«Антимафия» против «дона Росселино»

Как в 2003 году прошли последние (пока) выборы губернатора Свердловской области

Дмитрий Комаров

Третьи выборы губернатора Свердловской области 2003 года прошли на фоне нескольких крупнейших региональных политических конфликтов. После того как федеральный центр разрешил Эдуарду Росселю переизбраться на третий срок, ему пришлось провести две войны с собственной областной думой (одна из которых едва не закончилась ее роспуском), войну с «Единой Россией» в лице главы НТМК Сергея Носова (тогда еще руководившего региональным отделением новой партии) и войну компроматов уже на самих выборах. Во время избирательной кампании главным оппонентом стал Антон Баков и движение «Антимафия», которое в очередной раз связывало работавшего губернатора с ОПС «Уралмаш». Однако не менее важные события происходили еще до старта предвыборой гонки. 

О том, как шла крайне грязная кампания, завершившаяся триумфальной победой Росселя, — в заключительном материале цикла Znak.com про выборы губернатора Среднего Урала.

Россель против устава

Уже вскоре после переизбрания Эдуарда Росселя на второй срок его команда задумалась о подготовке следующей кампании своего руководителя. Правда, мысль об этом омрачалась одним небольшим обстоятельством: на тот момент и федеральное законодательство, и устав Свердловской области прямо запрещали занимать должность руководителя региона более двух сроков, по аналогии с запретом на третье переизбрание президента в Конституции РФ. Учитывая это, в команде задумались о том, чтобы предложить губернатору подготовить себе преемника, для которого это ограничение проблемой не будет, и таким образом сохранить некоторое влияние на происходящее в области. Однако, как рассказывают в окружении Росселя, как только помощники предложили ему рассмотреть такой вариант, Эдуард Эргартович так продемонстрировал неготовность видеть кого-то другого на этом посту (о чем он недвусмысленно высказался), что больше никому подходить к Росселю с такими предложениями в голову не приходило.

Вместо этого в аппарате губернатора начались мозговые штурмы на тему преодоления федерального запрета. Рассматривались даже совершенно немыслимые варианты, вплоть до присоединения к Свердловской области Курганской или Челябинской (что повлекло бы за собой реорганизацию субъекта, и, как следствие, ликвидацию ограничения для Росселя). Но в реальности никаких возможностей повлиять на ситуацию иным способом, как изменить федеральное законодательство, не было. В аналогичную ситуацию тогда попал не только Россель — ограничение распространялось более чем на 60 глав субъектов.

Видимо, массовость этой проблемы сыграла свою роль, и на федеральном уровне в закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов госвласти субъектов РФ» внесли изменения, по которым первым сроком губернатора считался тот, на который он был избран после 16 октября 1999 года. Это избавило команду Росселя от необходимости выдумывать новые радикальные способы помочь первому губернатору региона. Тем более, что уже тогда Федерация признавала верховенство федерального законодательства над региональным, а значит, поправки в устав региона были только делом времени.

Дмитрий Сухоросов

Впрочем, опыт показал, что несогласованность законодательства может сработать и против главы региона. Так, в 2001 году дорогу на третий срок закрыли президенту Якутии Михаилу Николаеву (который, по сообщениям прессы, не вполне устраивал Кремль), формально — именно из-за ограничений, прописанных в региональной конституции. Несмотря на уговоры Николаева и даже разбирательство в Верховном суде, депутаты не стали менять нормы, запрещающие кому-либо занимать должность президента больше двух раз подряд.

У губернатора Свердловской области отношения с Кремлем также были натянутыми — он был одним из немногих губернаторов, резко критиковавших проведенную Путиным реформу системы госвласти и расширение полномочий полпредов президента.

Например, сразу после назначения полпреда в УрФО Петра Латышева Россель высказался следующим образом: «Присылают человека, […] смотришь: он в жизни руководил только тремя курицами».

Для Росселя ситуация в Свердловской области осложнялась тем, что на тот момент в нижней палате парламента сторонники движения «Наш дом — наш город», контролируемого мэром Екатеринбурга Аркадием Чернецким, и движения Антона Бакова «Май» имели блокирующий пакет и активно им пользовались.

Петр Латышев (на переднем плане) и Андрей КозицынПетр Латышев (на переднем плане) и Андрей КозицынДмитрий Сухоросов

Еще весной 2001 года прогубернаторская фракция «Единство Урала» заявила об ангажированности спикера нижней палаты Евгения Порунова, поддерживавшего интересы НДНГ и поставила вопрос о смене председателя думы. В ответ на это депутаты от НДНГ скооперировались с коллегами из «Мая» и срывали заседание каждый раз, когда их оппоненты ставили вопрос о смене спикера. Таким образом, за думой накопилось порядка 50 законопроектов, в том числе и необходимые Росселю поправки в областной устав. Ближе к осени количество желающих срывать заседания несколько поубавилось (в том числе благодаря активной работе команды Эдуарда Росселя). Как отзывается об этом эпизоде экс-депутат думы того созыва Антон Баков, Россель «буквально изнасиловал обе палаты парламента», чтобы протащить нужное решение. Правда, борьба с нижней палатой застопорилась на довольно большой срок: получив 18 голосов сторонников из нужных 19, депутаты «Единства Урала» больше не могли получить поддержку ни одного человека.

В ситуацию вмешался трагический случай — 17 июля в своей квартире был убит член движения «Май» депутат Артем Сатовский. Рассматривались как политические, так и экономические причины этого инцидента, однако позже следствие остановилось на бытовой версии. Осенью мандат Сатовского должен был перейти к Олегу Кырченову, который поддержал бы «Единство Урала», но какое-то время «майцам» удавалось саботировать и этот вопрос.

В октябре 2001 года в ситуацию вмешался полпред президента в Уральском федеральном округе Петр Латышев. Он заявил, что если до 12 октября Свердловская областная дума не приведет региональный устав в соответствие с федеральными законами, то он направит Владимиру Путину представление о ее роспуске. Угроза роспуска парламента в тот момент была прецедентом федерального уровня. Дума в установленный срок не уложилась. Спустя четыре дня, положение попытался спасти сам Эдуард Россель, подписав указ губернатора «Об уставе Свердловской области» и лично устранив все противоречия федеральному законодательству. Впрочем, поскольку права подписывать подобный документ у него не было, Латышев все равно направил Путину предложение о роспуске думы. Ситуацию удалось решить только к декабрю, с передачей мандата Сатовского Кырченову. Через нижнюю палату поправки прошли при 20 голосах из 28, а в верхней палате облдумы против выступили ровно три депутата — Аркадий Чернецкий, Анатолий Марчевский и Антон Баков. За поправки в устав выступили 15 из 22 депутатов, при необходимых 14 голосах. С этого момента «нулевой» срок Росселя был подтвержден, и он получил право «впервые» избраться в губернаторы Свердловской области в 2003 году.

Россель против «Единой России»

Проверкой Эдуарда Росселя на прочность перед борьбой за новый срок стали выборы нижней палаты областной думы, проходившие весной 2002 года. В январе определился и будущий соперник Росселя на этих выборах: только формирующаяся в Свердловской области из блока «Единство и Отечество» партия «Единая Россия» выдвинула список, первые места в котором достались оппонирующим губернатору представителям движения НДНГ: Чернецкому, Порунову и Владимиру Терешкову. Возглавить же коалицию поручили Сергею Носову, на тот момент — представителю «Единства» и гендиректору Нижнетагильского металлургического комбината (НТМК). Носов уже пользовался популярностью в Тагиле, а в новом качестве, как считается, имел определенные амбиции на губернаторские выборы 2003 года.

Сергей НосовСергей НосовДмитрий Сухоросов

Эдуард Россель в ответ на ход «Единой России» создал собственный избирательный блок «За родной Урал», который тут же и возглавил. С этого момента с Носовым, которого еще незадолго до этого Россель называл «лучшим директором на Среднем Урале» началась тихая политическая война, которая вскоре вылилась в громкий скандал.

Как рассказывает один из соратников Росселя Анатолий Гайда, действующий губернатор привычно начал предвыборные поездки с территории своего наибольшего влияния — Нижнего Тагила, где проработал долгие годы. «Мы сидели в узком кругу, готовили кандидата к выступлению в городе. Едет он прямо к Носову. И я тогда говорю: вы ничего не говорите — просто идите к нему, обнимите, пожмите руку, мы сфотографируем, и сами потом все скажем. Все поймут, что между вами мир, любовь и все хорошо. Он говорит — да-да-да. Приехал в Нижний Тагил, поздоровался, вышел к людям на трибуну и говорит: „Носов — предатель интересов Свердловской области“. Я бегу к Воробьеву (на тот момент руководителю избирательного штаба блока „За родной Урал“), говорю — Алексей Петрович, что делать-то? Он закурил: „Ну, раз губернатор сказал, будем считать, что Носов предатель интересов Свердловской области“. После этого конфронтация шла довольно жесткая», — вспоминает он.

Вскоре после этого эпизода Эдуард Россель пришел на собрание Союза промышленников и предпринимателей Свердловской области, где его спросили, будет ли он баллотироваться на третий срок или же действительно намерен избраться в нижнюю палату парламента. «Я возглавил список, потому что увидел, кто рвется к власти в области. Свердловскую область хотят развалить! В области должна сохраниться стабильность, и я не допущу нового передела. Если вы меня поддержите, то я пойду на выборы губернатора снова», — заявил Россель, сорвав аплодисменты зала. 

«Единую Россию» он при этом называл «партией мягких вагонов» и предсказывал, что никакое политическое будущее ее не ждет.

Пока действующий губернатор заручался поддержкой промышленников, на подмогу к Сергею Носову приехал десант «Единой России» из Москвы, который провел в регионе первое заседание генсовета партии. На нем Носов пожаловался председателю генсовета партии Александру Беспалову на то, что борьба с Росселем наносит удар по инвестиционной привлекательности отрасли. Беспалов к словам Носова отнесся с пониманием, заявив, что причина конфликта — «амбиции губернатора, не желающего расставаться с властью», обвинив в предательстве интересов области уже самого Росселя и пообещав своим региональным коллегам пиар-поддержку на выборах.

Анатолий ГайдаАнатолий ГайдаДмитрий Сухоросов

Одним из запоминающихся событий той кампании стала первая попытка снять Эдуарда Росселя с выборов через суд. Оппоненты заявили, что в своей декларации он предоставил неверные сведения о имеющейся у него недвижимости: указал на наличие у него в собственности дома площадью 354 квадратных метра, в то время как его площадь составляла 657,2 метра. Прецеденты снятия кандидатов за подобные ошибки в стране уже были. Однако Росселю в суде удалось отбиться: он пришел в суд лично и представил юристам свой брачный контракт, заключенный в январе 2002 года с его супругой Аидой Соболевой. В нем имущество было расписано по долям, и в собственности губернатора оказалось искомое количество квадратных метров. Интересно, что незадолго до этого облизбирком планировал лишить регистрации его оппонента на выборах Сергея Носова за незадекларированные 13 соток в Подмосковье, и тогда Носову также удалось сохраниться на выборах, предоставив выписки из брачного контракта.

Несмотря на активную работу «Единой России», победить действующего губернатора в политическом противостоянии не удалось: по итогам выборов блок «За родной Урал» (не без помощи УГМК, на тот момент, кажется, уже определившейся со своими политическими пристрастиями), получил первое место и 29,44% голосов (семь мандатов), «Единство и Отечество» — 18,36% голосов (и четыре мандата). 

Тогда «Единая Россия» проиграла даже на довыборах в думу Екатеринбурга, уступив два мандата кандидатам от общественно-политического союза «Уралмаш», в том числе и его лидеру Александру Хабарову.

Уже в конце 2002 года Россель поехал проводить предновогодний губернаторский бал в ДК НТМК, чем вызвал интерес прессы. «Никаких проблем у нас с Носовым нет. Наоборот, он обрадовался, предоставил свой дворец культуры, хотя можно было проводить и в театре драмы, и на Уралвагонзаводе. Более того, он намерен специально прилететь из Кемерово, где он сейчас находится, и весь день будет меня сопровождать», — заверил всех губернатор. Сам Сергей Носов в новогоднем поздравлении к жителям Свердловской области сообщил, что 2002 год стал для России «годом единения». «Уже после выборов федеральному центру стало ясно, что самым сильным игроком на всех грядущих выборах остается Эдуард Россель. А потому никаких правовых проблем с выдвижением не возникло. На этом фоне начали активничать игроки второго уровня, они всеми способами искали контактов с Андреем Козицыным, который в то время увлекался политикой. В том числе искал контакты и, судя всему, контактировал с вернувшимся из заключения Павлом Федулевым», — вспоминает политолог Константин Киселев, на тот момент работавший на команду Росселя.

В феврале 2003 года слова Носова подтвердил представитель федеральной «Единой России» Владислав Резник заявив, что у партии с Эдуардом Росселем достигнута договоренность о том, что партия поддержит его в выборах на третий срок, если он позже на федеральных выборах поддержит ее кандидатов на выборах в Госдуму в одномандатных округах.

Впрочем, это единение не помешало свердловской «Единой России», возглавляемой Носовым, активно бороться с Росселем в новом составе облдумы. Вскоре подвернулся и повод: в начале марта оппозиционеры (с точки зрения сегодняшнего дня «„Единая Россия“ — оппозиционеры» звучит дико, но тем не менее) предложили продлить истекающие в сентябре полномочия Росселя, чтобы перенести его выборы на зиму и сэкономить бюджету денег. Параллельно с этим, по инициативе единороссов дума отклонила новую редакцию избирательного кодекса Свердловской области, что затягивало процесс формирования нового облизбиркома, а следовательно, и назначение выборов губернатора.

Николай Воронин и Евгений ПоруновНиколай Воронин и Евгений Порунов

В команде Росселя за этим видели далеко идущие планы Сергея Носова, который мог бы претендовать на пост губернатора при поддержке партии во время проведения федеральной кампании. В ситуацию вновь мешалось полпредство: после очередных переговоров Росселя с Петром Латышевым Сергей Носов «в очень резких выражениях потребовал от депутатов прекратить бойкот», что должно было поставить точку в конфликте. Однако на следующем заседании думе вновь не хватило голосов: хотя проблем с кворумом не возникало, голосов для принятия поправок не хватало. Более того, на следующем заседании единороссы вместе с представителями фракции «Май» в считанные минуты провели отставку прогубернаторского спикера облдумы Николая Воронина — якобы за то, что он не смог стать консолидирующей силой для облдумы в момент кризиса. Воронин (а также его заместитель Николай Езерский) обжаловал решение думы в суде, в то время как сторонники Росселя срывали кворум при любой попытке оппозиции избрать своего спикера. В таком полупарализованном состоянии дума провела еще месяц, после которого Воронину удалось восстановиться в должности по суду.

Кризис удалось разрешить только после того, как федеральное руководство «Единой России» в лице Александра Косопкина и Франца Клинцевича навестили Екатеринбург и отчитали партийцев за саботаж. К концу мая необходимые поправки в устав были приняты, а члены избирательной комиссии области переназначены. Вскоре переизбранный председатель облизбиркома Владимир Мостовщиков назначил выборы свердловского губернатора на сентябрь, как и ожидала команда Росселя. Сам Эдуард Россель позже заявил, что если дума и впредь не будет выполнять требования федерального законодательства, то он лично примет решение о ее роспуске. В июле внутриэлитный конфликт разрешился: в ходе конференции «Единой России», которая символично прошла в Нижнем Тагиле, партия выдвинула Эдуарда Росселя на выборах губернатора. 

Россель против «Антимафии»

Уже в начале года политтехнологи, ожидающие выдвижения Росселя, начали поиск оппонентов ему на выборах. Например, предложили выдвинуть в качестве кандидата Гарри Ивановича Поттера. «В него, сменив фамилию, должен был превратиться один из екатеринбуржцев. Идея, как я помню, принадлежала ныне умершему директору ИА „Новый Регион“ Саше Щетинину», — вспоминает Константин Киселев. Однако этот сценарий так и не был запущен. Потом, по словам Киселева, политологи, политики и журналисты тестировали на слухах кандидатуры заместителя полпреда Виктора Басаргина (таким образом газеты фиксировали желание полпредства самостоятельно поучаствовать в выборах), Эдуарда Лимонова, Сергея Глазьева и других, но кандидатуры не находилось.

Андрей ВихаревАндрей ВихаревДмитрий Сухоросов

Пока свердловский губернатор воевал с «Единой Россией» и Сергеем Носовым, подготовку к избирательной кампании начал другой политик — сенатор Совета Федерации от Курганской области Андрей Вихарев. Политическая карьера Вихарева (на тот момент — председателя совета директоров екатеринбургского ООО «Уралгипротяжмаш») складывалась стремительно. При избрании в Совфед в 2001 году от постороннего ему региона бизнесмен заключил контракт с Курганской облдумой, в котором обязался «всемерно способствовать развитию, социальному и финансово-экономическому процветанию Курганской области». К началу по рекомендации председателя совета Сергея Миронова он без особых сложностей получил пост вице-спикера Совета Федерации, что давало ему неплохое имиджевое преимущество при продвижении своих идей как в Совфеде, так и в СМИ. В Совфеде выступал с приятными массовому электорату идеями — предлагал поднять россиянам зарплату ради роста ВВП, заявлял, что «кучка людей не должна владеть всем национальным богатством», и агитировал за перенаправление внешнего долга России на погашение долга внутреннего. 

Кампанию по получению должности губернатора он, таким образом, начал сильно заранее, при поддержке одиозного бизнесмена Павла Федулева. «Федулев тогда уверял, что двигал его вместе с главой УГМК Андреем Козицыным. Но поскольку Федулев мог и приврать, а сам Козицын молчал, как партизан, не могу сказать, двигали ли они его тогда вдвоем или это был один Федулев. А никаких других серьезных кандидатов не было», — вспоминает Антон Баков. Официально Андрей Козицын, как и другие крупные свердловские промышленники, поддержали Эдуарда Росселя. Более того, на выборах и Козицын, и глава ТМК Дмитрий Пумпянский стали доверенными лицами действующего губернатора.

Павел ФедулевПавел ФедулевДмитрий Сухоросов

Анатолий Гайда отмечает, что на тот момент Вихарев стал главной опасностью для действующего губернатора. «Федулев набрал квалифицированных технологов и провел сильную кампанию. И создал фонд в поддержку детей, и чего только не было. Огромные деньги выбрасывались на это, — вспоминает он. — Область была завалена листовками, были билборды, было телевидение. Сам Вихарев — высокий, симпатичный местный парень, два метра ростом, говорил хорошо. И мы серьезно опасались его выхода во второй тур». Личная репутация сенатора на тот момент была неплохой, поэтому технологи старались упирать на финансирование его криминальными структурами, указывая на Федулева, за которым уже тянулся шлейф из уголовных дел. Сам Федулев на публике связь не особенно охотно подтверждал, заявляя, что «всегда поддерживал дедушку Росселя». Тем не менее в связи этого бизнесмена с Вихаревым никто не сомневался.

Кроме того, к маю 2003 года сенатора лишили статуса вице-спикера Совета Федерации: особенно не объясняя причин, Сергей Миронов заявил, что больше не считает возможным работать с вице-спикером Вихаревым и прекратил его полномочия в этом качестве. Считается, что немало усилий к этой отставке приложил сам Эдуард Россель, но официально эта версия никогда не подтверждалась.

Антон БаковАнтон БаковДмитрий Сухоросов

Последний заметный участник тех выборов — депутат областной думы Антон Баков — вошел в гонку уже незадолго до официального выдвижения кандидатов. Сейчас Баков говорит, что особенно идти на выборы против Росселя в 2003 году никто не хотел, потому что реальных оппонентов, способных ему на выборах противостоять, не осталось. «Я для себя тогда принял решение из политики уходить окончательно, потому что весной 2002 года мы проиграли выборы „Мая“, получили 4% голосов, что было холодным душем после выборов 2000 года. Денег не было, мне пришлось осваивать новый бизнес — тогда я начал покупать землю», — рассказывает Баков. 

Тем не менее, по его словам, вскоре с предложением поучаствовать в выборах против Росселя к нему вышел Аркадий Чернецкий, который тогда был в обиде на итоги выборов 1999 года и решил отправить губернатору ответный привет в виде Бакова. «Он внес за меня залог в 3 млн рублей, когда 40% моих подписей при выдвижении признали недействительными. Это был небольшой и единственный источник финансирования моей кампании. Но меня поддерживал информационный холдинг администрации — „Уральский рабочий“, „Вечерний Екатеринбург“, телевидение, радио. Я бил всего в две точки — связь Росселя с ОПС „Уралмаш“ и в то, что семья Росселя жила в Германии, а он здесь как бы такой патриот. Очень креативная, веселая и злая была кампания», — отмечает Баков. Кроме них, в выборах прининяли участие лидер местного «Яблока» Юрий Кузнецов, первый секретарь Свердловского обкома РКРП-РПК Нязип Сарваров и председатель Свердловского областного отделения общероссийской организации «Российский союз ветеранов Афганистана» Евгений Петров.

Вместе Антон Баков и Андрей Вихарев предприняли попытку признать недействительной регистрацию Эдуарда Росселя. Они утверждали, что он не по форме заполнил подписные листы: по избирательному законодательству кандидат должен самостоятельно удостоверять каждый подписной лист, в то время как Россель собственноручно поставил только число и подпись. Кроме того, истцы указывали, что в большинстве адресов отсутствует ссылка на субъект Федерации, в котором проживает волеизъявитель. Областной суд, который рассмотрел иск 13 августа, посчитал эти обвинения несущественными и отказал соперникам Эдуарда Росселя в удовлетворении иска.

Россель в долгу не оставался. Например, в начале агитационного периода облизбирком обязал Андрея Вихарева уничтожить весь тираж его предвыборной агитации (рекламные щиты размером 3 на 6 метров, которые обошлись ему в полмиллиона рублей с учетом размещения) из-за ошибок в согласовании агитации с избиркомом. В области также появился Благотворительный фонд имени Андрея Вихарева, который распространял буклет — советы родителям о сексуальном воспитании детей, которые, как писал тогда «КоммерсантЪ-Урал», «вполне можно было расценить как пропаганду гомосексуализма». Впрочем, Вихарев выиграл у фонда суд, доказав, что организация использовала его имя и изображение без разрешения.

Тем временем Антон Баков развернул одну из самых известных своих политтехнологических кампаний, получивших название «Антимафия». Основным слоганом кампании стал «Победим Росселя! Победим мафию!»: билборды с такими лозунгами оказались в центре Екатеринбурга. Еще в июле, готовясь к выборам, Баков собрал в городе митинг на три тысячи человек. «10 лет Урал является опорным краем бандитизма, — заявлял Баков. — Губернатор — это дон Росселино. Продолжение правления Росселя — это еще четыре года беззакония. Он усилил преступные группировки. В первую очередь — „Уралмаш“. Лидер „Уралмаша“ Александр Хабаров может стать преемником губернатора, который уже достиг 70-летнего возраста» (цитата приведена по материалу агентства «Новый Регион»). Тогда Эдуарду Росселю припомнили и историю, когда, как он рассказывал, пригласил к себе Александра Хабарова и со словами «Проходи, вор, садись, вор» провел беседу о делах в области. В листовках Баков призывал голосовать за себя как за человека, который не побоялся выступить «против Росселя и ОПС „Уралмаш“», а на публике заявлял, что мафия — в лице Александра Хабарова — неоднократно ему угрожала.

Сам Эдуард Россель на публике на подобные заявления никак не реагировал. «Чем меньше на эту тему обращаешь внимание, тем меньше она звучит. На прямые вопросы Россель отвечал „глупости“ — и все», — объясняет позицию того штаба Анатолий Гайда. «Жесткая критика Эдуарда Росселя именно в „разоблачении“ его связей с криминалом привела к снижению явки и голосованию „против всех“, — полагает работавший на тех выборах на Росселя политолог Константин Киселев. — На этом Баков и набрал. Но в эти выборы он так не вкладывался, как в предшествующие». По его словам, в связях с криминалом на тот момент обвинили и самого Бакова, и Вихарева, и Евгения Петрова. 

Однако официально кандидат Россель никого не «мочил» (это за него прекрасно делали журналисты, в том числе и через официальную «Областную газету») и сосредоточился на позитивной повестке: ездил по предприятиям, открывал после первого этапа реконструкции аэропорт «Кольцово» и принимал участие в освящении только что построенного Храма-на-Крови — за который, впрочем, Росселя тоже ругали. Более того, по словам Анатолия Гайды, команда Росселя даже немного помогала Бакову, поскольку опасалась выхода Вихарева во второй тур.

Результатом прошедшего 7 сентября голосования стала фактическая победа Росселя, который более чем на 20% обходил своих конкурентов с результатом 42,8% (в абсолютных числах — 491,8 тыс. избирателей). На второе место вышел Антон Баков с 14,4%, Андрей Вихарев оказался только на третьем с результатом в 13,6% голосов. При этом 12,7% избирателей проголосовали «Против всех» — на пять процентов больше, чем за любого из трех оставшихся кандидатов. В штабе Росселя этот результат восприняли уже как победу и спокойно довели остаток кампании до конца. Для Антона Бакова эти выборы кончились почти сразу. «После первого тура ничего не было. У меня не было ни денег, ни сетки, практически не было штаба. Я пришел в тот день к [замглавы администрации Екатеринбурга Владимиру] Тунгусову и говорю — что дальше будем делать? Он сказал: „А все, больше ничего не будем“. Так все и закончилось». Во втором туре Россель увеличил свой результат до 55,3%, Антон Баков получил 29,9%. Кандидат «против всех» тоже подрос — до 13%, но для итогов это уже значения не имело.

Итоги кампании

Вскоре после подведения итогов прошли выборы главы Екатеринбурга, на которые команда Росселя отправила заместителя председателя правительства Свердловской области Юрия Осинцева. В ожесточенной борьбе с Аркадием Чернецким он прошел во второй тур, однако в нем уступил бессменному мэру Екатеринбурга. Против Антона Бакова возбудили уголовное дело о клевете (в связи с его кампанией «Антимафия»), которое окончилось безрезультатно. Сам Баков успешно избрался в Госдуму и, как он отмечает «на четыре года от греха подальше сбежал в Москву», где продолжил политическую работу. Андрей Вихарев на следующий год лишился поста сенатора, потому что курганские депутаты решили, что он «недостаточно хорошо защищает интересы Зауралья». Ну а Эдуард Россель спустя пару лет вступил в «Единую Россию» и даже возглавлял ее избирательные списки. На губернаторских выборах ему с ними воевать больше не приходилось — в следующий раз его назначили на этот пост по решению Заксобрания Свердловской области. 

При подготовке материала использованы публикации ИА «Новый регион», изданий «КоммерсантЪ-Урал», «Уральский Рабочий», «Областная газета» и др.

Прочитайте предыдущие материалы цикла:

о выборах 1999 года;

о выборах 1995 года.

Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.