«Кино можно снимать и за пределами МКАДа»

В Челябинске завершились съемки короткометражного фильма «100 рублей на мечту»

Команда челябинских энтузиастов, среди которых признанные профессионалы в области создания коммерческого видео, завершила в июле съемки небольшой художественной картины «Сто рублей на мечту». Фильм продюсеры планируют представить на кинофестивалях по всему миру. Сейчас лента находится в стадии монтажа. Часть денег на съемки создатели собрали на «Бумстартере» — онлайн-площадке по сбору пожертвований (Znak.com недавно писал о том, как по этой схеме в Челябинске проводятся элитарные джазовые концерты)

Сюжет современен и актуален, слегка напоминает ставший культовым в среде поклонников sci-fi сериал «Черное зеркало» и рассказывает о взаимоотношениях обычного человека с циничной медиа-машиной. Хронометраж «100 рублей на мечту» сопоставим с пилотной серией телесериала американского формата. Саундтрек к ленте записал известный музыкант Александр Пушной.

Znak.com поговорил с создателями ленты о том, каково это — снимать полноценное кино в таком некинематографическом городе, как Челябинск? 

Иван Артемов, режиссер:

— Идея сценария пришла мне в голову в декабре. В Челябинске живет совсем молодой сценарист Иван Епифанов, он пишет для москвичей рекламные сюжеты, а также делает игровые работы. У него есть и сериальные вещи, и сценарий к полному метру. Он опытный автор, поэтому я обратился к нему. Ночь не спал, придумывал сюжетные ходы и характеры. Но, повторюсь, все это было на уровне идеи: есть шоу, где люди зарабатывают и это должно во что-то вылиться. Даже никакой сверхзадачи не было. Иван этой идеей заразился и начал писать. Закончили мы работать в апреле. Ну, как закончили... Нам сказали: «Вот, с этим уже можно работать». Но вплоть до второго этапа съемок мы все еще допиливали, доделывали и улучшали сценарий. 

Эдуард Тепляков, продюсер:

— Фактически, мы дописали его до конца, уже в середине процесса. Уже съемки шли. У меня была надежда, что сценарий все-таки допишут до полного метра. (Все смеются.) 

— Каков хронометраж ленты сейчас?

Эдуард: Двадцать шесть минут.

Иван: Если без титров. 

— Вы собирали деньги на «Бумстартере»? 

Алексей Левин, сопродюсер:

— Да, мы тестируем его. Изначально у нас не было особого доверия к этой площадке, как к инструменту по привлечению денег. Мы используем ее как некий пул по сбору средств, куда мы направляем всех своих друзей и знакомых, чтобы они не нам на карты деньги переводили, а централизованно, культурно: «Сходите по ссылочке и там сможете поддержать проект». 

Эдуард: Для нас это еще и инструмент продвижения. Заявка на «Бумстартер» — это квалификационный экзамен. Если ты правильно заполнил заявку на проект, у тебя ее приняли и разместили, значит, ты в какой-то мере состоялся. Значит, у проекта есть понятная команда, понятная концепция и понятное направление движения. Там случайных проектов нет. То время, которое мы потратили на подготовку заявки на «Бумстартер», позволило нам многое понять. К чему мы идем? Кого хотим зацепить этим фильмом? Кто наша аудитория? И так далее. 

— Много времени вы потратили на съемку этого 26-минутного фильма?

Иван: Если брать аэросъемку, то четырнадцать дней. Снимали красоты ночного Челябинска. 

— Это будет нечто клиповое по визуальному ряду?

Иван: Клиповый монтаж будет присутствовать в фильме, но это не будет клип. Я не хочу сейчас вдаваться в термины, но это не клип.

— Неужто нечто арт-хаусное?

Иван: Нет. Это однозначно не арт-хаус. Эта история про мечты будет понятна всем. Мы старались уйти от недосказанности, от открытых финалов, которые так любимы некоторыми нашими режиссерами. Там есть некая открытость, но она минимальна. 

— А что со звуковым сопровождением? 

Алексей: Все участники съемочной группы предлагали свои варианты по поводу саундтрека, и в итоге Иван остановился на композиции Пушного.

Иван: Да, совершенно случайно попалась эта песня. Я уже не знал, на чем остановиться, где найти вдохновение, и начал слушать Александра Пушного. У него песни, на мой взгляд, такие…

— Да, ладно! Он прикольный.

Иван: Он прикольный, это однозначно. Просто он как бы «не для всех». А тут песня такая минорная, «для всех». Было даже неожиданно ее услышать. И она подошла по тексту. Мы сразу же написали автору.

Алексей: Иван загорелся и сказал: «Ничего больше не хочу слышать! Сделайте все, чтобы мы получили официальные права на использование этой композиции!» Сейчас мы уже прошли все этапы согласования. И Александр, и его директор уже дали добро, сейчас мы подписываем договор со студией звукозаписи и со дня на день уже сможем официально анонсировать, что в фильме будет звучать саундтрек известного гитариста Александра Пушного. 

— Когда вы сказали про аэросъемки, сразу родилось подозрение, что вы там на полноценный блокбастер в 26 минут замахнулись. С конницей Батыя и так далее. Сколько у вас в фильме действующих лиц вообще? Сколько локаций?

Эдуард: По поводу аэросъемок все просто. Нам нужно было привязать действие фильма к городу. Показать, что это не Москва, а провинциальный город, но вместе с тем и не деревня. Так появилась идея снять город сверху. Локаций у нас… Сейчас посчитаю... (Задумывается.) Семь. Ты себе не представляешь, как было сложно с выбором мест для съемки. Казалось бы, у нас есть сцены в офисном центре, но при этом подобрать офисный центр, подходящий по сюжету, в котором бы нам разрешили поснимать ночью, без разговоров о том, что у нас тут охрана, режим и так далее… Оказалось достаточно сложно. 

Со сценой в квартире тоже было непросто. Сначала мы искали для декораций обычную подержанную хрущевку. Начинаем смотреть и выясняем, что все обычное на самом деле необычно. Что надо искать квартиру под конкретный характер, под конкретные обстоятельства. Короче говоря, поиск локаций остался отдельной историей. Зато мы получили определенное удовольствие от общения с людьми, пока занимались этой работой. 

— Большая команда работала над фильмом?

Иван: Команда подобралась большая. Нашлись единомышленники, поддержавшие проект…

Эдуард: Я бы поделил команду на две части. Команда фильма — это порядка двадцати человек — работала бесплатно. Это важно понимать для продюсера — где пролегает граница. Плюс порядка семи человек мы привлекаем за деньги. Это как раз те узкопрофильные специалисты, без которых мы не можем обойтись, но их труд настолько специфичен, что его обязательно нужно оплачивать. Например, цветокоррекция — это чистой воды техническая работа, которую нужно сделать правильно. Звук тоже придется монтировать и выстраивать за деньги. Но это уже не про фильм, это про постпродакшн. 

Иван: Конечно, люди, не получавшие денег, работали в том числе еще и на свое портфолио. Но, допустим, звукорежиссер Евгений Мурзиков не нуждается в портфолио, его и так все знают. Однако мы понимали, что он — единственный специалист, который может сделать работу на должном уровне.

Эдуард: Безусловно, он пошел нам навстречу, сделал специальное предложение по части цены и работал по ночам — он по-своему был вовлечен в процесс. Но он — уникальный специалист, и нам пришлось оплачивать его работу. Остальная команда — что меня как продюсера особенно радовало — в любое время и по любому поводу подключалась и работала бесплатно. 

— Ребята, я представляю, что такое открытый кастинг. Это 600 человек в «невменозе», с диким уральским акцентом, дикими амбициями и при этом реально они могут сыграть максимум граненый стакан. Или табурет. Как вы справились?

Эдуард: Шестисот человек не было, но для меня кастинг все равно стал открытием. В театре «Манекен» работает артист Иван Коротышев, он был нашим кастинг-директором. 

Алексей: В коммерческих проектах, которые мы снимаем в сфере корпоративного видео и рекламы, мы часто обращаемся именно к Ивану, потому что он варится в этой кухне, знает всех, кого можно порекомендовать на тот или иной проект. 

Эдуард: Я просто хотел поделиться личными впечатлениями о кастинге. Вкратце — это гораздо круче, чем простое собеседование. Я в своей жизни провел кучу собеседований, кучу людей нанимал на работу и кучу людей увольнял. Но количество параметров, по которым приходилось оценивать потенциальных артистов, приходивших к нам на кастинг, не уместилось в рамках моего привычного восприятия. Я насчитал порядка одиннадцати параметров, по которым мы оценивали людей. Кроме внешности, произношения и умения вжиться в образ были другие нюансы. Например, как человек будет смотреться в макияже? Устроит ли прическа-походка-фигура для того, чтобы подобрать ему костюм? На это в обычной жизни не обращаешь внимания. 

Для меня кастинг оказался реальным испытанием. В первый день мы отсмотрели всего семнадцать человек, после чего я пришел домой и просто вырубился. Дальше было легче, потому что я, во-первых, выработал для себя методику оценки, во-вторых, начал просто отлынивать и делегировал полномочия отбирать актеров нашему режиссеру. (Смеется.) 

На уральский акцент мы внимания не обращали, потому что действие все-таки происходит в провинциальном городе. А вот то, как мы будем гримировать артистов… Это да, стало открытием, потому что не все типажи подходили под конкретных героев. Хотя, вроде и играют хорошо, и выглядят приятно, но…

— А вы вообще рассматривали кого-то с улицы?

Иван: У нас заняты только профессиональные актеры. Я в свое время проводил кастинги и приглашал абсолютно всех, но непрофессионал не вытянет. Чтобы прийти без опыта и сразу хорошо сыграть, надо быть гением. 

Алексей: Если только в массовку…

Иван: Да, у нас есть массовые сцены в телестудии, но там особо играть-то не надо. Там человек сорок у нас занято, по-моему. 

Эдуард: Я помню на шестьдесят пять человек мы пропуска заказывали.

Иван: Это вместе со съемочной бригадой. 

Алексей: Я хочу вернуться к вопросу о команде и сказать, чем наш проект отличается от большинства подобных. Например, от студенческих работ, которые сейчас выпускают. Специалисты, которые работали с нами, работают в этой сфере. Грубо говоря, на работе они делают то же самое, но за деньги. С их стороны, участие в проекте — это социальный вклад. Наш режиссер заразил их идеей, что кино можно снимать и за пределами МКАДа, в Челябинске. Именно так ему удалось собрать команду, уникальную для некоммерческого проекта. 

Эдуард: Было несколько ситуаций, когда, например, наш оператор Дима Малый метался между необходимостью ехать на съемки куда-то на Кавказ и необходимостью завершить работу над нашим проектом. С одной стороны, это держало нас в напряжении, с другой — мы осознали, насколько ценным для него оказался наш проект, в который он вкладывался.

Иван: В этом и состоит основная трудность в съемке некоммерческого фильма. Когда ты платишь людям деньги, они у себя в голове ставят галочку «в этот день я снимаюсь здесь». Когда снимаешь некоммерческий фильм, приходится идти на уступки. В результате съемки растянулись на два месяца. 

Алексей: Чем этот проект нас подкупил — здесь мы смогли полностью реализовать свой потенциал. В коммерческом проекте мы всегда находимся в рамках — в рамках бюджета, в рамках заказа. А здесь, если у оператора есть видение сцены, он пользуется определенным кредитом доверия со стороны режиссера и имеет свободу самовыражения…

Иван: Если это не нарушает заранее выработанной концепции. С Димой Малым мы еще и раскадровку делали. Как это делалось раньше? Просто на листочке рисовался скетч, подобие комикса, где была указана крупность плана, освещение, используемая в кадре музыка. Получался некий сценарный план, показывающий как снимать и как монтировать. 

Мы сделали то же самое в специальной киношной программе, которая позволяет сделать раскадровку в 3D-моделировании. Получился некий аниматик. Весь фильм — сцена за сценой, эпизод за эпизодом, кадр за кадром — мы сделали в этой программе. Мы специально приезжали на локации, вымеряли их линейкой, потом переносили данные в программу. Так что весь фильм у нас сделан в 3D. Это сильно упрощало нам работу на съемочной площадке. Например, мы нарисовали наезд камерой в 3D, на площадке нажали на ноутбуке клавишу «пробел», оператор увидел, как движется кадр, и снял его. 

Эдуард: Это сильно сократило сроки работ. Дублей в некоторых сценах было много, но по причине недоработки актеров, а не потому, что мы не знали, как должна сработать камера. Съемочная бригада приезжала на площадку за два-три часа, выставляла свет, рельсы, все уже знали, где какие декорации должны стоять, корректировка была минимальной и времени занимала самый минимум. Я считаю, это передовой опыт в продюсерской деятельности — сделать фильм заранее, а потом все реализовать в сжатые сроки. Иван в этом плане опередил многих.


Иван: Высокобюджетные фильмы в Голливуде, где стоимость съемочной группы доходит до нескольких тысяч долларов за смену, где занято огромное количество специалистов и где на площадке работают звезды, снимаются именно так. Иначе снять нереально. Я вообще большой любитель раскадровок, лучше все отрисовать заранее, чем прийти на съемку и начинать прикидывать: а как бы нам это получше снять? 

— А был ли момент малодушия, когда хотелось все бросить к чертям?

Эдуард: Нет. Но трудности были. (Смеется.) Как обычно в нашей стране, сложности возникают в момент сотрудничества с государством. Просто мы их не ожидали, поскольку я — человек из бизнеса, ребята — из мира искусства и рекламы, и когда сталкиваешься с реалиями, уже понимаешь: «Ну да, мы снимаем на режимном объекте. Надо успокоиться и попросить еще денек». Просто мы рассчитывали, что управимся за два дня, если будем снимать до утра, а в итоге провозились пять дней. 

Иван: Я изначально не был реалистом. (Смеется.) Рассчитывал управиться дней за пять-шесть. Но это большой опыт на будущее, конечно. 

Эдуард: Я сделал для себя открытие. Когда съемки подходили к концу, всех охватила апатия. Я удивился, а Иван мне пояснил: все расстраиваются, что съемки подходят к концу, все хотят сниматься дальше. И он меня как продюсера спросил, будет ли следующий проект. Я сказал — будет. 

— Когда можно увидеть готовый продукт?

Эдуард: Чтобы начать участие в фестивалях, мы должны закончить фильм к началу сентября. Возможно, мы успеем сделать закрытый показ для команды и тех, кто нас поддерживал. Но ряд фестивалей выдвигает жесткое требование, чтобы фильм нигде до этого момента не показывался, поэтому для широкой публики он будет доступен чуть позже. 

— Будете показывать ленту только на российских фестивалях?

Эдуард: Нет. Мы планируем перевести фильм, сделать титры и заявиться по всему миру, потому что наш фильм — о вечных ценностях, о том, что происходит в любой стране. 

Иван: Мы рассматриваем возможность принять участие в 150 фестивалях по всей планете и, чтобы не набить шишек, доверяем профессиональной компании, которая специализируется на фестивальной судьбе кинопроектов. Это российская компания, базирующаяся в Москве, и сейчас мы оформляем отношения, чтобы они помогли нам оформить заявки на платные и бесплатные фестивали.

Эдуард: Деньги, которые мы собираем через «Бумстартер», в том числе пойдут на оплату услуг этой компании и входных взносов на фестивали. Большинство фестивалей требует вступительный взнос, он небольшой, порядка 25–30 долларов, но его все равно нужно оплачивать. Плюс запись копии фильма в определенных форматах, подготовка документов — это все рутинная работа, отнимающая много времени и требующая специальных знаний. Как раз именно привлечение профессиональных партнеров позволяет заявиться на максимальное количество фестивалей и рассказать о себе всему миру. 


— Планировали ли вы дальнейшую судьбу фильма на старте съемок? Или действовали по принципу «шайбу в поле, а там разберемся»? 

Иван: Для меня это был чистый выплеск творческой энергии. Моя личная задача была в том, чтобы снять настоящее, нечелябинское кино. Кино мирового уровня. 

Эдуард: Я с самого начала задавал правильные вопросы о том, как можно будет монетизировать фильм, можно ли использовать продакт-плейсмент, можно ли планировать сиквел или сериал. Но потом они меня заразили, блин, и эти вопросы почему-то начали отпадать. (Смеется.) Но в силу специфики своего мышления, я постоянно ищу возможность поучаствовать в параллельных проектах и — поскольку наша лента рассказывает о телевизионном шоу — меня не покидает мысль, сделать такое шоу, которое показано в фильме, и продать его на какой-либо федеральный телеканал. (Смеется.) 

Если говорить серьезно, творчество — это прекрасно, но оно должно быть оплачено, чтобы появилась возможность творить еще больше. 

— Дальнейшие ваши мечты уже приобрели зримый контур или вы пока просто грезите?

Эдуард: У нас уже есть сценарий. (Улыбается.) Я его еще не видел, но Иван говорит, сценарий стоящий. 

— Это будет полный метр?

Иван: Зависит от бюджета. (Смеется.) Но, вообще, планируем тоже короткометражку. 

Эдуард: Это будет социальное кино, похожее на социальную рекламу, растянутую до формата короткометражки.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.