«Выговор — это самое меньшее, чем мы можем пожертвовать…»

На суде по делу о ДТП с гибелью 10 детей и их тренеров допросили чиновников Нефтеюганска

В столице ХМАО продолжается судебное следствие по резонансному ДТП, в котором 4 декабря под Ханты-Мансийском погибли воспитанники и тренеры спортивной школы «Сибиряк» из Нефтеюганска. Как передает корреспондент Znak.com, вслед за окружными кураторами спорта показания дали и руководители спортивного комитета администрации Нефтеюганска. Они, как и окружные коллеги, сняли с себя ответственность за перевозку спортсменов на соревнованиях. Хотя выяснилось, что после аварии в ходе проверок в работе городских чиновников были выявлены нарушения, а одного из них уволили. Следствие, в свою очередь, вины в действиях чиновников не нашло, и по делу они сейчас проходят свидетелями.

Гособвинитель Ольга Бурдужан и судья Людмила Блашкова были удивлены, узнав подноготную системы развития физкультуры и спорта в ЮгреZnak.com/Вероника Завьялова

Первым был допрошен директор спорткомитета Юрий Рудзинский. На момент ДТП он, по его словам, официально находился в отпуске и прибыл в город в день трагедии.

«Наша вина тоже есть. Но мы не всемогущие…»

Гособвинитель Ольга Бурдужан попросила рассказать о роли комитета в деятельности школы «Сибиряк»: было ли финансирование из городского бюджета, согласовывали ли чиновники документы по участию юных спортсменов и их тренеров в соревнованиях в Ханты-Мансийске.

Рудзинский уточнил, что для участия в соревнованиях заранее предусматривались средства в городском бюджете, конкретное финансирование для поездки 24 акробатов и двоих тренеров «Сибиряка». За счет бюджета дети и их наставники должны были быть доставлены на соревнования и обратно, питаться и проживать в гостинице. На это было предусмотрено около 138 тыс. рублей.

Финансирование выделяли на основе заявок и смет школ, которые спорткомитет утверждал и вносил в проект программы по развитию спорта. После она принималась на думе при согласовании бюджета на следующий год.

На вопрос прокурора, достаточно ли было бюджетных средств для участия в соревнованиях по акробатике, Рудзинский заявил: «Я считаю, что нет». Тогда гособвинитель попросила его уточнить, почему он сделал такой вывод.

«Потому что есть окружные нормы, по которым на транспортные расходы предусмотрено 1,3 тыс. рублей на человека (если используется при перевозке автобус до 30 мест) и 1,7 тыс. рублей на человека (если автобус свыше 40 или 50 мест). А у нас по городскому положению было выделено до 800 рублей на автобус до 30 мест и 900 рублей на автобус свыше 40 мест», — объяснил он.

В Югре по делу о ДТП, где погибли 10 детей и 2 тренера, допросили руководство депспорта

На вопрос, выходила ли на чиновников мэрии директор спортшколы Ирина Тарасова или руководители других школ с вопросом об увеличении финансирования, Рудзинский ответить не смог, забыл. Тогда прокурор спросила, пытался ли он сам исправить ситуацию. Глава спорткомитета вспомнил, что поднимал вопрос об увеличении лимитов до окружного уровня в 2015–2016 годах, но ответа не получил. Правда, он не уточнил, к кому именно с этим вопросом обращался и кто отказал.

Следом Рудзинский пояснил, что после трагического ДТП лимиты все же были пересмотрены: «На сегодня новые власти пересмотрели в 2017 году положение и разрешили внести в документы, что мы пользуемся теперь новыми тарифами. Единственное, что без доведения лимитов, то есть мы у себя теперь выискиваем».

Затем прокурор попросила рассказать, какими нормами закона регламентирована ответственность за транспортные перевозки спортсменов до соревнований и обратно, кто их организует?

Чиновник рассказал, что на основании окружного постановления о перевозке детей, в 2016 году спорткомитет принял свое распоряжение. По его словам, оно доведено до руководителей спортшкол и те уже сами назначали ответственного.

«Если говорить относительно нашего уголовного дела, кто должен был нести ответственность за исполнение вашего распоряжения?» — конкретно поинтересовалась прокурор.

«Я не знаю, на кого возложила обязанность руководитель, я не видел этих приказов», — заявил Рудзинский, пояснив, что ответственность по этому распоряжению возлагается на руководителя школы, но тот вправе самостоятельно назначать ответственного за перевозку детей.

На вопрос, были ли после ДТП проверки в спорткомитете, Рудзинский пояснил, что были — со стороны прокуратуры и СКР, а также Минспорта РФ, депспорта Югры и других ведомств.

«И к какому выводу пришли? Какие заключения были?» — поинтересовалась гособвинитель.

«В спорткомитете были выявлены нарушения», — сказал допрашиваемый, но не вспомнил какие. Лишь заметил, что сам получил выговор, но за что именно — пояснить не смог.

Адвокат родителей Умар Арчаков поинтересовался, согласен ли был Рудзинский «в душе с выговором»?

«Конечно, наша вина тоже есть. Но мы не всемогущие, мы просим ради наших детей, хотим защитить, к сожалению, не каждый раз нас слышат…» — заявил глава спорткомитета. А после добавил: «Выговор — это самое меньшее, чем мы можем пожертвовать. Если бы мы могли чем-то большим, чтобы наши дети были живы, то с удовольствием пожертвовали бы».

На вопрос, был ли в комитете конкретный специалист, который по должностным обязанностям должен был контролировать вопрос перевозки спортсменов, Рудзинский пояснил, что такого человека не было. К слову, позже из допроса специалиста спорткомитета стало известно, что после ДТП такого сотрудника в комитете назначили.

На вопрос, обязаны ли были спортшколы отчитываться пред комитетом о том, как будет организована транспортировка спортсменов, он пояснил: «Они только отчитываются после соревнований, привозят протоколы участия и у себя в бухгалтерии отчитываются по деньгам, сдают билеты».

Родители также поинтересовались, знал ли Рудзинский, что на соревнования поехало больше детей, чем было профинансировано из бюджета, — 60 вместо 24 человек. Тот заявил, что лично не знал об этом, а заявку на участие 60 спортсменов подписал его заместитель Комарницкий, который на тот момент исполнял обязанности директора комитета.

На этом моменте судья Людмила Блашкова попросила уточнить, почему все-таки комитет согласовал и послал заявку на участие в соревнованиях 60 спортсменов «Сибиряка», хотя при этом адекватного финансирования не было. Глава комитета смог лишь пояснить, что по регламенту соревнований не запрещается участие и 100 спортсменов. «Но бюджет оплатил лишь участие 24 человек, которые были отобраны для соревнований тренерами. Участие остальных было по желанию родителей, которые и оплачивали эту поездку», — пояснил он.

«А зачем тогда подписи ставим? Вы же отправили 60 человек, вы понимали, как будете их перевозить?» — все же пыталась понять действия чиновников судья. Но ответа она на этот вопрос не получила, так как Рудзинский промолчал. Уже после он пояснит, что сейчас, когда дети уезжают на соревнованиях за счет родителей, комитет требует от руководителей школ брать подписи у родителей о разрешении на участие того или иного ребенка в соревнованиях. Ранее, судя по всему, такого не было.

На вопрос, как, по его мнению, директор «Сибиряка» должна была организовать перевозку детей, он заявил: «Я затрудняюсь ответить. Сейчас у меня такое состояние непонятное, в голове мысли не сходятся».

Один из отцов поинтересовался, как обычно дети добирались до соревнований? Рудзинский уточнил, что в Нефтеюганске отсутствовали автобусы, соответствующие всем требованиям для перевозки детей, поэтому договоры фрахтования не заключались, а дети ездили на соревнования рейсовыми автобусами.

Главный специалист отдела массово-спортивной работы комитета Денис Андреевский расскажет потом суду, что рейсовыми автобусами запрещается возить детей, если их более восьми человек. Следовательно, группу из 24 человек можно было перевозить только зафрахтованным автобусом, о чем не мог не знать глава спорткомитета.

После аварии чиновнику пришлось уйти на повышение

Далее был допрошен замглавы комитета по спорту Нефтеюганска Александр Комарницкий, который на момент аварии исполнял обязанности директора. Следствие не нашло в его действиях вины, но тем не менее власти Нефтеюганска после аварии его уволили. Вместе с ним уволили и замглавы по социальной политике Светлану Михалеву. Комарницкий рассказал в суде, что теперь работает в Ханты-Мансийске, где возглавляет спорткомплекс Югорского государственного университета.

Его допрос начался с организационных моментов — выясняли, кто и как согласовывал участие воспитанников спортшкол в соревнованиях. Комарницкий повторил, что комитет утверждал заявку учреждения и закладывал заранее финансирование в госпрограмму. «Финансирование предусмотрено на определённое количество, но могут принимать участие лица, которые не прошли в основной состав, на которых денег не было предусмотрено», — уточнил он.

«[Директор спортшколы „Сибиряк“ Ирина] Тарасова обращалась со сметой расходов на участие в соревнования в Ханты-Мансийске?» — поинтересовался прокурор. Речь, видимо, идет о заявке на 60 человек.

«Не то чтобы лично, но данный документ поступал, я его согласовывал», — заявил он.

«Вы интересовались, каким образом будет осуществляться перевозка?» — спросила прокурор.

«Мы разговаривали, она сказала, что будет маршрутный транспорт», — вспоминал Комарницкий, пояснив, что не касался вопросов о том, каким образом должны заключаться договоры на перевозку детей.

«Знаю, что должен быть договор фрахтования. Но хочу сказать, что у меня другие обязанности. Как заместитель директора я занимаюсь другим направлением», — заявил он, указав, что отвечал в комитете за подготовку аналитических материалов, различной отчетности, подготовку проекта программы по развитию спорта и так далее.

«А на кого была возложена обязанность контролировать, каким образом дети доставляются к месту соревнований и обратно. И вообще, предоставлялись ли в последующем договоры фрахтования для отчетности?» — снова прокурор вернулась к вопросу фрахтования.

«Никогда такой отчетной документации не вели, требований таких не было», — заявил он, добавив, что руководители отчитывались за использованные деньги, в том числе для организации перевозок, билетами, если это было маршрутное транспортное средство. Он уточнил, что контролировать этот процесс в его обязанности не входило.

Прокурор попросила вспомнить, в какие сроки школе были выделены деньги на соревнования в Ханты-Мансийске.

«Я не вспомню, за неделю где-то до мероприятия я согласовывал данную смету», — заявил он.

На вопрос одного из родителей, на сколько человек он тогда согласовал смету, Комарницкий не дал четкого ответа, так как вспомнить этого не смог. Ему об этом напомнила судья, которая уточнила, что он подписал заявку на 60 человек, а финансирование было выделено на 24 человека.

Комарницкий пояснил, что у него не возникало вопросов по количеству участников, так как «Сибиряк» «имеет источники доходов от коммерческой деятельности и может ими распоряжаться».

В Югре начался суд по делу о ДТП, в котором погибло 12 человек, среди которых 10 детей

«А кто контролировал, как дети поедут? Кто контроль должен был осуществлять? Вот в совместном приказе в пункте 3.13 говорится, что органы госвласти, муниципальной власти обеспечивают контроль при составлении технического задания для проведения конкурсных торгов на выполнение транспортных услуг по организованной перевозке группы детей и контроль за своевременным заключением договоров фрахтования на оказания транспортных услуг по организационной перевозке группы детей подведомственными учреждениями с автотранспортными предприятиями…» — обратилась судья к бывшему высокопоставленному городскому чиновнику. На что он заявил, что не может прокомментировать данный вопрос.

«Так почему такое халатное отношение?» — прозвучало возмущение в зале от родителей.

А судья продолжала настаивать на ответе: «Вы, подписывая заявку на 60 человек, интересовались, как они поедут? Вы не интересовались, не нужно ли сообщить об их поездке ГИБДД?»

«Я не могу ответить», — заявил Комарницкий.

На этом его допрос завершился.

Ответственных за перевозки детей в комитете не нашлось

Уже через день в суде был допрошен главный специалист отдела массовой спортивной работы комитета Денис Андреевский. Он, как уже сообщалось выше, рассказал, что перевозить организованную группу детей больше восьми человек на рейсовых автобусах запрещено, хотя еще несколько дней назад руководство спорткомитета преподносило в суде эту практику как нормальную. Добавим, что до соревнований в Ханты-Мансийске на рейсовых автобусах добирались воспитанники многих школ округа, в том числе и Сургута.

Также Андреевский сообщил суду, что после ДТП его должностная инструкция была дополнена обязанностями по контролю за перевозкой групп детей. На вопрос родителей о том, кто до трагедии отвечал за это, он предположил, что главный специалист, на тот момент — Наталья Бондарчук, которая после ДТП уволилась, а ее место занял сам Андреевский. Чиновник пояснил, что сразу после назначения он был ознакомлен с межведомственным приказом о перевозке детей, исполнение которого он и обязан контролировать.

Руководители спорткомитета Нефтеюганска в ходе допроса отрицали, что в ведомстве был человек, который мог и должен был контролировать вопрос по исполнению приказа по перевозке детей. Поэтому у сторон появились большие вопросы к Наталье Бондарчук.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Россия
Илья Яшин женился на солистке группы «АлоэВера»
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.