, какая концепция озеленения, как это все будет между собой сочетаться. Кроме того, мы со своей стороны сопровождаем проект, мы находимся в постоянном контакте с архитекторами, консультируем их, если возникает такая необходимость.

— Расскажите, пожалуйста, о ключевых идеях техзадания.

— Главная идея в том, чтобы создать единый непрерывный прогулочный маршрут от площади 1905 года до парка Маяковского. У нас есть несколько участков. Так, например, на городской набережной между улицами Малышева и Куйбышева должны появиться какие-то дополнительные функциональные назначения пространства. Другая часть набережной, которая идет до парка Маяковского, должна быть более природной, более интегрированной в зеленый ландшафт. Эта территория не подразумевает капитальное строительство, потому что совершенно не хочется заковать все в гранит. Должна получиться комфортная прогулочная зона с местами для отдыха, с детскими и спортивными площадками, с велодорожками. Отдельно должна быть проведена работа с девелоперами, которые сейчас выходят на эти участки набережной и которым важно донести идею непрерывности прогулочного маршрута. Не нужно зацикливаться на дизайне фонарей или на том, красивая лавка или некрасивая, хотя, конечно, это тоже важно. Кстати, я заметила, что в Екатеринбурге достаточно качественные общественные пространства, но с точки зрения эстетики — и это проблема всех постсоветских городов — есть вопросы. Часто мы пытаемся цепляться за псевдоисторические мотивы, и на улицах появляются странные чугунные фонари, которые не имеют никакого отношения к настоящим историческим фонарям, какие-то непонятные гнутые лавки. То есть вопрос эстетики во всех городах, в том числе в Москве, находится на очень низком уровне.

— Почему так происходит?

— Часто это просто низкое качество работы местных специалистов. Поэтому в своей работе мы фокусируется в том числе и на небольших элементах. И я думаю, что архитектурные бюро, отобранные в Екатеринбурге, как раз очень сильные с точки зрения эстетики. Есть ситуации, когда нам нужно сделать фонарь на улице в определенном историческом контексте. Это можно делать только по реальным архивным данным о том, как выглядели фонари в тот исторический период. В Москве мы убедили заказчика отказаться от всех реплик а-ля Пушкин и восстанавливали в центре города исторические фонари. Но у нас по-прежнему большие проблемы с нашим историческим прошлым — мы не знаем, как к нему относиться, и в итоге иногда на улицах встречаются какие-то странные его проявления.

— Когда разговор заходит об историческом наследии Екатеринбурга, всегда всплывает тема конструктивизма. Как вы к этому относитесь?

— Локальная айдентика чрезвычайно важна для любого проекта благоустройства. Очень важно через элементы докручивать ощущение привязанности к месту. Вообще программа развития городской среды как раз про то, что вам в вашем городе хорошо жить, вы не хотите из него уезжать, вы хотите здесь реализовываться и окружающее пространство способствует вашему положительному сосуществованию. Поэтому, конечно, привязанность к месту возникает в том числе и через какие-то локальные символы. Поскольку в Екатеринбурге конструктивизм стал самостоятельным брендом, это нужно использовать. Мы все в Москве знаем о Екатеринбурге через ту же Белую башню и все, что ее окружает.

«Во всех городах есть большая проблема с частным транспортом»

— Что вы думаете по поводу площади 1905 года в центре Екатеринбурга, которая также включена в маршрут?

— Самый главный вопрос — это организация парковки. У нас во всех городах есть большая проблема с частным транспортом. Понятно: когда стало возможно иметь собственную машину, мы её все приобрели, и для нас это предмет собственности. Это сильное чувство, с которым никто сейчас не готов расставаться. В Москве, к сожалению, потенциал города уже не справляется с автомобильным потоком и принимаются суровые, но необходимые меры, в частности пересматриваются подходы к организации парковок и к организации движения общественного транспорта. Я сама 20 лет провела за рулем и очень люблю водить, но в этом году я уже не езжу на машине, потому что я не вижу в этом смысла. Чтобы просто не терять время в том числе на поиск парковки, я просто выбираю общественный транспорт, тем более что по многим улицам в последнее время было запущено движение новых автобусных маршрутов по выделенным полосам. 

— Но в регионах ситуация другая?

— Да, конечно. Плотность городов гораздо ниже, необходимость частного транспорта очевидна, потому что больше связей с природой, с пригородом, с другими городами региона, и работа с транспортом, в том числе с частным, — это большая стратегическая задача для городских властей. С одной стороны, автомобильная функция должна быть сохранена. С другой стороны, это должно происходить не в ущерб общественным пространствам, потому что на самом деле в процентном отношении пешеходов, которые пользуются этими общественными пространствами, гораздо больше, чем автомобилистов. В силу пережитой советской травмы мы забываем про этот приоритет. Для нас сейчас машина — это ценность, а человек — нет. Чтобы это поменялось, нам нужно нормально пожить, в какой-то момент отпустит, и тогда мы сможем нормально относиться к тому, что, например, в определенных местах в центре города нельзя парковаться. Мы поймем наконец, почему нельзя заставить все машинами от фасада до фасада и быть счастливыми.

— Возвращаясь к площади 1905 года, какое должно быть ее функциональное назначение?

— Могу сказать в двух словах. Во-первых, нужно упорядочить парковку, чтобы она не была хаотичной, но в каком-то процентном отношении существовала. Во-вторых, на площади должно появиться общественное пространство. Подробнее это будет проработано с архитектурным бюро.

«Если проект понравится, деньги на него найдут»

— Сколько будет стоить проект благоустройства Екатеринбурга, которым вы занимаетесь?

— Точных цифр нет, потому что еще нет финальной концепции. Когда локальные бюро презентуют свои дизайн-проекты, будем с администрацией и всеми участниками проекта определять источники финансирования. В целом на федеральном уровне выделены деньги в рамках программы развития городской среды во всех регионах. Часть екатеринбургского проекта, запланированная на 2017 год, скорее всего, будет профинансирована из этого источника.

— Но с архитектурными бюро вы, наверное, договариваетесь на конкретные суммы?

— Нет, конкретные цифры я назвать сейчас не могу. Это зависит в том числе от софинансирования со стороны региона. Сейчас мы ждем эту информацию, для нас очень важно, чтобы те проектные решения, которые мы закладываем, в итоге были действительно реализованы.

— Когда вопрос с финансированием будет решен?

— Для всех регионов это довольно неожиданно свалившаяся на них история. Они готовят определенные документы по этому поводу. Надеюсь, в течение недели это все решится. В любом случае есть набор минимальных концептуальных архитектурных решений, которые мы будем рисовать, и на самом деле, на мой взгляд, качество проекта может стать фактором, который повлияет и на объемы финансирования. Понятно, что планку можно двигать в разные стороны, и, если проект понравится и он действительно будет хорошим, думаю, что деньги на него найдут. Поэтому наша задача — сделать хороший проект. При этом мы отдаем себе отчет, что нам нужно уложиться в максимальные экономичные показатели, чтобы не оказаться фантазерами, которые напридумывали что-то, но потом ничего так и не будет сделано.

— В скольких городах вы сейчас реализуете проекты благоустройства по программе, аналогичной Екатеринбургу?

— Есть национальные приоритеты, о которых говорил президент. И благоустройство является одним из таких приоритетов. Поэтому Фонд развития городской среды и АИЖК выделили бюджет на реализацию этой программы. Мы в данном случае являемся исполнителями. К нам обратились как к крупной консалтинговой компании, которая успешно реализовала проекты в Москве. Сейчас мы параллельно согласовываем техзадание во всех 40 городах. Это уникальная история.

— Есть примеры, когда города в последний момент отказывались от проекта? Я слышала такое про Пермь.

— Не знаю, что случилось с Пермью. Изначально она была в списке, теперь ее нет, но есть другой город.

— С остальными городами все в порядке?

— Возможно, есть еще кто-то, кто в какой-то момент куда-то делся, но им в любом случае находят замену и включают в программу другие города.

— Три года назад вы делали павильон России для 14-й архитектурной биеннале в Венеции. Концепция называлась Fair enough, и ее смысл был в достаточно ироничной подаче главных архитектурных тенденций в России за последние 100 лет. Я понимаю, что прошло довольно мало времени, но, может быть, вам хотелось бы что-то добавить, чувствуете ли вы какую-то новую тенденцию?

— Думаю, это тема благоустройства, которая стала стихийно популярной в последнее время. Я не могу сказать, как бы мы ее презентовали, потому что сейчас я нахожусь внутри этой истории, а к биеннале мы старались посмотреть на каждую тенденцию немного со стороны и, действительно, в ироничной, понятной международному сообществу форме ее преподнести. Если говорить серьезно, благоустройство, с одной стороны, должно быть таким объединяющим пространство элементом. А с другой стороны, оно должно работать как фон. Оно не должно быть слишком кричащим и доминирующим там, где уже есть свои сложившиеся акценты, например ландшафтные или исторические. Благоустройство — это в первую очередь даже все-таки не про эстетику, а про комфорт, который связан с определенными рассчитанными параметрами: какого размера должна быть ступенька, чтобы на нее было удобно ступать, какой должен быть уклон у пандуса. Благоустройство — это про упорядочивание пространства вокруг. 

Лекция Дарьи Парамоновой в рамках образовательной недели института «Стрелка» в ЕкатеринбургеЛекция Дарьи Парамоновой в рамках образовательной недели института «Стрелка» в Екатеринбурге
Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.