Доллар
Евро

«Чтобы почувствовать безграничность, нужно ею стать»

Музыкант Krussia Alex о том, как делать русский рэп, живя в Нью-Йорке

из архива Krussia Alex

В этом году рэп-баттлы привлекли к русскому рэпу интерес тех, кто раньше чурался этого музыкального жанра и, что греха таить, даже не считал его искусством. Ещё год назад было сложно себе представить, что тема «Оксимирон vs Гнойный» появится в топе федеральных СМИ. Сегодня русский рэп стал объектом пристального внимания. Многие с удивлением для себя обнаружили его глубину и разнообразие.

Krussia Alex — один из независимых артистов, которые делают русский рэп, живя в Нью-Йорке. Недавно он побывал в Челябинске, где дал небольшой домашний концерт «для своих», воскресив дух музыкального андеграунда.

Клуб Corner Place на северо-западе Челябинска кажется пустым. Худощавый мужчина в футболке бросает на стоящий на сцене диван свой макбук, облепленный наклейками, рычит в микрофон, включает бит и выдаёт удивительный по плотности речитатив. Металлический голос резко перекрывает музыку: «Тихо! Где владелец заведения?». Это не часть шоу — просто приехала полиция. 

— Что это за непонятные движения? — удивлённо смеётся Саня aka Krussia Alex, нью-йоркский музыкант, готовящийся к спонтанному «домашнему концерту». 

— Мусора пришли бар арестовывать, — отвечает чей-то голос из багрового полумрака. Это за час до концерта.

из архива Krussia Alex

Мы с товарищем выметаемся на улицу, где понемногу собираются любители хип-хопа. «Реально шмонают там, бухло ищут. Что-то там про лицензию на алкоголь», — усмехается мужчина в рэперской кепке с плоским козырьком. Мы смеёмся в ответ — вывеска алкомаркета сияет светодиодами буквально в двадцати метрах от клуба. Спустя пару минут пьём виски в салоне автомобиля и рассуждаем о том, что обстановка такова, будто бы нам снова семнадцать лет, но вокруг другая, улучшенная версия реальности. Например, в таком месте меньше всего ожидаешь увидеть чистый сортир, но он, чёрт подери, там есть. 

Пока мы хохочем в машине, полиция удаляется и клуб наполняется людьми. Тут все свои. Мимо проходит DJ Lookash — один из основателей клубной культуры в городе, подрывавший народ ещё в «Мартин Хаусе» во времена, когда на стенах писали «Давай, подвигай попой в мартине». Появляются DJ Боцман — Паша Горбунов, человек с практически идеальным музыкальным вкусом, Кирилл Цвиловский aka «Маугли Грув» — родоначальник танцевального хип-хопа в городе, Саша Сизас — рок-н-ролльный MC (исторически сокр. англ. Master of Ceremonies — ведущий мероприятий — прим. авт.) девяностых и музыкальный промоутер, и многие другие. 

Krussia не идёт к сцене, а выволакивает большой ящик прямо к барной стойке, забирается на него, как на пьедестал, и начинает концерт. Одиннадцать забойнейших треков. Сорок минут чистой энергии. 

Znak.com поговорил с исполнителем о том, каково это — жить в Нью-Йорке и делать там русский рэп. 

Про детство

— Когда мне было двенадцать, я переехал с отцом в Германию. Играл там в теннис до шестнадцати лет. Там я и испытал увлечение американской культурой, потому что здесь в девяностые она была не так доступна. Прошёл через увлечение «тяжелятиной» — Judas Priest, Iron Mailden и так далее, сам научился играть на гитаре. А потом всей этой «металлической» культуры стало до фига и меня стала привлекать другая музыка. Где был минимализм. Где не нужны были все эти пентатоники, эти двадцатиминутные соло (изображает гитариста). Хип-хоп стал затягивать меня всё больше и больше, так как там не требовалось петь. Я понимал, что я не пою, а речитатив мне более доступен. Но рок 90-х всё равно оказал на меня большое влияние: Stone Temple Pilots и вся эта волна, Pearl Jam, Soundgarden. Даже не понимая текстов, я чувствовал, что в их творчестве есть нечто настоящее. И сейчас, уже пятнадцать лет прожив в Америке, я понял, что это чувство не изменилось.

из архива Krussia Alex

Про отъезд 

— В 96-м мы вернулись сюда, и после пяти лет, проведённых в Германии, в меня очень плохо входила отечественная музыка. Я решил поехать на полгода в Штаты побатрачить по программе «Work& Travel», заработать немного денег, наесться тамошней культуры, привезти что-нибудь с собой и потом переехать в Питер. Такова была идея-фикс. 

Сначала я поработал грузчиком на стройке, потом разбивал стены зданий, приговорённых к сносу, чистил рыбу, вставлял окна, мешал тесто на еврейские халы (традиционный праздничный хлеб у евреев — прим. авт.). Днём я работал, а вечерами пропадал на тусовках, искал, что и где происходит. И этого оказалось так много и на таком уровне!.. И когда пришла пора уезжать, я понял, что ничего из этого я не смогу увезти с собой. Это живой элемент, он бурлит именно там. Это не какая-то штука, которую можно забрать с собой. 

В какой-то момент как ра, стали появляться знакомства. Шёл 2003 год, и я пытался отдалиться от сообщества российских эмигрантов. Мне не нужна была второстепенная копия России там. Мне интересна была тамошняя культура, интересно было, в чём заключается сама её субстанция. Моим окружением стала латинская рэп-диаспора Нью-Йорка: кубинцы, доминиканцы. 

Концерт в «Корнере»Концерт в «Корнере»паблик Corner Place в соцсетях

Как-то я оказался в студии в загашенной части Бруклина, где были GZA и Masta Killa (члены культовой рэп-группы Wu-Tang Clan — прим. авт.), которые как раз там записывались, там же был PF Cuttin — продюсер группы Blahzay Blahzay. И всё это было на уровне «привет — привет». Маста Килла идёт, такой, в магазин и спрашивает: «Тебе чего-нибудь взять?», совершенно меня не зная. Это всё было так гротескно! Это были непонятные, недостижимые звёзды, а тут они стали простыми и доступными. Но эта доступность базировалась на скиллах (навыках — прим. авт.), на творчестве, и меня принимали потому, что я был фанатом хип-хопа, мне нужно было всё что угодно. 

О начале карьеры 

— Я тогда не знал английского и всё делал на русском языке. Друзья в России упрекали меня за нежелание переходить на английский, но я не хотел заниматься переводом. Известно, что при переводе многие книги теряют пятнадцать процентов смысловой нагрузки.

Я знал, что русский — это моё, я знал, чего не достаёт русской музыке, я знал, что хочу делать всё качественно, и хотел, чтобы по всему миру моя музыка воспринималась так же, как англоязычная. 

Я всегда думал: «Почему люди, не зная английского, нормально слушают англоязычную музыку? Почему это не может быть наоборот?». 

Я понимал, что у нас другая ритмика, у нас другой грув (ритмическое ощущение от музыки, интуитивно заставляющее человека двигаться, — прим. авт.), мы читаем иначе, оно по-другому поёт и по-другому сидит в нас. Но я не хотел никого копировать и буквально через два месяца жизни в Нью-Йорке понял, что не могу ориентироваться ни на кого, кроме себя. Если тут, в России, можно что-то сымитировать, скопировать так качественно, что никто не вкурит и будет казаться, что всё чётко, то там, в Нью-Йорке, ты никого этим не удивишь. Там уже существуют тысячи копий всего. 

Про работу

— Я занимаюсь не только музыкой. Устанавливаю с товарищем сценическое оборудование для модных показов, работаю велокурьером, периодически преподаю теннис — след моего немецкого теннисного прошлого. Работал в баре и в ресторане. В Нью-Йорке очень много людей, у которых три-четыре разных работы. Один день тут, два дня — там, и ещё вот тут ночью. И если этих заработков набирается, чтобы заплатить за квартиру, — это уже хорошо (смеётся). 

из архива Krussia Alex

О преодолении трудностей

—  Я вспоминаю третий год жизни в Нью-Йорке, я уже работал прорабом в одной компании, заправлял двумя другими рабами (смеётся). Я помню то лето, у меня не было квартиры, и две недели я жил в кузове грузовика. На парковке в Квинсбридже. Помню, одеяло постелил на коробочку, лежу, а мне звонят из Челябинска: «Этот „бэху“ себе купил, этот ещё что-то. Чего ты там хернёй занимаешься?». Я, такой, лежу кузове, у меня нет документов, я — нелегал и думаю: «На фига я сюда приехал?». 

А через дорогу стояли «проджекты» — малосемейные общежития для малоимущих чёрных, откуда вышли Cormega, Nas, Mobb Deep и другие исполнители. И я подумал: «Ты же за этим сюда приехал. Это всё вокруг тебя. Чего ты жалуешься-то? Себе не соврешь, другим не соврешь, а тебя подталкивают к тому, что выгодней и удобней. Плохо ли, что мои ребята зарабатывают деньги? Нет, это хорошо. Но это их жизнь, это им надо. А в чём моя жизнь? Что мне надо?». Я до сих пор помню этот момент, это физическое ощущение некой нематериальной субстанции. Даже не знаю, как это описать. 

В тот момент музыка помогла мне отдалиться от того факта, что я — нелегал без документов и неизвестно, когда это положение изменится. Это была манифестация в лирической форме. Объяснение самому себе причин, по которым я занимаюсь музыкой. 

Меня окружают суперталантливые люди без денег, без нифига, и я вижу, что они не куксятся, не сдаются, они живут музыкой, и это живой пример, который каждый день перед моим лицом. Ты понимаешь, что люди-то не плачутся, делают свою тему, и это даёт тебе заряд вдохновения. 

паблик Corner Place в соцсетях

Врать не буду, было сложно. Безо всяких препаратов бывали параноидальные галлюцинации, когда мне казалось, что меня преследует миграционная служба, я выбегал в коридор, чтобы проверить, пришли ли за мной. Бывали дни, когда я думал, что всё сделанное мной — полная шняга, брал напечатанные диски и швырял их в мусорку, отдавал все вещи первому попавшемуся бомжу, было ощущение, что я должен помереть в коробке под мостом и это — единственный справедливый выход (хохочет). На полгода я оставил занятия музыкой, но потом вновь спросил себя: «Чего ты куксишься? Ты статус ищешь? Или каких-то почётных грамот хочешь? Ты же работаешь с суперталантливыми музыкантами! Никто тебя по головке гладить не будет, но в творческом плане тебя всегда поддержат. Что тебе ещё надо?». 

Первые публичные выступления

— Я всегда искал любую возможность выступить. Любую, мне по фигу. Каждое воскресенье в Нью-Йорке проходит Open Mic (открытый микрофон — прим. авт.), где собираются мощнейшие андеграундные МС, он называется End of The Weak (конец слабакам — прим. авт.). Там можно подняться на сцену и прочитать свои 16 строк, куда диджей вставляет свои брейки. Я всю неделю писал на русском текст, чтобы прочесть его там, набрать опыт публичных выступлений. Мне по фигу было, я приходил и на русском фигачил. Я понимал, что должен дать грув, нужен флоу (подача текста в соединении с битом — прим. авт.), это должно звучать, зритель должен почувствовать, что ты вкладываешь. 

из архива Krussia Alex

И ещё моей темой был битбокс (имитация музыкального бита без инструментов, только губами и ртом — прим. авт.). Я вбурился в тусовку нью-йоркских битбоксеров, на тот момент это были три-четыре старпёра, которые начинали ещё в 80-х. Я нашёл чей-то телефон, вызвонил кого-то из них, мне сказали: «Ну, давай, покажи, что умеешь, прямо по телефону», и я такой «пыпых-пыпых», а они такие: «По фигу, приходи!». Я тусовался с ними, мы ходили по улицам, устраивали битбоксерские фристайлы, и я видел, что битбокс не требует перевода. Какие-то вещи не требуют перевода. 

Поэтому я запрыгивал на любую сцену, хотя бы на пять минут, и давал битбокс. У меня уже стали появляться знакомые рэперы в андеграунде, они начали звать меня с собой на выступления, сделать вокальный скрэтч (сымитировать сбой ритма при проигрывании виниловой пластинки — прим. авт.) в треке или добавить битбокса. Потом я начал просить разрешения вставить куплет на русском или добавлял куплет в конце битбоксового номера. 

Про русский язык

— У меня были периоды по пять-шесть лет, когда вокруг не было ни одного русского. Единственная русская речь, которую я слышал, — голос в моей собственной голове в тот момент, когда я писал тексты. Это способ, которым я сохранил свой язык, не переходя на ненужные англицизмы. Все эти «открой виндовку» или «мы имели фан» (от английских слов windows — окно, и fun — веселье. — Прим. авт.) изначально вызывали у меня отвращение. Мне всегда была интересна русская словесность, и я искал способ так изогнуть слова, чтобы они сидели в груве, который ощущается там. Чтобы был поток, флоу, который не изменял бы русскости.

паблик Corner Place в соцсетях
Конечно, находясь в изоляции от родного языка, будучи постоянно окружённым разговорной английской речью, в какой-то момент я стал чувствовать на английском. Через восемь-десять лет жизни в Америке какие-то слова стали выпрыгивать из меня сами. Я перестал «переводить».

 Если я хотел сказать что-то на английском, слова выпрыгивали правильно, но в такой форме, в которой американцы бы никогда не сказали. Мне стали говорить: «О! Эта фраза прикольно звучит!». Я не стал использовать это для написания куплетов. Были лишь названия треков или фразы в припеве, но я стал чувствовать: это моё. Толчок идёт русский, но моя русская кишка стала проходить через английский фильтр. 

Про шаблоны и самоощущения

— В какой-то момент категории «русский» и «американец» у меня отпали. Чтобы почувствовать безграничность, нужно ею стать. Когда мне хотелось дойти до какого-то уровня, всё равно получалось, что есть некая финальная точка, за которой потом начинается ещё что-то. И я подумал: «А зачем вообще нужны все эти точки? Если это постоянная жизнь? Занимайся этим постоянно, это твоя жизнь, и не нужно ни стараться, ни переодеваться, тогда всё будет выходить автоматически». 

С чем я ассоциируюсь? Американец? Русский? Знаете, меня с детства не интересовали упаковки, меня интересовал человек. Без разницы, откуда он. 

Может, на меня так повлиял переезд в Германию, когда я оказался в окружении эмигрантов. Я мог говорить по-русски, но мог говорить и на другом языке. Ты находишь связующий элемент, когда неважно, немец ты, американец или русский. Ты находишь момент соприкосновения за пределами определений «кто я?». 

Когда у меня ехала крыша, я думал: «Кто я? Неужели я потерял свою русскую душу?!». Потом я перестал думать о самоопределении, и это чувство ушло. Нужно ли мне называть себя рэпером? Нужно ли мне называть себя рокером? Делаю ли я рэп? Делаю ли я рок? Или это просто музыка? (Напевает) Don’t worry, be happy — ничего не нужно, ни промоушена, ничего. Это просто музыка. Я пытаюсь ориентироваться на это, пытаюсь перестать применять шаблоны по отношению к себе и к другим. 

из архива Krussia Alex

И я начал ощущать, что встречаю подобное отношение и со стороны окружающих. Я ищу нешаблонности, процесс этот сложнее и труднее обычной жизни, но я встречаю тех людей, которые думают так же. И музыка, опять же, начинает получаться своя, нешаблонная. И отношения, образно говоря, возникают нешаблонные. 

Я родился здесь, я никогда это не выкину, поэтому я никогда не использовал англицизмы, поэтому меня пугала потеря русского самоощущения. С технической точки зрения я — русский. Но я живу в Нью-Йорке, а там американцев нет (смеётся), там все подряд. Как Москва — не Россия, так и Нью-Йорк не Америка. 

О разнице культурных кодов 

— Я благодарен судьбе за то, что нашёл в Нью-Йорке друзей, которые хоть и говорят на другом языке, но понималка у меня с ними такая же, как и с моими челябинскими пацанами. Когда они рассказывают мне, что в детстве переключали каналы телевизора пассатижами, неважно, что по этому телевизору показывали — телепередачу «Будильник» или мультики «Том и Джерри». У нас были приблизительно одинаковые условия. Везде свои мерки, но они тоже не жили в богатстве. Очень всё похоже. Жизнь разная, но очень схожая. Культурные различия есть, но, как я чувствую, они связаны именно с психологической фиксацией на каких-то идеях или шаблонах, которые нам сложно оттолкнуть. 

Про псевдоним

— Это было примерно в 2005-м. Пара моих знакомых скейтеров и сноубордеров каждые четыре месяца выпускали маленький журнал. Мне отдали последнюю страницу, на которой публиковались интервью с рэперами, которые я брал. Вместе с этими парнями мы поехали на чемпионат по сноуборду в горы, в Вермонт. Афтепати там устраивала старая тусовка, имевшая когда-то свою передачу Lyricist Lounge на MTV, где люди просто фристайлили. Mos Def и другие. Один из моих друзей представил меня устроителям, тот предложил мне запрыгнуть на сцену с микрофоном и спросил: «Как тебя объявить?». Пока я раздумывал над этим вопросом, мой друг просто сказал: «Crusher from Russia!» («Разрушитель из России» — прим. авт.). Под этим псевдонимом я и выступил. Но мне не нравилось это «crash!», этот привкус разрушения. 

из архива Krussia Alex

Моя настоящая фамилия — Кальнев, и я пробовал играть с инициалами, придумывая себе сценическое имя. Ничего не получалось. Позже мы просто сидели, болтали в баре и случайно, черкаясь на салфетке, приставили первую букву моей фамилии к слову Russia, получилось Krussia — произносится как Crusher, но без разрушительного подтекста. Наоборот, фундаментально здесь присутствует Россия, это совсем другое слово. 

Про аудиторию 

— Меня очень часто спрашивают: кто моя аудитория, раз уж я делаю русский рэп, живя в Нью-Йорке? Но когда я сам задаюсь этим вопросом, то теряюсь. Дело в том, что я уже занимаюсь музыкой достаточное количество лет, понимая, что не заработаю этим денег. Я просто занимался музыкой, потому что мне это нравилось, а если переставал — у меня начинала ехать крыша (смеётся). Поэтому если я делаю рэп, то делаю это для себя в первую очередь. 

Я живу, встречаюсь с более талантливыми людьми, и они воспринимают меня в сложившейся форме. Я веду себя естественно, потому что, если начинаю подстраиваться подо что-то, меня начинает чуть-чуть тошнить (смеётся). 

Я фокусируюсь над созданием нового трека, а не над поиском аудитории. Я понимаю, что у меня несколько работ, где я зарабатываю, чтобы выжить, что это, возможно, не изменится в ближайшее время, но я не отношусь к этому негативно. 

О клипах

— Я встречаю очень много людей, которые хотят мне помочь. Дэн Меламид — сын русского художника Александра Меламида (прославился в составе творческого тандема «Комар и Меламид», считающегося основоположником соц-арта — прим. авт.), он матёрый видеограф, он начинал ещё с Продиджи из Mobb Deep, потом снимал начало карьеры 50 Cent. Я понимал, что у него ценник капец какой высокий. Позвонил ему, рассказал о себе, попросил встретиться, и он согласился. Оказалось, что у нас полно точек соприкосновения и помимо музыки. Мы пили кофе в течение часа и разговаривали. В конце концов он спросил, чего я от него хочу и какой суммой располагаю. 

из архива Krussia Alex

В Нью-Йорке ничего не бывает бесплатно. Если это твоя жизнь, ты — профессионал и этим живёшь, глупо ожидать, что ты будешь что-то делать за бесплатно. Ты же не будешь в автосервисе клянчить, чтобы тебе бесплатно колесо поменяли? Но Дэн пошёл на супер-супер-суперскидку и сделал нам клип Ripping in NY, где мы читали вместе с моим товарищем, C-Rayz Walz, андеграундным рэпером, с которым мы встретились на улице.

Все мои знакомства опять же состоялись на перекрёстках, на улицах, в подвалах, случайно и непонятно как. Но потом из этого получаются фундаментальные, каменные отношения (бьёт кулаком по столу). 

«Этот русский чувак, который что-то мутит»

— Когда люди не понимают, о чём ты говоришь, они теряют интерес. Люди не понимают, но если есть грув, есть флоу, они хотя бы воспринимают тебя. Меня приглашали туда, где свободные условия для выступления, и я приносил гитару, подключал айпод, где-то побитбоксил, где-то на гитаре подыграл себе — все таланты, всё, что в сумке есть, я доставал и использовал, чтобы удержать внимание публики (смеётся). Разумеется, появились и англоязычные фичи. Я стал появляться в клипах, где фигурировал как «этот русский чувак, который что-то мутит». И все стали говорить: «А, так это тот русский чувак, который что-то мутит! Не вопрос!», или: «О, Krussia, он уже и с этим мутит что-то!». 

паблик Corner Place в соцсетях

Дэн снял один клип, второй, мы сдружились. Когда это начинает выходить в профессиональной форме, хотя бы в визуальном формате, люди начинают задавать вопросы: а на каком ты лейбле? А кто твой менеджер? Кто-кто… Я и моя балда — вот мои менеджеры (смеётся).

Ты понимаешь, что прошло пять-шесть лет, что-то поменялось, но те люди, что повлияли на тебя и вдохновили тебя, — фундаментальны. И ты в их окружении уже this russian dude (этот русский чувак — прим. авт.). 

Речь уже не о том, понимают тебя или нет, а о том, что все видят, что ты делаешь. Ты это делаешь и, вроде, не врёшь.

Новости России
Россия
Экс-замглавы Росприроднадзора Митволь может стать экспертом Счетной палаты России
Россия
Путин подписал закон о штрафах до ₽5 млн для СМИ-иноагентов
Россия
Егор Жуков обжаловал свой приговор по «московскому делу»
Выездной форум «Свободные люди» на Шиесе
Россия
На Шиесе прошел гражданский форум «Свободные люди». О чем говорили его участники
Санкт-Петербург
Историк Соколов, обвиняемый в убийстве аспирантки, попытался покончить с собой в СИЗО
Россия
Яровая предложила обсудить отмену болонской системы
Россия
Opel возобновил продажи автомобилей в России
Екатеринбург
Почему судьи закрывают процессы от общества и СМИ. Интервью с адвокатом
Россия
Директор ФБК Иван Жданов задержан сразу после выхода из спецприемника
Санкт-Петербург
Суд в Петербурге оставил историка Соколова под арестом. Адвокат настаивал на самооговоре
Россия
В Twitch заявляют, что не обсуждают мировое соглашение с Rambler
Россия
Экономист Наталья Зубаревич рассказала Совфеду о том, что мешает стране развиваться
Россия
СКР объявил об окончании следствия по делу экс-главы Серпуховского района Шестуна
Россия
Под Казанью силовики разогнали лагерь экоактивистов
Санкт-Петербург
Экс-министр транспорта станет вице-губернатором Петербурга
Россия
Генпрокуратура заказала себе два гольф-кара стоимостью 3 млн рублей
Россия
Сурков заявил добровольцам Донбасса, что не видит разницы между Порошенко и Зеленским
Россия
70% россиян выступили за принятие закона о профилактике домашнего насилия
Россия
Mail.Ru Group в следующем году планирует запустить YouTube «на свой лад»
Россия
На Сахалине пьяные напали на бригаду медиков, приехавшую по вызову
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно