Рэпер Dry Ice – о российских поэтах и музыкантах, своей творческой эволюции и новом альбоме

«Для меня поэзия – это то, что меняет людей»

Рэпер Dry Ice – о российских поэтах и музыкантах, своей творческой эволюции и новом альбоме

Известный рэпер Dry Ice несколько лет назад создал сольный проект под псевдонимом Наум Блик и взорвал интернет прекрасно сделанными рэп-клипами на стихи русских поэтов. В интервью Znak.com он рассказывает о свежем альбоме EK Playaz, который выйдет буквально на днях, о своей творческой эволюции и ближайших проектах. 

Наиль Фаттахов/Znak.com

– Ты наверняка ненавидишь этот вопрос, но почему всё-таки ты взял себе такое творческое имя – Наум Блик?

– Это говорящий псевдоним. В рэп-коллективе EK Playaz, с которого начиналась моя карьера, друзья звали меня Ice, позже я присоединил к этому прозвищу слово Dry (Dry Ice – сухой лёд, прим. авт). А псевдоним Наум Блик просто появился в голове. Я думаю, что поэзия – это проекция света на умы и души слушателей. На ум – блик.

– Мне показалось, в твоём последнем студийном альбоме «Антарес» довольно много тени, пожалуй, больше, чем света.

– Да, ведь свет без тени невозможен. Там, где есть свет, там есть и тень, если мы говорим о его проекции на какую-либо поверхность. Тени нет только при условии, что свет сияет в пустоте. Но это, наверное, возможно только в раю, а мы всё-таки на Земле живём. 

– С момента выхода «Антареса» прошло уже пять лет, так?

– Да, это третий по счёту альбом. Был «Re:Поэты», «Импульс» и потом «Антарес». 

– Как ты вообще придумал «Re:Поэты»?

– Это был не первый опыт работы с текстами классиков в русском рэпе. До меня группа из Санкт-Петербурга IKAMBI GWA GWA зачитали Маяковского, а группа «Бланж» — Есенина. Не то чтобы они меня натолкнули на эту мысль. Там были отдельные треки, а у меня возникла идея записать полноценный концептуальный альбом целиком на стихи русских классиков. И не зря в альбоме присутствует Грюндик (Алексей Перминов — российский рэп-исполнитель, лидер и основатель хип-хоп дуэта «Рабы Лампы», ушедший из жизни в 2000 году – прим. авт.), он – мостик между прошлым и настоящим. Я хотел показать, что русский рэп в лице поэта Алексея Перминова является продолжателем традиций, это просто новая форма русской поэзии, новый виток её развития. На воплощение этой идеи ушло шесть лет, потом мы ещё год ставили спектакль.

Я понимал ответственность и делал всё очень скрупулёзно, хотел показать, что рэп – это серьёзный жанр. Всю свою молодость я сталкивался со стереотипами, взрослые говорили: «это музыка негров из гетто» и «что вы из себя корчите?» и так далее. Многие рэп-исполнители пытались показать, что это серьёзный жанр. Мне кажется, нам это удалось.

– Ты помнишь, как написал первый текст?

– Да, мне было 17 лет. Это была песня про неразделённую любовь.

– Не может быть?!

– Да, представляешь? Всё как у всех. Я забыл всё, но одну фразу помню: «До сих пор не пойму, зачем ты сделала это. Я помню то время, мы познакомились летом». Понимаешь? Рифма, размер, ритм – у меня уже тогда задатки были (смеётся). 

– А ты себя уже тогда ощущал поэтом? Или больше музыкантом? 

– Не знаю. Мне кажется, я ощущаю себя поэтом только тогда, когда удаётся что-то написать. А в остальное время чувствую, что всё это какая-то фигня. А когда на листке вдруг возникает пять новых четверостиший, ты их читаешь и думаешь: «Ну, вроде ничего». В юности я вообще ничего не понимал, просто чувствовал порыв что-то сделать.

Я заболел рэп-музыкой, увидев клипы по MTV . «Они же не поют, они просто разговаривают под музыку, – подумал я, – и это так круто слушается». Снуп Дога увидел, треки с его альбома «Doggy Style» и обалдел. LL Cool J! Когда я услышал его трек «Mama Said Knock You Out», мне вообще башню снесло и я подумал, что хочу попробовать так же. Конечно, тогда ещё не было никаких битмейкров и никаких битов (музыкальные фразы, составляющие основу рэпа – прим. авт.), я просто написал [первый] текст. 

– А первый записанный трек?

– Я помню первый зачитанный трек. На День первокурсника на журфаке УрГУ я написал трек про первокурсника, который только-только поступил, про то, какие чувства его охватывают. Ну, это был успех, я скажу. Я уже тогда познакомился с Ромой Борисовым, это первый битмейкер группы EK Playaz, у него был компьютер с программой-аналогом Fruity Loops’а, он сделал какой-то loop (зацикленный фрагмент музыки – прим. авт.), на него я и зачитывал эти два куплета. Всем понравилось. Мне было тогда 18 лет. Первый опыт.

– А что ты делаешь сейчас?

– В двадцатых числах апреля будет релиз нового альбома EK Playaz, думаю, он подведёт определённую черту для этого проекта. Дальше будем выступать, но нового материала не предвидится в ближайшем будущем. 

– Каково название альбома?

– Он называется «Ващеваще», там будет и песня с таким же названием. Это такое слово-сорняк. Его же все сейчас говорят. Ваще!

– Да ваще!

– Да ваще не говори! Мы любим доводить до абсурда эти слэнговые фразочки. Так же было с альбомом «Вывози коляску», например. Эта фраза крутилась тут, на Урале, в наших кругах. Мы записали такую песню и выпустили альбом с аналогичным названием, и фраза разошлась. Вот и со словом «ваще». Многие же даже не осознают, что произносят его, причём не только на Урале. А мы его выводим на первый план. И припев в этой песне будет такой же: «Ваще-ваще ваще-ваще ваще круто! Ваще-ваще ваще-ваще ваще чётко!». Ну и так далее. Нравится нам в языке подмечать эти вещи и потом говорить о них. 

– С «EK Playaz» понятно, но расскажи о собственной творческой эволюции.

– Меня больше сейчас интересует поэзия. С годами понимаю, что могу сделать что-то серьёзное. И я хочу это сделать. Буду писать стихи, экспериментировать с рэпом, делать какой-то поэтический рэп, но только собственного сочинения, мне не хочется перечитывать классиков по второму кругу. Не хочу делать вторую часть «Re:Поэты». Планирую выпустить книжку из текстов песен и стихов. С текстами всё понятно – их слышали, сейчас просто смогут прочесть с листа. Стихи я много лет писал в отдельный ящик, некоторые из них можно найти в интернете, но в книгу войдут только те, что я отобрал специально. Их мало, кто слышал. 

– Стихи на слух и стихи «с листа» сильно различаются по восприятию. Для тебя поэзия – это некоторый внутренний речитатив, который ты позже оформляешь буквами, или это сразу некое визуальное представление текста на листе?

– Я стараюсь соблюдать баланс. Все тексты, написанные Наумом Бликом…  Я стараюсь учитывать их фонетику и, конечно же, смысловой посыл. Насколько у меня это получилось, оценит читатель. Тексты моих песен вполне можно читать, потому что они написаны как стихи, строфами. Я даже рэп-куплеты пишу строфами, которые подчиняются определённому алгоритму. Большинство рэперов пишут куплет сразу целиком, у них там рифма гуляет по всему тексту, но у меня каждый куплет идёт блоками, кирпичиками. 

– Сообразно традиции русского стихосложения? 

– Да, именно. Плюс тексты моих песен я обычно оформляю визуально. Например, у меня есть трек «Я – кот», текст к нему визуально оформлен необычно. На альбоме «Антарес» есть трек «Структура», там тоже не характерный для рэпа строй. Всё это будет видно в книжке. Правда, стихов там будет не так много. Процентов восемьдесят из всего написанного я отбросил, потому что спустя много лет они показались мне плохими. Это же дебютная книжка, поэтому должны быть только лучшие вещи. 

– Мы сейчас говорим с тобой в бытовой обстановке, и ты за столом не производишь впечатления носителя хип-хоп-культуры. А ты, на самом деле, им являешься?

– Да. Хип-хоп – это моя молодость, моя мечта, моя страсть. Он всегда был со мной и останется со мной навсегда. Лет 15 назад можно было бы меня назвать хип-хоп-апостолом (смеется). С возрастом ортодоксальность немножко утихает, но где-то там сидит в глубине. И когда я вижу горящие глаза молодых рэперов, которые что-то там читают, я вспоминаю себя. Сейчас я больше поэт, чем рэпер. Во всяком случае, по внутренним ощущениям. Но хип-хоп всегда со мной. 

– Что тебя вдохновляет помимо рэпа сегодня?

– Джаз. Я понял, что это – целая вселенная, к которой нужно вовремя прийти. Раньше я бы эту музыку не понял.

– Я джаз очень люблю, но ничего в нём не смыслю. А ты разбираешься?

– Я тоже не разбираюсь, но мне нравится. Для кого-то Роберт Гласпер – это попса, а меня очень вдохновляет. Это благодаря тому, что мы с трио Дениса Галушко поработали. Moon Dog, был такой слепой музыкант в Нью-Йорке, тоже очень крутые вещи делал. Много хороших музыкантов. Люблю русский рок – Виктора Цоя, группу «Ноль», например.

– «Аукцыон»?

– Ты что! Это отдельная история! Когда я открыл для себя эту группу, для меня мир перевернулся! Я знал, что есть «Аукцыон», есть Гаркуша, есть Лёня Фёдоров, что это уважаемые музыканты. Но когда я попал на фильм «Ещё» (2014 год, режиссёр Дмитрий Лавриненко, посвящён упомянутой группе – прим. авт.), посмотрел его, вышел и… не мог опомниться ещё неделю. Я начал слушать все записи и офигевать от того, что это за музыка. Вроде мне 35 лет – чему удивляться? А всё равно есть чему. Уверен, и в 40, и в 50 будет чему удивляться. Хотелось бы, правда, приятно удивляться. Что немаловажно. 

– Скажи, поэту хватает внутренних аккумуляторов для того, чтобы писать? Или нужны какие-то внешние раздражители для вдохновения?

– Лично мне не хватает. Нужны книги. Я часто вдохновляюсь жизнеописанием других людей. Мне нужно разбираться, копаться. При этом поэзии я читаю не так много, как прозы. Люблю читать прозу о поэзии. Последняя из таких книг – «Некрополь» Ходасевича. Это очерки о людях, с которыми он лично общался, – Есенин, Горький, Брюсов. Плюс там есть истории поэтов, которых мы, по большей части, не знаем. Всё это очень вдохновляет. Ну и стихи, конечно. Это нужно. Обязательно.

– А кого из поэтов ты любишь? У нас тут «вечеринка Маяковского» была, как тебе его творчество?

– Маяковский – один из любимых поэтов. Плохо помню, как мы его в школе проходили, в школе я вообще ничем таким не увлекался, хотя если нужно было на утреннике прочесть стишок, то я запросто мог выучить, прочесть. Или в самодеятельности поучаствовать. Считаю одним из самых главных и недооценённых русских поэтов Варлама Шаламова. О силе его прозы и говорить не приходится, это понятно. Но в стихах он не уступает именитым поэтам. 

Как простой электрик устроил в Челябинске шумную литературную вечеринку

Чем мне нравятся поэзия и рэп-музыка? Там каждый видит что-то своё. Когда текст на листе, когда человек читает его в одиночку на книжной странице – это в тысячу раз круче, чем он слышит, как ты читаешь его в клубе, а все вокруг бухают и тусуются. Мне кажется, когда человек читает книжку, то он меняется. В клубе меньше предпосылок к осмыслению. Тишины меньше. Для осмысления важна тишина. 

– Странно слышать от апостола хип-хопа рассуждения о тишине, нет?

– Это просто годы (смеётся).

– Макс Фриш считал, что главная клавиша на пишущей машинке – это пробел.

– Мне нравится фраза: главное у писателя не то, о чем он говорит, а то, о чём он не говорит. Я общаюсь с разными поэтами и в Екатеринбурге и с теми, что приезжают. Зачастую создаётся впечатление, что это такой междусобойчик, где они сами друг для друга пишут и сами же себя хвалят. Для меня поэзия – это то, что меняет людей. Нужно делать нечто, что призовёт их задуматься, остановиться. А когда поэты пишут для своего круга, для тех, кто и так во всём этом шарит, то это какая-то своя песочница. 

– Секта?

– Да, секта. Часто сталкиваюсь с тем, что некоторые поэты пренебрежительно относятся к тому, кто более известен, популярен, смог на этом заработать. Это выглядит так смешно. На одном поэтическом фестивале приехали такие все из Коктебеля важные ребята… Я их спрашиваю, как вам Вера Полозкова? «Она не поэт», – молвили мне они. Я не стал ругаться и доказывать обратное. Но это – бред. Я считаю, Вера Полозкова – большой русский поэт. Наизусть помню: «Я пришёл к старику берберу, что худ и сед // Разрешить вопросы, которыми я терзаем // “Я гляжу, мой сын, сквозь тебя бьет горячий свет — // Так вот ты ему не хозяин // Бойся мутной воды и наград за свои труды // Будь защитником розе, голубю и — дракону // Видишь, люди вокруг тебя громоздят ады — // Покажи им, что может быть по-другому // Помни, что ни чужой войны, ни дурной молвы // Ни злой немочи, ненасытной, будто волчица — // Ничего страшнее тюрьмы твоей головы // Никогда с тобой не случится». Это же жемчужина! Как люди могут говорить, что Полозкова не поэт?! Это же лукавство. Какие у неё сильные образы, какой язык!

– А на поэзии разве можно заработать?

– У Полозковой же получается. Дмитрий Быков зарабатывает не только стихами, понятно, но его проект «Гражданин Поэт» тоже вполне успешен. Я считаю это нормальным. Маяковский же зарабатывал стихами, жил на гонорары от своих произведений, и его сейчас почему-то никто не осуждает за это. 

– Художник не должен быть голодным?

– Я считаю, художник должен быть полуголодным. И не пресыщенным, и не нищим. Во всём должна быть золотая середина.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Россия
Блогер, из-за которого СК мог начать проверку Noize MC и Oxxxymiron, заявил, что пошутил
Россия
Бастрыкин проверит рэперов Noize MC и Oxxxymiron на экстремизм и реабилитацию нацизма
Россия
Костин спрогнозировал инфляцию в России на уровне 8%
Россия
Во Владикавказе завхоз поджег школу на почве личной неприязни
Россия
У девяти россиян, вернувшихся из ЮАР, обнаружен ковид
Россия
В Анапе мужчина выбросил собаку с 9 этажа многоквартирного дома и попал в ИВС
Россия
Экипаж рейса Магадан — Новосибирск отстранен от работы после ЧП с обледенением самолета
Россия
В Польше задержали российский сухогруз с пьяной командой на борту
Россия
На Кипре найдены тела двух россиянок, которые пропали в середине ноября
Россия
В Кемеровской области госпитализированы еще семь спасателей после ЧП на шахте «Листвяжная»
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.