Олег Кашин о неприятностях Кирилла Серебренникова

Если долго вглядываться во власть

Олег Кашин о неприятностях Кирилла Серебренникова

Мы познакомились семь лет назад и сразу же поссорились; прошлой весной в общей компании оказались за одним столом и старались друг друга не замечать, было неприятно.

Максим Блинов/РИА Новости

Чего поссорились: семь лет назад я брал у него интервью, и ему хотелось рассказать мне про какую-то сложную и интересную постановку к 9 Мая, а меня и эта постановка интересовала только с той точки зрения, что государству нужен патриотизм и «спасибо деду за победу», и он это «спасибо» за соответствующие деньги обеспечивает, но вообще мне гораздо интереснее было про инсценировку «Околоноля» — уже было известно, кто считается автором этой повести, Серебренников вызвался ее ставить, и мне было приятно, спрашивая его об этом, добиваться ответов в том духе, что не имеет значения, кто автор, просто это очень глубокая и точная повесть, лучше, чем у других, отразившая дух времени, и само название «Околоноля» — какое оно многогранное и талантливое, ведь в слове «околоноля» можно услышать и «околожизни», и «околосмерти», и даже (почему-то) «околожопы» — вот он мне что-то такое говорил. И выглядело это с поправкой на понятную разницу между эпохами, как если бы Юрий Соломин давал интервью о том, как ему приятно было играть Брежнева в спектакле «Малая земля» в Малом театре — все более чем очевидно, но приходится валять дурака, и несколько минут позора, видимо, компенсируются всеми остальными бонусами, связанными с этой постановкой. О Серебренникове я знал, что он дружен с Владиславом Сурковым и что эта дружба к тому времени была материализована в дорогостоящем пермском фестивале «Территория», за который платил таинственный фонд, возглавляемый сурковским то ли одноклассником, то ли другом детства, который, как мне говорили, на самом деле и есть тот таинственный автор модной повести, про которую все думали, что ее написал Сурков и поэтому ее хвалили.

Интервью снимали на видео, и Серебренников приходил на эту съемку ко мне в редакцию. Камера выключилась, мы встали, я пошел его провожать до дверей, простились, как мне показалось, довольно тепло, пожали руки, но как только дверь за ним закрылась, я получил от него огромную (и это меня поразило — когда успел написать?) эсэмэску, в которой было написано, что напрасно я рассчитываю сделать карьеру на том, чтобы обижать людей, ничего хорошего из меня в жизни не получится, и он желает мне гореть в аду. Я понимал, на что он обижен, но меня это совсем не расстроило — ну в самом деле, мужик, если ты выбрал роль придворного панка, будь готов к тому, что тебя о ней будут спрашивать, и никто не обещал, что будет легко. Разумеется, я озаглавил интервью самым очевидным «Околокремля», и Кирилл Серебренников занял в моей памяти ту полочку, на которой сидят заслуженно (конечно, бывают и незаслуженно, но тут не тот случай) обиженные мною люди. Я, конечно, следил за его дальнейшей судьбой, и ничего в ней не показалось мне поводом думать о нем как-то иначе: да, ушел Сурков, но пришел Капков, и роли остались прежними, но говорить о них что-то сверх уже сказанного — да зачем?

И сейчас, когда в «Гоголь-центре» весь день хозяйничали силовики и оперативники ФСБ увозили Серебренникова на допрос, и есть уже двое задержанных по этому делу, и была обеспокоенная публика и актеры перед театром, и Чулпан Хаматова, читающая соответствующую речь, — по всей логике я сейчас должен злорадствовать, потому что ну да, если на протяжении многих лет играть с властью в ее игры, то рано или поздно власть изменит правила, и обаятельный автор «Околоноля» превратится вдруг в безжалостного следователя, который положит перед тобой бланк чистосердечного признания и спросит: «Ну что, надумали?»

Сергей Капков и Кирилл СеребренниковСергей Капков и Кирилл СеребренниковВячеслав Прокофьев/Коммерсантъ

Это злорадство — да, оно кажется естественным, но у него тоже есть своя драматургия. Радуясь неприятностям того, кто тебе неприятен, ты как-то сам собой неизбежно становишься на сторону этого следователя, тех оперов, которые сажали режиссера в свою машину и увезли на допрос, тех росгвардейцев (это же были росгвардейцы?), которые, заперев труппу в театральном зале, сами того не желая, разыграли отвратительную сценку из осени 2002 года — у людей в камуфляже всегда гораздо больше общего между собой, чем они сами об этом думают. И столько же общего у меня с Серебренниковым; разумеется, мне он в любом случае роднее, ближе и понятнее, чем те мужчины и женщины в погонах, которые в этот вторник пришли в театр, и если какие-то рациональные, политические или личные соображения подталкивают меня к тому, чтобы порадоваться неприятностям Серебренникова — они ведь подталкивают меня прежде всего в объятия того опера, который ногой выбивает дверь кабинета, а потом говорит, что вошел в историю театра. А я не хочу в его объятия, поэтому оставим злорадство тем милым людям, которые по какой-то причине относят себя к числу носителей абсолютной моральной правоты — таких людей у нас много, они всегда выступают по таким поводам, и, по-хорошему, из них получились бы отличные чекисты, если бы место чекистов не было занято теми парнями, которые конвоировали Серебренникова.

Серебренников — это форма жизни, которая может не нравиться, может возмущать, может отталкивать. А росгвардейцы, чекисты, следователи — это что-то другое, не форма жизни, а часть вполне бесчеловечной машины, все разрушительные и отравляющие свойства которой общеизвестны и отвратительны. Всякий попавший под эту машину заслуживает безоговорочного сочувствия, даже если он сам имел в виду все риски, когда начинал с ней взаимодействовать. А если не думал о рисках — то тем более.

Много лет Кирилл Серебренников вглядывался во власть и в ее людей, а в какой-то момент, как и положено, власть начала вглядываться в него. Нехорошо так говорить, но я надеюсь, что пережитые им в этот день унижение и страх окажутся сильнее всех возможных оправданий в том духе, что власть неоднородна, и что в ней кроме этих оперов есть и симпатичные интеллигентные люди, с которыми можно иметь дело, добиваясь от них поддержки и помощи. Я надеюсь, что итогом этого неприятного дня для него станет такое безусловное и весомое «Будьте вы прокляты», которое он затаит в себе и рано или поздно обрушит на голову этого государства, уже не разглядывая и не разбираясь, кто там в этой вертикали хороший, а кто плохой. И если во власти обнаружится какой-нибудь очередной театрал, который покажет ему рукопись очередного «Околоноля», Серебренников тихо, но твердо скажет ему: «Иди ты на***». И в идеале такая модель поведения станет эталонной для всей российской творческой интеллигенции — никогда не поздно понять, что другого разговора это государство просто не заслуживает.

Публикации рубрики «Мнение» выражают личную точку зрения их авторов.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Россия
Обязательная вакцинация для людей старше 60 лет — это вообще законно?
Россия
РБК: гендиректором VK станет сын первого замглавы АП Владимир Кириенко
Россия
Министр обороны Украины назвал вероятный срок нападения России
Россия
Гендиректор VK Добродеев уйдет в отставку
Россия
В Москве безработного арестовали по делу о госизмене
Россия
Прибывающих из Африки в Россию начали сажать на двухнедельный карантин
Санкт-Петербург
В Выборге мальчик спас маму звонком в скорую. Он объяснил, что живет в «сером доме»
Россия
Бизнесмен из Дагестана за ₽8 млн купил на Christie’s эскиз картины о Кавказской войне
Россия
В Волгограде взорвалась подстанция, обесточено оборонное предприятие, больница и дома
Россия
Более 4 тыс. россиян поставили «дизлайк» проекту указа президента об электронных паспортах
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.