Доллар
Евро

«Это была самая грязная кампания в стране»

Аркадий Чернецкий — о губернаторских выборах 1999 года

Губернаторская кампания 1999 года неоднократно переосмысливалась работающими на ней технологами, избирателями и самими кандидатами: расходились оценки причин участия Чернецкого в кампании, его поражения в первом туре, а также хода самой кампании. В рамках подготовки публикации о выборах Znak.com обратился к самому Аркадию Чернецкому с просьбой рассказать, как он видит эту ситуацию сегодня. В коротком интервью Чернецкий рассказал, почему не прошел тогда во второй тур, как он оценивает «черную агитацию» того года и почему он не стал повторять поход на область в 2003 году.

— В 1995 году вы не стали баллотироваться в губернаторы. Что изменилось к 1999 году, в каких отношениях с губернатором вы находились к тому времени?

— В 1995 году я практически только начал серьезно заниматься развитием Екатеринбурга после всех потрясений 1991–1993 годов. Карьера как таковая меня никогда не интересовала. Мне всегда было интересно дело, которым я занимался. Если бы меня в тот момент привлекала должность губернатора, я согласился бы с предложением Страхова (Алексей Страхов, глава администрации Свердловской области в 1994–1995 годах, до этого — заместитель главы Екатеринбурга — прим. ред.), который предлагал мне пролоббировать мою кандидатуру в Москве. И тогда в 1994 году [главой администрации Свердловской области] назначили бы меня, а не Страхова.

В 1999 году я, видимо, уже лишился части иллюзий и понял, что приносить пользу городу без регионального ресурса сложно. Кроме того, у нас многое уже получалось из того, что было намечено: проект муниципального жилищного займа, муниципальный банк, обеспечивающий бесперебойное финансирование объектов города, проект гарантированного водоснабжения города, автобусный проект с мировым банком, развитие стройиндустрии, малого и среднего бизнеса в разных секторах экономики города. Ряд социальных проектов… Это был актив, который иллюстрировал, что нашим обещаниям можно верить. Для области была подготовлена выполнимая программа, дававшая реальные возможности улучшить ситуацию в экономике и социальной сфере.

При этом я абсолютно искренне считал, что не все, что делалось областным правительством, было правильным и эффективным, а действия по отношению к Екатеринбургу просто наносили урон городу и подрывали тем самым и возможные точки роста для всей области. Отношения с губернатором [Эдуардом Росселем] становились все более формальными и все менее скоординированными. Я занимался тем, что считал своим делом — развитием города, он своим. 

— На поддержку каких территорий вы рассчитывали изначально? 

—  Думать об изначальной поддержке какими-либо территориями было бы непростительно легкомысленно. Весь административный ресурс был сосредоточен в руках губернатора. Абсолютное большинство глав территорий, крупный директорат градообразующих предприятий, все областное и муниципальное чиновничество, бюджетные организации находились в полной зависимости от властей региона. И я это все прекрасно понимал — поэтому долго не хотел выдвигаться. 

Ситуацию переломило несколько обстоятельств. Во-первых, получились очень интересные программы и, на мой взгляд — вполне выполнимые. Во-вторых, мы рассчитывали, что будут замечены и оценены людьми те реальные положительные подвижки, которые уже состоялись и были оценены в Екатеринбурге. В-третьих, победа на выборах в областную Думу НДНГ дала надежду на успех в 1999 году.

— Почему, несмотря на поддержку в Екатеринбурге, вам не удалось набрать нужное количество голосов даже для победы на большинстве избирательных участков города?

— Что же касается Екатеринбурга, то здесь нас ждала другая «беда», с которой я столкнулся во второй раз в жизни, — групповой прагматичный эгоизм. Точно так же, как в 1991 году, когда Россель в первый раз приехал на «Уралхиммаш» договариваться с трудовым коллективом о переводе директора на должность главы администрации Екатеринбурга и получил отказ, уже в 1999 году по логике «с этим руководителем городу хорошо, а придет кто-то новый — непонятно что будет» отказ от части населения города на переход на работу в область уже получил я… Люди не скрывали этого, а в подтверждение — через четыре месяца дружно поддержали меня на выборах мэра. 

— На ваш взгляд, поражение в Екатеринбурге как-то связано с выдвижением Игоря Ковпака и Александра Буркова?

— Конечно, определенные неприятности они доставляли и, наверное, отобрали часть голосов. Но, на мой взгляд, принципиального значения это не имело. Для областной команды единственным реальным и серьезным конкурентом был я. И вся работа их команды была заточена на дискредитацию мэра Екатеринбурга и подрыв моей «электоральной базы». И Ковпак, и «Май» в первом туре выступали как «инструменты» для ослабления моих позиций. Весь адмресурс областной власти работал только против города и Чернецкого. 

Работал, надо сказать, очень активно и изобретательно, не гнушаясь откровенной «чернухой», пользуясь монопольным правом на распространение информации во многих районах области. Естественно, что большинство этих проблем мы хорошо понимали и даже нашли, что можно было им противопоставить. Удивило другое. Очень легко сработали несколько достаточно простых «разводок». Люди верили в незамысловатую ложь и поддерживали манипуляторов. Например, для чиновников и директоров: «Придет Чернецкий — снимет с работы всех и большинство посадит», для простых людей в области: «Вы живете плохо потому, что Екатеринбург жирует. Станет губернатором Чернецкий — вы будете жить еще хуже».

— Насколько вы оцениваете массовость «черной» агитации на этих выборах? Против кого она была больше направлена — вас, Росселя, Буркова?

— Мы считали, что она носила беспрецедентный характер. В какой-то мере «неджентльменские» формы агитации использовали все участники выборной гонки, но масштабы и цинизм антимэрской пропаганды в десятки раз превышал то, что позволяли себе другие кандидаты. В тот момент мы были уверены, что это была самая «грязная» кампания в стране.

Особенно в этом мнении все укрепились после беспрецедентной травли на центральных каналах мэра Москвы Лужкова и его движения «Отечество». Вся страна возмущалась увиденным черным технологиям, но мало кто за пределами нашей области знал, что абсолютное большинство этих политтехнологических «находок» были тремя месяцами ранее опробованы на моей шкуре, а московские «спецы» были просто плагиаторами.

— Насколько неожиданными для вас оказались итоги первого тура?

— Итоги первого тура, конечно же, были для меня неожиданными. Ни одна социология не предсказывала подобный результат даже близко. Самое смешное, что этот результат был неожиданным и для Буркова. Он ни в какой второй тур и не собирался. Он свою миссию выполнил и уже планировал отдых… Ни денег, ни идей на второй тур он уже не готовил… Все пришлось делать на скорую руку и с предсказуемым результатом. 

Хотя, если разобраться, все что произошло, было вполне логично. Губернаторская команда как огня боялась второго тура со мной, потому что оставшийся электорат Ковпака, «Мая» и других — это был еще не мой избиратель, но уже не Росселя. За него нужно и можно было бороться. А то, что бороться мы умеем, в областной команде знали. Поэтому распоряжения, поступившие в территории, о том, что Чернецкий не должен пройти во второй тур, на местах были восприняты как руководство к действию. По принципу: «отступать некуда — за нами Москва». Трансформировать же административный ресурс в приемлемый результат для действующего губернатора оказалось по тем временам совсем не сложно.

— В чем, на ваш взгляд, была основная ошибка в вашей кампании, которая не позволила вам пойти на этих выборах дальше?

— За почти 20 лет, прошедших с того времени, я никогда не поднимал тему, каким образом оказалось, что я не попал во второй тур, считая, что после драки кулаками не машут. Но с годами получал все больше и больше свидетельств, как обеспечивался нужный результат в территориях области: административный ресурс, возможность манипуляции мнением жителей области (за пределами Екатеринбурга), где проживало почти в три раза больше населения, где меньше знали обо мне и не видели результатов моей работы. 

Оказалось, совсем не факт, что кого-то интересовала суть программы кандидата и кто-то готов обсуждать программы по существу. Мы недооценили фактор «черной» пропаганды — в то время надежной «прививки» от нее в обществе еще не было. Многие, кстати, позднее говорили мне, что такой «прививкой» стала как раз эта кампания и уже после нее в обществе выработался определенный иммунитет на «чернуху».

В таких условиях проиграть нам мог только очень слабый и нерешительный губернатор. Конечно же, Россель таким не был. Россель всегда был хорошим политиком: харизматичным, тертым и гибким. Он многих устраивал, кто-то не хотел видеть разницу между одним чиновником и другим. И самое главное, у него была мотивация. 

Мы «воевали» за идею, за наше право сделать жизнь в области лучше. Он «воевал» за самосохранение. Сама же кампания дала мне неоценимый опыт, добавила жизненной мудрости, заставила на многие вещи посмотреть по-новому.

— Почему вы не стали ни с кем «делиться голосами» от третьего места, как это сделал Трушников, вступив в альянс с Росселем в 1995 году?

— «Делиться» голосами я не стал в первую очередь из уважения к своим избирателям. Они не «крепостные», чтобы можно было на выбор кому-нибудь отдать, да и смысла кого-то призывать поддержать кого-либо из оставшихся кандидатов не было. Кампания была предрешена после первого тура. Интрига завершилась.

После окончания губернаторских выборов на волне эйфории областная команда «пошла в бой» с целью убрать меня с города под лозунгом «добьем Чернецкого». Но здесь все как раз происходило наоборот. В Екатеринбурге многие горожане видели результаты моей работы и достаточно хорошо понимали наши планы на будущее. У меня в городе был информационный ресурс. В результате — победа в первом же туре.

— Почему вы не стали принимать участия в следующих выборах губернатора, прошедших в 2003 году?

— Вообще, получив прививку отвращения к политике в процессе губернаторских выборов, на выборы мэра я прошел в том числе и из чувства противоречия — чтобы ни у кого не возникало ощущения, что испугался и убежал. Легко победив на выборах мэра и получив поддержку города, решил честно отработать четыре года, оставив в наследство стратегический план развития города, куда частично вошли и идеи программы, с которой я шел на губернаторские выборы. А создав с единомышленниками такой план в 2001–2003 годах, я захотел его реализовать. Поэтому в 2003 снова пошел на выборы мэра, в первую очередь из опасения, что если я уйду, то областная команда «похоронит» стратегический план не потому, что это плохой документ, а потому, что его делал Чернецкий. 

Этот текст — приложение к основному материалу о выборах 1999 года. Прочитайте его.

Новости России
Россия
Детей начали называть в честь коронавируса
Вячеслав Лысаков
Россия
Депутат Госдумы считает, что надо одернуть ивановского чиновника за заявление о москвичах
Россия
Путин подписал закон о кредитных каникулах. Кого он коснется
Россия
Врач рассказал, спасет ли БЦЖ от коронавируса
Конверт, который Игорю Бузину вручили катарские пилоты
Санкт-Петербург
Пилоты Qatar Airways дали денег на билеты петербуржцу, которого не пустили в Россию
Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Россия
Суд оставил без движения иск против правительства Москвы из-за введения самоизоляции
Россия
МВФ: ситуация в мировой экономике хуже, чем во время кризиса 2008–2009 годов
Россия
«Победа» вернет клиентам деньги за отмененные рейсы лишь в июне следующего года
Россия
ВЦИОМ и ФОМ заявили о росте рейтинга Путина после обращений к россиянам
Россия
В Гонконге кошка заразилась COVID-19 от своих хозяев
Россия
Минкомсвязи попросило интернет-компании снизить качество видео в онлайн-сервисах
Россия
Россия приостанавливает международные рейсы для вывоза своих граждан из-за границы
Россия
Тяжелобольным детям не хватает аппаратов ИВЛ, так как оборудование скупают про запас
Санкт-Петербург
В России возбуждено первое уголовное дело за фейки о коронавирусе
Россия
Путин: Россия не была инициатором разрыва сделки ОПЕК+ и обсуждает сокращение добычи нефти
Россия
Басманный суд арестовал двух генералов и полковника МВД
Россия
В антикризисный список системообразующих предприятий попала букмекерская контора
В эти дни Владимир Путин работает дистанционно
Россия
Глеб Павловский — о «пандемических» переменах в Путине, его окружении и «вертикали власти»
Путин рекомендовал россиянам ограничить контакты и не ходить на работу. Многие бизнесмены оказались на грани разорения
Россия
У бизнеса не получается выполнять указ Путина о сохранении зарплаты. Сотрудников увольняют и отправляют в отпуска
Россия
Ивановские власти пригрозили населению уголовными делами за сдачу жилья москвичам
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно