Доллар
Евро

«Вы там, на Урале, все сумасшедшие»

Как «Маски скорби» спустя 30 лет наконец нашли свое место в Екатеринбурге

«Маски» готовят к установкеЯромир Романов/Znak.com

20 ноября в 12:00 на мемориальном комплексе в районе 12-го километра Московского тракта в Екатеринбурге будет открыт памятник «Маски скорби» Эрнста Неизвестного. В этом месте захоронено около 20 тыс. человек, расстрелянных в 1930-х годах сотрудниками НКВД. О том, что памятник наконец установят, 13 ноября на встрече с журналистами официально заявил замглавы администрации Екатеринбурга Сергей Тушин. История «Масок» в Екатеринбурге тянется с 1989 года и сейчас, похоже, близка к своему финалу. В преддверии этого события Znak.com провел собственную реконструкцию того, что произошло за последние четверть века вокруг творения Эрнста Неизвестного — мастера с мировым именем, долгое время остававшегося непонятым на своей малой родине.

«Мы аж задохнулись от самой идеи»

Договор о создании «Масок скорби» в Екатеринбурге с Эрнстом Неизвестным был подписан 24 апреля 1990 года. Скульптор, родившийся в Свердловске в 1925 году, с 1970-х годов жил в США, в эмиграции. В 1990 году впервые после долгого перерыва начал вновь создавать работы для России. Одну из них и заказали ему свердловчане.

Пункт № 1 этого договора гласил: «Заказчик получает, а автор принимает на себя создание художественного произведения „Мемориала жертв сталинских репрессий“ в технике — горельеф, размер 15 м, материал — гранит». Эскиз памятника Неизвестный должен был представить не позже 1 июля 1990 года, а рабочую модель к 1 октября 1990 года. Пункт № 3 содержал информацию о гонораре скульптору — «700 тыс. долларов США». Внизу второй страницы документа четыре подписи: Эрнста Неизвестного и созаказчиков — сопредседателей свердловского общества «Мемориал» Игоря Шварца и Владимира Быкодорова, а также тогдашнего главы горисполкома Свердловска (будущего Екатеринбурга) Юрия Новикова.

По воспоминаниям нынешнего руководителя екатеринбургского общества «Мемориал» Анны Пастуховой, о предложении обратиться к Неизвестному с просьбой создать памятник репрессированным в конце 1988 — начале 1989 года сообщил Шварц. «Это было на общем собрании „Мемориала“. Тогда это еще было в массе своей общество старых лагерников, тех самых репрессированных. Если честно, мы тогда аж задохнулись от самой этой идеи. Эрнст Неизвестный еще оставался опальным художником, эмигрантом, который был невъездным в наш закрытый Свердловск. Но при всем этом для нас он был абсолютно культовой величиной, и никаких сомнений, что так надо сделать, даже не возникло», — вспоминает Пастухова.

В 1990 году прокуратура эксгумировала останки 30 жертв, захороненных на 12-м километре Московского трактаВ 1990 году прокуратура эксгумировала останки 30 жертв, захороненных на 12-м километре Московского трактаЛев Баранов

В Музее Эрнста Неизвестного в Екатеринбурге, впрочем, уверены, что «Маски скорби» — собственная идея художника, которая лишь нашла поддержку у представителей «Мемориала». Более того, в музее также полагают, что работать над идеей покаянных монументов Неизвестный начал еще до своей эмиграции, в 50–60-х годах.

По словам научного сотрудника музея Полины Губкиной, скульптор планировал установить «Маски» в трех точках страны: Магадане и Воркуте — как точках, где располагались самые мощные учреждения ГУЛАГа, и в Свердловске, который в 30-х годах выполнял роль основного пересыльного пункта заключенных, отправлявшихся на Крайний Север и Колыму. «Получался бы такой символичный треугольник покаяния и скорби», — объясняет замысел Неизвестного собеседница.

Точно известно, что первые эскизные модели «Масок» Неизвестный сделал в 1989 году в Нью-Йорке. Те, что предназначались для Урала, он в том же году доставил самолетом в Свердловск. «Это была гипсовая модель величиной в 1 метр. Ее в самолете буквально на отдельных креслах везли, такое рискованно было сдавать в багаж», — говорит Пастухова. В 1990 году в мастерских Свердловского художественного фонда Эрнст Неизвестный создал рабочие модели «Масок». Также из гипса, но уже в 3,5 метра высотой.

Вскоре проект получил поддержку на высшем уровне. В декабре 1991 года за подписью уроженца Первоуральска, члена команды Бориса Ельцина Геннадия Бурбулиса, выполнявшего в тот момент обязанности председателя правительства РСФСР, горсовету Свердловска на установку «Масок скорби» выделили 1,4 млн рублей — пятую часть необходимых средств. 

Эрнст Неизвестный. Фото 1999 годаЭрнст Неизвестный. Фото 1999 годаАлександр Поляков/РИА Новости

«Деньги приличные, сделать можно было многое. Но тут же начались странности: деньги почему-то пошли не на специальный счет проекта, а на счет самой горадминистрации. До 30 марта 1992 года деньги не передавались в работу и ввиду гиперинфляции стремительно обесценивались. В итоге на них выпилили только 50 гранитных блоков из 3500 необходимых. При этом землеотвод не оформили, не начали даже яму копать под фундамент. Все равно что дом начать строить с форточки», — говорит Пастухова.

Вряд ли случившееся можно поставить кому-то в вину персонально. В этот период в городе произошла полная смена власти. Советское наследие, горисполком, был упразднен. Его последнего главу — Виктора Попова — в конце января 1992 года сменил мэр Аркадий Чернецкий.

«Маски», РПЦ и КГБ

Сегодня Чернецкий подчеркивает: «Идея поддержания памяти о жертвах политических репрессий для меня была всегда приоритетной». О проекте Эрнста Неизвестного он высказывается очень уважительно и говорит, что реализовать его в 1990-х помешали две вещи — отсутствие подходящего места и необходимого количества денег.

«Проект Эрнста Иосифовича до меня довели еще в самом начале 90-х представители общества „Мемориал“. Проект, надо сказать, был чрезвычайно масштабным. Он тогда не предполагался из металла. Обсуждались разные строительные материалы, в том числе гранит. Мы примерялись с этим проектом в разных районах города, но так и не смогли подобрать подходящей территории. Кроме того, проект был чрезвычайно затратным. Затратным настолько, что в начале 90-х у нас даже возможности им заняться не было. Честно сказать, есть тогда было нечего, не то что на такой проект замахиваться», — вспоминает Чернецкий.

Копия «Масок» в Музее Эрнста НеизвестногоКопия «Масок» в Музее Эрнста НеизвестногоЯромир Романов/Znak.com

По его словам, в качестве основной площадки тогда рассматривался парк за Дворцом молодежи. По словам председателя правления Клуба друзей Музея Эрнста Неизвестного — Сергея Погодина, место за Дворцом молодежи было выбрано не случайно: «Там раньше был ипподром. В 30-х его превратили в склад вещей, отнятых у репрессированных. Второй такой же склад был примерно там, где сейчас располагается ТРЦ „Европа“». Работая в 1990 году над рабочими моделями «Масок скорби» в Свердловске Эрнст Неизвестный посещал это место. Сохранились даже воспоминания, согласно которым по пути туда, в автобусе, скульптор начал рассказывать об идее проекта и пассажиры, заслушавшись, перестали выходить, пропуская нужные остановки. Тогда водитель привез скульптора прямо к парку.   

Но и это место для объекта высотой с пятиэтажный дом было маловато, а построить монумент в уменьшенном формате организаторы отказались. В конце концов проект оказался заморожен. Сама администрация сосредоточилась на обустройстве мемориального комплекса на 12-м километре Московского тракта, где в 1930-х захоронили от 18,5 тыс. до 21 тыс. расстрелянных.

Анна Пастухова до сих пор считает, что «Маски» надо было ставить не на 12-м километре Московского тракта, а именно у Дворца молодежи. «По своему жанру „Маски“ — не надгробие. Это памятник, на который должны смотреть массы людей, заряжаясь раздумьями. Он должен стоять там, где они ходят. И само место было выбрано очень удачно. Длинная аллея, которая упирается в обрыв, только зелень, только небо и „Маски“ — ничто не мешает восприятию», — пояснила Пастухова.

На 12-м километре Московского тракта готовят площадку для установки памятникаНа 12-м километре Московского тракта готовят площадку для установки памятникаЯромир Романов/Znak.com

Она считает, что финансовый фактор в начале 1990-х не сыграл решающей роли при решении о заморозке проекта. «У нас в советское время была такая понятная всем фраза: „искусствоведы в штатском“. Все понимали — речь о КГБ. Я думаю, что именно через КГБ тогда оказали самое сильное противодействие. Многие исполнители еще были живы к тому времени и находились на почетных пенсиях. В отсутствие судебного решения по репрессиям, в отсутствие категорического нравственного осуждения тех событий „Маски скорби“, будь они установлены, становились единственным полновесным приговором той эпохе. Конечно, [ветераны КГБ] сплотились, чтобы этого не допустить. В конце концов Чернецкий, который, кажется, все хорошо понимал о репрессиях, не смог через что-то переступить», — отмечает Пастухова.

Кроме того, негативную роль сыграла реакция архиепископа екатеринбургского и Верхотурского Мелхисидека (Василий Лебедев; руководил епархией с 1984 по 1994 год). 25 января 1993 году с подписью «В Екатеринбургский горсовет и в средства массовой информации» было направлено письмо за подписью Мелхисидека, в котором он обрушился с критикой на проект Неизвестного. «Зададимся вопросом — духовные традиции и сакральную практику какого народа представляет „дар“ художника Неизвестного? Мы не знаем такого народа, если не считать таким народом отдельных художников в сговоре с отдельными чиновниками», — написал церковный иерарх.

Позицию Мелхисидека поддержало общество «Отечество» — аналог национально-патриотического фронта «Память». Разъяснению позиции верующих противников «Масок» посвятила несколько специальных выпусков газета «Глагол», которую выпускали компания «Евразия» и «Русский союз». Как оказалось, православные выступили против монумента из-за крестов с подсветкой, которые планировалось монтировать внутри масок.

«Верующие тогда указывали, что кресты не канонические, что автор какой-то Неизвестный и к тому же еврей. Появились спекуляции на тему украденных денег, хотя весь свой гонорар Эрнст Иосифович поручил передать на строительство скульптуры и даже рабочие модели делал на свои деньги. Он пытался объяснить, что светящийся крест — это свет искупления, свет всепрощения. Но его не услышали. Ему было вдвойне обидно, что его не поняли на малой родине. В какой-то момент, я думаю, возник эффект перегорания. Потом, много позже, я пытался заговорить с ним об этом. Он сразу сказал, что не хочет говорить об этом и вспомнил Екклесиаста: если, что-то не случилось сразу, значит, время этому еще не пришло», — вспоминает Погодин.

Новую попытку вернуться к идее установки «Масок скорби» предприняли перед дефолтом 1998 года. К тому моменту Эрнст Неизвестный согласился убрать вызвавшие нарекания кресты из скульптуры. Но изменившаяся экономическая ситуация вновь перечеркнула все планы.

Как «Маски» отбивали с ОМОНом

В конце 90-х на проект, по словам Пастуховой, внимание обратил свердловский губернатор Эдуард Россель. «Россель даже выступил на радио „Свобода“ с заявлением в духе: "Маскам" быть! Примерно в тот же период на меня вышел [Вениамин] Голубицкий (сейчас президент компании „Кортрос“, c 1999 по 2003 год Голубицкий занимал должность свердловского вице-премьера и возглавлял МУГИСО. — Znak.com). Всем было известно, что Эрнст Иосифович не хотел менять масштаб „Масок“, Голубицкий озвучил идею поставить их на Плотинке и попросил меня написать Неизвестному письмо с просьбой согласиться на уменьшение масштаба и отливку монумента из бронзы. Эрнст Иосифович пошел на это, но проект опять забуксовал», — рассказала Пастухова.

Возникло еще одно непредвиденное затруднение. Эрнсту Неизвестному и его представителю в России Михаилу Петрову пришлось судиться с правопреемником Свердловского художественного комбината — Екатеринбургским художественным фондом за право обладания рабочими моделями «Масок скорби», которые с 1990 года оставались там на хранении.

12-й километр Московского тракта12-й километр Московского трактаЯромир Романов/Znak.com

Сохранилось любопытное извинительное письмо за подписью начальника Управления культуры администрации Екатеринбурга Татьяны Колесниковой (Ярошевской) от 2 апреля 2004 года. Четыре его абзаца из пяти посвящены сожалениям по поводу отсутствия возможности установить 15-метровый монумент «Маски скорби» в Екатеринбурге и объяснению, почему администрация города никак не может повлиять на Екатеринбургский художественный фонд как хранителя рабочих моделей.

Заканчивается послание так: «Не подвергая сомнению ваши авторские права, единственно возможным корректным способом решения имущественного спора должно стать обращение в суд. Пользуясь случаем, разрешите поздравить Вас с юбилеем (9 апреля 2005 года Неизвестный отмечал свое 80-летие. — Znak.com), пожелать крепкого здоровья, новых творческих замыслов и пригласить вас в город Екатеринбург».

«История вышла некрасивая, — подтвердила Пастухова. — [Директор Екатеринбургского художественного фонда Сергей] Титлинов распилил модели на три фрагмента каждую, сложил их у себя, забросав какими-то тряпками, и заявил, что раз они оставались невостребованными более трех лет, значит, теперь это все принадлежит фонду. Мы тогда даже шутили, что „Маски“ в зиндане у Титлинова. Суд мы выиграли. Но модели нам сразу не отдали. Пришлось идти в милицию и с ОМОНом извлекать „Маски“».

В 2006 году Михаил Петров, который сам родом из Челябинска, увез рабочие модели «Масок скорби» на хранение в столицу Южного Урала. На протяжении нескольких лет прорабатывался проект их установки в районе Золотой горки под Челябинском, где в 30-х также массово хоронили расстрелянных. До его реализации дело не дошло. При этом все свердловчане подчеркивают, что Петров и его команда сделала все, чтобы как минимум организовать должные условия хранения гипсовых моделей «Масок скорби» в местном Краеведческом музее.

Наконец получилось

Дело сдвинулось благодаря участию свердловского губернатора Евгения Куйвашева. Задачу закончить историю с монументом он поставил еще в 2013 году на церемонии открытия Музея Эрнста Неизвестного. 

«Евгений Владимирович, надо сказать, много сделал и для открытия самого музея, и для возобновления идеи с установкой „Масок“. Ужас заключался в том, что Эрнст к тому времени перенес нейрохирургическую операцию и уже не мог сюда приехать, чтобы продолжить работу и увеличить рабочую модель. Ушел из жизни и наш Андрей Антонов, который с ним много работал [и мог бы помочь]. Собственно этим и вызвано то, что монумент делается сейчас в размер рабочей модели. Но Эрнст, слава богу, успел еще при жизни с этим согласиться», — говорит художник Виталий Волович.

«Трагедия 30-х годов, „большой террор“ — для меня это все — личная история, — рассказал Znak.com свердловский губернатор Евгений Куйвашев. — Моя семья также пострадала в годы репрессий. И это то, что нельзя забывать. Не было никаких сомнений, что проект „Маски скорби“ Эрнста Иосифовича Неизвестного надо реализовывать. Реализовывать здесь, в Свердловской области, в Екатеринбурге. Это место определил сам Эрнст Иосифович — наш земляк. Это место, которое сыграло определенную, печальную, роль в 30-е годы. Сейчас перед нами стоит задача сохранить память об этом. Сохранить и передать понимание глубины той трагедии, что произошла, нашим детям и внукам», — сказал губернатор.

Куйвашев: «История Большого террора — личная история для моей семьи»Куйвашев: «История Большого террора — личная история для моей семьи»Яромир Романов/Znak.com

Непосредственную реализацию проекта курировал заместитель главы региона Павел Креков. Сам он, возможно, скромничая, говорит, что основную роль сыграла все-таки мэрия Екатеринбурга.

В апреле 2015 года рабочие модели «Масок скорби» перевезли обратно в уральскую столицу. Занимались этим уже сотрудники литейной мастерской Ивана Дубровина. Незадолго до этого с Дубровиным связался сам Эрнст Неизвестный.

Иван Дубровин показывает процесс обработки «Масок»Иван Дубровин показывает процесс обработки «Масок»Яромир Романов/Znak.com

«Это суббота, мы с женой еще спим. Вдруг идет звонок из Нью-Йорка. В трубке голос: „С вами говорит жена Эрнста Неизвестного Анна. Мы хотели бы с вами поговорить“», — вспоминает Дубровин. Он признается, что сначала расценил происходящее как розыгрыш. «Я знаю, кто такой Эрнст Неизвестный. У меня знакомство произошло с ним в мастерской Андрея Геннадьевича Антонова. Это был еще 2008 год. Тут 2015 год, Андрея Геннадьевича уже нет в живых, мне было 33 года, возраст Христа, и мне предлагают отлить „Маски“», — говорит мастер.

На границе Екатеринбурга по Челябинскому тракту машину с «Масками» встречал главный художник города Дмитрий Фогель. Вместе с архитектором Борисом Демидовым и Дубровиным Фогель сейчас делает основную работу по подготовке самой бронзовой скульптуры и площадки на 12-м километре Московского тракта, где она будет установлена. По поводу того, что бронзовые «Маски» должны появится именно на 12-м километре, уже практически не дискутируют. Тем более что место во время недавнего визита в Екатеринбург одобрила вдова первого президента России Наина Ельцина.

После того как рабочие модели привезли из столицы Южного Урала, их поставили на подотчет в Музей истории Екатеринбурга и передали в работу литейной мастерской Дубровина. Из специальной пулковской глины сделали формы для отливки. Их уровень оказался такой, что на бронзовом монументе удалось сохранить даже отпечатки пальцев Неизвестного и следы инструментов, использовавшихся им при лепке моделей. 

Яромир Романов/Znak.com

Казалось бы, препятствий для реализации проекта больше не осталось. Однако, как и прежде, во главу угла встал главный вопрос — финансовый. Только на изготовление скульптуры с учетом необходимых материалов надо порядка 8 млн рублей. Вместе с обустройством мест и установкой скульптуры затраты оцениваются в 25 млн рублей.

«Это был год, когда Неизвестному исполнился 91 год, — вспоминает Дубровин. — Я позвонил ему и сказал: „Эрнст Иосифович у меня есть внутренняя потребность начать отливку масок“. На тот момент гипсовым моделям уже было 25 лет. Еще 5 лет, и мы бы их полностью потеряли. У нас оставались 4 млн рублей. Это все, что мы всей нашей мастерской заработали за год. Риск был, но я решил — надо начинать. Тем более что бронза — почти вечный материал. Такую скульптуру невозможно утопить. Эрнст Иосифович на это мне только сказал: „Вы там, на Урале, все сумасшедшие“. Тогда я ему ответил: „Так ведь вы тоже с Урала“», — говорит Дубровин.

Маски отливали на заводе РТИ. Сейчас в мастерской Дубровина завершается процесс их обработки: патинирование, художественная проработка отдельных деталей, нанесение воска. Установка на мемориале начнется 16 ноября, все должно быть готово к 20 ноября. «Мы можем гордиться, что на Урале, из уральского металла отлили монумент по моделям великого мастера, родившегося на Урале. Это будет просто бомба! После этого всех, кто будет прилетать к нам в регион, надо будет везти на 12-й километр», — считает Дубровин.

На самом деле «Масок скорби» будет три: бронзовые на 12-м километре Московского тракта (высотой 3,5 метра), метровая гипсовая эскизная модель — в Музее Эрнста Неизвестного (ее сохранили в «Мемориале» и передали после создания экспозиции) и рабочая модель, кочевавшая между Екатеринбургом и Челябинском. Сегодня Сергей Тушин призвал журналистов подумать, где можно выставить последнюю. Среди вариантов: площадка Музея истории Екатеринбурга и Ельцин Центр.

Читайте также
Реклама на Znak.com
Новости России
Россия
Источники The Bell считают, что «Шанинку» лишили госаккредитации из-за внимания ФСБ
Генерал Владимир Шаманов
Россия
The Insider рассказал о связи депутата Госдумы, тренера «Локомотива» и Солнцевской ОПГ
Украинский режиссер Олег Сенцов
Россия
Адвокат Сенцова опроверг слова Москальковой, что режиссер поправился на два кг
Россия
Сборная Хорватия выходит в плей-офф после победы над Аргентиной
Россия
Подросток из «Сириуса» попросил помощи у Навального, чтобы поймать Путина на лжи
Россия
В Светлогорске будут судить «Деда Мороза», который посохом сломал челюсть подростку
Россия
ЦСР описал три модели «цифрового прорыва» для российских городов
Россия
Сборная Франции на Урале выбила Перу с чемпионата мира по футболу
Россия
Первый канал пояснил снятие с эфира интервью Познера с Лимоновым, но есть и другие версии
Россия
Медведев отправил в отставку заместителя Мединского
Владимир Познер
Россия
Владимир Познер: «Первый канал» снял с эфира интервью с Эдуардом Лимоновым
Владимир Путин во время посещения центра "Сириус"
Россия
Михаил Гельфанд: президентские обещания технологического прорыва провалятся
Россия
Ксения Собчак, скорее всего, не будет возглавлять «Партию перемен»
Россия
Московские власти запретили проводить митинги против пенсионной реформы во время ЧМ-2018
Россия
СКР и ФСБ возобновили расследование дела об убийстве Бориса Немцова
Россия
Правительству предложили хоронить россиян, не доживших до пенсии, за счет бюджета
Россия
МВШСЭН, известная как «Шанинка», лишена государственной аккредитации
Россия
Партия пенсионеров России согласна поддержать идею повысить пенсионный возраст
Россия
В России людям с ВИЧ-инфекцией разрешили усыновлять детей
Россия
ЕСПЧ просит у РФ информацию о состоянии здоровья голодающего Сенцова
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно