Доллар
Евро

«Хайль, Эдуард» — «Шалом, Аркадий»!

Какими выборы были раньше. Битва «города» и «области» за пост свердловского губернатора в 1999 году

Znak.com продолжает серию публикаций, посвященных истории выборов губернатора Свердловской области. Ранее ни одни выборы на высшую должность Свердловской области не проходили в один тур и отличались ожесточенной политической борьбой, происходившей на фоне серьезных социально-экономических потрясений не только в регионе, но и в стране в целом. Сегодня мы расскажем о выборах 1999 года — одном из ключевых противостояний «города» и «области», и, возможно, одной из самых ярких и «чернушных» кампаний в регионе вообще. Знаменитое «Хайль, Россель!» в «Серовском рабочем», первая грандиозная выставка Russia Arms Expo и полуторамесячное стояние палаточного городка обделенных бюджетников, устроенная Антоном Баковым и Александром Бурковым… Ощущение, словно в тот год политтехнологи перебрали вообще все средства для дискредитации противников и вознесения союзников. И все это — одновременно с созданием общественно-политического союза «Уралмаш», арестом бизнесмена Павла Федулева и скандалами в Екатеринбургской епархии. 

В поисках «третьей силы»

Подготовка к выборам губернатора началась как минимум годом раньше — с формированием нового состава одной из палат Свердловской областной думы, после которого Эдуард Россель утратил прежнее влияние на парламент. Если в 1995 году он под эгидой движения «Преображение Урала» сплотил вокруг себя большинство депутатов и триумфально вернулся на пост главы региона, то три года спустя позиции движения были утрачены. «Преображение», набрав на выборах в облдуму 1996 года 35,1%, скатилось на позицию 9,2% на выборах в 1998 году. Первое место и 20% голосов на них получило движение мэра Екатеринбурга Аркадия Чернецкого «Наш дом — наш город» (НДНГ), отстаивающее право на экономическую самостоятельность городов.

На тот момент общая экономическая ситуация в регионе, да и в стране оставляла желать лучшего — закрытие заводов и забастовки из-за невыплаты зарплат не сходили с газетных полос. Самостоятельность муниципалитетов, за которую боролся сам Россель в 1995 году в своей предвыборной программе, была сильно подкошена системой трансфертов, аналогичной той, что есть сейчас. Регион просто забирал деньги из муниципалитетов, отдавая взамен дотации, которые не всегда удовлетворяли потребности городов. «Межбюджетные отношения выстроились по принципу «перевернутой пирамиды», и чтобы как-то эту ситуацию изменить, появилось движение», — поясняет пресс-секретарь Аркадия Чернецкого (тогда — пресс-секретарь мэрии) Константин Пудов.

В вину действующему губернатору, помимо экономического давления на муниципалитеты, ставилось чрезмерное увлечение федеральной политикой. Соцопросы показывали, что из-за этого люди полагали, что у Росселя не остается времени на решение проблем региона. На положении губернатора сказывались и имиджевые упреки — например, связанный со строительством дорогостоящей резиденции губернатора Свердловской области. Аркадий Чернецкий, к началу 1999 года выстроивший хорошую сетку НДНГ в муниципалитетах, напротив воспринимался как крепкий хозяйственник, активно общающийся с избирателями. С учетом идеи «самостоятельности» и фактической оппозиции действующей власти, его многое роднило со «старым» Росселем образца 1995 года.

Большие возможности Чернецкого признавали и его оппоненты. «Шансы на его избрание в качестве губернатора мы оценивали достаточно высоко, — вспоминает идеолог штаба Росселя Анатолий Гайда. — К тому времени он был довольно известным политиком, который очень хорошо зарекомендовал себя в городе и сформировал сильную команду. Но была надежда, что область его не поддержит — Россель плотно работал с главами муниципальных образований, с предприятиями. То есть опасность была, но и кампания была выстроена на то, чтобы во второй тур Чернецкий не попал». При этом готовой «третьей силы», которой стал на прошлых выборах Валерий Трушников, у штаба Росселя не было. А рейтинг Чернецкого в начале года даже превышал рейтинг действующего губернатора. 

К счастью для команды Росселя, желающих поучаствовать в большой войне было достаточно. Например, уже в начале года обозначились амбиции основателя сети «Кировский», предпринимателя Игоря Ковпака, в те годы финансировавшего газету «Вечерние ведомости в Екатеринбурге» (сам он заявлял, что только перепродает ее в своей сети магазинов, и не может контролировать ее содержание). Еще весной Ковпак вяло отбивался от подозрений в притязаниях на пост губернатора, чему, например, была посвящена заметка в «Вечернем Екатеринбурге» где он говорил: «Я не третья сила». Но ближе к выборам на страницах «Вечерних ведомостей» все чаще фамилия Ковпака ставилась против фамилии Чернецкого с пассажами вроде «Чернецкий врет, а Ковпак — нет». К лету Игорь Иванович определился со своими пристрастиями окончательно: и в газетах, и в собственной агитации кандидата тема «третьей силы» эксплуатировалась совсем нещадно, вплоть до того, что в одной из газет вышел материал прямо озаглавленный: «Ковпак — третья сила».

Долгое время пресса приглядывала на роль третьего в «битве титанов» и других кандидатов — например, официального представителя недавно созданного холдинга УГМК Андрея Козицына. Хотя металлург неоднократно заявлял о поддержке действующей власти (как это было и на многих последующих кампаниях), как пишет Евгений Минченко в книге «Как стать и остаться губернатором», к весне он начал предпринимать шаги по самостоятельной раскрутке. «Он создал общественное движение «Урал — XXI век», выпустил несколько номеров газеты «Новый курс», тиражом миллион экземпляров. Официальная версия, объясняющая эту активность — участие в выборах в Госдуму, однако эксперты не исключали и участия Козицына в губернаторской кампании», — отмечает политолог. Эдуард Россель предпринимал ответные меры — заявлял, что не допустит формирования слишком сильной финансово-промышленной группы в регионе. В итоге ближе к выборам Андрей Козицын официально заявил, что поддерживает действующую власть. Позже эта история получила небольшое продолжение — уже после выборов «Новая газета» опубликовала копию расписки Козицына, якобы взявшего у другого акционера холдинга Искандера Махмудова несколько сотен тысяч долларов «на выборы Росселя». Это вызвало скандал на федеральном уровне, но в итоге ни во что особенно не вылилось.

Еще одним кандидатом в третьи лица был лидер ЛДПР Владимир Жириновский, который в тот год впервые опробовал для себя схему формального участия сразу в нескольких крупных кампаниях в разных регионах в качестве кандидата. Затем ЛДПР долго применяла такую схему на выборах любого, даже муниципального уровня. Но до реального участия в кампании он так и не снизошел. 

Война, «придуманная» прессой 

В отсутствие «третьей силы», Аркадий Чернецкий и Эдуард Россель сосредоточились друг на друге. Хотя в последних интервью Россель заявляет, что тему противостояния разыгрывала только пресса, а с Аркадием Чернецким у него всегда были «прекрасные отношения», читатель газет того времени вряд ли поверил бы такому заявлению. В первую очередь потому, что стороны своей борьбы не скрывали, раскручивая любые скандалы в свою пользу. Чернецкий под это дело создал целый медиахолдинг, в который вошли газеты «Вечерний Екатеринбург», «Уральский Рабочий» и «Главный проспект». Обсуждалось присоединение к нему и промэрского «41 канала», однако печатную прессу с телеэфиром в итоге решили не смешивать. Росселю же, помимо «Областной газеты», помогали формально отдаленные от него «Регион-информ», «Вечерние ведомости», а также новости Иннокентия Шеремета «Девять с половиной», в те годы находившегося на пике популярности.

В начале 1999 года свердловское правительство перетянуло в свою команду «серого кардинала мэрии Екатеринбурга», вице-мэра Александра Коберниченко. В январе Россель подписал указ о назначении его вице-премьером свердловского правительства, отдав ему вопросы связей с общественными объединениями. По масштабам событие сопоставимо с прошлогодним переходом в областную администрацию Владимира Тунгусова (который, кстати, и занял кресло Коберниченко в 1999 году). В команде Чернецкого уход «Кобера» расценили как предательство, что нашло отголоски в прессе: активно муссировалась идея о том, что он ушел в Белый дом и «унес все тайны Чернецкого» — тем более что в силу своего функционала какие-то тайны он определенно знал. Позже в команде Чернецкого признавались, что по ощущениям Коберниченко забирали исключительно на «чернуху», и свое назначение он полностью отработал. Однако в паблике мэрия старалась держать лицо: официальный представитель серого дома Константин Пудов тогда выступил с официальным обращением, что переоценивать роль Коберниченко не стоит, «серых кардиналов» ни структура администрации города, ни структура НДНГ не предполагает, да и вообще роль его при Чернецком была незначительной, а тайны он не мог унести принципиально — потому что скрывать Чернецкому нечего.

Скоро Аркадий Чернецкий смог вернуть области «ответку», разыграв скандал с отстранением от работы начальника свердловского главка Валерия Краева, близкого к Росселю. Когда Краев был обвинен в контактах с представителями организованных преступных сообществ, Чернецкий в эфире радиостанции «Студия Город» заявил, что «только ленивый не говорил о попустительстве со стороны руководителя ГУВД». Он говорил, что лично ставил перед министром внутренних дел РФ кадровый вопрос в Свердловской области, и, несмотря на старания Эдуарда Росселя по сохранению Краева, отставка, «чрезвычайно невыгодная губернатору», произошла. Тема связей Росселя с уралмашевской группировкой тогда постоянно тиражировалась в СМИ. В ответ Аркадия Чернецкого пытались обвинять в связях с группировкой «центровых». 

Аналогичным образом городские СМИ подливали масла в огонь скандала с владыкой Екатеринбургским и Верхотурским епископом Никоном, с которым Эдуард Россель вместе вел проект по возрождению Верхотурья. Священника обвиняли в мужеложстве и расхищении церковных средств, возле административных зданий и церквей шли пикеты, где лозунги «Никон — содомит!» и «Не пустим козла в храм» были еще самыми мягкими. На екатеринбургскую историю откликнулась и федеральная пресса. И хотя внутреннее расследование РПЦ не нашло подтверждений слухов, а сама церковь от процесса отстранилась, эффект это возымело — Никон был отстранен. Правда, с сохранением сана.

Громкие скандалы были и вокруг строительства метро в Екатеринбурге: сотрудникам «Метростроя» не платили зарплату по полгода из-за нехватки обещанного федерального финансирования, многие из рабочих голодали, чтобы добиться выплат. Один метростроевец даже умер в ходе голодовки. Мэрия Екатеринбурга публично заявляла о поддержке предприятия, говорила, что к городу вопросов у работников нет, старалась обеспечить их «живыми деньгами», попутно обвиняя область в том, что те особых мер для этого не предпринимают. Аналогичным образом развивалась и тема долгов перед бюджетниками региона. Тогда в областной думе Николай Воронин с трибуны предлагал продать недавно выстроенную резиденцию губернатора: это, мол, поможет погасить долги перед бюджетниками «и еще что-то останется на будущее». Правда, остальные депутаты идею не приветствовали, отмечая что за резиденцию еще не выплачены кредиты. Контроль над частью областной думы позволил также НДНГ поднять вопрос об отставке спикера думы Вячеслава Сурганова. Сурганов после первых заявлений о «спикергейте» ушел на больничный до мая, и бурю таким образом переждал.

Тем временем Эдуард Россель начал «позитивную программу». Именно тогда была придумана и широко разрекламирована первая тагильская выставка вооружений Russia Arms Expo, традиция которой прервалась только в этом году. Россель сделал ставку на промышленность, противопоставляя ее «торгово-посредническому капиталу», поддерживавшему Чернецкого. В активную фазу кампании Россель ежедневно посещал очередное областное предприятие, в том числе и заводы, расположенные в Екатеринбурге. По итогам поездок он бодро рапортовал о том, что по сравнению с августовским кризисом (последствие дефолта 1998-года) ситуация выправляется, обещал промышленникам и аграриям закупку техники и прочую помощь. «Личные встречи были нашим коньком. Даже если Росселя изначально воспринимали негативно, уходил он под аплодисменты. Мы делали ставку на область и не просчитались», — вспоминает Анатолий Гайда.

Россель укреплял взаимодействие с федеральным центром — правда, творившаяся в правительстве чехарда тогда работала против него. Например, он активно старался заручиться поддержкой премьер-министра Евгения Примакова. Но если еще 7 мая 1999 года Россель надеялся на встречу, то уже 13 мая ему пришлось созваниваться с ним, чтобы выразить сожаление по поводу отставки Примакова. После этого Россель начал налаживать работу со следующим премьером Сергеем Степашиным, неоднократно встречаясь с ним в Москве. Степашин даже приехал в регион, и анонсировал крупнейшее для Екатеринбурга событие — передачу области телебашни, строительство которой прервалось в 1991 году из-за отсутствия федерального финансирования. Россель заявлял, что сделает там телецентр и шутил, что телебашню назовет в честь Степашина. Выполнять это обещание не пришлось — уже 9 августа президент РФ Борис Ельцин объявил об отставке правительства и назначил премьер-министром директора ФСБ Владимира Путина. С ним Росселю удалось встретиться уже только после первого тура выборов губернатора.

Против Чернецкого же шла точечная работа, в том числе по достаточно мелким темам. Например, в феврале «Регион-Информ» сообщил, что администрация Екатеринбурга готовится повысить цены на хлебобулочные изделия (что мэрские СМИ поспешили объявить стопроцентным вымыслом), позже издания области поспешили обвинить Чернецкого в том, что он намерен отбирать квартиры у жильцов, задолжавших за коммуналку (на самом деле мэрия предлагала в рамках погашения долговой задолженности переехать жителям-должникам в меньшую по площади квартиры, а разницу направить на погашение долгов). В вину ему ставили и успешную предпринимательскую карьеру сына Станислава, на что Чернецкий отвечал, что его сын не виноват в том, что отец стал мэром Екатеринбурга, и волен вести бизнес как хочет. Били и по имиджевым проектам мэра Екатеринбурга — например, «Вечерние ведомости из Екатеринбурга» активно тиражировали мысль, что главный проект города того года — конгресс ЮНЕСКО — не состоится, хотя городские бюджеты на это уже растрачены. Состоявшийся позже конгресс, куда приехало много представителей Африки, также был использован против мэра с месседжем вроде «пока Россель ездит по предприятиям области, Чернецкий с неграми пляшет». 

«Оценивая массовость «черной» агитации по итогам прошедших выборов мы считали, что она носила беспрецедентный характер. В какой-то мере «неджентльменские» формы агитации использовали все участники выборной гонки, но масштабы и цинизм антимэрской пропаганды в десятки раз превышал то, что позволяли себе другие кандидаты. В тот момент мы были уверены, что это была самая «грязная» кампания в стране», — вспоминает сам Аркадий Чернецкий (читайте отдельное интервью Чернецкого в приложении к этому тексту).

Впрочем, и команда мэра Екатеринбурга в долгу не оставалась.Там выражали большой скепсис по поводу первой в истории Урала выставки Russia Arms Expo, которую называли «милитари-шоу на нищем фоне». А также пеняли областной власти долги перед «Метростроем». Но самый резонансный и вошедший в историю материал против Росселя был вообще мало связан с его реальной работой. 25 мая в газете «Серовский рабочий» появилась статья «Хайль, Россель!», в которой Россель обвинялся в сочувствии фашистам и сравнивался с Гитлером и Геббельсом. «Вот некоторые, наиболее характерные, цитаты из этой статьи: «Со старым нашим губернатором так и случилось. Его полюбили фашисты. Россель — представитель патриотов, носитель тевтонского духа и чуть ли не истинный ариец». «Росселю не пристало носить в фамилии мягкий знак — автор предлагает изменить фамилию на «Россел» и призывает: «Хайль, Россел! Хайль!»», — писали тогда в уральском «Коммерсанте». Чернецкого же в публикации называли «черной и кудрявой жертвой антисемитов» и предполагали, что Россель «не против поддержки антисемитов», потому что каждый голос на счету.

Спустя неделю публикацией заинтересовалась прокуратура Серова, и оказалось, что публикация была официально оплачена по договору с движением «Наш дом — Наш город», который подписал глава исполкома НДНГ Сергей Таушканов. Соратники Росселя попытались добиться возбуждения уголовного дела по статье 282 УК РФ (тогда она называлась «унижение национального достоинства»), но не преуспели. Судебная палата по информационным спорам также не нашла каких-то нарушений. «Пафос статьи «Хайль, Россель!» не в пропаганде националистических взглядов, а напротив, в стремлении показать их социальную опасность, предостеречь власти от вольного или невольного попустительства экстремистам. […] Мнение автора может быть ошибочным, оно может быть оспорено, может стать предметом полемики. Но выражение такого мнения, в т. ч. в газетной публикации, является правомерной реализацией конституционного принципа свободы мысли и слова», — говорилось в заключении палаты за подписью заместителя председателя Игоря Еремина.

Впрочем, скоро у Эдуарда Росселя появилось более актуальная проблема: под окнами свердловского правительства разбили палаточный городок недовольные невыплатами зарплаты жители ряда муниципалитетов, выставившие власти плакаты: «Мы свой долг выполняем, а Вы?». Городок, простоявший полтора (!) месяца, был одной из самых ярких акций движения «Май» от которого в губернаторы баллотировался тогда еще депутат областной думы Александр Бурков. Он в конечном счете и стал той самой долгожданной «третьей силой», оказавшей ключевое влияние на итоги выборов.

«Майская» революция

Как вспоминает сейчас один из создателей движения Антон Баков (в те годы — директор Серовского металлургического завода), изначально движение создавалось на базе «Промышленного союза» с Маликом Гайсиным: так они готовились к выборам в облдуму 2000 года. И никакой третьей силой, по его словам, на этих выборах они становиться не хотели — потому что после первого тура ни с Росселем, ни с Чернецким договориться было бы невозможно.

«Цель была одна — создать привлекательное движение и занять второе или третье место на выборах в областную думу 2000-го года. Никто не собирался никого выдвигать: я работал на заводе, мне было не до того, а Александр Леонидович ездил по области, и у него возникло ощущение, что все вокруг за него и области нужен новый губернатор. Сил у нас на это не было, но он начал мне говорить, что для раскрутки движения нам нужно участвовать в кампании. Я в это время расслабился: лежал в Сочи на пляже и лениво посылал его на ***. И вот на каком-то этапе я расслабился настолько сильно, что то ли негромко сказал, то ли и правда сказал «да» — за давностью лет не помню. Но когда я вернулся и узнал, что он выдвинулся в губернаторы, я от этого несколько охренел», — признается Баков.

Как пишет в своей книге Евгений Минченко, основным оружием «Мая» стали «принудительные диалоги» с руководителями органов местного самоуправления по поводу невыплаты зарплат и пенсий. «Используя пробелы в законодательстве, активисты «Мая» фактически захватывали кабинеты мэров на какое-то время, что, естественно, становилось хорошим информационным поводом. Начав с «глубинки» и набрав там обороты, «майцы» постепенно дошли до Екатеринбурга. Штабисты Росселя надеялись, что уж теперь-то последует долгожданная акция «принудительного диалога» в кабинете Чернецкого, однако жестоко обманулись — сторонники Буркова обосновались возле Белого дома, — пишет Минченко. — Передвижная выставка, демонстрирующая предметы, которыми областная власть выдает детские пособия (вплоть до навоза и гробов) создавали столь любимый журналистами элемент «экшена», что и стало наиболее сильной стороной кампании Буркова».

В итоге на ниве протеста против областных властей, помимо Чернецкого, работали и Бурков, и Игорь Ковпак, постепенно «отъедая» его электорат. Результаты первого тура выборов удивил всех: Россель получил 38,8%, Чернецкий 15,4%, а Бурков неожиданно оказался на втором месте — 18,3%. Антон Баков вспоминает, что от этих цифр «охренел еще больше». В штабе Росселя готовились ко второму туру с Чернецким, и Бурков оказался неожиданным конкурентом. 

Фактически, как пишет в книге «Политическая история Урала» Анатолий Кириллов, Аркадий Чернецкий выиграл только в Ленинском районе Екатеринбурга (при этом во всем Екатеринбурге проиграл Росселю — 27,8% голосов против 39,7%). Бурков победил в 18 муниципалитетах, Россель — в 50-ти. Представитель коммунистов Владимир Кадочников набрал «стандартные» 9,6% (и позже обвинил Буркова в отъеме у него голосов), а вышедшие на выборы заведующая детским садом Ирина Белкова и депутат Госдумы Андрей Селиванов получили голоса в пределах погрешности: 1,1% и 0,6% соответственно.

В публичном пространстве штаб Чернецкого оценил результаты философски, заявив, что «город не отпустил своего хорошего мэра». Сам Аркадий Михайлович не стал делиться с кем-либо голосами, как это в 1995 году сделал Валерий Трушников, и городские СМИ перестали замечать выборы губернатора, переключившись на неполитические темы. Игорь Ковпак, занявший четвертое место с 8,8% голосов, не стал никого поддерживать публично, но, как пишет Кириллов, по факту занял сторону Росселя. «Маю» тем временем перекрыли доступ к основным областным СМИ (исключением стал «4 канал», размещавший политическую рекламу движения), а попытки Бакова о чем-то договориться с Эдуардом Росселем не увенчались успехом. В его команде выход «Мая» против действующего губернатора оценили как осознанную провокацию. «Неделю все были в легкой оторопи, а потом на нас обрушился весь вал материалов, который готовили для Чернецкого. Чего только не было — и с итальянскими фашистами нас сравнили, и наркотрафик через Серовский металлургический завод приписывали, и что я уже Серовскую республику от России отделил — весь полет уездной мысли», — отмечает Баков. Один материалов того времени, например, изображал Александра Буркова с прической и усами Адольфа Гитлера. Заголовок, набранный готическим шрифтом, гласил: «Хайль, Бурков! Зиг, «Май»!».

Результаты второго тура не удивили уже никого: Эдуард Россель победил с разгромным результатом в 63% голосов против 28,2% у Александра Буркова. При этом явка на второй тур в тех муниципалитетах, где в первом победил Россель, чуть-чуть подросла, а Бурков потерял позиции даже в городах, поддержавших его в первом туре, и выиграл всего на шести территориях. Интересно, что вырос процент голосующих «против всех», во много благодаря скачку в Екатеринбурге. Здесь этот пункт заполнили 11% избирателей, что почти в два раза больше, чем в первом туре.

Что стало с героями

Собственно, наиболее быстро потери от кампании ощутил Антон Баков, который в скором времени лишился Серовского металлургического завода, перешедшего под контроль УГМК. Александр Бурков в ходе кампании по выборам в Госдуму в 1999 году дважды был снят с дистанции (второй раз — в ночь накануне голосования), но потом прошел в областную думу по спискам «Мая». Игорь Ковпак пошел в Госдуму по одному из одномандатных округов Екатеринбурга, и поход закончился неудачно — на первых выборах (с которых был снят Евгений Зяблицев) он проиграл даже кандидату «против всех», а на повторных уступил Евгению Зяблицеву — по словам Евгения Минченко, не без помощи Чернецкого, хорошо запомнившего диверсию против него на выборах губернатора. Поддерживавшие Росселя промышленники «Трансконсалт групп» и «Ренова» получили в собственность областные акции алюминиевых предприятий, до этого находившиеся у них в доверительном управлении. Ну, а Аркадий Чернецкий без особых сложностей в один тур выиграл прошедшие в том же году выборы мэра Екатеринбурга.

Бонус: ответы Аркадия Чернецкого на вопросы о предвыборной кампании 1999 года.

Читайте первый материал цикла о выборах 1995 года.

Читайте также
Новости России
Россия
Игорь Чайка заявил, что вложит полмиллиарда в мусоросжигательный завод в Москве
Россия
Мир переходит на новую систему единиц измерений. Почему это важно и участвует ли в этом Россия?
Россия
ФСИН: колонии для экс-сотрудников полиции переполнены, необходимо строить новые
Россия
«Ъ»: Находясь в СИЗО, экс-чиновник из Минобороны заработал 46,5 млн рублей
Россия
Под Волгоградом подросток принес в школу топор, ножи и канистру бензина, а сам отравился
Россия
Цена на нефть Brent сутки рухнула на 7,5%
Россия
ЕСПЧ принял к рассмотрению жалобу жительницы Чечни, у которой свекор отобрал детей
Россия
Норвегия обвинила Россию в создании помех в системе GPS во время учений НАТО в Арктике
Россия
ФСИН заявила, что за 72 рубля осужденных мужчин в сутки кормят на 3300 калорий
Россия
СМИ: В Мурманской области полицейские на мастер-классе нарядили детей в тюремную робу
Россия
МВД Петербурга: видео жестокого обращения с арестованным пропало из-за «неисправности»
Оппозиционер Алексей Навальный
Россия
Судебные приставы сняли с Навального ограничения на выезд за рубеж
Россия
«В советское время был бы расстрел». Педагог отчитала учеников из-за фразы о Путине
Музыкант Егор Летов
Россия
Появилась петиция в требованием включения Егора Летова в шорт-лист имен Омского аэропорта
Россия
Следственный комитет возобновил дело об убийстве певца Игоря Талькова
Россия
The New Times собрал 22 млн рублей на оплату штрафа
Россия
Адвокат, обнародовавшая видео пыток в ярославской колонии, получила госзащиту
Россия
Коммунист Ищенко не может собрать подписи мундепутатов на выборах главы Приморья
Россия
Уволенной за сливы рабочей информации в СМИ оказалась экс-помощница Дворковича
Россия
Можно ли лечить ротавирус и расстройство желудка кока-колой? И почему ее прописывают врачи?
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно