Анатолий Литовченко — о законах, которые не дают покоя, межбюджетных отношениях и коллегах-депутатах

«Своим я сказал: будете плохо работать, поедете жить в Вахрушево»

Анатолий Литовченко — о законах, которые не дают покоя, межбюджетных отношениях и коллегах-депутатах

Депутат Госдумы Анатолий Литовченко — в парламенте новичок, ранее он успешно на протяжении многих лет руководил Увельским районом и считался крепким хозяйственником. С избранием в думу его жизнь кардинально изменилась: теперь большую часть времени он живет в Москве, а в Челябинской области проводит неделю в месяц. О том, какие задачи поставил перед собой Литовченко-депутат, кого он считает своим учителем в Госдуме, какой принципиальный вопрос собирается решать с Владимиром Бурматовым, что думает о своем сопернике по выборам Валерии Гартунге и какие проблемы тревожат его избирателей, он рассказал в интервью Znak.com. 

— Анатолий Григорьевич, что вас занимает как депутата Госдумы больше всего в настоящее время?

— Моя работа состоит из двух частей. Московской, непосредственно в Госдуме, где я работаю над изменениями в законах — теми, которые мне не давали покоя, когда я работал на муниципальной службе. И региональной — здесь я встречаюсь с избирателями, получаю вопросы жителей к законодательной власти. Есть ряд конкретных задач, по которым нужно работать. Хотелось бы в каждой территории, населенном пункте моего округа решить хотя бы одну проблему, но такую, которая затрагивает максимальное количество жителей и которая не решалась годами. Неделю работаю в регионе, три — в Москве. На мой взгляд, времени на наказы недостаточно. Все-таки мой округ — это полмиллиона жителей, порядка 200 населенных пунктов. 

— Вы сказали про законы, которые не дают вам покоя. Это вы о чем?

— Сказываются 20 лет на посту главы Увельского района. Есть вопрос о несправедливой оценке работы муниципалитетов со стороны надзорных органов. Речь о 131-м федеральном законе, который был принят в 2003 году. Сегодня всех видов полномочий — 146. А если оценить стоимость этих полномочий, то, наверное, половина из них или недофинансируется, или вообще не финансируется. 

И здесь произошел разрыв между возможностями муниципалитетов и обязанностями надзорных органов. Последние руководствуются полномочиями, которые руководители обязаны выполнять, а бюджеты все дефицитные. 

Например, прихожу в школу или детсад, а там лежит штраф в 150 тысяч рублей. Пожарная инспекция видит нарушение и выписывает штраф. Да, есть жизненно важные вещи, которые нужно делать срочно и в обязательном порядке, но есть нарушения, связанные с тем, что каждый год меняются требования. За 20 лет работы в районе я несколько раз переставлял двери в школах. Сначала требовалось, чтобы они распахивались внутрь, потом в обратную сторону. Конечно, мы это сделаем, но нужно время. В бюджете школы деньги не заложены, в районе — тоже, а надзорные органы штраф выписывают уже сейчас. И его надо платить, вариантов нет. По 150 тысяч рублей с одного учреждения  —в результате получается огромная сумма. Эти же деньги можно было бы потратить на выполнение тех же самых предписаний — сколько бы всего было сделано! 

Думаю, здесь очевидный дисбаланс. Поэтому, когда я пришел в думу, мы с моим коллегой Дмитрием Вяткиным внесли изменения в административный кодекс. Теперь, если руководитель учреждения, зная, что у него какие-то проблемы, обратился к местным депутатам, они рассмотрели вопрос, но не нашли в этом году денег, то наказания для руководителя не будет. Хотя в любом случае предписание будет выполняться, пусть и на следующий год. Думаю, мы сэкономили миллионы бюджетных денег, которые уходили из муниципалитетов. 

Были годы, когда главы городских и сельских поселений по две месячных зарплаты не приносили домой, потому что наказывали не только учреждение, но и руководителя. И многие ответственные работники вынуждены были уходить, мы теряли кадры. 

Есть другой важный для меня вопрос. Мой округ на 70% — сельская территория. И практически в любом населенном пункте, где я бываю, мне задают один и тот же вопрос. Лес вокруг сел захламлен буреломом, деревья падают, сохнут. Никто лес не очищает. Но если местные жители возьмут сухостой, чтобы отапливать дома, то они получат штраф. Решив этот вопрос, мы можем закрыть две проблемы: во-первых, очистим лес от сухих остатков, что влияет на пожароопасность; во-вторых, люди получат возможность бесплатно получить дрова. Я сразу же занялся этой темой, как только пришел в Госдуму. Обратился к руководителю лесного хозяйства России. Получил одобрение. Законопроект готов, я его называю «О валежнике». В декабре он должен быть вынесен на заседание думы. Кроме того, занимаюсь вопросом о том, как упростить переход невостребованных земельных долей в муниципальную собственность. 

— Когда вы приезжаете из Москвы на свои сельские территории, у вас не возникает ощущения, что регионы получают слишком мало денег, а столица слишком много?

— Идеи и планы, которые есть у главы, депутатов, очень сложно реализовать из-за отсутствия средств. Когда я начинал руководить муниципалитетом, это был район-донор. Потом в результате налоговых реформ бюджет оказался дефицитным. Как только мы строим новое предприятие, увеличиваем собственную налоговую базу, тут же наше бюджетное законодательство снимает с нас дотации. Муниципалитет не получает ничего от появления новых производств.

Я обращался к министру финансов России Силуанову с вопросом о том, когда будет принята методика расчета бюджетной обеспеченности полномочий. На мой взгляд, все регионы должны жить в равных условиях.

Если у кого-то денег достаточно, то выделять не нужно. Если не хватает — нужно помочь. Я согласен с тем, что у Москвы и Челябинской области должна быть одинаковая бюджетная обеспеченность. Это не только мои мечты и разговоры. Председатель Госдумы Вячеслав Володин, например, тему межбюджетных отношений выносит на одно из первых мест. Есть желание выровнять межбюджетные отношения. Столица — у нее особый статус, туда весь мир приезжает, наверное, у нее должны быть какие-то привилегии. Но не настолько, чтобы зарплаты и пенсии были в разы больше по сравнению с региональными. Нельзя, чтобы жизнь людей сильно отличалась. 

— В Госдуме сформировался какой-то пул или клуб депутатов-земляков? Помогаете друг другу?

— Дмитрий Вяткин — мой учитель в Госдуме. Когда я пришел в парламент, увидел, что он — весомый человек в плане законотворчества, все свои идеи я сверяю с ним. Челябинской области повезло, что Владимир Бурматов возглавил комитет по экологии. Первое — потому что дума должна принять законопроект по поручению президента и по инициативе нашего губернатора, который должен изменить подходы к расчетам выбросов предприятий. Думаю, что роль Бурматова в этой теме будет основополагающей в плане настойчивости принятия решения. Второй вопрос — это закон о животных.

Не приемлю две статьи этого закона. Мы договорились встретиться в Владимиром Бурматовым, и я обозначу свою позицию. Если этот закон будет принят в том виде, в каком он есть, избиратели нас просто не поймут. 
Бурматов внес в Госдуму законопроект, по которому живодерам грозит 5 лет лишения свободы

Всегда спрашиваю у глав территорий: как вы собираетесь решать проблему безнадзорных собак. Они собираются в стаи у мусорных площадок и представляют опасность для людей. Законопроект решает проблему правильно: предлагает поймать собаку, стерилизовать, сделать вакцинацию и либо вернуть обратно, либо оставить в приюте, чтобы она жила до последних дней. Представьте, у нас в стране 22 тысячи муниципальных образований. Пусть не надо делать приют в каждом поселке. Но на каждое поселение он нужен. Придется создать 20 тысяч приютов, где животное будет жить до конца своих дней. Мне пока непонятно, где на это взять деньги, учитывая, что на имеющиеся полномочия не хватает средств. Тогда под это решение нужно сразу определить налоги, стоимость этой работы, понимать источник финансирования. Если это все не прописать сразу, то закон останется на бумаге —  решения не будет. Еще один момент, который меня не устраивает — это дикие животные. Я устал приводить пример села Октябрьское, где местный житель содержит дома волков. У соседей уже какой-то нервный стресс — волк начинает выть, собаки со страху тоже воют. В законе будет прописан перечень диких животных, будут виды, которые запрещены к содержанию. Но закон обратной силы иметь не будет, и, если уже сейчас у кого-то есть дикое животное, запрет его не коснется. 

— У вас была довольно бурная выборная кампания, вы соревновались с одним из самых ярких политиков региона и выиграли у него. Сейчас с Валерием Гартунгом общаетесь?

— У меня с Валерием Карловичем были и остаются нормальные отношения. Увельский район всегда входил в Коркинский округ, где он был депутатом. Мы с ним знакомы 20 лет. Он приезжал в район, выступал. Всегда были деловые отношения. Он шел своей дорогой, мы шли своей. Я думаю, люди оценивают реальные дела — что сделал он, что я сделал. У меня даже в мыслях нет где-то, кому-то вредить. Я прошел пять выборных кампаний, везде были соперники, и всегда считал, что добро побеждает зло. 

— У вас непростой округ, есть ряд действительно проблемных территорий. Что происходит в Южноуральске, где два года назад возник коллапс с водой, когда многотысячный город остался без источника питьевого водоснабжения?

— Работая главой Увельского района, я ставил перед собой задачи газифицировать район, решить проблему с водоснабжением. Можете взять любой поселок, заехать и спросить, есть ли там газ и чистая вода. Южноуральск — это не Увельский район. Но я слышал в свой адрес претензии по решению этой проблемы. И я поставил себе задачу за эти годы помочь главе муниципального образования и жителям решить проблему с водоснабжением. Сразу после избрания я пошел в министерство строительства, попросил вместе разобраться в ситуации. Ежемесячно мы проводим встречи. В этом году водоканал установил оборудование стоимостью 6 миллионов рублей, и этой весной уже не было того, что было два года назад. А как было прежде? Предприятие работало, снимались деньги, но, на мой взгляд, ничего не делалось. Потому что не было серьезного спроса. Сто лет оборудованию — и ладно. Сейчас глава Южноуральска работает настойчиво. Но, на мой взгляд, та техника, которая есть сейчас, не может снять все риски. Никто не гарантирует этого, потому что водоисточник открытый, там построена новая ГРЭС. Ни один надзорный орган не назвал причину, почему два года назад вода была некачественная. Все посмотрели, проверили, но ответа не дали. 

Вопрос надо решать кардинально. Первое: рассмотреть возможность обеспечения города водой из Сухорыжского подземного водного месторождения. Второе: изучить состояние воды на месторождении в разное время года и решить, какая нужна очистка. 

Кроме того, необходимо понять, какая должна быть конструкция ковша, через который идет забор воды. Это единственный в нашей стране подобный объект, где нет проточной воды. В этом году будет объявлен конкурс, и мы за следующий год проведем исследование, которое покажет: достаточно ли воды Сухорыжского водоместорождения. Мы будем четко знать, что нам нужно: привести воду из артезианских скважин или построить станцию очистки воды. Если понадобятся серьезные вложения, я буду искать варианты помощи со стороны федерального центра. Что касается Красногорска, там причина проблем в бездеятельности муниципальных властей последние 30 лет. Вопрос по Красногорску решается легче, чем по Южноуральску. Мы уже нашли источник водоснабжения, где можно построить две скважины, которые обеспечат жителей водой. Уже идет работа над проектом, если он будет готов к весне, то средства появятся уже в этом году. 

— Жалобы от жителей Челябинска и сельских территорий чем-то отличаются?

— Я вижу такую закономерность. Жителей области очень волнует вопрос здравоохранения. Прошла оптимизация, в результате которой сократились стационары, ликвидированы койки дневного пребывания, идет объединение поликлиник. Этот вопрос я задавал министру здравоохранения России Скворцовой, она ответила не в нашу пользу: смертность снижается, многое делается, покупается оборудование. Но что в оптимизации не доработано? Это транспортная система и система связи. Например, в Зауральске закрывается отделение дневного пребывания, куда бабушка ходила на капельницу. Ее переводят в Еманжелинск. И мы должны знать, что бабушка в Еманжелинск попадет бесплатно, не будет в очереди стоять. Оптимизация создала людям дискомфорт, все ругаются, потому что надо ехать в другую больницу, что автобусы ходят нерегулярно, надо сидеть в очереди, если не успел, не получил лечения, так и поехал домой. Из 9 муниципалитетов в моем округе эта проблема есть практически в каждом. Чиновники обещают, что подвижки будут. Но я думаю, что причина в тарифах, которые нужно менять. Второй вопрос — с передачей объектов медицины из муниципальной собственности в областную. В поселке офис врача общей практики относится к министерству здравоохранения. Прошел ураган, три шиферины слетело, а глава не может из бюджета взять 300 рублей и отремонтировать крышу. Необходимо изменить законодательство и дать возможность муниципалитетам решать точечные проблемы. Пока это дойдет до министерства, пока включат в программу… 

Мы эту тему разрабатываем с Дмитрием Вяткиным. Есть надежда, что до конца года правительство примет изменения и муниципалитеты смогут обеспечить комфорт для больных. 

В Челябинске главный вопрос — это подтопление домов в Ленинском районе. Нужно снизить уровень воды в озере Смолино. Он не доходит до критической отметки, но выше нормы. Есть решение: в трех километрах находится озеро Курочкино, которое пересыхает, там 5 тысяч садовых участков, два санатория, а озеро практически превратилось в болото. 20 лет назад была построена насосная станция, есть канал, казалось бы, нажми кнопку и перекачай воду. Но станция 20 лет не работала. Сейчас создана рабочая карта. До Нового года станция будет отремонтирована, и на следующий год мы благодаря поддержке губернатора Бориса Дубровского и главы Челябинска Евгения Тефтелева там продолжим работу.

— После недавних довыборов в муниципальные органы власти все чаще стал звучать вопрос о целесообразности объединения муниципалитетов, чаще всего говорят о том, что хорошо бы объединить Розу, Коркино и Коркинский район…

— Не готов с этим согласиться. Все-таки в каждом населенном пункте каждый человек должен в шаговой доступности иметь представителя власти, чтобы была возможность обратиться с проблемой. Например, я проводил прием в Розе. Вопросы ставят на 80% такие, которые можно решить усилиями главы в один месяц. Поселок страдал в первую очередь от того, что глава поселения…  Одним словом, это было не его. Проблема в кадрах.

Трудно подобрать человека, который мог бы ответственно работать. Но торопиться с объединениями ради экономии не стоит. Можно потерять больше. 

Конечно, штаты не должны быть раздуты, но первоочередные вопросы, выдача справок и т. д. должны быть решены. Если случилась беда, должен кто-то прийти от власти, организовать работу. Там, где живет, к примеру, 15 тысяч человек, нецелесообразно убирать муниципалитет. Я бы не торопился этого делать, хотя сейчас закон предлагает сделать это в упрощенной форме. Сегодня в Октябрьском районе идет объединение двух поселений, но там люди сами пришли и попросили это сделать. В одном селе 300 человек, а рядом есть поселение более мощное, где есть собственные доходы. Точечный подход я приветствую, но не все подряд. Лучше пусть люди поменяют власть, если видят, что там плохо работают, чем мы будем навязывать систему управления, которая не улучшит положение.

— Копейск тоже считается проблемной территорией. Городу понадобился практически год, чтобы выбрать мэра; как оцениваете его работу?

— Подходы Владимир Можина мне нравятся — он во всем разбирается, во все вникает, видит приоритеты, знает, что нужно делать. Но ему нужно помочь, необходимо время — 2–3 года, и вопросы в Копейске будут решены. Дело в том, что проблемы здесь не решались десятилетиями. 

В одном из поселков Копейска планируется ввести режим ЧС

Я был в Вахрушево, поселок меня поразил. Неужели такое вообще бывает? Своим подчиненным я сказал: будете плохо работать, поедете жить в Вахрушево. Последние десятилетия вода в дома подается дважды в сутки. И вода не питьевая, а техническая. Это просто издевательство. Чья вина? Только руководителей муниципалитетов, которые до этого работали. А проблема-то не космическая! Технологии позволяют бурить скважины прямо там, где ты стоишь. На 70 метрах нет, на 150 метрах найдешь воду. Вокруг одни озера, значит, есть вода в земле. Хорошо, что губернатор принял решение и стал помогать. Сейчас глава Копейска Владимир Можин разобрался, и к концу года поступит чистая вода. Но опять же ее будут подавать по времени. А еще там 24 многоквартирных дома, и у них даже нет емкостей необходимого объема для сбора канализации. 

— Как вам удалось перестроиться на жизнь на два города? Видите ли семью, учитывая постоянные переезды?

— Мы легко это пережили, дети выросли, ничего не держит, жене исполнилось 55 лет. Госдума выделила нам квартиру. Она как гостиница, там есть все — вплоть до вилок-ложек. Три недели живем там, неделю здесь. Всегда с удовольствием летим домой и в Москву. Бытовые условия абсолютно приемлемые.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Санкт-Петербург
В Петербурге силовики собираются провести рейд по ресторанам участников QR-сопротивления
Россия
По факту пыток заключенных в саратовской колонии возбудили 20 уголовных дел
Россия
Краснодарский журналист рассказал об избиении сотрудниками полиции
Россия
Омбудсмен Чечни опубликовал видео с похищенной женой чеченского экс-судьи
Тюмень
В Тюмени задержали 13-летнего подростка, «минировавшего» школы
Россия
Кадыров назвал задержание жены чеченского судьи в отставке «законным и согласованным»
Тюмень
Депутат Госдумы направит запрос силовикам из-за нападения на журналистов «Новой» в Сургуте
Россия
Для сдерживания дебоширов экипаж самолета сможет применять наручники и ремни
Россия
Администрация Подмосковья потратит на пиар в СМИ ₽180 млн
Россия
Россия направит 154 млн рублей на школьное питание в Таджикистане
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.