Доллар
Евро

Лекция к 100-летию революции

Историк Миллер: шанс вырваться с периферии Россия утратила в 1917 году, и навсегда

Николай II в ссылке в ТобольскеPublic domain/Wikimedia Commons

Во вторник, 10 октября, в Тюмени в рамках проекта «Губернаторские чтения» с лекцией «История и политика: как наше настоящее и будущее связаны с нашим прошлым» выступил доктор исторических наук, профессор Европейского университета (Санкт-Петербург) и Центрально-Европейского университета (Будапешт) Алексей Миллер. Znak.com выслушал профессора и сделал конспект его речи.

После Февраля разрушение государства остановили муниципалитеты

Есть распространенное мнение, что в Феврале было нормально, а после Октября все пошло не так. С моей точки зрения, уже в Феврале было не очень хорошо, и вот почему. Во-первых, произошло обрушение государственной системы. Еще в 1916 году Россия была единственной из воюющих стран, в которой не ввели продуктовые карточки: в них не было необходимости, империя производила достаточно продовольствия. Карточки впервые появились в Петрограде в 1916 году — на сахар. И лишь потому, что народ изобретательно обходил запрет на спиртное. А после Февральской революции карточки ввели повсеместно. 

Еще один факт: за три года Первой мировой войны цены на продовольствие в России выросли на 250% при росте зарплат на 150%. Это соотношение, может, и не самое лучшее, но оно было терпимым, все-таки шла война. К лету 1917 года рост цен на продовольствие исчислялся уже не сотнями, а тысячами процентов. 

Следующий момент: с марта и до лета 1917 года в России с невероятной энергичностью формируется культ Керенского. Это значит, что не большевики, не Сталин придумали феномен культа личности. Этот элемент политической культуры проявился в феврале – марте с особой отчетливостью, потому что на месте монархии возник вакуум. 

Сжигание символов царской власти после февральской революции в ПетроградеСжигание символов царской власти после февральской революции в ПетроградеKarl Karlovitch Bulla/Public domain/Wikimedia Commons

Именно с Февраля началось обрушение государства. В то время, через несколько лет войны, было ясно, что она — на выносливость. Речь не шла о том, что одна из армий должна взять Москву или Берлин: выиграет тот, кто устоит. Расшатывание же армии привело к иррациональному и трагическому решению о наступлении летом 1917 года. Оно принималось просто из-за боязни потерять контроль над армией. Логика была такая: а вдруг повезет и мы восстановим контроль над войсками? 

Глава Сколтеха откровенно рассказал о катастрофе в российском инженерном образовании

Что касается Октября. Когда после революции система пошла в разнос, катастрофы все-таки не произошло. В условиях обрушения государственных структур все проблемы как атланты на плечи приняли на себя муниципалитеты. К моменту революционного кризиса они стали достаточно зрелыми, политически опытными и смогли взять на себя груз ответственности. Городская реформа [Александра II] 1870 года создала пространство для возникновения политической субъектности в муниципалитетах (это о том, с какого уровня мы можем начинать строительство демократических процедур сегодня). 

Когда муниципалитеты были уничтожены советами и дезертирами, массово покидавшими поля сражений с осени 1917 года, начался голод, бегство людей из городов, массовое распространение заболеваний.

Современная Европа родилась из противостояния красной угрозе 

Часто, рассказывая о начале XX века, мы говорим, что империи были такими отжившими формами, которые находились под давлением националистических течений, идей о создании национальных государств и под этим давлением обрушились в 1917 году. Это заблуждение. На момент войны ни в одной из участниц (Османская, Российская империи, Габсбургская монархия) не было националистических движений, которые представляли бы для них угрозу.

Об этом свидетельствует, например, известный меморандум Дурново — записка, отправленная Николаю II в феврале 1914 года членом Госсовета, бывшим министром внутренних дел Петром Дурново. В ней он предупреждает императора, что не надо вступать в войну. Дурново, кстати, предрекает, что враги для дестабилизации обстановки будут подпитывать националистические движения внутри страны. Но не здесь он видит угрозу («Мы со всем этим справимся»). Социальная революция — вот что обрушит империю. При этом неважно, кто будет выигрывать: если мы — то революция начнется у немцев, если они — у нас. Но независимо от того, кто проиграет, через год она случится и у победителя. Дурново был абсолютно прав, так и произошло. 

Николай II не послушал Дурново и вступил в войну, которая привела к социальной революции и гибели дома РомановыхНиколай II не послушал Дурново и вступил в войну, которая привела к социальной революции и гибели дома РомановыхPublic domain/Wikimedia Commons

Когда стало ясно, что война идет на уничтожение, ее участницы действительно начали поддерживать сепаратистские настроения в тылах противника. Этим занималась и Российская империя, и Германская, и другие. Но речь тогда шла лишь о масштабах вероятной автономии националистов, которую можно будет получить в новом поствоенном имперском порядке. Представления о том, что национальные государства являются нормой, было чуждо тому времени. 

Эту ситуацию изменили большевики. Во-первых, они провозгласили право наций на самоопределение. Во-вторых, уничтожили Российскую империю как легитимный субъект мирового устройства и тем самым оказали влияние на карту Европы. Когда у вас в центре карты оказывается неисправимо нелегитимный режим, вы начинаете искать новые способы сборки и мобилизации для противостояния «красной угрозе». Маннергейм, Пилсудский, Антонеску, возможно, Скоропадский, — все они стали лидерами через подавление революций в своих странах. Через противостояние красным легитимируются эти авторитарные режимы национальных государств межвоенной Европы. Все, что случилось потом, в 30-, 40-е годы, отчасти связано с этим. 

Лучше — уже было

Любая революция открывает какие-то пути, прежде закрытые. Но когда открывается дверь в один коридор, захлопываются другие. И надо понять, в какой коридор закрылись двери в 1917 году. Сегодня же у историков нет вообще никакого консенсуса по ключевым вопросам, нет понимания, что из себя представляла Российская империя к 1916 году. 

Средние темпы промышленного роста были 6,5% — самые высокие в мире. Сельское хозяйство подвергается трансформации в результате столыпинской реформы, в аграрной сфере происходят тектонические сдвиги, хотя сама реформа остается предметом крайне политизированных оценок.

Затем — интеллектуальный потенциал страны. Туполев, Яковлев, Королев, Зворыкин, Сикорский, Игнатьев, Бахметьев, Флоренский — что это за люди? Молодые, необычайно энергичные, высоко образованные, некабинетные ученые, изобретатели и прикладники. Они были ориентированы на создание принципиально новых отраслей производства — авиации, телевидения, электрогенерации, промышленной химии… 

Чтобы понять масштаб этой группы людей, вспомним такой случай. В 1914 году [с началом войны] была произведена временная национализация немецких компаний, работавших в России, таких как Siemens. Но это был не отъем собственности с концами. Было сказано: мы берем на себя управление вместо иностранных менеджеров, а они отправляются домой как подданные враждебных государств. И никакого кризиса не случилось. Русские ребята, которых поставили замещать иностранный менеджмент, справились. С моей точки зрения, это означает, что именно в это время у России начинал формироваться все более отчетливый шанс выпрыгнуть с периферии и стать частью ядра мировой экономической системы. Потому что если вы создаете новую отрасль, вы получаете премию к рынку за счет лидерства. В дальнейшем это привело бы к улучшению условий труда рабочих, которые были не так уж и ужасны, кстати. Средняя продолжительность рабочего дня в России была 9—9,5 часов при четырех выходных в месяц — по воскресеньям. Для сравнения, в Японии эти показатели составляли 14 часов и два выходных в месяц. 

Большевики подкупили рабочих обещанием сокращения рабочего дня, хотя это могло бы произойти и без революцииБольшевики подкупили рабочих обещанием сокращения рабочего дня, хотя это могло бы произойти и без революцииPublic domain/Wikimedia Commons

Вспомню по этому поводу любимый анекдот. К старому большевику приходят молодые и спрашивают: «Когда же будет лучше?» А он им отвечает: «Лучше — уже было». Вот и в России то же самое, лучше уже было. Шанс вырваться с периферии был утрачен в 1917 году, и, боюсь, навсегда. 

АП одновременно заказывала два учебника истории: просталинский и антисталинский

Современная российская власть по-разному относилась к событиям 1917 года. Ельцин после неудачного суда над КПСС махнул рукой на историков: «платить им не будем, пусть делают что хотят», и тогда было отличное время: нам действительно не платили, но много хорошего было сделано. В нулевые Владимир Путин с самого начала прихода к власти занялся флагом и гимном. Насчет флага он договорился с демократической частью думы, а насчет гимна — с коммунистами, и все как-то устаканилось. Идея инклюзивности (и имперская история, и советская история — «все это наше») стала основной тенденцией. 

При Путине власть постаралась задним числом объединить две непримиримые силы, которые сто лет назад сошлись в смертельной схваткеПри Путине власть постаралась задним числом объединить две непримиримые силы, которые сто лет назад сошлись в смертельной схваткеMovie «October»/Public domain/Wikimedia Commons

Но при этом нужно со Сталиным разбираться, с коммунистическим наследием, все время какие-то необъяснимые недоговоренности происходят. Администрация президента долго подходила к истории государства с сугубым прагматизмом. Кто следил, тот знает, что в свое время по заказу АП готовился и был подготовлен учебник Филиппова, где со Сталиным обходились нежно. Но параллельно — и тоже по заказу и при финансировании АП — готовился другой учебник, Зубова, который построен на антикоммунистических и исключительно монархических позициях. То есть в АП смотрели: что получится, кто нам что сможет предложить. 

Герои России — не предприниматели, а генсеки, цари и полководцы. Иногда Пушкин

Один из ключевых механизмов, формирующих человека как общественное существо, — стыд. Это очень важно. Если история у вас состоит сплошь из побед, славы и достижений, вы не воспитаете нормального человека, он должен уметь испытывать еще и стыд, горечь. Если умеет — тогда политика работает в правильном направлении. 

Обратите внимание: сколько ни проводили соцопросов «кто у нас выдающиеся люди?», это всегда цари, генсеки и полководцы. Иногда Пушкин. Изредка еще Сахаров возникает — как создатель водородной бомбы. 

А где предприниматели? В [официозной] истории они появились только там, где занимались чем-то нетипичным: Третьяков, Морозов. Картины собрал, отдал — молодец, мы тебя запомним (правда, коллекцию разделим так, что не узнаешь). 

Но в любом городе, вы посмотрите: в каком здании больница, в каком картинная галерея? Все это строилось предпринимателями. Мы рассказываем о [Майкле] Блумберге, ставшим мэром Нью-Йорка и отказавшимся от зарплаты. А у нас был [в 1885–1893 гг.] мэр Москвы [предприниматель Николай] Алексеев, он тоже не получал зарплату годами, пока его какой-то сумасшедший в кабинете не застрелил. 

В ЕС идея ответственности за холокост сменилась отрицанием тоталитаризма вообще 

В современной Европе происходит демонтаж краеугольного камня прежней западноевропейской «культуры памяти» — признания ответственности за холокост, преступление преступлений, как его называют, The crime of the crimes. Прежняя конструкция обладала некоторыми важными свойствами. В частности, если у вас в центре всей картины находится главная жертва, то вы уже не можете присваивать в рамках этой «культуры памяти» статус жертвы себе. 

Где-то с 2004 года новые члены Евросоюза из Восточной Европы и Прибалтики, едва вступив в ЕС, сразу повели работу по замещению этого консенсуса новым. Прошлая «культура памяти» им не подходила, так как их национальные нарративы (например, у прибалтов, поляков) построены вокруг темы «мы как жертва». Это одна причина, вторая —в Восточной Европе более 20 млн евреев были убиты не в газовых камерах, а пулями, топорами и палками, были закопаны и сожжены заживо и очень часто — при участии местного населения. И люди, которые участвовали в этом, потом боролись с советской властью и героически пали в борьбе с ней. Возникла некая проблема, и было предложено поставить в центр концепцию тоталитаризма и страдания народов от него. 

Холокост перестал быть центральным символом «исторической памяти» ЕвропыХолокост перестал быть центральным символом «исторической памяти» ЕвропыPublic domain/Wikimedia Commons

Два режима оказались уравнены в рамках этой парадигмы. В 2009 году эта «культура памяти» победила и европарламент принял закон о создании мемориального Дня памяти жертв тоталитарных режимов и пошло многообразное обслуживание этой концепции. 

Что делать России в этой ситуации? Первый вариант — продолжать соревноваться в плевках, как это делает сейчас министр культуры Мединский. То есть ему поляки говорят: мы хотим поставить в Смоленске 100-метровый памятник погибшему в авиакатастрофе президенту Качиньскому. Мединский отвечает: сначала вы поставьте на вашем центральном кладбище памятник нашим замученным красноармейцам. Это не диалог, так никто ничего не получит. 

Есть второй вариант — не ввязываться в эту войну, игнорировать ее. Это более продуктивно.

История жива и чему-то учит, пока мы о ней спорим. Перестали говорить — перестала существовать. У нас неуклюжая «политика памяти», но есть пространство для артикуляции любых взглядов на эту тему. Такое пространство необходимо и в других сферах общественной жизни.

Читайте также
Реклама на Znak.com
Новости России
Россия
В Светлогорске будут судить «Деда Мороза», который посохом сломал челюсть подростку
Россия
ЦСР описал три модели «цифрового прорыва» для российских городов
Россия
Сборная Франции на Урале выбила Перу с чемпионата мира по футболу
Россия
Первый канал пояснил снятие с эфира интервью Познера с Лимоновым, но есть и другие версии
Россия
Медведев отправил в отставку заместителя Мединского
Владимир Познер
Россия
Владимир Познер: «Первый канал» снял с эфира интервью с Эдуардом Лимоновым
Владимир Путин во время посещения центра "Сириус"
Россия
Михаил Гельфанд: президентские обещания технологического прорыва провалятся
Россия
Ксения Собчак, скорее всего, не будет возглавлять «Партию перемен»
Россия
Московские власти запретили проводить митинги против пенсионной реформы во время ЧМ-2018
Россия
СКР и ФСБ возобновили расследование дела об убийстве Бориса Немцова
Россия
Правительству предложили хоронить россиян, не доживших до пенсии, за счет бюджета
Россия
МВШСЭН, известная как «Шанинка», лишена государственной аккредитации
Россия
Партия пенсионеров России согласна поддержать идею повысить пенсионный возраст
Россия
В России людям с ВИЧ-инфекцией разрешили усыновлять детей
Россия
ЕСПЧ просит у РФ информацию о состоянии здоровья голодающего Сенцова
Россия
В регионах подано более 50 заявок на митинги по поводу пенсионной реформы
Россия
На Кубани судья без мантии отчитал подсудимого и его отца, пришедших в спортивных костюмах
Россия
Как решение Верховного суда изменит согласование митингов оппозиции
Россия
В «Лужниках» нашли пожарные датчики — источники помех в системе фиксации гола
Россия
Игорь Сечин объяснил, почему дорожает бензин
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно