Россия, которую не жаль потерять

Рецензия Екатерины Винокуровой на «Матильду»

Для просмотра фильма «Матильда» я заранее купила билет в небольшой кинотеатр на метро «Курская». Перед входом — две группы людей. Одни пытаются достать лишние билеты, но их нет — все выкуплено. Другие стоят с плакатом «Последними словами Николая Второго было „Прости их Господи, ибо не ведают, что творят“».

— А пикет согласован? — интересуюсь я у дежурящих полицейских. Стражи порядка хмуро советуют «не нагнетать». Если бы с подобной акцией вышли оппозиционные активисты, они бы уже давно сидели в автозаке, но премьерный показ фильма о юношеской любви последнего русского императора проходит в обстановке оттепели и либерализма.

Конечно, при просмотре фильма постоянно думаешь о конце, который через несколько десятков лет ждет молодого наследника, мечущегося между любовью и долгом. 

Не знаю, насколько эту мысль хотел нам донести режиссер, но такой конец представляется почти неизбежным. И различные знамения — от вымышленного падения короны на церемонии коронации до исторической давки на Ходынском поле тут ни при чем. Персонаж, показанный в фильме, должен был закончить примерно так: бездарно проиграть страну большевикам, однако с большим достоинством умереть (за что Николай Второй со всей семьей и был канонизирован).

Экранный Ники даже не мечется: его бросают то туда, то сюда различные обстоятельства. Он не может определиться, чего хочет: стать императором, любить Матильду Кшесинскую, любить Александру Федоровну, заниматься инновациями в виде синематографа или чем-то еще. Стоит экранному Ники сделать выбор, он мгновенно пытается его переиграть. Он почти одновременно начинает прорабатывать вопрос женитьбы на Кшесинской, при этом приветствует молодую будущую императрицу, кивает наставлениям отца, который сжимает дрожащий кулак, чтобы показать безвольному сыну, как надо держать Россию, и кривится в ответ на сентенции властной матери. Апогеем этих безвольных метаний становится репетиция коронации, когда мать и невеста начинают спорить, какую же корону надеть любимому мальчику Ники, а мальчик Ники кричит «отстаньте от меня» вместо того, чтобы самому сделать выбор.

Ни благоговения, ни сожаления персонаж не вызывает, как не вызывает сомнений и способность такого персонажа в последний, катастрофический момент своей жизни принять смерть с достоинством.

Большинство остальных персонажей картонны и скучны (выделю только мать Николая Второго, императрицу Марию Федоровну). Женщины красиво носят платья и прически в роскошных интерьерах, блестят эполеты, герои мучаются от придуманных драм. Та же Александра Федоровна большую часть времени тратит на построение отношений с будущим супругом, но не на попытку понять Россию, которой она хочет править, «как государыня-матушка». Слова про «государыню-матушку» она повторяет Ники, когда едет с ним в императорском поезде на коронацию, наблюдая в окно неведомый русский народ. Он что-то дежурно и пафосно ей отвечает. Ни ему, ни ей народ не интересен. Спустя более чем сто лет их духовные наследники будут так же наблюдать Россию из окна черного автомобиля с мигалкой, параллельно раздавая комментарии гостелеканалам по поводу того, как «важно слышать людей на земле».

И надо всем этим парит самый объемный персонаж: собственно Матильда Кшесинская. В ее любовь к Ники, скажу честно, не верится. В презрение к власть имущим — да. В желание манипулировать ими, вскочить в социальный лифт — да. В желание стать роковой женщиной династии — безусловно. Чем сильнее императорская семья презирает балерину Матильду, тем сильнее ответное презрение и тем нелепее выглядят вельможи и члены царской фамилии, которыми так легко начинает манипулировать простая балерина, не лишенная, в отличие от них, здравого смысла и обаяния. В отличие от них, Матильда способна сама заработать себе на пропитание и умеет решать какие-то еще проблемы, кроме «чувств». Балерина крутит фуэте до сбитых в кровь ног, будущая императрица Александра Федоровна учит наизусть молитвы. Какой персонаж имеет большие шансы выжить и дожить до 99 лет — очевидно.

Отдельно из актерского состава хочется выделить Данилу Козловского, убедительно играющего маньяка, одержимого Кшесинской. На фоне последних событий, случившихся с журналистом «Эха Москвы» Татьяной Фельгенгауэр, сцены с героем Козловского как раз пробирают до мороза по коже.

Остальные не трогают, и их совсем не жаль.

Не жаль эту Россию с хрустом французской булки и хрустальным звоном бокалов с шампанским, утерянную сто лет назад. Нечего там жалеть. Наследная аристократия, фальшь, безволие, народ — крупным мазком как нечто фоновое и сопутствующее. Потеряли, да и пусть. В этом плане фильм получился удивительно злым, причем, как мне кажется, помимо воли режиссера.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.