Доллар
Евро

«У меня есть гарантии, что муниципальный фильтр я преодолею»

Депутат Екатеринбурга Константин Киселев — о своей губернаторской кампании. Интервью

Мария Плюснина

Сегодня, 23 мая, на заседании думы Екатеринбурга депутат Константин Киселев объявил, что намерен принять участие в выборах губернатора Свердловской области (состоятся 10 сентября). В интервью Znak.com он рассказал, зачем ему нужна кампания, почему он уверен, что пройдет муниципальный фильтр, а также о том, как областным властям нужно выстраивать отношения с Екатеринбургом.

— Почему вы приняли решение участвовать в губернаторской кампании?

— Ситуация очень простая: есть большое опасение, что либеральный электорат на этих выборах никак представлен не будет, а это, с моей точки зрения, необходимо. Любые выборы я рассматриваю с точки зрения пользы, которую они должны принести, каким бы ни был их итог. Сейчас в Свердловской области существует колоссальный запрос на проговаривание демократических, либеральных, наконец, просто разумных, прагматических тем, которые никто из тех, кто уже заявил о своем желании баллотироваться, поднимать не будет.

— Какие это, например, темы?

— Условно я делю свою кампанию на два раздела: идеология и проекты. Это значит, что есть целый блок вопросов идеологического характера, которые я намерен озвучивать. Например, это необходимость возврата к прямым выборам сильных мэров. Люди у нас умные они должны сами выбирать глав и в Екатеринбурге, и в Нижнем Тагиле, и в Каменске-Уральском, и в любом другом муниципалитете. Второе — нужно отменить муниципальный фильтр на губернаторских выборах. От таких тем зависит развитие как региона в целом, так и городов. И таких идеологических тем очень много.

— А проектная часть в чем заключается?

— Это проекты, о которых необходимо говорить, их необходимо выносить на общественное обсуждение. Простой пример из близкой мне темы высшего образования, очевидно, что проект слияния УрГУ и УПИ в рамках Уральского федерального университета — провальный. Это сегодня понятно всем. Мы видим, как раздут штат управленческого персонала. Мы видим, каким образом уничтожается гуманитарная наука. Огромное количество проблем в вузе. Я понимаю, что это федеральный вопрос, но на уровне региона, на мой взгляд, необходимо это обсуждать, необходимо, наконец, открыто сказать, что проект объединения и укрупнения зашел в тупик, и попытаться ситуацию исправить.

— Исправить — снова разделить вузы?

— Как минимум сделать все возможное для возвращения им самостоятельности. Аналогичная история, кстати, сейчас происходит с научными институтами, которые поставили перед фактом, что их надо объединять, сливать друг с другом. Я уверен, что это делать ни в коем случае нельзя. Это уничтожит науку на Урале. Об этом ученые что-то где-то говорят в своем кругу, но их никто не слышит. Я считаю, что эта тема также должна быть озвучена во время губернаторской кампании. Или возьмем здравоохранение. В Екатеринбурге (да и в других городах тоже) медучреждения поставлены в ситуацию, когда у них нет денег, чтобы обновить оборудование, закупить медикаменты. До 90 процентов всех финансов идет на зарплаты. Медицина в результате не развивается, а стагнирует. Медицина нуждается в серьезной финансовой поддержке со стороны областного бюджета. И я считаю, что для областных властей это должна быть одной из главных задач. Не видеть, что происходит сейчас в больницах, просто нельзя. Пусть мы сократим чиновничий аппарат, но на медучреждения деньги найти нужно.

Или совсем другая тема. Я до сих пор не могу понять, чем занимаются районные администрации Екатеринбурга. Это просто какая-то кормушка. Им, например, отдана на откуп торговля в ларьках, которые по большей части установлены незаконно. Я подозреваю, что им позволяют работать небескорыстно. Кроме того, у каждого района есть какие-то привилегированные подрядчики, которые постоянно выигрывают контракты на уборку или на благоустройство. С этим тоже надо разбираться. Особенно с учетом того, что в год районные администрации обходятся городу в 600 млн рублей. Думаю, что если покопать, эти деньги можно использовать с большей пользой для города. А в Нижнем Тагиле, например, другая проблема — закредитованность города. Сейчас кредиты набирает Носов, а отдавать-то нужно будет потом и всей области. Носов ушел — а страдают все, он загоняет в долги не только Тагил, но и всю область.

И таких тем, таких проектов просто огромное количество. Где ни копни, всюду проблемы, проблемы, проблемы, которые требуют проектного подхода к своему решению. Они будут систематизированы и представлены в ходе кампании. Замалчивать их нельзя. 

— Все предыдущие губернаторы отметились конфликтами с Екатеринбургом. Как вы считаете, как нужно выстраивать отношения областных властей с этим городом?

— Я считаю, что Екатеринбургу нужно возвращать деньги, в том числе наращивать объем поступлений от НДФЛ и частично вернуть полномочия: градостроительные, рекламные, по неразграниченным землям. Но в случае с полномочиями хочу подчеркнуть, что я сторонник системы двух ключей: то есть должен быть взаимный контроль городских и областных властей. Идти на открытый конфликт смысла просто нет.

— Какая партия поддерживает ваше выдвижение?

— Были предложения от двух непарламентских партий. Я выбрал одну, но назову я ее не раньше следующей недели. Для меня было важно, чтобы партия была мне идеологически близка, и чтобы партия не ставила мне условия по поводу принятия каких-то идеологических вещей, которые для меня неприемлемы. Второй момент, который был для меня важен, — гарантия партии, что она наберет необходимые 126 подписей для прохождения муниципального фильтра.

— Странно, что какая-то непарламентская может гарантировать прохождение муниципального фильтра.

— У нас такие договоренности: партия берет на себя ответственность за сбор подписей и в случае необходимости обращается за помощью к «Единой России» и к властям. По идеологическим, политическим и нравственным соображениям для меня было бы неприемлемым мое личное обращение к единороссам с просьбой о помощи в сборе подписей.

— Но при этом вы не возражаете, если с такой просьбой выступит партия, которая вас выдвигает? В чем принципиальная разница?

— Я считаю нормальным, когда эту функцию берет на себя партия, которая меня выдвигает. Я нормально к этому отношусь. И сейчас получается, что у меня есть гарантии, что муниципальный фильтр я преодолею. При этом я выступаю против этого самого пресловутого муниципального фильтра. 

— Сами вы все-таки будете участвовать в сборе подписей?

— По мере сил и возможностей — да, конечно. В случае необходимости, я поеду по муниципалитетам и буду встречаться с депутатами. Поскольку я занимаюсь политикой достаточно давно, я знаю многих мэров, знаю часть депутатского корпуса. Так что с моей стороны вклад в процесс сбора подписей будет, но я понимаю, что он не будет решающим.

— То есть получается, решающим будет то, поможет «Единая Россия» или нет?

— Получается так. Я понимаю, что все партии будут обращаться в «Единую Россию» с аналогичными просьбами: и «Справедливая Россия», и ЛДПР, и коммунисты. Просто потому что у них, как и у непарламентских партий, тоже нет возможности собрать необходимое количество подписей самостоятельно. Более того, я прекрасно осознаю, что если партия гарантирует прохождение фильтра, значит, эти действия согласованы и с администрацией президента, и с администрацией губернатора. Для меня это не является открытием. Даже на этом примере мы видим, что муниципальный фильтр — это бред, который усиливает административный ресурс, ограничивает действительно демократические процедуры и девальвирует демократические ценности. Именно поэтому я выступаю за его отмену.

— Но о какой конкуренции может идти речь, если все согласовано с властями?

— Я участвую в выборах на равных со всеми, но при этом я отдаю себе отчет в том, что происходит, отдаю себе отчет в наличии правил игры. Но мой электорат должен быть представлен на этих выборах, для меня это главное.

— Кстати на либеральный электорат рассчитывает и другой кандидат — Евгений Ройзман, который также говорит, например, о необходимости возвращения прямых выборов. Почему вы просто не поддержали его, а решили провести собственную кампанию?

— Мы не конкурируем с Ройзманом. Понимая, что в этом вопросе есть некоторые этические вещи, я ему сказал о своем решении. Все имеют права собирать подписи. Причем те подписи, которые будет готовить партия, это не те подписи, которые мог бы собрать Ройзман. У него будет совершенно другая методика: он будет собирать подписи сам. И ему будет очень тяжело это сделать. Но я буду в любом случае рад, если зарегистрируют максимальное число кандидатов. Буду рад и тому, если темы, которые я затронул, будут подниматься и другими кандидатами. Я поддерживаю выдвижение всех. Я считаю, что должна быть конкуренция идей. Представьте себе, что в Иране на последних президентских выборах было зарегистрировано 1636 кандидатов. До основной части кампании дошли шесть, они снимались друг под друга, разыгрывали разные технологические схемы, была реальная политическая борьба. В итоге Иран оказался демократичнее России в части выборов. У нас должно быть как минимум тоже самое. Не исключаю, что кто-то из кандидатов, например, захочет сняться в мою поддержку. Я буду только рад. Реальная конкуренция начнется не на этапе сбора подписей, а после регистрации кандидатов. Тогда и посмотрим, оправдался ли мой прогноз. 

— А вы можете сняться в выборах пользу одного из кандидатов?

— Прогнозируя, кто будет участвовать в выборах, я пока не вижу, в пользу кого я мог бы снять свою кандидатуру. Думаю, что в итоге в выборах будет участвовать около шести человек, четыре из которых — кандидаты от парламентских партий.

— Чьи фамилии вы назовете в качестве кандидатов в сенаторы Совета Федерации (по закону каждый кандидат в губернаторы должен назвать трех претендентов)?

— Пока я называть эти фамилии не хочу. Учитывая мою позицию по тому же УрФУ и по другим темам, некоторые люди, которые бы, может быть, хотели меня поддержать, просто не смогут это сделать. Им просто нельзя подставляться. Сейчас я веду переговоры.

— Все-таки ваша главная цель — победа или просто возможность озвучить проблемные вопросы?

— Если идти, то идти, чтобы победить. Но я, конечно, предвижу разные варианты развития событий. Главное, чтобы любой из возможных сценариев был реализован с пользой для области. Выборы — это не пустая трата денег. Выборы в области — это вещь, которая формирует, например, идентичность области, это то, что связывает область. Сколько раз в году человек, который живет в Гари, слышит, что такое Свердловская область? Да никогда! Он живет своими проблемами, проблемами своего поселка, и когда-то, может быть, выезжает в Екатеринбург или в соседнюю деревню. Согласно исследованиям, которые я проводил — это одна из главных проблем, связанных с идентичностью, — люди ощущают себя гражданами России, уральцами, екатеринбуржцами, камышловцами, тагильчанами, но не жителями области. Выборы губернатора — отличная возможность формировать эту идентичность, вернуть людям региональную привязку. Более того, в идентичности Свердловской области и Екатеринбурга есть и должна сохраниться демократическая, либеральная, разумная составляющая. Отдавать область на откуп идеям патернализма, выживания, попрошайничества и преклонения перед прошлым в ущерб будущему я не намерен. 

Читайте также
Реклама на Znak.com
Новости России
Момент ликвидации Артура Гаджиева
ХМАО
Уличная видеокамера зафиксировала момент ликвидации участника резни в Сургуте
Россия
В Красноярске введен режим ЧС из-за сильного ливня, который парализовал жизнь города
Россия
СКР расследует дело об убийстве семьи бизнесмена из Белгородской области
Подозреваемый Анар Зиранов
Россия
В Хабаровске разыскивают бойца, причастного к смерти чемпиона мира по пауэрлифтингу
Артур Гаджиев (архив)
ХМАО
Уголовное дело по факту резни в Сургуте передано в главное следственное управление СКР
Мэр Москвы Сергей Собянин и губернатор Тюменской области Владимир Якушев
Россия
Собянин прокомментировал идею «размосквичивания» и перенос столицы за Урал
Артур Гаджиев на рабочем месте (сентябрь 2016 года)
ХМАО
Убитый участник резни в Сургуте раньше работал охранником в сети «Перекресток»
Злоумышленник был убит сегодня в Сургуте полицейскими
ХМАО
Деятельность ИГИЛ в Югре активно ведется на протяжении последних лет. Список эпизодов
По одной версии, убитый – Бобичел Абдурахманов. По другой, по информации Life.Ru, преступник — 19-летний Артур Гаджиев.
ХМАО
Резню в Сургуте, ответственность за которую взял на себя ИГИЛ, можно было предотвратить
Россия
ИГИЛ взяло на себя ответственность за нападения в Сургуте
ХМАО
Опубликован список пострадавших при резне в Сургуте
Россия
В Ростовской области пьяные женщины избили врачей скорой помощи
ХМАО
Очевидцы рассказали, что предшествовало нападению на людей в Сургуте
ХМАО
В Сургуте эвакуируют крупные торговые центры из-за сообщений о взрывчатке
ХМАО
Опубликовано видео нападения на людей в Сургуте
Россия
Путин поручил сократить количество проверок предпринимателей
Россия
Установлена личность нападавшего на прохожих в Сургуте
ХМАО
На теле нападавшего в Сургуте нашли устройство, похожее на пояс смертника
Россия
В Москве прощаются с актрисой Верой Глаголевой
ХМАО
Резня в Сургуте: неизвестный напал на прохожих, 8 человек ранено
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно