Следователей пристыдили за качество их работы

На допросе силовиков по делу о ДТП в Югре выяснились причины проверок Бастрыкина в СКР

Глава СКР Александр Бастрыкин отстранил от работы высокопоставленных силовиков, курирующих расследование самого громкого за последние годы ДТП в Югре. Среди них — руководитель СУ СКР по ХМАО Анвар Ахмедзянов. Речь идет об уголовном деле по аварии, в которой в декабре прошлого года погибли тренеры и воспитанники детской спортивной школы «Сибиряк» и еще 19 человек, в том числе 16 детей, получили тяжелейшие травмы. Одна из причин решения Бастрыкина — полный развал в суде доказательств силовиков, собранных на месте происшествия.

Главный обвиняемый по делу о ДТП под Ханты-Мансийском Равиль Саитханов и его адвокат Рустем МухамедзяновZnak.com/Вероника Завьялова

Защитник водителя тягача, перевозящего буровое оборудование «Башнефтегеофизики», Рустем Мухамедзянов, адвокат из Уфы, специалист по уголовным делам о ДТП, еще в ходе первого заседания суда заявил Znak.com, что готовится к оправдательному приговору. Свою тактику он не скрывал: не будет доказывать невиновность своего клиента, а докажет, что следователи вины Саитханова не доказали. Классическая схема для оправдательного приговора стала шоком для всех потерпевших, которые не ожидали узнать, как слабо отработали силовики и что у главного виновника есть шансы уйти от адекватного, по их мнению, наказания.

Позиция защиты Саитханова

По мнению Рустема Мухамедзянова, следователи так и не установили, где же произошло столкновение первого грузовика Volvo и пассажирского автобуса, а значит — и вину его подзащитного. Да, в обвинительном заключении со ссылкой на автотехническую экспертизу говорится, что Раиль Саитханов выехал на встречную полосу и это стало главной и единственной причиной аварии. Однако доказательств этого, по мнению Мухамедзянова, нет. Он настаивает: к моменту прибытия следственно-оперативной группы на место ДТП (которая занималась организацией и проведением следственных действий, то есть сбором доказательств) обстановка была существенно изменена. К слову, это подтвердили, как очевидцы, которые рассказали, что вынуждены были убирать крупные обломки машин с проезжей части, чтобы открыть путь к разорванному автобусу машинам врачей, так и некоторые следователи, которые принимали участие в следственно-оперативной группе. Но в протоколе места осмотра ДТП, задача которого дать всю картину произошедшего, это отражено не было. А отсюда следует, что под сомнение попадают все остальные доказательства следствия, где используется данный протокол. Например, результаты автотехнической экспертизы, а также протокол повторного осмотра, в котором специалисты установили места столкновения грузовика Volvo и автобуса.

Первый осмотр

Как рассказывают очевидцы ДТП, первыми из служб на место аварии прибыли экипажи скорой помощи. Через какое-то время приехали спасатели, после этого — наряды ГИБДД. А уже после них — первая следственно-оперативная группа из трех человек, которую возглавила старший следователь следственного отдела МО МВД «Ханты-Мансийский» Кишта Сафарова. С группой на место выехал и старший следователь Максим Касимов, специалист по ДТП, направленный на место аварии руководством УМВД по ХМАО для оказания практической помощи. Именно эта группа начала проводить первичный осмотр места ДТП.

Znak.com нашел копии дела о ДТП под Ханты-Мансийском, где погибли 10 детей и двое взрослых

Как рассказала Кишта Сафарова, когда они прибыли, то увидели, что сотрудники ГИБДД частично заблокировали проезд: одна полоса была открыта. Тогда Сафарова распорядилась полностью блокировать движение — отрезок перед Volvo (со стороны Ханты-Мансийска) и отрезок до второго грузовика Scania (со стороны Нефтеюганска), которым управлял брат Саитханова и который нанес автобусу самые страшные повреждения, — для осмотра места происшествия и фиксации следов машин.

По ее словам, она и ее коллеги сделали фотографии Volvo, осмотрели всю прилегающую территорию, произвели замеры проезжей части, приступили к осмотру автобуса и второго грузовика Scania, где были обнаружены тела детей. Через какое-то время поступило указание прекратить осмотр и ждать следственно-оперативную группу из СКР, которую возглавил следователь СУ СКР по ХМАО старший лейтенант Олег Тундыков. Группа прибыла спустя 30 минут и в 17 часов 30 минут начался новый осмотр. В ее составе Сафарова продолжила работу. По ее словам, свои черновики с предварительным осмотром она Тундыкову не передала. За эти 30 минут на месте ДТП, по мнению Мухамедзянова, уже много что изменилось и такой подход к сбору доказательств — недопустим.

В ходе допроса адвокат интересовался у Сафаровой, должны ли были сотрудники ГИБДД закрыть участок места происшествия до прибытия следственно-оперативной группы? Сафарова отметила, что должны — для сохранности следов происшествия. «Они этого не сделали. Мы потом уже разговаривали об этом с ними, они пояснили, что образовался сильный затор с двух сторон и скорые не могли выехать, поэтому нужно было разгрузить трассу. При этом они лентами оградили место, где находился автобус и грузовик Scania», — пояснила она, уточнив, что Volvo ничем не был огражден и там продолжалось движение. «Конечно, они не должны были открывать движение до проведения следственных мероприятий, нужно было оцепить и ждать приезда следователя. А если была крайняя необходимость открыть дорогу, то они должны были меня поставить в известность и зафиксировать обстановку, сфотографировать, а потом только открыть движение. Но этого сделано не было», — добавила она в ходе допроса.

Интересовало Мухамедзянова и то обстоятельство, что многие очевидцы рассказали о чистке предполагаемого места ДТП дорожной техникой. Речь идет о двух машинах «Северавтодора», которые возвращались в Ханты-Мансийск и попали в затор. Когда ГИБДД запустила по левой полосе (в сторону Ханты-Мансийска) реверсивное движение (это произошло после того, как все пострадавшие были доставлены в больницу, а тела детей убраны с дороги), то техника, предположительно, прошла эту полосу с опущенными щетками.

Водитель первой машины был допрошен в суде. Он заверил, что проехал место, где стоял автобус и второй грузовик, с поднятыми щётками, но потом опустил их. Правда, не смог вспомнить, когда именно — до того места, где стоял грузовик Саитханова Volvo, или после. Таким образом, есть все подозрения, что место столкновения непосредственно первого грузовика Volvo и автобуса было зачищено еще до приезда следственно-оперативной группы. Поднимал ли щетки его напарник, когда проезжал автобус и грузовик, он не смог уточнить.

В ходе допроса Сафарова, как и другие участники следственно-оперативной группы, подтвердила, что на момент их прибытия обстановка на месте ДТП явно была изменена. Сафарова не исключила, что участок дороги был очищен техникой. Кроме того, с дороги были убраны крупные детали, обломки, но в протоколе об этом не было ни слова. Более того, она подтвердила предположение Рустема Мухамедзянова, что многие следы, указывающие на место столкновения грузовика и автобуса (следы шин, обломков, осыпи), не были обнаружены в ходе осмотра (неудивительно, ведь по трассе прошла техника), а если и были найдены, то должным образом не зафиксированы в схеме.

Например, Сафарова согласилась с тем, что в схеме, где обозначались крупные обломки, не была указана поперечная привязка предметов.

«Существует две привязки предметов — продольная и поперечная. Так мы определяем координаты, где находился предмет. Вот если нет поперечной привязки, то как те, кто не был на месте происшествия, могут проверить, где находились обломки — на обочине или на проезжей части? Как делать следственный эксперимент? Мы сможем, исходя из вашей схемы, предметы поставить или положить именно туда, где они лежали?» — допрашивал адвокат обвиняемого Сафарову. И та признала: «Ну да, есть упущения». Но тут же добавила, что для этого и проводился второй осмотр места происшествия на следующий день после ДТП — 5 декабря. Но тут не надо быть экспертом, чтобы понять — картина на месте ДТП уже тогда была совсем иной.

Что касается Тундыкова, то Мухамедзянов просил и его указать, где в протоколе указана ширина проезжей части, пояснив, что важно установить этот момент, так как эксперты автотехнической экспертизы привязали свои выводы к этому показателю. Но следователь найти конкретную цифру в документе не смог. Как не смог найти в протоколе данные об обочине дороги, ее ширине, а также о высоте снежного покрова на ней. На вопрос, установил ли он во время проведения следственных мероприятий, сколько в данном ДТП было ударов, какова их последовательность, тот заявил, что его задача — «фиксация обстановки на конкретном месте в конкретное время».

Бастрыкин отстранил от работы группу следователей во главе с начальником СКР по УрФО

На вопрос, обнаружил ли он следы шин, следователь и вовсе сделал странное заявление. По его словам, все, что он обнаружил, в том числе и какие-либо следы шин, зафиксировано в протоколе. А если их там нет, то это значит, что на момент осмотра они не обнаружены. При этом он добавил: «Я обязан фиксировать обстановку. Если я их не обнаружил, то это не значит, что их нет». Надо отметить, что данное заявление удивило не только Мухамедзянова, но и пострадавших. При этом Тундыков заявил, что на момент прибытия на место ДТП ему не показалось, что обстановка была изменена, и никто ему об этом не говорил.

Второй осмотр

Следователи, которые работали на осмотре 5 декабря (прибыли на место в 14 часов) также заявили в своих показаниях, что не оценивали, изменена ли была обстановка на момент их следственных действий. «Я доказательства не оценивал. Вначале надо собрать доказательства, а потом в совокупности оценивать», — заявил следователь отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по Югре Алексей Прохоренко. На вопрос, не говорил ли ему об изменении обстановки его коллега Иван Копьев, который работал с ним в группе и был на месте ДТП накануне, он повторил: «Это не входило в задачу Копьева, он участвовал в качестве специалиста и выполнял те функции и обязанности, которые на него возложены. Что-то говорить о видоизменении обстановки — это не его обязанности».

На что Мухамедзянов только и смог добавить: «Вы мое представление, что должна делать следственно-оперативная группа на месте ДТП, в шок подвергаете». А далее добавил: «То есть вы выезжаете не для того, чтобы выяснить, что же там произошло, в просто зафиксировать?» Алексей Прохоренко стоял и молчал. На вопрос он так и не ответил.

Продолжение следует.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.