Доллар
Евро

«У меня нет задачи бороться за голоса»

Лидер свердловской «Партии пенсионеров» — о губернаторской кампании и связях с Тунгусовым

Дмитрий Комаров
Дмитрий Сергин всегда считался депутатом, близким к "городской команде", идеологом которой является Владимир Тунгусов

«Российская партия пенсионеров за социальную справедливость» выдвинула в свердловские губернаторы депутата думы Екатеринбурга Дмитрия Сергина. В интервью Znak.com он рассказал, как повлиял на партию прошлогодний саботаж в реготделении, из-за которого «пенсионеры» не смогли поучаствовать в выборах Заксобрания, о влиянии на партию со стороны руководителя обладминистрации Владимира Тунгусова и о личных амбициях дойти до второго тура на выборах главы региона вместе с врио губернатора Евгением Куйвашевым.

«Все пошло не так с момента выдвижения кандидатов»

— Во время прошлогодних сентябрьских выборов, помимо федерального конфликта, «Партия пенсионеров» запомнилась отзывом списка кандидатов в свердловское Заксобрание, что в итоге не позволило ей участвовать в региональной кампании. Бывший лидер партии Евгений Артюх говорил, что процедуру инициировали вы, но «выполняя указания свыше», намекая на волю руководителя администрации свердловского губернатора Владимира Тунгусова. Что все-таки произошло?

— Я в прошлом году это уже комментировал, и за это время позиция не изменилась. На первом этапе я пытался сдерживать лавину заявлений кандидатов о самоотводе: со многими говорил лично, просил не сниматься с выборов. Конечно, с кандидатами вели разговоры на уровне различных органов власти — в том числе и областных. Но на самом деле у людей были разные мотивы. Кто-то снялся, потому что его попросил руководитель на работе, кто-то снимался в знак протеста — Артюха из партии выгнали, и они пошли за ним. Кто-то решил: «все бегут — и я побежал». Централизованной, спланированной акции в этом не было — просто все пошло не так с момента выдвижения кандидатов, с которым кто-то согласился, а кто-то нет. 

По первому образованию я врач. На латыни есть такое выражение: Ubi pus, ibi evacua — «где гной, там разрез». Это можно перевести на ситуацию, с которой тогда столкнулась партия: если где-то что-то назрело, надо разрезать это и вытаскивать наружу, чтобы спасти весь организм. После того как снялось несколько кандидатов, лавину невозможно было остановить. На тот момент еще было велико влияние на отделение Евгения Артюха, и список партии формировался во многом под его влиянием. Очевидно, что Артюх в систему не вписался и нужен был «разрез». И партия осталась жить, произошла смена партийной ячейки. Хотя мы сейчас собираем подписи депутатов, и эти люди (поддерживавшие Артюха. — Znak.com) не хотят подписываться за меня, чтобы я преодолел муниципальный фильтр. 

— На ваш взгляд, как прошлогодняя ситуация отразилась на рейтинге партии?

Почему депутат с 20-летним стажем в политике поменял «Единую Россию» на «Партию пенсионеров»

— У меня есть одна из любимых притч, я ее своими словами перескажу. В одном селении жила семья, у них была лошадка, которая пропала. Вся деревня плачет, семья плачет, как же они будут жить. Проходит время — она возвращается, и с ней два жеребенка. Все радуются. Потом старший сын падает с лошади, ломает ногу — горе. Потом начинается война, вся молодежь на нее уходит, а он из-за перелома остается дома — счастье. Принцип понятен. Здесь, как и в любой ситуации, сложно давать оценки.

— Но с того момента прошел уже год.

— Даже год — это не те сроки, чтобы оценить ситуацию. Так сложилось, значит, так должно было произойти. Конечно, скандал на пользу партии не пошел, но сдерживать проблемы внутри смысла не было. Партия согласилась с тем, что нужно обновление. Возможно, это будет шаг назад, чтобы после оздоровленными, окрепшими ногами сделать два шага вперед — с новыми силами и новыми людьми. 

Да, рейтинг потерялся — в начале той кампании, даже когда не было какой-то активной электоральной фазы, опросы показывали 5% поддержки, по итогам выборов Госдумы по Свердловской области партия набрала чуть больше 3%. Определенный откат произошел. Важно вовремя эти обновления пройти и подготовиться к следующему избирательному циклу.

«Позиция небольших партий — придавать вкус политической борьбе»

— Следующий избирательный цикл уже идет, сколько сейчас, по вашим оценкам, людей поддерживает партию?

— Скажем так. Когда у нас Борис Ельцин в 1996 году шел на выборы президента, у него был рейтинг 3%, и это не помешало ему выиграть. Губернаторскую кампанию нельзя ставить в зависимость от партийных рейтингов, она персонифицируется. Люди голосуют за личность, пусть и под партийным брендом.

Когда я хожу на выборы, я не борюсь за голоса избирателей или со своими конкурентами — это было бы неправильно, потому что в таком случае твои намерения лживы, неискренни. Нужно показывать себя и бороться за то, чтобы людям на конкретной территории жилось лучше. Если сумеешь в этом людей убедить, бороться ни с кем не придется. И на этих выборах я тоже не собираюсь доказывать, что кандидат от партии пенсионеров лучше кандидата от ЛДПР или «Справедливой России». Когда ты начинаешь оглядываться на конкурентов, сразу включается куча комплексов, которые не позволяют себя раскрыть — а нужно представлять себя, раскрывать. Думаю, что в этом и может крыться секрет успеха на выборах — показать, что есть власть с человеческим лицом, не зашоренная какими-то протоколами.

— Тогда насколько, по вашим оценкам, люди сегодня знают, кто такой Дмитрий Сергин? И какой результат на выборах вы будете считать достойным?

— Мне кажется, не надо замыкаться на каких-то ожиданиях. Чем выше ожидания, тем глубже разочарование. Я здесь не пытаюсь очаровываться — моя задача потратить максимум личных усилий и усилий своей команды, чтобы представить себя и партию. А какой результат будет — люди оценят. И какой бы он ни был, он уже будет хорош.

Уже само участие партии в выборах — это определенный задел на будущие избирательные кампании. Подобного опыта у нашей партии не было — парламентские партии из раза в раз проходят, работают слаженной сетью, а мы этот опыт только начинаем приобретать. Партия образца годовой давности — это партия одного человека (Евгения Артюха. — Znak.com) и заточенная только на него. Сейчас мы стараемся выстроить иную форму работы, чтобы была инициатива снизу, были работающие местные отделения. Что-то не получится — не страшно, но замыкаться на какие-то проценты абсолютно никакого смысла нет. Нужно представлять себя, партию, и, наверное, этого достаточно.

— За последний год вы не были замечены в оппозиции действующему губернатору, баллотирующемуся на новый срок. Зачем тогда идти на выборы?

— Если делаются шаги, идущие на пользу региону, я их поддерживаю, если есть вещи, которые мне претят — я об этом говорю. Я так и оказался в «Партии пенсионеров» — это был мой протест на то, что у Екатеринбурга планомерно забирались полномочия руками депутатов «Единой России». Моя сегодняшняя партия призывает к защите людей старшего поколения, сохранению пенсионного возраста, чтобы индексация пенсий происходила вовремя и в полном объеме — и не призывает никого к походу на баррикады.

Наверное, позиция небольших партий — придавать вкус политической борьбе, чтобы расставлять какие-то акценты, обращать внимание на мелочи, которые власти не важны, но они масштабны для каждого жителя Свердловской области. Чтобы власть не забыла, что работает для народа.

«Нельзя говорить, что я хорошо работал с „городом“ или „областью“»

— Вы раньше хорошо общались с администрацией Екатерибурга, в том числе с бывшим главой аппарата администрации Владимиром Тунгусовым, который сейчас работает на кампанию Евгения Куйвашева. С ним как-то обсуждали свое выдвижение?

— Весной этого года в Екатеринбург приезжал замруководителя федеральной партии Владимир Ворожцов, и вместе с ним мы эти вопросы обсуждали, встречались со всеми потенциальными силами, которые будут работать в этой кампании. Общались с администрацией Екатеринбурга, главой города, председателем Заксобрания и с Владимиром Георгиевичем [Тунгусовым]. Мы говорили о наших возможных притязаниях на губернаторских выборах, что мы должны показать свою партию, работать на победу — потому что без этого невозможно. Но если мы займем не первое место, а второе, это тоже будет хорошо. Любой результат будет результатом — потому что позиция людей старшего поколения будет услышана.

Нельзя говорить, что я хорошо работал с «городом» или «областью» — я и с теми хорошо работаю, и с другими хорошо. И в то же время и тех и других критикую. Но ни с кем не ссорюсь, потому что главное — не навредить, как говорилось в клятве Гиппократа. Я стараюсь быть всегда корректен и осторожен в высказываниях, поддерживать конструктивный диалог. Что-то согласовывать с исполнительными органами власти, будучи представителем партии, наверное, неправильно. Слышать — надо, принимать во внимание — надо, но брать как руководство к действию — неправильно. Потому что у партии иные задачи.

— Вы уже собрали подписи для прохождения муниципального фильтра?

— Партия начала вести работу над этим еще задолго до того, как заявила о выдвижении кандидата. Причем начинала вести даже не конкретно под кандидата Сергина, а под представителя партии. Работу мы построили точечно, и сколько журналисты ни хотели узнать у наших депутатов, за кого они будут ставить подпись, — им этого сделать не удалось. Мы вели разговоры очень осторожно, депутаты информацию держали при себе до момента подписания.

Сегодня подписи практически собраны. Единственное — я не могу сказать, что они физически у меня в ящике лежат здесь и сейчас. Большая часть собрана, часть, скажем так, в дороге. К 16 июля, когда можно будет подавать подписи в облизбирком, необходимое количество подписей с небольшим запасом у нас будет абсолютно точно.

— «Единая Россия» помогала подписи собирать?

— В «Единую Россию» мы не обращались — это была именно точечная работа. Хотя конечно депутаты от «Единой России» у нас есть, в том числе и в гордуме Екатеринбурга, в том числе и среди высокопоставленных партийцев…

— Виктор Тестов подписался?

— Да, Виктор Николаевич подписался. И я искренне благодарен ему за эту подпись. Наверное, с точки зрения партийной дисциплины, это достаточно смелый шаг. Все-таки, он заместитель председателя думы, но не побоялся этого сделать. За меня подписывались абсолютно разные партии, хотя понятно, что в основном это представители «Единой России» и самовыдвиженцы, а также представители «Партии пенсионеров». 

Но могу сказать, что двое депутатов от нашей партии под разными предлогами уклонились от того, чтобы ставить за меня свою подпись — говорили «да может быть», «да потом». Но это несерьезные вещи. Я никого не осуждаю — у каждого могут быть свои причины, в том числе и меркантильные, но что есть, то есть.

«Нет какой-то особой группы людей, участвующей в митингах»

— Целевая аудитория вашей партии — пенсионеры, которые, как считается, традиционно голосуют за «Единую России» или коммунистов. В прошлом году «Единая Россия» в преддверии выборов пообещала всем пенсионерам по пять тысяч рублей вместо индексации пенсий, за которую вы выступаете — и это, видимо, работает. Что вы будете делать, чтобы перетянуть их голоса на себя?

— Я уже говорил, что у меня нет задачи бороться за голоса — у меня есть задача представить себя. Я вспоминаю, что в конце 90-х читал отчет о том, что где-то в средней полосе России, в деревушке решили провести референдум о введении сухого закона. И для того, чтобы люди проголосовали за введение сухого закона, им предлагали по бутылке водки. Не сложно догадаться, что с таким аргументом сухой закон был утвержден. Фейк это или нет, понятно, что кто-то глумился и хотел показать недалекость народа — показать, что бутылка водки сегодня важнее чем та же проиндексированная пенсия завтра. Такие настроения бывают. Но что потом спрашивать, почему мы плохо живем?

Мы свою электоральную культуру имеем последние 20–25 лет, и у нас нет прямых причинно-следственных связей между тем, что кандидат не выполнил свою программу, и чтобы он на следующих выборах не получал голоса. Но такие связи нарабатываются, и, наверное, в будущем мы начнем правильно голосовать.

— В чем будет заключаться ваша программа?

— Меня часто спрашивают про программу, но все программы всех кандидатов на выборах сводятся к двум пунктам — за все хорошее и против всего плохого. И если мы посмотрим любую программу любой партии или кандидата — мы увидим, что где-то 90% обещаний не исполнено, где-то — 50%. А люди все равно находятся у власти. Тогда зачем вообще требовать программу, если мы понимаем, что люди сидят у власти, хотя не исполняют своих программ? Зачем обманывать? Лучше просто говорить, что ты искренний, открытый, добрый человек, который хочет, чтобы людям стало лучше. 

Я с 1996 года, по сути, бессменно в Чкаловском районе Екатеринбурга избираюсь. Наверное, люди видят эту открытость и голосуют не потому, что я вкладываю много денег в кампанию — это абсолютно не так, по сравнению с оппонентами я всегда тратил сущие копейки. Просто приходил в каждый двор, общался с людьми, и люди видели эту открытость.

— С регионом будете также работать?

— В масштабах области, конечно, в каждый дом не зайдешь. Но все равно будут какие-то дебаты, какие-то встречи, где можно будет о себе рассказать, себя показать. Надеюсь, люди услышат.

— На ваш взгляд, на посту губернатора вообще можно что-то для пенсионеров сделать? Это ведь федеральные полномочия.

— Конечно можно. Например, в Москве существуют программы дополнительного пенсионного обеспечения граждан. Да, доходы в Москве больше, чем в Свердловской области — но рассматривать дополнительные источники для финансирования таких программ возможно. Например, регион потратил 500 млн рублей на телебашню, а сейчас дарит ее просто так. Эффективность некоторых трат вызывает вопросы. И когда мы каждую трату будем рассматривать, наверное, какие-то возможности появятся, чтобы уделить внимание людям старшего поколения.

У субъектов все же больше возможностей, чем у муниципалитетов, права которых с каждым годом все урезаются и урезаются. У них есть самостоятельность по каким-то социальным проектам, и это направление можно и нужно развивать. Мы с уважением должны относиться к людям, которые создавали те блага, которыми мы сегодня пользуемся. Если мы их забудем, наши дети забудут нас. А дальше полное забвение, и смысл жизни вообще потеряется.

— Будет ли ваша кампания учитывать интересы молодых и активных граждан, которые, например, сейчас ходят на митинги Навального?

— Я бы не говорил о людях с митингов как о некой монолитной команде — каждый приходит туда за своим. Есть такой анекдот: кандидат идет на выборы и говорит, что все плохо, во власти коррупция. Его спрашивают: и что, собираетесь бороться со всем этим? 

А он отвечает: ну что вы, я хочу в этом участвовать. Вот кто-то идет туда, потому что он сам не может участвовать. Кто-то потому, что ему нужно куда-то выплеснуть свою энергию. В любом поколении молодежи есть определенный протест. Я, например, в начале 90-х тоже участвовал в митингах за возвращение Свердловску названия Екатеринбург, драл глотку и кричал: «что же вы сделали, вы развалили страну». Хотя с высоты прожитых лет я понимаю, что в чем-то с собой тогдашним не соглашусь. Точно так же в 2003 году, когда Екатеринбург принимал стратегический план, я был одним из его активных критиков — я не верил, что мы по миллиону квадратных метров жилья в год будем сдавать. Сейчас я понимаю, что в чем-то тоже был не прав.

Я бы сосредоточил внимание не на том, чтобы делить людей на какие-то категории — «ядерный электорат», «протестующих» и так далее, а на том, чтобы их объединять. Нет какой-то особой группы людей, участвующей в митингах, это такие же жители Свердловской области. Нужно работать со всеми и стараться показать, что я для них абсолютно не враг. Молодежь есть разная, и надо искать какие-то объединяющие моменты.

— Например?

— Например семейные ценности. Я приверженец семьи в традиционном смысле, когда духовные ценности выше материальных, когда наличие крутого автомобиля не является показателем высоты развития. Наверное, вот эти вещи надо говорить. Ведь в погоне за материальными ценностями насыщения никогда не приобретешь — имея однокомнатную квартиру, человек хочет двухкомнатную, имея двухкомнатную — трехкомнатную, потом коттедж и так никогда не насытится. Для тех, кто может зарабатывать, нужно создавать условия. Тех, кто не может, нужно как-то поддерживать. И вот это, на мой взгляд, объединяющие вещи.

«Мы не будем ориентироваться на людей, которые способны победить любой ценой»

— В мае прошлого года говорили, что война «города» и «области» закончилась. В медиаповестке это похоже на правду, а реально экономически что-то изменилось, проблемы исчезли?

— В большинстве городов области становится все меньше и меньше полномочий: они все дотационные, и какой-то самостоятельности от них требовать сложно — они как птенчики, которые от мамы червячка ждут. Именно поэтому там изменена схема выборов главы на «советскую систему» (при которой главу города выбирает местная дума. — Znak.com), и, наверное, для небольших городов это правильно в нынешних экономических условиях.

Екатеринбург, Нижний Тагил и Каменск-Уральский — это города, которые способны себя вытаскивать самостоятельно, и деньги зарабатывать самостоятельно. И я здесь за сильное устройство власти. Я за то, чтобы в Екатеринбурге был сильный мэр — не просто всенародно избранный, как сегодня, а как это было при Аркадии Чернецком, когда город берет на себя ответственность, риски и тащит всех за собой. 

Это благо для всей области. Например, в конце 90-х НДФЛ передавался в города как самый плохо собираемый налог: зарплата выдавалась в конвертах, с них никаких налогов не было. Города — и в первую очередь Екатеринбург — научились эти деньги собирать. Теперь, когда это хорошо работает, это все уходит в область. В жирные года — 2007-й, может, 2010-й — один процент НДФЛ составлял 1 млрд по Екатеринбургу. В последние годы это может быть чуть больше полумиллиарда. А если бы Екатеринбург эти деньги собирал, он, может быть, собирал бы не по полмиллиарда, а по 700–800 млн рублей — и тогда уходящие в область проценты тоже были бы больше. Поэтому самостоятельность для городов-доноров может стать одним из залогов успеха не только Екатеринбурга, но и области в целом.

— По вашему мнению, к 2018 году Екатеринбург может вернуться к прямым выборам сильного мэра?

— Мне сложно говорить, насколько это возможно, но идти к этому надо. Публичные слушания, которые проходили в 2010 году, подтвердили желание екатеринбуржцев иметь сильного мэра. Но здесь нужно, чтобы «партия власти» на это согласилась. И я не уверен, что они сегодня к этому готовы. А вот я готов агитировать избирателей за это — в том числе и молодежь, которая, наверное, хотела бы видеть такого мэра.

— Вы видите человека, который мог бы занять этот пост, если выборы вернутся в 2018 году?

— Сегодня я не готов дать какой-то один рецепт. Когда в 1993 году Аркадий Чернецкий приходил на этот пост, это был один из самых молодых директоров, который в то же время зарекомендовал себя в деятельности на заводе. Наверное, такие люди есть. Например, Сергей Носов в Нижнем Тагиле руководил заводом — руководит городом, берет на себя ответственность. Если будет система — найдется достаточное число людей, способных адекватно руководить городом.

Есть, например, глава Орджоникидзевского района Вячеслав Трапезников — я видел его желание работать, его активность — наверное, это тоже потенциальный кандидат. Покопаться — я думаю, достаточно кандидатов найдется. Но я не думаю, что партия власти эти выборы в ближайший год вернет.

— Пока «Партия пенсионеров» не очень хорошо представлена в муниципалитетах в регионе. Насколько, на ваш взгляд, участие в губернаторской кампании поможет расширить ее представительство, получить мандаты в местных думах?

— Для партии важно искреннее желание помогать людям. Мы не будем ориентироваться на людей, которые способны победить любой ценой, вбухать деньги, но которые имеют за спиной уголовное прошлое или какие-то непонятные действия. Мы пришли к тому, что сейчас партия начала свой новый путь в марте, с четвертого съезда: происходит обновление, люди уходят из партии, приходят новые — в том числе и молодые, желающие работать. Например, у нас молодые руководители в Первоуральске, Сысерти — да, у них нет опыта или больших денег, но есть желание работать. Конечно, мы надеемся, что это желание будет услышано уже на этих выборах. Но ставить задачи, что мы в 10 муниципалитетах хотим завоевать 15 мандатов — я такого пока не скажу. Не скажу, хотя мысли и желания определенные есть.

— Кроме Екатеринбурга, вы сегодня мало где известны. Есть ли у вас понимание, в каких городах вас могут поддержать? 

— У меня нет иллюзий по поводу своей популярности — конечно, в остальных городах я известен меньше. Надеюсь, что поддержат те города, где у нас есть местные отделения. По области это 29 городов, и там определенная сеть существует. Из крупных это Первоуральск, Сысерть, Каменск-Уральский, Артемовский, Березовский. Хорошее отделение в Байкалово, неплохо представлен север области — Североуральск, Серов, Краснотурьинск. Это если говорить о партии.

Если говорить обо мне — я заканчивал Свердловский мединститут и все врачи, которые по области работают, как правило, заканчивали этот вуз. Меня, наверное, знал весь институт — потому что на одной ноге в институте учился я один. У меня много друзей и знакомых по области работают, и это тот электорат, который мне понятен и доступен. Учитывая, что я сам хромой, электорат, который нуждается в соцзащите мне тоже понятен. 

— Когда выборы вернулись на Урал, в них участвовали только парламентские партии. Сейчас уже зарегистрированы восемь кандидатов, идут люди от очень маленьких партий. С чем это связано?

 — У кого-то есть личные амбиции, у кого-то — это желание партии. Ну и нельзя забывать, что Свердловская область, наверное, самый политизированный регион во всей стране. И хорошо, когда кандидатов много — все должны видеть своих кандидатов на тот или иной пост. Если я ничего не путаю, в 1995 году на выборах губернатора было девять кандидатов и проигрывать никто не шел. Но для кого-то выигрыш был в том, чтобы занять второе место, кто-то хотел раскрутить себя для выборов в Госдуму. Понятно, что многие вещи кроются и в финансовых возможностях кандидатов. Мы, например, скупить телевидение и завешать все билбордами не сможем. Постараемся максимально использовать отведенное нам эфирное время, использовать партийную сеть в городах и поселках. 

— Вам не кажется, что большое количество кандидатов облегчает победу провластному кандидату?

— Побеждает не тот человек, который «должен победить», а тот, которого видит общество. У нас даже в самые демократичные выборы 90-х годов явка избирателей составляла 40%, не больше. То есть 60% — это люди, которые не пришли на выборы. Либо их все устраивает, либо они не видят своего кандидата. Поэтому есть задача представить весь спектр мнений, и если эти 60% своего кандидата увидят, они придут. 

Эсер Ионин — о губернаторских выборах, сборе подписей и конкуренции с ЛДПР

Любые выборы — это отражение того, что происходит в сегодняшнем обществе. Иногда после чтения интернет-ресурсов кажется, что у нас преобладают либеральные настроения, а на выборах эти кандидаты с натяжкой набирают 3%. Если люди старшего поколения поймут, что защитить их может только представитель «Партии пенсионеров» — они придут на участок и все может измениться. Все равно надо пробовать. На выборах в Америке ни у кого не вызывало сомнений, что выиграет Хилари Клинтон, но запрос в обществе изменился, и этого не произошло. У нас если он не изменится сейчас, изменится позже. Моя задача в том, чтобы это происходило мягко, без каких-либо революций.

«С точки зрения демократии правильно, чтобы на выборах губернатора было два тура»

— Как вы считаете, выборы губернатора пройдут в один тур? 

— Мне бы хотелось верить, что все-таки это будет два тура. Сколько в итоге получится, более-менее станет понятно после окончательной регистрации кандидатов, к августу. С точки зрения демократии, правильно, чтобы на выборах такого уровня было два тура. С точки зрения экономии бюджетных средств, логичнее, чтобы все прошло в один тур и чтобы в нем победил руководитель «Партии пенсионеров» Свердловской области. Но в первом туре «Партии пенсионеров» сделать это будет сложно. Поэтому второй тур — наиболее правильное развитие событий.

— Но вы себя видите потенциальным участником второго тура?

— Я все буду делать, чтобы набрать максимальное количество голосов.

— Как распорядитесь наработанным на выборах капиталом? Снова пойдете в думу Екатеринбурга в 2018 году?

— Хорошо, если это будет капитал: чем больше контактируешь с людьми, тем больше появляется не только сторонников, но и противников. Кого здесь будет больше — сказать сложно. В любом случае я остаюсь в политике. Буду ли участвовать в следующих выборах, поживем — увидим. Я адаптируюсь к любым условиям: кто не гнется, тот ломается. А тот, кто может где-то проявить гибкость, побеждает. 

Читайте также
Реклама на Znak.com
Новости России
Россия
Экс-губернатору Новосибирской области вынесли приговор по делу о превышении полномочий
Россия
Басманный суд признал законным отказ МВД дать Али Ферузу убежище в России
Россия
Кремль решил улучшить ОНК за счет новых членов
Россия
Президиум ВАК рекомендовал оставить Мединскому ученую степень
Россия
Милонов требует запретить продажи в России журнала Playboy с трансгендером на обложке
Россия
Роспотребнадзор снова ввел запрет на торговлю «боярышником»
Россия
Владимир Мединский прибыл на заседание президиума ВАК по вопросу о его диссертации
Россия
ФАС подготовила предложения по ограничению доли государства в банковской системе
Россия
Шоумен Иван Ургант сделал пародийный предвыборный ролик, изобразив Ксению Собчак
Россия
Глава «Роскино» рассказала о домогательствах со стороны продюсера Харви Вайнштейна
Россия
Владимир Путин, говоря о будущих выборах, рассказал анекдот о разорившемся олигархе
Россия
Следственная группа опубликовала новое фото БУКа, сбившего малазийский Boeing
Россия
В аэропорту Пулково массово задерживаются рейсы
Россия
ЦБ списал средства со счетов руководства и бенефициаров Бинбанка, в том числе Гуцериева
Россия
Путин нашел работу экс-главе Дагестана Абдулатипову
Россия
Первый регион в России признал, что у него нет денег на повышение зарплат бюджетникам
Россия
Андрей Малахов назвал фейковой новость о назначении его главой штаба Ксении Собчак
Россия
Собчак выдвинется от одной из «малых партий», но получится ли у нее стать кандидатом — большой вопрос
Россия
Владимир Путин продлил действие указа о снижении зарплат высших госслужащих
Россия
Владимир Соловьев раскритиковал Юрия Дудя и назвал его «бездарностью»
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.