«В законах приходится копаться не меньше, чем в архивах»

Краевед Юрий Латышев: почему без сохранения исторической памяти Челябинску трудно быть Челябинском

Интернет-газета Znak.com представляет своим читателям новую рубрику. Она будет посвящена давно забытым, а потому почти неизвестным в наши дни страницам истории Челябинска — города, которому не так долго осталось до 300-летнего юбилея. Постоянным автором рубрики мы предложили выступить Юрию Латышеву. Известный краевед с активной жизненной позицией уже несколько лет с небольшой группой единомышленников — инициативной группой «АрхиСтраж» — действительно стоит на страже исторического наследия старого Челябинска. Изучая старые постройки и воскрешая память об обстоятельствах их появления, Латышев, человек уже немолодого возраста, надеется внести свой вклад в сохранение исторического лица города. 

— Юрий Владимирович, а надо ли это делать? Предмет вашей заботы — это постройки преимущественного дореволюционной поры, но ведь Челябинск состоялся все-таки после нее: благодаря нескольким волнам индустриализации ХХ века, военной эвакуации… Вы не думали о том, что вас заботит память не о том Челябинске, который знают, уважают, по-своему любят сами горожане и люди в других частях страны?

— Не так давно в Петербурге, в Российском государственном историческом архиве, обнаружились карты и схемы нашей железнодорожной станции. Огромные, метр на два, с мельчайшими подробностями. Я показал эти снимки директору музея Южно-Уральской железной дороги, и он тоже удивился: получается, с 1911 года, то есть больше чем за сто лет, объем путевого хозяйства на станции практически не изменился. А сейчас, как известно, он просто огромный! При этом мы точно знаем, что еще в конце ХIX века, всего немногим позже того, как в Челябинск вообще пришла железная дорога, на станции было всего три линии.

— Десять лет — и такой бурный рост?

— Вот именно. Конечно, никто даже не пытается сбросить со счетов то развитие, которое было в Челябинске после революции, в годы войны, после нее. Но и вопрос ваш ведь тоже не случаен — к сожалению, после 50-х годов в городе появилось крайне мало зданий, которые могли бы представить интерес для потомков и о судьбе которых можно было бы переживать. Челябинский вокзал, кстати, в их числе.

— Слушайте, но вот сейчас точно многие фыркнут: вы сравниваете вокзал и полукаменный дом какой-нибудь мещанки Краснопуповой. Точнее то, что от него осталось и дошло до наших дней. И ладно бы он «при жизни» был шедевром, а то ведь так — обыкновенная изба на высоком фундаменте. Их по Уралу — сотни таких.

В Челябинске восстановят и отдадут под нужды полиции здание бывшей чаеразвесочной фабрики

— Мне часто за эти годы приходилось и сейчас приходится слышать, что Челябинск — это не Барселона, не Париж, не Вологда и не Суздаль. Все верно. Мы живем в Челябинске. Но это город, которому тоже не одна сотня лет и который за это время, кстати, ни разу не сменил название. Не был ни разу переименован, как некоторые другие, и это даже можно было бы назвать уникальным случаем в нашей стране с ее непростой историей. И вот странно, согласитесь, было бы сказать себе: вот этот Челябинск — да, мы помним и любим, а вот все, что раньше, до этой или вот до этой даты, нас не особенно касается. Тогда, простите, почему мы вообще Челябинск? Может, надо было все-таки стать Танкоградом, например? Или каким-нибудь Бетоноградом …

— Метеоритском.

— Смешно. Вот вы говорите, что по Уралу таких зданий, может, сотни. Может, и сотни, хотя уже вряд ли, учитывая темпы, какими уничтожают историческое наследие. А в Челябинске осталось всего 168 зданий, построенных до 1917 года. Да, это не 8 тысяч, как в том же Питере, но и далеко не все из них сейчас находятся под охраной. Более того, никто и не говорит, что надо сохранить непременно все. Но речь идет о необходимости провести эту работу, ревизию того, что осталось. Определить ценное и поставить на охрану. В противном случае, боюсь, уже через пару десятилетий сохранять нам будет просто нечего.

— А почему вы этим занимаетесь? Вопрос не только о том, как именно вы пришли к этому занятию. На табличках ведь не случайно пишут: охраняется государством. 

— Охраняется, но далеко не всегда. Для меня это было не самым радостным открытием, когда несколько лет назад я впервые стал обращать внимание на состояние старинных зданий в городе. Идешь, смотришь, действительно — висит табличка. Написано, что охраняется государством, но состояние дома такое, что думаешь: ну как же оно так охраняется? Есть при этом и другие примеры. Вот на Береговой, 129. Тоже памятник, но состояние его такое, что построили его как будто всего несколько лет назад, — настолько хорошо за ним следит собственник. Кстати, частник, без всякого государства. 

Меня сильно заинтересовало, в чем же дело: почему одни памятники в идеальном состоянии, а от других почти ничего не осталось? Больше того, когда в руки попал список объектов культурного наследия (ОКН), с которым я месяца за полтора с фотоаппаратом прошел по конкретным адресам, оказалось, что некоторых из них уже и вовсе нет. Вот в реестре числится, что на охране, а в действительности охранять уже нечего. Даже руин не осталось.

— При этом есть целый уполномоченный орган, действующий от лица государства.

— Об этом я тоже только потом узнал. Кстати, мне этот вопрос часто задают. Например, когда по тому же дому Батракова (Кирова, 118) началось разбирательство в суде. Собственник, по нашим данным, хочет здание снести и построить на его месте гостиницу. Представитель собственника не пришел, и мы минут сорок проговорили с судьей. Она меня и спросила: почему именно вы это делаете, а не госкомитет по охране памятников?

— И почему?

— Я ей объяснил, что у нас в области 3000 объектов, а в госкомитете всего 13 человек. В соседней Свердловской области, по-моему, не меньше 40 специалистов. В Нижегородской — тоже около того. А у нас люди, которым поручена работа по сохранению памятников, физически не успевают. У них только одна машина для поездок, а область у нас немаленькая. А помимо исторического Челябинска есть еще и исторические Троицк, Кыштым, Златоуст, Верхнеуральск. Да тот же Бродокалмак — казалось бы, дальнее село, но оно старше Челябинска, и там тоже есть что сохранять. 

При этом, к слову, до недавнего времени госкомитет был всего лишь подразделением в составе областного министерства культуры, а у него, как к этому ни относись, приоритеты несколько иные. Вообще, положение дел в этой сфере — хорошая иллюстрация, что и государство у нас может быть парадоксальным образом бессильным, если нет политической воли первых лиц. К большому сожалению, несмотря на существующие законы, положения, таблички, — все решает конкретный мэр, сити-менеджер, губернатор.

— То есть если бы первое лицо сказало сохранить — в лепешку бы разбились, но сохранили.

— Так и есть. Для меня особенно показателен в этом плане пример Казани. Впрочем, зачем так далеко ходить за примерами? В Челябинске у нас, с одной стороны, есть Кировка — прекрасный пример того, как нужно поступать с историческим центром. Причем пример, хороший не только с точки зрения конечного результата. Правильный сам подход, который позволил к такому результату прийти: передать объекты в частные руки, но с условием — восстановить и вдохнуть в них жизнь. 

А в 2006 году, когда к власти пришел Юревич, в городе буквально оптом — десятками! — памятники стали вычеркивать из перечня ОКН. И не просто исключать, но и сносить. Потом оказалось, что подавляющее большинство этих экспертиз, если не все, — незаконные, халтурные. И к настоящему времени некоторые здания удается вернуть в перечень охраняемых, а некоторые уже не вернуть, потому что их просто нет.

Конечно, приходится преодолевать сопротивление. Чтобы поставить здание на охрану, надо определить предмет охраны — что именно надо сберечь? Фасады, интерьер? Для этого нужно как минимум побывать внутри, сделать фотофиксацию. А как быть, если собственник тебя просто не пускает внутрь?

— И как быть?

— С полицией пускают. С сотрудником ФСБ нам собственник даже три четверти внутренних помещений дома Батракова на площади Революции показал. Оказывается, в структуре ФСБ есть сотрудники, ответственные за сохранность культурного наследия, как, кстати, и в полиции.

— Это интересно. Многие об этом даже не знают.

— А тем не менее есть особое отделение, со своими сотрудниками и задачами. Я об этом сам недавно только узнал. К счастью, и в органах на эту проблему стали обращать внимание, перестали отмахиваться. Стало больше судов на эту тему. Но для Челябинска такого рода разбирательства новые. Даже практикующим юристам в этой сфере пока тяжело, поэтому они подключают нас. Ведь нам в законах приходится копаться не меньше, чем в архивах.

— Одно дело, когда речь идет о чиновниках или людях в погонах. В конце концов, это их работа, и к тому же у них может быть своя мотивация: звездочки, «палочки» и т. д. А что с горожанами? Насколько они, по-вашему, готовы дорожить историческим наследием? 

— Поэтому в добавление к своему блогу, к своим публичным выступлениям я теперь вожу экскурсии по историческому Челябинску. Они уже почти еженедельные. И должен сказать, это имеет просто невероятный эффект. Вот типичная реакция человека: я тут по два раза каждый день хожу и даже представления не имел, как тут, оказывается, интересно!

— А по экскурсиям видно, у людей растет к этому интерес?

— Я никого конкретно не приглашаю, просто пишу в блоге время, место встречи, тему экскурсии. Вижу, по крайней мере, что уже сложилось определенное ядро слушателей. Они уже и сами теперь спрашивают, когда следующая экскурсия, по каким объектам пойдем? Но настоящую реакцию я почувствовал, когда по необходимости задался составлением списка десяти самых интересных исторических зданий. Надо было провести персональную экскурсию для гостя из Литвы. И знаете, стоило мне свою версию обнародовать, тут же посыпались вопросы: а почему вы Троицкую церковь не включили, а чем этот памятник плох? Это уже хорошо, это радует. Для меня это свидетельство, что людей не оставляет равнодушными эта тема.

— Самим-то зданиям это помогает?

— К сожалению, за все эти годы отреставрировали всего один объект. Это Дом Архипова (Коммуны, 68), его занимает управление МВД. Но это же не повод останавливаться? Я убежден, что если быть настойчивым, стучать в двери, постоянно пытаться доказывать, чего-то и можно добиться. Знаете, я рад, например, идее провести саммит ШОС в Челябинске. Уж не знаю, будет ли она реализована, но для меня хорошо уже то, что необходимость подготовки ко всему этому заставила обратить внимание на исторический центр. А значит, и на те здания, которые пока еще создают его атмосферу. 

В конце концов, патриотическое воспитание молодежи, про которое чиновники сейчас все уши прожужжали, на что-то ведь тоже должно опираться. У нас исторические корпуса бывшего танкового училища — это бывший переселенческий пункт. Ну чего там только нет, какие только исторические страницы не отразились! И Столыпин, и русско-японская война, и первая мировая, и Афганистан, в конце концов…

— Опять же вопрос — молодежи это надо?

— Вот на экскурсию пришла девушка. Даже не девушка — девчушка, на вид лет 14-15. А задавала такие интересные вопросы, настолько была подготовлена! Не с Луны же она прилетела. Сегодня есть откуда черпать информацию, причем я здесь совсем не себя и свои очерки имею в виду. В 90-е годы в Челябинске образовался Центр историко-культурного наследия, который создал и возглавлял Владимир Боже. Они сделали очень многое, набрали и издали просто шикарный материал, которым все сейчас пользуются. Вообще, в каждую эпоху был кто-то, кому хочется сказать спасибо за то, что сохранили и донесли память до нас. В 30-е годы был Горохов, после войны были Козырев и Дегтярев. Фонотов, Загребин, тот же Боже… А сегодня хороший коллектив по-новому открывает для нас госархив Челябинской области. Раньше, чтобы тебе что-то сфотографировать, нужно было платить деньги, а теперь — пожалуйста, все что угодно, только приходите. Это здорово, так и должен работать исторический архив. Нужно только разжигать к этому интерес.

— Себе лично что можете поставить в заслугу? 

— Я не готов ставить это в заслугу только себе, но полтора десятка зданий хотя бы на бумаге спасены от уничтожения. Тут надо понимать, что нам повезло: изменился закон, который уточнил порядок постановки старых зданий на охрану. Система заработала, и теперь любой может стать инициатором сохранения исторического объекта. Нужно подать заявление с обоснованием, почему тот или иной объект важен и почему его нужно сохранить, и далее все пойдет своим чередом. Сначала здание внесут в перечень объектов с признаками ОКН, потом, если методический совет согласится, в перечень выявленных ОКН. А потом, если в течение года экспертиза докажет, что вы правы, объект станет памятником. 

Борьба бизнесмена и краеведов закончилась проектом новой гостиницы в центре Челябинска

Так произошло с мельницей Степанова, которая не была под охраной. Теперь заброшенное здание, которому грозило уничтожение, уже включено в перечень ОКН, у него есть шанс получить новую жизнь. Сохраним, даст Бог, старую школу у вокзала, она уже объект регионального значения. Про каждый памятник я могу говорить много и детально.

Конечно, я не оставлю идею поставить на охрану весь исторический центр, чтобы борьба шла не за каждое здание, а за общую среду, тем более что время нам не союзник. До 1917 года в центре было 3000 деревянных зданий, а осталось около 30. Представляете, сколько мы потеряли и какими темпами происходят эти потери!

— И снова предвижу упреки, что из-за вас, ваших охранных зон, перестанет развиваться центр, а значит, и город в целом. Что своими амбициями сохранить исторический Челябинск вы мешаете Челябинску будущего…

— Недавно мы разговаривали с американкой, журналисткой Анной Гаррелз, которая написала книгу о Челябинске. Я спросил у нее, что ей нравится в облике Челябинска? Она задумалась, а потом ответила: мол, конечно, Челябинск не относится к числу самых красивых городов, но что действительно радует, так это наличие в городе исторических зданий. И даже целых комплексов таких строений. 

Понимаете, если даже человек со стороны, которому, в общем-то, должно быть все равно, говорит об этом, почему мы должны молчать и молча позволять рушить часть нашей городской истории? Не слишком ли высокая цена развития города? И потом, из 168 зданий, построенных до 1917 года, больше сотни находятся на пятачке в 70 гектаров. Что такое 70 гектаров? Это 0,1% от общей площади территории города. О каком сдерживании развития мы говорим? Развивайте!  

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.