Доллар
Евро

«Гордимся, что нас до сих пор не посадили. Значит, мы не дураки»

Арт-группа «Злые» о том, почему в России опасно заниматься современным искусством

Своих лиц ребята из арт-группы «Злые» не показываютстраница группы в соцсети ВКонтакте

Полуанонимная арт-группа «Злые» из Екатеринбурга представила в Челябинске три арт-объекта, один из которых – уличный – был демонтирован представителями местного строительного бизнеса буквально через несколько часов после установки. Несмотря на его доброту и глубокий концептуальный посыл. В субботу, 20 мая, в Челябинске в рамках международной акции «Ночь музеев» куратор проекта Анна Леготина подробнее расскажет о проекте «Злых» под названием «Части целого». 

«Злые» создали арт-объект «Птицы»: они заменили секцию глухого забора на стройке на свою собственную, в которой пропилены силуэты весенних ласточек. Красивый и вполне прозрачный символ превращения забора из ограждения в новую возможность, в свободу. Объект был расположен на стройке, что ведётся во дворе ресторана «Уральские пельмени» (Челябинск, проспект Ленина 66-а). Сотрудники галереи OkNo собирались переговорить с собственником стройки, чтобы «Птицы» просуществовали хотя бы какое-то время. Но не успели. Объект демонтировали, и сейчас его временно приютила одна из челябинских пивоварен.

Не понял современного искусства. В Челябинске сторож разобрал арт-объект

Самое прекрасное в этой истории, что художники из группы «Злые» то ли по наитию, то ли ведомые провидением выбрали для объекта самый подходящий квартал: именно на перекрёстке Ленина и Энгельса городские власти несколько лет назад совершили акт вандализма и градостроительной глупости, перегородив неуместным забором прогулочную аллею, что идёт от публичной библиотеки к ЮУрГУ, которая получила премию Ленинского комсомола как объект городской среды. Символизм арт-объекта «Злых» в этом контексте получает дополнительную актуальность. 

Ребята дали Znak.com эксклюзивное интервью, в котором рассказали, почему они не показывают своих лиц (даже на вернисаже представитель «Злых» присутствовал анонимно), почему занимаются искусством и что намерены пробудить в зрителе.

– Как долго живут ваши объекты? Например, «Адик в адике» (фигура Гитлера, одетая в костюм от «Адидас» – прим. авт.) долго в «Гринвиче» простоял?

– Работники магазина, продавцы-консультанты подумали, что мы – представители компании «Адидас», украшающие витрины, поскольку объект мы ставили просто сверхнагло. Они посмотрели на всё это дело, ну – окей, фирменному стилю наш объект соответствовал. Через два дня один известный екатеринбургский политолог – не помню его фамилии, но очень хороший человек – заметил объект и вылил эту историю в СМИ, начал разбирать всё по косточкам. Мол, как так? Вы что творите? Потому что он тоже подумал, что это – часть рекламной кампании «Адидас». 

Объект мы установили в пятницу, в воскресенье случилась эта история, а в понедельник мы выложили видео, и только тогда город узнал, что это наш перформанс. Жути и шума было много. История вышла резонансной, поскольку в московском «Адидасе» кто-то тоже поставил манекенам руки «зигой» (фашистское приветствие – прим. авт.). Но мы свою акцию никак с московской не согласовывали. 

сайт арт-группы «Злые»

Головному офису «Адидаса» пришлось чуть ли не перед Израилем извиняться, если я не ошибаюсь, потому что даже они бучу подняли. Какая-то такая вышла ерунда. Мы, конечно, расстроились, потому что основную идею перформанса высмеяли. Большей части зрителей было просто смешно. Хотя были и те, кто задумался: куда идёт молодёжь? О чём она говорит и каким языком она говорит? И только очень маленькой части зрителей всё было понятно, и она нам посочувствовала. Вроде стреляем, вроде попадаем, но полностью наш замысел мало кто понимает. 

– А компания «Адидас» не пыталась предъявлять судебные иски?

– Сам «Адидас», конечно, нет. Это очень серьёзная компания, и эти качели, я извиняюсь за выражение, не того масштаба. Торговый центр «Гринвич» отдал все материалы на рассмотрение в полицию. Но нас пока спасает хорошая юридическая подкованность. Мы знаем, что мы делаем законно, а что – нет. И уж если мы что-то делаем незаконно, то знаем, как сгладить углы. 

– У вас поэтому в видеорепортаже о монтаже объекта «Прощай, школа» (это изображение девушки-старшеклассницы, совершившей суицид, — прим. авт.) замазаны лица?

«Адидас» извинилась за манекен Гитлера в витрине магазина в Екатеринбурге

– Нет. Лица у нас замазаны не поэтому. Современное искусство подразумевает восхваление, возвышение личности. Сегодня сам художник становится более интересен, чем созданный им продукт. Всё стало ужасно субъективным. А мы не хотим этого, наш месседж не в этом. Мы не хотим предъявлять себя народу, вот, мол, какие мы. У нас – фактическое искусство. Мы ничего не придумываем, мы показываем голые факты. А голый факт – это первая ступенька к познанию истины. 

– Это вам Бэнкси (культовый стрит-художник из Лондона — прим.авт.) подсказал идею анонимности?

– Нет-нет. Спич-то в том, что мы хотим, чтобы люди видели лицо команды, а не отдельных художников, которые в неё входят. В нашу команду может вступить любой, из любой страны мира. И есть достаточно много людей, которые нам помогают.

– О, йес! Решено! Я вольюсь в ваши ряды!

– Не вопрос. Мы арт-группа (произносит с ударением на слове «группа»). У нас нет такой идеи «А-а-а! Мы все – Художники! Мы все что-то Рисуем!». Да, мы все – творческие люди, но мы хотим создавать искусство на основе действительности, а не на основе выдумок или каких-то утопических идей. Сколько прекрасного в мире! Христианство, буддизм! Сколько хорошего предлагают эти религии! Безумно много. А где оно? Почему не работает? Это же вкладывается в нас с детства, начиная с заповедей и заканчивая просто отношением друг к другу: «не поступай с другим так, как не хочешь, чтобы поступили с тобой». Но не работает! Почему? Мы не понимаем. И мы пытаемся обо всём этом напомнить. А напомнить как? Фактически. Показывая факты. «Посмотрите, как сейчас у нас обстоят дела. А почему? Потому что так и так». 

страница арт-группы в соцсети ВКонтакте

Очень многие любят искать виноватых. Все виноваты, а я – нет, мне приходится так жить. Это нелепые детские отмазки. Поэтому… Выражусь грубо, наше лицо – это наш продукт. Всё. 

– Как говаривал Бендер: «Киса, я вас как художник художника спрашиваю, вы рисовать умеете?».

– Да. У нас профессиональное художественное образование. Один из нас по образованию продюсер кино и телевидения, но он никаким продюсированием не занимается, он снимает видео и является, в каком-то плане, глазами и сердцем нашей группы. 

– Ваша «Зона комфорта» – когда вы трактуете это выражение буквалистски и строите уютный интерьер из колючей проволоки, показывая комфорт как визуально ощутимую «зону», – это простота на грани полнейшей гениальности. Как вы генерируете художественные идеи? 

– Раньше кто-то приносил идею, мы её рассматривали, если нам нравилось, подкрепляли её. У нас принято защищать идею со всех сторон, чтобы её не раздербанили, потому что люди любят зайти со слабой стороны, указать на эту слабость и всё погубить. Мы укрепляли и делали. Но сейчас, в связи с некоторыми событиями в нашей команде, мы просто решили, что мы друзья. Встречаемся на мозговых штурмах и начинаем обсуждать всё, что заботит нас и что заботит весь мир, обсуждать причины, по которым нас это заботит. И вычёркиваем те месседжи, которые действуют на наши потаённые чувства. Мы пытаемся работать как коллективный разум. 

сайт арт-группы «Злые»

– А ваш коллективный разум обитает в каком-то специально оборудованном бункере? Тайна, готический замок, кладбище?

– Не, мы вообще не привязаны ни к какому месту. У нас даже нет своей мастерской. Мы как эти… Бичата. Нас то там приютят, то сям приютят. Конечно, приятно, когда нам говорят: «Оставайтесь и работайте тут, мы с вас даже аренду брать не будем». Но это плохо, когда человек прикипает к месту. В этом случае развитие останавливается. Его берёт в плен та зона комфорта, о которой мы говорили. Если же мы критикуем эту зону комфорта, а потом сами в неё погружаемся, – это обман. А мы всё по части честности. Хотя это тоже субъективно, но мы пытаемся. 

– Художник, работающий в сфере актуального искусства, всегда рискует стать политиком. Насколько близко вы находитесь к политике?

– У нас предлагались идеи с политической окраской, но мы от них отказались. Мы вне политики. А потом, за нами же тянется целый шлейф, мы же «на карандаше». Не то что бы мы чего-то боялись, но все же понимают, что с голой ***ой на танк бросаться глупо.

– А шлейф из-за «Адика»?

– Не столько. Первый звоночек был, когда нас не нашли. Это были светофоры (на которые «Злые» нанесли трафареты с изображением листа конопли – прим. авт.). Потом был Иисус (изображение Христа, показывающего международный неприличный жест средним пальцем, появилось напротив одной из екатеринбургских церквей – прим. авт.), нас поймали, грозились дать по десять лет. Там всё было серьёзно, мы кое-как отпинались. Нас даже звали на «Пусть говорят», смеха было много, но и страха много. После этого нам недвусмысленно сказали, что за нами смотрят и дёргаться не надо. Стоит нам что-то чиркнуть, и нас тут же посадят за вандализм. Поэтому мы первое время клеили стикеры, потому что их невозможно подвести ни под вандализм, ни под незаконную рекламу, потому что никакого рекламного посыла там нет. 

Ну… Мы подумали-подумали и решили — зачем нам думать? Мы ж не лошади. Головы у нас маленькие, и они любят думать только об искусстве. 

– Ай Вей-вей в Шанхае. Как это произошло?

– Когда мы познакомились с его творчеством, оно держало нас целый год. Вот прямо всё-всё-всё нравилось. Всё очень хорошо, очень грамотно, даже вот это… как бы сказать нематерно… Его раздолбайство настолько увлекало, его личность настолько завораживала, что работы Ай Вей-вея оказались у него за спиной, но на них было интересно смотреть даже сквозь него. Очень сильное впечатление. Первое разочарование настигло нас, когда мы увидели, что на своей родине художнику, который стал одним из символов современного искусства, перерезают провода вышестоящие инстанции. Они не могут с ним договориться, поэтому он объявлен диссидентом, стоит ему только шевельнуться – его отправляют в тюрьму. Мы сразу подумали: «Родная душа» (смеётся). Конечно, высоко берём, но кто из поэтов не мечтает стать Пушкиным? Если не будешь мечтать, какой из тебя поэт? 

«Художник с глазами Конфуция»«Художник с глазами Конфуция»сайт арт-группы «Злые»

В общем, если перевести всё на молодёжный слэнг, объект «Художник с глазами Конфуция» сделан на респекте и уважухе.  Но там удивились. Начнём с того, что в Шанхае вообще нет стрит-арта. В Китае за пределами Гонконга вообще никакого стрит-арта нет. Там очень строго со всем этим.

– Страшно было?

– Конечно. Всегда страшно.

– Долго просуществовал объект?

– Два дня точно. Там сразу начали фотографировать и днём, и ночью. Самое интересное, что для всего мира Ай Вей-вей – это величина, а половина Китая не знает, кто это. Там настолько рабоче-столярный народ (смеётся). Для большинства из них это было оскорбление: нормально же всё было, нормально ездили-ходили, а чё это тут нас какой-то китаец посылает (хохочет). 

– Когда вы говорите о страхе, то чего именно вы боитесь? Уголовной статьи за вандализм или?

– Нет. Страшно, что не успеешь доделать. Страшно, что покалечат…

– Покалечат объект?

– Нет, страшно, что нас покалечат физически и объект останется недоделанным. Сегодня мы делали объект в другом месте (имеется в виду один из дворов Челябинска – прим. авт.) и на нас выбежал мужик с ломом, чуть не сломал нас, мы еле договорились. Он видит: его забор снимают, считает, что мы воры. А там всё выглядит так бесхозно, будто это всё ничьё, непонятно, кому звонить и с кем договариваться. Мы у людей поспрашивали, никто ничего не знает. Начали работать, выбегает этот мужик. Но это нормально. Если ты не боишься, это проблема. 

– А долго вообще объекты стрит-арта живут?

– Есть те, что живут долго. Объект «Смотрю в книгу» прожил месяц, потому что его периодически снегом укрывало. У нас есть фестивальные работы, это охраняемые объекты, и они живут долго. 

«Смотрю в книгу»«Смотрю в книгу»сайт арт-группы «Злые»

– А моя любимая «Прощай, школа» долго просуществовала?

– День. Она же была электрифицирована, мы впервые придали объекту элемент интерактивности. По-моему, это был первый опыт интерактивного взаимодействия зрителя с работой. Фотографии сразу же пошли в Сеть, потому что детям интересно, как мигают глаза объекта, а родители ржут и фотографируют. Сразу все эти блогеры и писатели давай ныть: «Что за ужас! Дети же смотрят!». Поэтому всё это сразу быстренько подмели. 

– А чем гордитесь больше всего?

– Тем, что нас не посадили. Это показатель того, что мы, по крайней мере, не дураки. 

– У вас есть юрист?

– Мы прибегаем к юридической помощи, если честно. Да. 

– С чем вы приехали в Челябинск? Что привезли? 

– Мы привезли три объекта, два из которых абсолютно новые, и они являются началом новой большой истории. Они кажутся нам очень интересными. Первый – надпись «Не читал, но осуждаю», выполненная шрифтом Брайля (шрифт для слепых, размер надписи около двух метров в длину – прим. авт.), и с неё мы начинаем большой проект «Стрит-арт для слепых», аналогов которому нет в мире. Это не желание инновации, просто мы хотим расширить горизонт покрытия уличного искусства. Почему оно существует только для зрячих? 

Одно дело граффити, где художник посылает месседж: «Смотри, это – я! Я! Я!», там везде «Я». Другое дело, когда твоя цель – разбудить зрителя. Там нельзя говорить «Я!». Так ты никого не разбудишь, зритель ещё и обидится, скажет в ответ: «Я тоже – Я!». 

Проект «Птицы»Проект «Птицы»

Второй объект другого рода. Мы работаем с преградами, границами, ограничениями. Забор как символ преграды — прекрасный материал для работы на улице. Из него мы высвобождаем другие символы. Мы привезли весенний проект «Птицы», где ласточки вылетают из забора. По схеме «автор-товар», где работа одновременно существует и на улице, и в галерейном пространстве. Здесь идея ещё и в том, чтобы высвободиться из того, что мы сами себе навязали. Мы говорим здесь и о себе, и обо всех. 

Когда мы говорим обо всех и забываем про себя – это неправильно. Мы – части целого, и, если мы отделяем себя от кого-то, – всё рушится. Мы все – единое целое, даже какой-то сифилитичный бомж-опойка – это тоже мы. 

Авторская экскурсия куратора проекта «Части целого» арт-группы «Злые» Анны Леготиной пройдёт в галерее современного искусства OkNo в субботу, 20 мая в 17:00. С творчеством «Злых» можно будет знакомиться с 14:00.

Адрес галереи: Челябинск, ул. Сони Кривой, 79-а, ост. «ЮУрГУ». Вход в галерею через студию-театр «Манекен» по системе Pay What You Want (плати сколько хочешь). 

Читайте также
Новости России
Россия
В Подмосковье неизвестный поджег вход больницы, в которой кипят «войны похоронщиков»
Россия
На Алтае автомобиль врезался в группу детей
Россия
У районного главы в Дагестане проводят обыск по делу о краже денег при ремонте школы
Россия
Эксперт пояснила, почему Рамзану Кадырову грех жаловаться на финансирование Чечни
Россия
NYT: Марию Бутину могут депортировать после суда
Россия
Вице-губернатор Петербурга рассказал, как и почему выдумал историю про бакланов и стадион
Россия
Количество осужденных в российских колониях достигло исторического минимума
Михаил Леонтьев
Россия
Правительство Хакасии ответило на высказывание Михаила Леонтьева о «дебиле»-губернаторе
Россия
Глава Приморья сообщил, что Instagram заблокировал его аккаунт из-за 1 тысячи жалоб
Россия
Пятерых российских бобслеистов отстранили от соревнований из-за допинга
Россия
В Московском МФЦ прокомментировали жалобу инвалида на отсутствующий пандус
Россия
Сенцову и Титиеву присудили европейские премии за борьбу за права человека
Россия
В Армении по подозрению в убийстве арестован российский военнослужащий
Россия
В ПДД могут вернуть штраф за превышение скорости на 10 км/ч
Россия
Сибирские чиновники закупили газомоторные автобусы в город, где нет заправок для них
Россия
Лукашевич: в США и Канаде через интернет ищут людей для проведения спецопераций в Украине
Россия
Политтехнологи: электорат в России уходит от рационального голосования к эмоциональному
Россия
СМИ: в Университете гражданской авиации в Петербурге прошли обыски
Тюмень
В Тюмени к 15 годам заключения приговорен педофил, которого искали 10 лет
Россия
Учредитель фонда «Вера» попросила Путина облегчить доступ к обезболивающим для детей
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно