Доллар
Евро

«В законах приходится копаться не меньше, чем в архивах»

Краевед Юрий Латышев: почему без сохранения исторической памяти Челябинску трудно быть Челябинском

Интернет-газета Znak.com представляет своим читателям новую рубрику. Она будет посвящена давно забытым, а потому почти неизвестным в наши дни страницам истории Челябинска — города, которому не так долго осталось до 300-летнего юбилея. Постоянным автором рубрики мы предложили выступить Юрию Латышеву. Известный краевед с активной жизненной позицией уже несколько лет с небольшой группой единомышленников — инициативной группой «АрхиСтраж» — действительно стоит на страже исторического наследия старого Челябинска. Изучая старые постройки и воскрешая память об обстоятельствах их появления, Латышев, человек уже немолодого возраста, надеется внести свой вклад в сохранение исторического лица города. 

— Юрий Владимирович, а надо ли это делать? Предмет вашей заботы — это постройки преимущественного дореволюционной поры, но ведь Челябинск состоялся все-таки после нее: благодаря нескольким волнам индустриализации ХХ века, военной эвакуации… Вы не думали о том, что вас заботит память не о том Челябинске, который знают, уважают, по-своему любят сами горожане и люди в других частях страны?

— Не так давно в Петербурге, в Российском государственном историческом архиве, обнаружились карты и схемы нашей железнодорожной станции. Огромные, метр на два, с мельчайшими подробностями. Я показал эти снимки директору музея Южно-Уральской железной дороги, и он тоже удивился: получается, с 1911 года, то есть больше чем за сто лет, объем путевого хозяйства на станции практически не изменился. А сейчас, как известно, он просто огромный! При этом мы точно знаем, что еще в конце ХIX века, всего немногим позже того, как в Челябинск вообще пришла железная дорога, на станции было всего три линии.

— Десять лет — и такой бурный рост?

— Вот именно. Конечно, никто даже не пытается сбросить со счетов то развитие, которое было в Челябинске после революции, в годы войны, после нее. Но и вопрос ваш ведь тоже не случаен — к сожалению, после 50-х годов в городе появилось крайне мало зданий, которые могли бы представить интерес для потомков и о судьбе которых можно было бы переживать. Челябинский вокзал, кстати, в их числе.

— Слушайте, но вот сейчас точно многие фыркнут: вы сравниваете вокзал и полукаменный дом какой-нибудь мещанки Краснопуповой. Точнее то, что от него осталось и дошло до наших дней. И ладно бы он «при жизни» был шедевром, а то ведь так — обыкновенная изба на высоком фундаменте. Их по Уралу — сотни таких.

В Челябинске восстановят и отдадут под нужды полиции здание бывшей чаеразвесочной фабрики

— Мне часто за эти годы приходилось и сейчас приходится слышать, что Челябинск — это не Барселона, не Париж, не Вологда и не Суздаль. Все верно. Мы живем в Челябинске. Но это город, которому тоже не одна сотня лет и который за это время, кстати, ни разу не сменил название. Не был ни разу переименован, как некоторые другие, и это даже можно было бы назвать уникальным случаем в нашей стране с ее непростой историей. И вот странно, согласитесь, было бы сказать себе: вот этот Челябинск — да, мы помним и любим, а вот все, что раньше, до этой или вот до этой даты, нас не особенно касается. Тогда, простите, почему мы вообще Челябинск? Может, надо было все-таки стать Танкоградом, например? Или каким-нибудь Бетоноградом …

— Метеоритском.

— Смешно. Вот вы говорите, что по Уралу таких зданий, может, сотни. Может, и сотни, хотя уже вряд ли, учитывая темпы, какими уничтожают историческое наследие. А в Челябинске осталось всего 168 зданий, построенных до 1917 года. Да, это не 8 тысяч, как в том же Питере, но и далеко не все из них сейчас находятся под охраной. Более того, никто и не говорит, что надо сохранить непременно все. Но речь идет о необходимости провести эту работу, ревизию того, что осталось. Определить ценное и поставить на охрану. В противном случае, боюсь, уже через пару десятилетий сохранять нам будет просто нечего.

— А почему вы этим занимаетесь? Вопрос не только о том, как именно вы пришли к этому занятию. На табличках ведь не случайно пишут: охраняется государством. 

— Охраняется, но далеко не всегда. Для меня это было не самым радостным открытием, когда несколько лет назад я впервые стал обращать внимание на состояние старинных зданий в городе. Идешь, смотришь, действительно — висит табличка. Написано, что охраняется государством, но состояние дома такое, что думаешь: ну как же оно так охраняется? Есть при этом и другие примеры. Вот на Береговой, 129. Тоже памятник, но состояние его такое, что построили его как будто всего несколько лет назад, — настолько хорошо за ним следит собственник. Кстати, частник, без всякого государства. 

Меня сильно заинтересовало, в чем же дело: почему одни памятники в идеальном состоянии, а от других почти ничего не осталось? Больше того, когда в руки попал список объектов культурного наследия (ОКН), с которым я месяца за полтора с фотоаппаратом прошел по конкретным адресам, оказалось, что некоторых из них уже и вовсе нет. Вот в реестре числится, что на охране, а в действительности охранять уже нечего. Даже руин не осталось.

— При этом есть целый уполномоченный орган, действующий от лица государства.

— Об этом я тоже только потом узнал. Кстати, мне этот вопрос часто задают. Например, когда по тому же дому Батракова (Кирова, 118) началось разбирательство в суде. Собственник, по нашим данным, хочет здание снести и построить на его месте гостиницу. Представитель собственника не пришел, и мы минут сорок проговорили с судьей. Она меня и спросила: почему именно вы это делаете, а не госкомитет по охране памятников?

— И почему?

— Я ей объяснил, что у нас в области 3000 объектов, а в госкомитете всего 13 человек. В соседней Свердловской области, по-моему, не меньше 40 специалистов. В Нижегородской — тоже около того. А у нас люди, которым поручена работа по сохранению памятников, физически не успевают. У них только одна машина для поездок, а область у нас немаленькая. А помимо исторического Челябинска есть еще и исторические Троицк, Кыштым, Златоуст, Верхнеуральск. Да тот же Бродокалмак — казалось бы, дальнее село, но оно старше Челябинска, и там тоже есть что сохранять. 

При этом, к слову, до недавнего времени госкомитет был всего лишь подразделением в составе областного министерства культуры, а у него, как к этому ни относись, приоритеты несколько иные. Вообще, положение дел в этой сфере — хорошая иллюстрация, что и государство у нас может быть парадоксальным образом бессильным, если нет политической воли первых лиц. К большому сожалению, несмотря на существующие законы, положения, таблички, — все решает конкретный мэр, сити-менеджер, губернатор.

— То есть если бы первое лицо сказало сохранить — в лепешку бы разбились, но сохранили.

— Так и есть. Для меня особенно показателен в этом плане пример Казани. Впрочем, зачем так далеко ходить за примерами? В Челябинске у нас, с одной стороны, есть Кировка — прекрасный пример того, как нужно поступать с историческим центром. Причем пример, хороший не только с точки зрения конечного результата. Правильный сам подход, который позволил к такому результату прийти: передать объекты в частные руки, но с условием — восстановить и вдохнуть в них жизнь. 

А в 2006 году, когда к власти пришел Юревич, в городе буквально оптом — десятками! — памятники стали вычеркивать из перечня ОКН. И не просто исключать, но и сносить. Потом оказалось, что подавляющее большинство этих экспертиз, если не все, — незаконные, халтурные. И к настоящему времени некоторые здания удается вернуть в перечень охраняемых, а некоторые уже не вернуть, потому что их просто нет.

Конечно, приходится преодолевать сопротивление. Чтобы поставить здание на охрану, надо определить предмет охраны — что именно надо сберечь? Фасады, интерьер? Для этого нужно как минимум побывать внутри, сделать фотофиксацию. А как быть, если собственник тебя просто не пускает внутрь?

— И как быть?

— С полицией пускают. С сотрудником ФСБ нам собственник даже три четверти внутренних помещений дома Батракова на площади Революции показал. Оказывается, в структуре ФСБ есть сотрудники, ответственные за сохранность культурного наследия, как, кстати, и в полиции.

— Это интересно. Многие об этом даже не знают.

— А тем не менее есть особое отделение, со своими сотрудниками и задачами. Я об этом сам недавно только узнал. К счастью, и в органах на эту проблему стали обращать внимание, перестали отмахиваться. Стало больше судов на эту тему. Но для Челябинска такого рода разбирательства новые. Даже практикующим юристам в этой сфере пока тяжело, поэтому они подключают нас. Ведь нам в законах приходится копаться не меньше, чем в архивах.

— Одно дело, когда речь идет о чиновниках или людях в погонах. В конце концов, это их работа, и к тому же у них может быть своя мотивация: звездочки, «палочки» и т. д. А что с горожанами? Насколько они, по-вашему, готовы дорожить историческим наследием? 

— Поэтому в добавление к своему блогу, к своим публичным выступлениям я теперь вожу экскурсии по историческому Челябинску. Они уже почти еженедельные. И должен сказать, это имеет просто невероятный эффект. Вот типичная реакция человека: я тут по два раза каждый день хожу и даже представления не имел, как тут, оказывается, интересно!

— А по экскурсиям видно, у людей растет к этому интерес?

— Я никого конкретно не приглашаю, просто пишу в блоге время, место встречи, тему экскурсии. Вижу, по крайней мере, что уже сложилось определенное ядро слушателей. Они уже и сами теперь спрашивают, когда следующая экскурсия, по каким объектам пойдем? Но настоящую реакцию я почувствовал, когда по необходимости задался составлением списка десяти самых интересных исторических зданий. Надо было провести персональную экскурсию для гостя из Литвы. И знаете, стоило мне свою версию обнародовать, тут же посыпались вопросы: а почему вы Троицкую церковь не включили, а чем этот памятник плох? Это уже хорошо, это радует. Для меня это свидетельство, что людей не оставляет равнодушными эта тема.

— Самим-то зданиям это помогает?

— К сожалению, за все эти годы отреставрировали всего один объект. Это Дом Архипова (Коммуны, 68), его занимает управление МВД. Но это же не повод останавливаться? Я убежден, что если быть настойчивым, стучать в двери, постоянно пытаться доказывать, чего-то и можно добиться. Знаете, я рад, например, идее провести саммит ШОС в Челябинске. Уж не знаю, будет ли она реализована, но для меня хорошо уже то, что необходимость подготовки ко всему этому заставила обратить внимание на исторический центр. А значит, и на те здания, которые пока еще создают его атмосферу. 

В конце концов, патриотическое воспитание молодежи, про которое чиновники сейчас все уши прожужжали, на что-то ведь тоже должно опираться. У нас исторические корпуса бывшего танкового училища — это бывший переселенческий пункт. Ну чего там только нет, какие только исторические страницы не отразились! И Столыпин, и русско-японская война, и первая мировая, и Афганистан, в конце концов…

— Опять же вопрос — молодежи это надо?

— Вот на экскурсию пришла девушка. Даже не девушка — девчушка, на вид лет 14-15. А задавала такие интересные вопросы, настолько была подготовлена! Не с Луны же она прилетела. Сегодня есть откуда черпать информацию, причем я здесь совсем не себя и свои очерки имею в виду. В 90-е годы в Челябинске образовался Центр историко-культурного наследия, который создал и возглавлял Владимир Боже. Они сделали очень многое, набрали и издали просто шикарный материал, которым все сейчас пользуются. Вообще, в каждую эпоху был кто-то, кому хочется сказать спасибо за то, что сохранили и донесли память до нас. В 30-е годы был Горохов, после войны были Козырев и Дегтярев. Фонотов, Загребин, тот же Боже… А сегодня хороший коллектив по-новому открывает для нас госархив Челябинской области. Раньше, чтобы тебе что-то сфотографировать, нужно было платить деньги, а теперь — пожалуйста, все что угодно, только приходите. Это здорово, так и должен работать исторический архив. Нужно только разжигать к этому интерес.

— Себе лично что можете поставить в заслугу? 

— Я не готов ставить это в заслугу только себе, но полтора десятка зданий хотя бы на бумаге спасены от уничтожения. Тут надо понимать, что нам повезло: изменился закон, который уточнил порядок постановки старых зданий на охрану. Система заработала, и теперь любой может стать инициатором сохранения исторического объекта. Нужно подать заявление с обоснованием, почему тот или иной объект важен и почему его нужно сохранить, и далее все пойдет своим чередом. Сначала здание внесут в перечень объектов с признаками ОКН, потом, если методический совет согласится, в перечень выявленных ОКН. А потом, если в течение года экспертиза докажет, что вы правы, объект станет памятником. 

Борьба бизнесмена и краеведов закончилась проектом новой гостиницы в центре Челябинска

Так произошло с мельницей Степанова, которая не была под охраной. Теперь заброшенное здание, которому грозило уничтожение, уже включено в перечень ОКН, у него есть шанс получить новую жизнь. Сохраним, даст Бог, старую школу у вокзала, она уже объект регионального значения. Про каждый памятник я могу говорить много и детально.

Конечно, я не оставлю идею поставить на охрану весь исторический центр, чтобы борьба шла не за каждое здание, а за общую среду, тем более что время нам не союзник. До 1917 года в центре было 3000 деревянных зданий, а осталось около 30. Представляете, сколько мы потеряли и какими темпами происходят эти потери!

— И снова предвижу упреки, что из-за вас, ваших охранных зон, перестанет развиваться центр, а значит, и город в целом. Что своими амбициями сохранить исторический Челябинск вы мешаете Челябинску будущего…

— Недавно мы разговаривали с американкой, журналисткой Анной Гаррелз, которая написала книгу о Челябинске. Я спросил у нее, что ей нравится в облике Челябинска? Она задумалась, а потом ответила: мол, конечно, Челябинск не относится к числу самых красивых городов, но что действительно радует, так это наличие в городе исторических зданий. И даже целых комплексов таких строений. 

Понимаете, если даже человек со стороны, которому, в общем-то, должно быть все равно, говорит об этом, почему мы должны молчать и молча позволять рушить часть нашей городской истории? Не слишком ли высокая цена развития города? И потом, из 168 зданий, построенных до 1917 года, больше сотни находятся на пятачке в 70 гектаров. Что такое 70 гектаров? Это 0,1% от общей площади территории города. О каком сдерживании развития мы говорим? Развивайте!  

Новости России
Россия
Россиян проверят на иммунитет к коронавирусу
Россия
Депутат Алтая предложила Путину выплатить всем россиянам по ₽50 тыс. из-за коронавируса
Россия
На Украине загорелась Чернобыльская зона
Россия
В Красноярском крае ввели обязательную изоляцию всех прибывающих из Москвы и Петербурга
Санкт-Петербург
Беглов попросил петербуржцев поделиться планшетами со школьниками
Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Россия
Комиссия Госдумы проверит зарубежные СМИ из-за публикаций о коронавирусе в России
Россия
Число больных коронавирусом в России достигло 5,3 тыс. человек
Россия
У депутата Мосгордумы Евгения Ступина подтвердился коронавирус
Россия
Экс-депутат Госдумы Поддубный сравнил просьбы населения о деньгах с мародерством
Санкт-Петербург
Историка Соколова этапируют в Санкт-Петербург для участия в суде
Россия
В Ростовской области заключенный сбежал из СИЗО, оставив вместо себя адвоката
Россия
Число пострадавших при взрыве газа в Орехово-Зуево выросло до десяти человек
Россия
В Москве на стройке медцентра для пациентов с коронавирусом произошел пожар. Погиб рабочий
Санкт-Петербург
Экс-главу «Метростроя» Николая Александрова поместили в СИЗО
Россия
В Москве салонам красоты с медицинской лицензией разрешили работать в карантин
Россия
Полиция Москвы рассказала, за что был задержан мужчина, гулявший с собакой
Россия
Под Рязанью мужчина убил пять человек, которые громко разговаривали под его окнами
Россия
В Москве полиция задержала мужчину, который гулял с собакой
Россия
Суд поместил вице-губернатора Кировской области Андрея Плитко под домашний арест
Россия
Россиян, которые застряли за рубежом из-за коронавируса, начнут возвращать с 6 апреля
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно