Как и почему молодой джазовый промоутер пытается менять культурный ландшафт Челябинска

«Если в городе мало классных нишевых историй — значит, с городом что-то не так»

Как и почему молодой джазовый промоутер пытается менять культурный ландшафт Челябинска

Уже два года молодому челябинцу Гоше Акмену удаётся устраивать джазовые концерты мирового уровня для тех, кто любит и понимает такую музыку. Он делает это по собственной инициативе, опираясь на краудфандинговые технологии, и мечтает изменить музыкальную жизнь Челябинска. Будучи инженером по образованию, Акмен играл на бас-гитаре, со временем увлёкся игрой на контрабасе и получил музыкальное образование. Znak.com расспросил Гошу, как ему удаётся практически в одиночку раз за разом устраивать яркие джазовые события.

— У нас есть филармония, которая отмечает 80-летний юбилей, у нас есть прославленный «Уральский диксиленд», есть традиция проведения джазовых фестивалей. Зачем вы на этом фоне проводите свои концерты?

— Мне кажется, всего этого недостаточно. Нет, джазовый фестиваль — это хорошо для нашего города. Собственно, с одного из наших джазовых фестивалей в драмтеатре я и подсел на эту музыку ещё в 2001 году. Я тогда был ещё школьником, и это было сильное впечатление, я до сих пор о нём вспоминаю.

Но джазовый фестиваль — это не самая лучшая форма бытования джаза. Джазовая музыка должна звучать в клубе, в камерной атмосфере для аудитории в сто или двести человек максимум. Ну и сами музыканты, которых нужно слушать в клубе… Это, в первую очередь, должны быть нью-йоркские музыканты, я так считаю (смеётся). Причём необязательно американцы. Под «нью-йоркскими музыкантами» я подразумеваю людей, которые живут и работают в этом городе как музыканты. 

— Как Бодек Янке, которого вы привозили в прошлый раз?

— Да, он десять лет прожил в Нью-Йорке. Сейчас живёт в Берлине, но суть не в этом. Он — «нью-йоркский музыкант» в моём понимании. У любого хорошего [джазового] музыканта есть такой период в жизни, когда он приезжает в Нью-Йорк и работает там. Потом он может уехать или остаться, это не суть важно, он остаётся «нью-йоркским музыкантом». Нью-Йорк — это столица современной джазовой музыки. 


Концерт Бодек Янке

— Не Новый Орлеан?

— Ни в коем случае. Новый Орлеан — это история, это знаковый город в истории джаза. Но уже довольно долгое время столицей джаза является Нью-Йорк. Так что нашему городу не хватало этих двух составляющих: нью-йоркских музыкантов и атмосферы клуба. 

— Когда и как вы провели свой первый концерт?

— В феврале 2016-го. Но подготовку к нему начал задолго до этого, так что, грубо говоря, я занимаюсь этим два года. Всё началось с того, что я захотел привезти сюда Петроса Клампаниса (талантливый современный контрабасист греческого происхождения — прим. авт.). Я прилетел в Нью-Йорк весной 15-го года, чтобы послушать джазовую музыку в тамошних клубах, потому что в России ничего такого не было, даже в Москве. Я прожил в столице четыре года, и что-то интересное происходило там от силы раз в год, и то в рамках большого фестиваля «Усадьба Jazz». Итак, я походил по нью-йоркским клубам и взял урок у Петроса Кампаниса. Мы разговорились, и я просто так, «на шару», спросил, мол, чего не приезжаешь в Россию? Было бы круто! Он ответил: «Я бы и сам с удовольствием, но никто не зовёт. Никаких вариантов нет». Я сказал, что подумаю.

Приехал домой и для начала поспрашивал насчёт филармонии, может, она бы взялась его привезти? Но филармония могла лишь предложить в аренду свой зал, а привезти музыканта я должен был за свой счёт. 

— Да и зал-то там не клубный совершенно.

— Да. Я подумал, что сам всё прекрасно сделаю. Потом подсчитал затраты и понял, что Петроса мне не потянуть, там один перелёт из Нью-Йорка и обратно чего стоит (смеётся). Тогда я решил сначала потренироваться и найти людей, которые возили бы музыкантов — может, европейцев, а не нью-йоркцев — в Россию. 

Один из таких людей — Юрий Льноградский из подмосковной Дубны — порекомендовал вокалиста Бориса Саволделли. Он выступает один, но у него множество примочек, он такой человек-оркестр. Юрий делал для него тур по России и просто предложил мне вписать Челябинск в гастрольный график Бориса, а мне — набить руку в качестве организатора. 

Я провёл тот концерт на свои деньги, убыток составил сто тысяч рублей. 

— Круто.

— Ага. Ну просто люди тратят свои накопления на отпуск, а я реально взял отпуск на работе и просто вкинул свои сто тысяч рублей в концерт (смеётся). Пришло порядка восьмидесяти человек, это понятно — первый блин комом. Рекламу я делал только в интернете, никто ещё обо мне ничего не знал, в общем, для меня это был хороший урок. 

С тех пор аудитория потихонечку прирастала, и в октябре я буду делать уже восьмой по счёту концерт в Челябинске. После Саволделли я привёз весной прошлого года сборную солянку, в которой выступал итальянский саксофонист Эммануль Чизи (почетный профессор Туринской консерватории — прим. авт.) с нашими русскими музыкантами. 

Это стандартная гастрольная практика для западных музыкантов, когда к какому-нибудь крутому исполнителю присоединяются московские, питерские и другие музыканты. 

И прошлой осенью мне всё-таки удалось привезти Петроса. Я организовал не единичный концерт, а первый небольшой тур: два концерта в Москве и по одному выступлению в Челябинске и Екатеринбурге. С тех пор я периодически провожу туры.

— Как родилась идея проводить сбор денег через краудфандинг?

— Мне очень нравится идея независимого финансирования, когда ты не зависишь от воли одного человека, мецената или чиновника. 

— А вам предлагали?

— Нет, не предлагали, но можно подать заявку, например, в наше министерство культуры, думаю, это вполне реально. Но это история очень… Уязвимая. Допустим, я подал заявку и получил грант, организовал концерт, потом ещё один, а на десятый раз мне не дали грант и я концерт организовать не смог. И всё это решает, по большому счёту, один человек. Допустим, бюджет сократили, и он такой: «Ну, давайте вот этого с его джазом выкинем». 

С народным сбором средств такого быть в теории не может, потому что спонсоров много. Это распределённая поддержка. 

И даже если человек меня десять раз поддерживал, а на одиннадцатый решил не оказывать поддержку, то я, грубо говоря, лишусь тысячи рублей. Ну или двух тысяч. А остальные поддержат, опять-таки в теории. Это устойчивая система. Возникает сообщество, на мой взгляд. Когда человек покупает билет через краудфандинг, он не просто думает: «Ну, сейчас пойду, развлекусь», он чувствует свой вклад в общее дело. Мне важно, чтобы в городе и в стране в целом сформировалось именно джазовое сообщество. 

Однако пока я не могу сказать, что это как-то особо круто сработало. Это принесло определённый результат, но… Например, в организации концерта, который состоится в октябре, я уже не пользуюсь «Бумстартером» (онлайновая площадка для сбора средств — прим. авт.), просто открыл раннюю продажу билетов. Без заявления цели типа: «Нам надо к такому-то сроку собрать определённую сумму». 

В Челябинске завершились съемки короткометражного фильма «100 рублей на мечту»

— Перешли на TimePad?

— Да. Сейчас экспериментирую. У меня сложилось впечатление, что на «Бумстартере» эта история «получится у нас собрать нужную сумму или нет?» отталкивает определенных людей. Во всяком случае, до тех пор, пока не удалось создать большое сообщество. Я запускаю рекламу, привожу людей на «Бумстартер», они думают: «Я куплю билет и через три месяца состоится концерт. Хм… А если мы не соберём требуемую сумму? Концерта не будет?». У человека возникает желание подождать, пока наберётся вся нужная сумма, и купить билет ближе к концу кампании. 

В Челябинске ещё не набралась критическая масса людей, которые бы во всё это поверили и сказали: «Ну, всё! Мы вкидываем деньги без вопросов». Поэтому сейчас я просто сделал раннюю продажу билетов и говорю людям, что концерт состоится в любом случае, они ничего не потеряют, но для тех, кто захочет купить билеты раньше, просто будет скидка. 

— С точки зрения бизнеса насколько вся эта история интересна?

— Я, конечно, вижу тут потенциал, но если говорить про сумасшедшие прибыли, то в этой сфере их не будет никогда. Я в этом уверен. Затраты на привоз музыкантов, аренду помещения и выплату гонораров можно окупить с билетов и можно немного заработать. 

К примеру, самым удачным в финансовом отношении для меня стал концерт квартета Одеда Цура из Нью-Йорка в феврале, когда я получил прибыль порядка семидесяти тысяч рублей. Но их я заработал за три месяца подготовки концерта. В принципе эту сумму можно и нужно увеличивать, просто чтобы хватало на жизнь, и тогда можно будет заниматься этим длительное время. Но, конечно, я тоже нахожусь в поиске спонсоров и меценатов, поскольку помимо затрат на сам концерт существуют определённые технические моменты. 

Например, покупка рояля [для музыкантов] — больной вопрос. Сейчас пока удалось купить только пианино, оно неплохое, но в него нужно вкладываться. На поддержание инструмента у меня пока деньги есть в виде прибыли с билетов, но на рояль их не хватит. А хочется. Хочется, чтобы всё было серьёзно, по-настоящему. И такие вещи на прибыль с билетов не окупить. 

В Челябинск на деньги любителей джаза привезли дуэт известных музыкантов

— В октябре вы привозите «Стрэймонк» — не самый известный коллектив. Почему вы выбрали именно его?

— В мае я привозил дуэт «Янке-Рандалу», и он был супернеуспешным в финансовом плане. Потери составили минус 250 тыс. рублей. Я даже не думал, что такое возможно, не представлял, что опущусь ниже потери в сто тысяч, которую мне принёс мой самый первый концерт. Были большие затраты, и не удалось собрать достаточное количество народу. 

Летом я взял паузу, поскольку лето — мёртвый сезон, и начал думать, что делать. Понял, что тот состав из Нью-Йорка, с которым у меня была договорённость, не получается привезти по финансовым причинам. Нужно было искать партнёрский проект. Я вновь обратился к Юрию Льноградскому, который много работает со швейцарскими музыкантами, поскольку часть расходов покрывает государственный швейцарский фонд. Он посоветовал мне несколько вариантов, и мне больше всех понравился «Стрэймонк». Необычный состав, интересная музыка. Прежде, чем на всё это решиться, я прослушал все их альбомы, посмотрел все их видео и понял, что это интересно и круто. 

Лидер этого состава саксофонист Натаниэль Су играл с Куртом Розенвинклем, с Ли Коницем, сам учился в Беркли, что называется, «находится в обойме». Когда я убедился в том, что ребята играют интересную музыку, что это настоящий современный джазовый язык, то принял решение привезти их. Так что тут комбинация финансовых и творческих параметров. 

— Минус сто — чувствительно, но минус двести пятьдесят тысяч — уж совсем тяжко, с учётом кризиса. Что помогает вам не опускать руки и продолжать?

— В данном случае мне помогла компания, в которой я работаю, — «Зайцев.нет», это музыкальный сайт. Я проводил концерты за свои деньги, брал отпуск, но в какой-то момент моя инициатива была замечена на работе. Ребята приходили на концерты, мой непосредственный руководитель тоже был в курсе всего происходящего, и ему понравилась эта история. 

Так совпало, что мы начали задумываться о том, что на сайте разные жанры музыки нужно преподносить по-разному и что эти концерты могут стать частью джазового раздела «Зайцев.нет». Поэтому убыток пока покрыла организация, но я всё равно должен буду позже отбить эти деньги. 

Я, правда, не ответил на вопрос… Почему я этим занимаюсь? Я верю в то, что это хорошо и круто. Что это важно. Что это нужно людям. Просто я пока не получил должного охвата, как мне кажется, не достучался до всех людей, которым интересен джаз в этом городе. Я просто верю в то, что это круто и что у меня всё получится. Поэтому и продолжаю этим заниматься. 

— А вы контактировали с кем-то из наших заскорузлых джазовых мастодонтов? С бывшим мэром Тарасовым, например? 

— У меня была такая идея. Воспоминания о джазовом фестивале 2001 года связаныв том числе и с Тарасовым, потому что я помню, как он сидел в первом ряду, как он выходил и поздравлял всех с этим праздником музыки, и это было круто, что такая влиятельная политическая фигура города участвует в организации такого мероприятия. 

Просто сейчас вся эта политическая тема неоднозначна и любая политическая фигура тоже воспринимается неоднозначно. Поэтому у меня возникли сомнения, стоит ли привлекать Вячеслава Михайловича и сможет ли он как-то помочь.

 У меня зреет эта идея в голове, и, возможно, я обращусь к нему за поддержкой. Пока не решился (улыбается). 

— А откуда взялось выражение «джаз — музыка толстых»? 

— Это Горький написал. Я могу ошибаться, есть такая легенда, надо проверить — Горький отдыхал где-то в Ницце (как утверждает большинство источников, на Капри — прим. авт.), а его сын любил джаз, тогда вся Европа слушала джаз. Горькому не понравилось, что всё так громко, что трубы дудят и барабаны бабахают, и с его лёгкой руки пошло это выражение. «Сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь» — это тоже заголовок какой-то там статьи. Но, тем не менее, в Советском Союзе джаз развивался. 

— Принято считать, что джаз — это «очень умная музыка не для всех». Это правда?

— Начнём с того, что джаз — это, на мой взгляд, не стиль и не жанр. Это — язык. Причём это единственный современный язык музыки. У классической музыки тоже есть свой язык, но его нельзя назвать современным. Сегодня роль композитора [классического направления, в основном свелась к написанию саундтреков к кинофильмам, и сейчас больших композиторов просто нет. А большие джазовые музыканты есть, и музыканты поменьше тоже есть, что немаловажно. Джаз — это такой разговорный язык. Композитор — он как писатель, величие для композитора очень важно. А джазовые музыканты не писатели, они — рассказчики, они рассказывают истории. Конечно, круто, когда тебе рассказывает историю какой-нибудь легендарный сказитель, но и простой парень, который может красиво рассказать историю, по-моему, тоже интересен. 

Мне кажется, джаз вполне может быть массовой музыкой. Проблема в том, что никто не сказал широкой публике о том, что это язык, который надо немножечко знать и понимать, о чём музыкант играет. Поэтому и сложился стереотип о том, что джаз — это что-то интеллектуальное и недоступное массам. 

Чтобы понимать язык джаза, его не надо как-то там усиленно учить. Достаточно иметь определённый слуховой опыт и внимательность. И всё. Музыкальный язык абстрактен, здесь важно замечать детали, важно слышать голоса, их взаимодействие, и, собственно, всё. 

Поэтому я считаю, что — да, у джаза есть определённый порог вхождения, и он непреодолим для многих, потому что людям просто не рассказали о том, каков этот порог и как его преодолевать. 

— О’кей. Тогда, предположим, стоит человек перед бездной джаза, с одной стороны — smooth uptempo, с другой — hard-bop. Как ему выбрать? С чего начать? Каков должен быть первый шаг в этом море разливанном?

— Я придумал своё решение этой проблемы. Помимо концертов, я начал проводить [публичные] показы джазовых видео и их обсуждения. Их цель как раз помочь человеку разобраться с этой бездной. Мы смотрим концертное видео, после чего я рассказываю, обращаю внимание слушателей на важные моменты, если композиция даёт повод — даю небольшой экскурс в историю. Потом обмениваемся вопросами и ответами. Кстати, часто приходят люди, которые прямо шарят в джазе и тоже могут рассказать что-то интересное. 

Мне кажется, такие встречи помогают погрузиться в эту бездну и потом она тебя уже не отпустит (смеётся). 

— А молодёжь-то есть? 

— Да. Причём молодёжь и на концерты приходит. Что мне нравится на моих мероприятиях — невозможно составить портрет аудитории, что обычно любят делать маркетологи. Приходят люди от двадцати с небольшим до… (задумывается). Мне написал письмо слушатель из Миасса, который специально приезжал на февральский концерт, ему уже за семьдесят. Он всю жизнь слушал классику и рок, покупает виниловые пластинки и считает себя меломаном, но джаз всегда считал какой-то ерундой. Но после концерта просто заболел этой музыкой, начал покупать пластинки, углубляться в историю. 

Разброс по полу и возрасту очень большой, и это очень круто, очень вдохновляет. Это как раз один из показателей того, что джаз может быть массовой музыкой, нужно лишь чуть-чуть овладеть его языком и наслаждаться его историями. 

— Проведение концертов местных джазовых коллективов — это интересная история или не очень?

— Это непростой для меня вопрос (смущённо), поскольку я и сам челябинский музыкант, член местного музыкального сообщества, и знаю многих молодых музыкантов и мэтров. Это не только местная проблема, это проблема общероссийская, я наблюдал её, даже живя в Москве, пусть и в другом масштабе. У нас не хватает творческой атмосферы, потому что музыканты заняты заработком. Музыканты играют в кабаке, а там нет запроса на то, чтобы ты в музыкальном языке что-либо выражал. Там есть запрос на музыку, которая не мешает людям, или на музыку, под которую можно танцевать. В таких условиях как бы музыкант ни подходил к своей профессии, он вынужден жертвовать своим творчеством, уходить «в кабак», а из него, как мне кажется, практически невозможно вернуться. После двадцати лет работы в кабаке, даже если музыканту предоставится возможность продемонстрировать свой собственный материал или дать сольный концерт, он может не суметь этой возможностью воспользоваться.

Я делаю концерты ещё и по такой причине. Чтобы публика, слушая, какой может быть музыка, сформулировала для местных музыкантов запрос: «Ребята, мы хотим не только поплясать и поесть под музыку; мы хотим от вас того же, что и от них». 

В английском языке есть устойчивая формулировка creative music — если грубо перевести, «творческая музыка». Вот с этим у нас проблемы, да. В том числе из-за публики, которая требует, чтобы музыка была функциональной, и не требует, чтобы музыканты занимались каким-то поиском, экспериментировали, играли creative music. 

— А можно ли сломать эту ситуацию и сколько времени на это может понадобиться?

— Я уверен, что можно. Пока джазовая история у нас ещё формируется, пока не получается стабильно привозить музыкантов, но если представить, что у нас уже всё есть, то лет через пятнадцать-двадцать можно будет заметить хороший результат. И публика подрастёт к тому моменту, и местные музыканты подрастут, и, может быть, перестанут так массово уезжать. 


 Концерт дуэта Янке — Рандалу в екатеринбургском клубе «Эверджаз»

А это тоже проблема. Творческие музыканты перестанут уезжать, когда поймут, что их музыка здесь востребована и на ней можно как-то зарабатывать. Конечно, основной заработок для музыканта — это гастрольные поездки, но база тоже должна быть. Почему музыканты живут в Нью-Йорке? Потому что там — пусть и задёшево — всегда можно выступить, а на их родине такой возможности нет. Поэтому самые сильные ребята переезжают в Нью-Йорк. 

— Но из Челябинска нельзя сделать Нью-Йорк.

— Из Челябинска можно сделать, например, Кёльн. Туда ездило много музыкантов, легендарные музыканты — например Ли Кониц — переезжали туда жить на какое-то время. Там сформировалась творческая среда, и это было сделано искусственно. Люди в неё вкладывались, были созданы учебные заведения, где эти приезжие музыканты начинали преподавать. Постепенно всё это превратилось в классную историю. 

— Правильно ли я понимаю, что это создаст городу дополнительную привлекательность для туристов, инвесторов и так далее? 

— Думаю, да. Когда в городе из развлечений только мейнстримное кино, массовые концерты и… Я не знаю… И всё (смеётся). 

— Ещё низкопробные антрепризные спектакли.

— Да. Когда в городе мало классных нишевых историй — это показатель того, что в городе что-то идёт не так, на мой взгляд. Кстати, у нас с театрами, особенно камерными, всё очень круто. У них спектакли интересные, и фестивали проходят. А вот с музыкой… Там либо мейнстрим, либо кабак, и эту ситуацию надо менять в любом случае. 

Публичные просмотры концертных джазовых видео проводятся в киноцентре им. Оболенского, ул. Сони Кривой, 38 раз в две недели, по вторникам. Точное расписание показов джазовых видео и концертов вы можете посмотреть в пабликах «Музглупости» в социальных сетях «ВКонтакте» и Facebook.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Россия
Блогер, из-за которого СК мог начать проверку Noize MC и Oxxxymiron, заявил, что пошутил
Россия
Бастрыкин проверит рэперов Noize MC и Oxxxymiron на экстремизм и реабилитацию нацизма
Россия
Костин спрогнозировал инфляцию в России на уровне 8%
Россия
Во Владикавказе завхоз поджег школу на почве личной неприязни
Россия
У девяти россиян, вернувшихся из ЮАР, обнаружен ковид
Россия
В Анапе мужчина выбросил собаку с 9 этажа многоквартирного дома и попал в ИВС
Россия
Экипаж рейса Магадан — Новосибирск отстранен от работы после ЧП с обледенением самолета
Россия
В Польше задержали российский сухогруз с пьяной командой на борту
Россия
На Кипре найдены тела двух россиянок, которые пропали в середине ноября
Россия
В Кемеровской области госпитализированы еще семь спасателей после ЧП на шахте «Листвяжная»
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.