Доллар
Евро

Вторжение с отставанием

Олег Кашин об атаке государства на Telegram

Наталья Ханина/Znak.com

Эта закономерность повторялась в нашей истории много раз. Началось все, наверное, с кино; история отечественного кинематографа осенена ленинской цитатой про «важнейшее из искусств», и как-то само собой разумеется, что в первые десятилетия советской власти кинематограф строго следовал за политической линией, то есть за политическим мифом о Гражданской войне шел «Чапаев», за мифом революционным — «Мы из Кронштадта» и «Юность Максима», а накануне войны, когда государству потребовалось оживить национально-патриотическую идеологию, Эйзенштейн по сценарию Петра Павленко снял своего «Александра Невского» — это все знают, никаких сенсаций тут нет. Но шаг в сторону от политического мейнстрима, и можно увидеть, что советское довоенное кино идеологизировано только в ключевых точках, а основной поток кинопродукции времен раннего сталинизма был по советским меркам вполне аполитичным, мещанским и даже буржуазным. Были хиты типа «Поцелуя Мэри Пикфорд», «Третьей Мещанской» или «Медвежьей свадьбы», были, разумеется, «Веселые ребята», и было много чего еще, что существовало либо вне большевистской идеологии, либо прямо ей противореча, и что сошло на нет только лет через десять после разгрома лево-правых уклонов, когда власть с понятным (раньше просто не до того было) запозданием поняла, какое из искусств является для нее важнейшим. Послевоенное советское кинопроизводство, когда в год выходило в лучшем случае по десять картин и каждая покадрово отсматривалась полным составом Политбюро, исключавшим любые художественные или тем более политические вольности, — это самый финал замораживания, финал неизбежный и закономерный, но что важно — это именно финал, а поначалу, пока у власти еще не дошли руки до кино, в этом искусстве существовала относительная свобода, совсем не вяжущаяся с привычным нам образом сталинизма.

Спустя десятилетия все повторилось с телевидением. Каким мы себе представляем советское телевидение — в общем, понятно; «Сельский час», «Служу Советскому Союзу», «Кинопанорама», «Клуб кинопутешествий», и венцом всему — программа «Время», в которой Игорь Кириллов поставленным голосом читает протоколы последнего пленума ЦК. Все казенно и жестко, муха не пролетит, и телевизионные легенды того времени все об одном и том же — о единственном дикторе в программе «Время», которому было позволено сидеть в кадре с обручальным кольцом, потому что у него был сломан палец (остальным кольца были запрещены, потому что это что-то человеческое, что было недопустимо в кадре, полном казенщины), или о певце Ободзинском, которого председатель Гостелерадио принял за Градского и запретил его показывать, потому что Градский пел что-то не то. Не было ничего скучнее и душнее советского телевидения, и тем более странно было вспоминать, каким оно было в шестидесятые — с бесшабашным прямоэфирным КВНом, «голубыми огоньками» (над ними смеялось современное им кино; стоит вспомнить фильм Георгия Данелии «Тридцать три», в котором деревянный ведущий «огонька» нервно размешивает сахар в своем кофе на протяжении всего эфира, а модный писатель произносит незатыкаемый монолог о форме и содержании), и даже трансляции парадов на Красной площади были совсем не такими, как мы привыкли, — газеты печатали письма с жалобами зрителей на то, что во время парадов на телеэкране видно, как на трибуне Мавзолея кто-то ест пирожки, а люди, которым положено стоять и махать руками, бессистемно ходят туда-сюда. Программы «Время» в те годы не было вообще — основным пропагандистским медиа еще долго оставалось радио, а к телевидению власть относилась как к неочевидной технической новинке, пригодной только для развлекательных программ. Как и с кино, был как минимум десятилетний зазор между зарождением явления и признанием его стратегической отраслью, заслуживающей тотального контроля.

И разумеется, то же самое было с интернетом в ранние путинские годы. Расцвет его флагманов от «Яндекса» и «Мейл.ру» до «ВКонтакте» пришелся уже на те времена, когда власть проглотила ОРТ и НТВ, брала под контроль газеты, диктовала информационную политику даже формально независимым СМИ. Расцвет «Живого журнала», случившийся в России в нулевые, был бы невозможен без закручивания гаек в традиционных медиа — чем меньше свободы было на телевидении и в газетах, тем активнее кипела жизнь в блогах, и понятно было, что это вопрос времени и рано или поздно власть доберется до всех; русский интернет середины нулевых кажется пространством невероятной свободы по сравнению с русским интернетом десятых. Тогда не сажали за репосты, не увольняли за посты, а новостные алгоритмы «Яндекса» отражали картину дня без оглядки на пропагандистский спам. История явления, как и в предыдущих случаях, четко делится на два этапа — пока власть не относилась к нему всерьез и когда она наконец поняла, что интернет — это важно.

Любая техническая новинка даже при тоталитаризме (не говоря уже о нашем авторитарном государстве) переживает тот счастливый период, пока консервативные и технически непродвинутые вожди довоевывают свои прошлые войны. Только это отставание власти от прогресса позволяет расцвести новому явлению, и дальше парадокс — расцвет это, разумеется, успех, но это одновременно и обреченность, когда, доказав свое право на существование, явление привлекает внимание власти и становится объектом ее интереса со всеми вытекающими печальными последствиями.

Вторжение государства в самый новый и самый модный медийный феномен последних двух лет — Telegram — происходит прямо сейчас на наших глазах, и чем оно закончится, угадать несложно. «Телеграму», очевидно, удастся выстоять, прогресс пока на его стороне, и способы обхода блокировок еще долго будут весомее и убедительнее привычных государству административных запретов, но запрещенный «Телеграм» в сравнении с нынешним — это в любом случае будет что-то другое, как коротковолновая радиостанция, прорывающаяся к слушателю сквозь вой глушилок, в сравнении с радиостанцией, вещающей через радиоточку в каждой квартире. Какими бы легкими ни были способы преодоления блокировок, запрет — это все равно запрет, отсекающий тех, кто не готов совершать усилия для нарушения закона, и превращающий потребителя в подпольщика, а интернет — в даркнет. Люди, готовые пользоваться «Телеграмом» после запрета, качественно отличаются от тех, кто пользуется им сейчас, и очень быстро это станет понятно и аудитории телеграм-каналов, и просто тем пользователям, которые привыкли отправлять сообщения через мессенджер (одно дело, когда у тебя в «Телеграме» три четверти твоей телефонной книги, а другое — когда каждый десятый). То, что вчера было рассчитано на всех, завтра станет нишевым продуктом для недовольных. Такое превращение и будет результатом государственной атаки на Telegram, хотя трудно сказать, такой ли была ее цель. 

Понятно, что дело не в терроризме, но вряд ли всерьез можно говорить о желании властей читать все миллиарды сообщений и даже иметь к ним доступ — тотальная перлюстрация была утопией даже в эпоху бумажных писем, а тут — бесконечное множество сообщений, отправляемых каждую секунду. Нет, скорее всего, нервозность государства вызвала не закрытость мессенджера, а сложившаяся в «Телеграме» коммуникативная среда, маленькое альтернативное медиаполе, в которое нельзя вторгнуться привычными по прошлым вторжениям способами — некуда насылать троллей, некуда транслировать пропаганду, некому перехватывать повестку. То, что не получается уничтожить, можно возглавить. То, что нельзя возглавить, лучше все-таки уничтожить. Сейчас речь идет не о перехвате дорогого актива, не об информационном вторжении, а именно об уничтожении новой медийной среды, возникшей в популярном мессенджере именно тогда, когда всем начало казаться, что информационное устройство мира сложилось окончательно и ничего принципиально нового в нем не произойдет. К 2017 году власть в России научилась контролировать телевидение, радио, газеты, интернет-СМИ и даже классические социальные сети. Контролировать Telegram она пока не научилась, и именно поэтому она хочет его уничтожить. 

Публикации рубрики «Мнение» выражают личную точку зрения их авторов.

Читайте также
Новости России
Россия
Минюст приостановил процедуру регистрации партии Навального «Россия будущего»
Участники "Территории смыслов"
Россия
Прокуратура не нашла нарушений на форуме «Территория смыслов», хотя участники жаловались
Россия
Рамзан Кадыров написал стихи, посвятив их окончанию чемпионата мира по футболу
Парковка на Крестовском острове
Россия
В Петербурге ликвидируют парковку, построенную к ЧМ-2018 у стадиона
Россия
Семьи с детьми-инвалидами потеряли деньги в биткоиновой пирамиде
Россия
Госдума приняла во втором чтении законопроект о повышении НДС
Россия
В МВД отрицают, что продолжили проверять мать ребенка-инвалида, чье дело было закрыто
Россия
Кремль исправил цитату Владимира Путина о референдуме в Крыму
Россия
В Нацгвардии отреклись от видео, где мужчину заставляют признаться в любви к ОМОНу
Россия
Кирилл Серебренников признался, что в «Седьмой студии» обналичивали бюджетные деньги
Россия
Сторонник Навального заявил, что Центр «Э» выложил от его лица экстремистскую песню
Россия
Главу Серпуховского района Александра Шестуна переводят в Лефортово
Россия
В суд передано дело экс-замдиректора ФСИН, обвиняемого в хищении денег для покупки обуви
Россия
В Россию из Словакии экстрадировали участника террористической группировки Шамиля Басаева
Заксобрание Камчатского края
Россия
Камчатскому депутату отказали в парковке для коня у здания правительства
Россия
Россия выбыла из числа крупнейших держателей американских гособлигаций
Россия
Пермский экс-депутат получил два года колонии за избиение DJ Smash
Россия
Редактор Первого канала уволился с работы после шутки о расстреле царской семьи
Россия
Экс-тренер избил обозревателя газеты «Спорт-Экспресс» за негативную статью
Россия
ФСБ запретила рыбодобытчикам пользоваться иностранными судами
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно