«СталинДалПриказ»

Знаменитости и простые россияне делятся семейными воспоминаниями о репрессиях

В России появился сайт, на котором любой желающий может через соцсети поделиться воспоминаниями о своих родственниках — жертвах политических репрессий. Проект называется «СталинДалПриказ», официально он начал работать 30 октября, в День памяти жертв политических репрессий. Сайт создан Музеем истории ГУЛАГа, Фондом памяти и Комитетом гражданских инициатив.

«20 000 000 человек прошли через ГУЛАГ. В годы сталинского режима не менее 1 000 000 человек были расстреляны по политическим мотивам: по ложным обвинениям, доносам или за несущественные проступки, под которые были подведены надуманные политические основания, — сказано на сайте. — Мы призываем одушевить безликие цифры, рассказав личные истории жертв репрессий: прадедов, бабушек, дедушек, близких друзей и соседей. Кем они были? Как они жили? Как попали под каток репрессий? Что с ними стало?».

На сайте уже опубликованы истории и высказывания нескольких известных людей: Павла Лунгина, Андрея Звягинцева, Ильи Лагутенко, Андрея Макаревича, Леонида Парфенова, Noize MC, Ростислава Хаита и других. Одни делятся семейными воспоминаниями, другие — просто мыслями о репрессиях сталинской эпохи. 


Znak.com публикует некоторые воспоминания: 

Илья Лагутенко, музыкант:

— Сейчас я в Магадане. С этим городом неразрывно связана история моей семьи, хотя и в связи с трагическими обстоятельствами. Моя бабушка, Вероника Иосифовна, родилась в Джелайноре, сейчас это территория Северного Китая — где работал её отец, мой прадед Иосиф, на железной дороге. Был он обычный польский работяга. В связи с полыхающей гражданской войной он не мог вернуться домой и перевез свою семью во Владивосток, где жил счастливо, трудился. В 37-м году в дверь постучали НКВДшники и забрали моего прадеда. Никто не знал почему, а оказалось, что навсегда. Затем началась Великая Отечественная война, братьев моей бабушки призвали на фронт, откуда они не вернулись, а она, соответственно, молодая девчонка всю свою жизнь посвятила тому, чтобы найти своего отца.

Это стало её главной задачей. Кто-то рассказал ей, что его, обвиненного в германо-японско-польском шпионаже, как бы это ни звучало абсурдно, увезли среди других заключенных в Магадан. Вот она собралась и приехала сюда почти подростком. Провела здесь несколько десятков лет своей жизни. Здесь родилась моя мама. Но прадеда так никто и не встретил, и не нашел. Только спустя многие десятилетия, во время перестройки, его имя появилось в списке реабилитированных. Оказалось, что его расстреляли буквально на следующий день, прямо во Владивостоке на Второй Речке, и ни на какую Колыму он даже не добрался. Документов, личного дела до сих пор на руки так никто и не получил. Такая вот, наверное, печальная… точнее, очень печальная история одной семьи, каких, наверное, сотни тысяч, миллионы в нашей стране.


Леонид Парфенов, телеведущий:

— Я, можно сказать, еще успел родиться в семье врага народа, потому что я родился в январе 60-го, а справка о реабилитации прадеда пришла в июне 60-го, так что вот, еще целых полгода. Конечно, так это не действовало, но юридически получается что-то такое, потому что в его доме родился мой отец, в доме своего деда. Это мой прадед по линии матери отца — Василий Андреевич Подходов. Сначала он был раскулачен в 31-м году, а в 37-м — как я понимаю, это было связано с ужесточениями по известному приказу 00447 НКВД — бывшие кулаки когда… Ну и, видимо, какие-то были неосторожные речи. Справка о приведении приговора в исполнение от января 38-го года, вынесение приговора тройкой — 14-го декабря, по-моему. Случился ли расстрел в первые дни после Нового года или еще в декабре — даже это точно установить нельзя.

Со временем я узнавал какие-то подробности, но в принципе это знание сопровождает меня всю сознательную жизнь. Официальные решения признать жертв репрессий, реабилитировать… Но даже те реабилитации, которые были. Когда я смотрю на эту справку о прадеде, там же не содержится ни слова сожаления. Просто вот сообщается, что реабилитирован за отсутствием состава, и всё. Нет никакой скорби по этому поводу. Даже из этой справки нельзя понять, что человека нет в живых. Вот и всё. Было одно решение на бумажке — теперь другое решение на бумажке. 

В нашем роду мы не уклонились просто ни от одного испытания. Вот расстрелянный дед, он был участником русско-японской войны. И, собственно, из показаний по делу — по-моему, по раскулачиванию даже еще, по первому — он там объясняет, что образования у него нет, а грамоте выучился сам, призванный на японскую войну. Для меня это очень острое ощущение Родины, страны, истории именно потому, что мне понятно, как менялись эпохи и как всякая эпоха влияла на семью, как-то проходила через семью. Ничего мы там не избежали, в этом русском ХХ веке. 


Николай Сванидзе, историк:

— По отцовской линии я своего деда не знал, я назван в его честь — Николаем. Он был Николай Самсонович Сванидзе из такой мелкопоместной дворянской семьи грузинской. Отец его был священником — мой прадед соответственно. Мой дед пошел по гражданке. Закончил институт инженерный в Питере. Был инженер. И его угораздило пойти в партию большевиков: это было популярное действие на Кавказе, и в Грузии в частности, в том числе и среди дворян. И он был одно время первым секретарем Тифлисского, то есть Тбилисского обкома. То есть достаточно большим партийным функционером. У него под началом был Берия. У них не сложились отношения, и когда Берия стал большим начальником, деда Орджоникидзе — они дружили — перевел на Украину министром. В 37-м году, тогда первым секретарем Компартии Украины был Косиор, его вызвали в кабинет Косиора — он оставил даже свой пиджак на стуле. И он пошел в кабинет Косиора, и его там арестовали. А через две недели арестовали Косиора. Это был 37-й, и потом, когда бабушка взяла в охапку отца — он был подросток — поехала в Москву, бросила его своим сестрам многочисленным, сама уехала. 

Там была где-то уборщицей на подмосковных железнодорожных станциях. А к бабушке, в тот вечер ей позвонила соседка, в тот вечер, когда она уехала — она уехала днем, а вечером за ней пришли в Киеве. Вот если бы она чуть замедлила с отъездом, то, наверное, и меня бы на свете не было. А так ее потеряли, потому что система была ржавая — огромная, но ржавая. Может быть, ее объявили в республиканский, скажем, розыск, а во всесоюзный не объявили. И потеряли из виду, не стали преследовать. А дед — потом ей показывали документы по реабилитации в 54-м году. У него дата смерти — через неделю после даты ареста.

С дедом по материнской линии было не так трагично: он просто сел после войны. Он был из другой семьи: он был из питерской рабочей семьи, фамилия его была Крыжановский. Тоже, как и мой отец, прошел войну. И потом, после войны, он как-то на каких-то посиделках что-то сказал про Сталина, которого не любил. А я помню, он даже про него ничего не сказал: у него был такой жест — «усы» он его называл. Такой жест он показывал, изображал усы. И кто-то на него стукнул. И деда взяли, тоже в 54-м году он вышел. В 49-м посадили, в 54-м вышел. Хотя ему еще 50-ти лет не было, но он вышел дряхлым человеком. Хотя все сложилось вроде удачно — выжил. Но он вышел уже без зубов, и я помню его в детстве: молодой мужик еще по сути, но он был уже стариком.


Авторы проекта призывают всех желающих делиться своими семейными воспоминаниями и мыслями по поводу сталинских репрессий через сайт проекта.

Партнерский материал.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.