Доллар
Евро

«Нам говорят: не дергайтесь, полстраны так живет»

Репортаж из села в Челябинской области, где бизнесмен купил дома вместе с жильцами и выселяет их

Александр Дыбин

Село Наровчатка на юге Челябинской области известно двумя вещами. Теплицами, где холодными уральскими зимами выращивают лимоны, и настоящими крепостными, которые появились у коммерсанта после процедуры банкротства местного совхоза. Но скоро маленькое село в 300 километрах от Челябинска потеряет обе свои достопримечательности. Лимоны решили вырубить из-за низкой рентабельности. А крепостные могут стать бомжами. На днях Агаповский районный суд вынес очередную порцию решений о выселении людей, чьи дома и квартиры оказались в собственности предпринимателя.

«Эта стена у нас живая, гуляет туда-сюда, — бывшая сотрудница почты Надежда Кечина проводит экскурсию по своему дому. — Держится только на обоях. Надо бы ремонтировать, но, когда все это (история с выселением — прим. ред.) началось, руки опустились. Да и какой смысл что-то делать, если дом все равно заберут».

В кирпичном доме на окраине села семья Кечиных живет с 1994 года: сюда они уехали от войны в Узбекистане. Глава семьи устроился в местный совхоз. За жилье он должен был отработать 15 лет.

«Помню, пока шла стройка, наши мужчины ходили ночами сторожить дома, чтобы не воровали кирпичи, — рассказывает Надежда Кечина. — У нас тут несколько домов строилось, и вместе охраняли дома. Жилье мы получили по ордеру, он у нас есть. А на суде бизнесмен Варагян говорил, что не знает, как мы тут оказались. По закону оказались…»

Жилье для своих рабочих строил совхозЖилье для своих рабочих строил совхоз

Сейчас жилье Кечиных, а также еще несколько квартир принадлежат ООО «Агрофирма Наровчатка». Компанией владеет коммерсант Сейран Варагян, который уже 8 лет пытается выселить жильцов из домов, в которых они прожили десятки лет. Конфликт начался еще в конце нулевых. Тогда, во время банкротства ЗАО «Наровчатское», произошло что-то странное.

Дома, квартиры и комнаты в общежитии, которые совхоз раздавал с советских времен, оказались в общей конкурсной массе вместе с коровниками и цехом переработки молока. 

Банкротство предприятия началось, когда хозяйством руководил Александр Бомбаев, который еще до завершения процедуры стал главой района и весь свой срок решал проблему с «крепостными». Имущество обанкротившегося хозяйства купила агрофирма «Наровчатка» Сейрана Варагяна, который сразу же потребовал освободить жилье.

Изначально «крепостными» стали 117 человек. Это жители индивидуальных домов и квартир, а также общежития, документы на которое еще оформляются, но и им скоро грозят суд и выселение.

Изначально «крепостными» стали 117 человек. Сейчас их около пятидесятиИзначально «крепостными» стали 117 человек. Сейчас их около пятидесяти

«Я не хотел брать это жилье, — признается Сейран Варагян. — Но при банкротстве ЗАО „Наровчатское“ оно было включено в конкурсную массу и было продано вместе с основным хозяйством. Конкурсный управляющий тогда сказал, что по-другому они сделать не могут. И теперь это длится восемь лет, я предлагал людям, которые не хотели съезжать добровольно, заключить договоры коммерческого найма и платить небольшие деньги за аренду. Но они это сделать не соизволили, в общежитии еще и за коммуналку платить отказываются. Я восемь лет оплачиваю за них услуги ЖКХ. Уже накопили 800 тыс. рублей долгов».

Предприниматель говорит, что это жилье ему нужно, так как есть люди, которые готовы купить его. «Общежитие я хочу отремонтировать и поселить туда рабочих, на предприятии не хватает рабочих рук», — рассказывает Варагян. 

Однажды предприниматель даже пытался заложить жилье в банке, чтобы получить кредит. Но банк брать в залог «крепостных» отказался. Жители несколько лет судились, и сейчас бывшие зоотехники знают, что такое арбитражный суд, апелляция, конкурсная масса. Вот только толку от этой науки нет никакой.

Сейран Варагян говорит, что сам стал заложником ситуацииСейран Варагян говорит, что сам стал заложником ситуации

«Когда только началось банкротство, нам никто ничего не говорил, — вспоминает Надежда Кечина. — Информация о том, что наши дома могут нам не принадлежать, собиралась по крупицам. То один начальник что-то скажет, то другой как-то обмолвится. Понимание пришло, когда процессы шли уже полным ходом. Но конкурсный управляющий сказал нам, что обычно при банкротстве жилье выводится, так как это всегда люди и судьбы. Нам говорили, что сможем приватизировать свои квадратные метры».

Но этого не произошло. «Родителей просто обманули, — говорит дочь Натальи Кечиной Алена. — Они не понимали этих юридических тонкостей, больше того, они и многие другие семьи оплатили оформление участков и домов. Думали, что для себя, а этими документами воспользовались, чтобы оформить "зеленки" на совхоз, а потом и на Варагяна».

Несколько арбитражных судов подтвердили — приватизация прошла законно. За эти годы многие из 117 человек, попавших в эту ситуацию, сами отказались от жилья, чтобы не идти на конфликт. У кого была возможность, переехали.

Остались только те, кому, по большому счету, переезжать некуда — пожилые люди, многодетные семьи. Сейчас в «крепостных» значатся человек 50-60. 

Местный суд постановил выселить последние шесть семей, проживающих в отдельных квартирах и домах. На очереди — общежитие. Его жильцы уверены, что и они получат аналогичные иски.

«К нам уже приходили люди от Варагяна, говорили, чтобы собирали вещи, — говорят жители общежития. — Отопление дали только в середине ноября, и то после жалоб уполномоченному по правам человека и в генпрокуратуру, которые написала сенатор Ирина Гехт. До этого никому не было дела, что в общаге два грудных ребенка. Говорят: не платите, вот и не включим тепло. А кому платить? Общежитие до сих пор не оформлено». 

Местные власти разводят руками. Маневренного фонда нет, и переселить даже самых социально незащищенных, многодетных или стариков, некуда. 

Воздействовать на коммерсанта, чтобы он пошел на уступки и продал жилье по адекватной цене, глава Агаповского района Байдавлет Тайбергенов не может.

Глава Агаповского района разводит рукамиГлава Агаповского района разводит руками

«Люди не попадают ни под какие категории нуждающихся, — говорит Байдавлет Тайбергенов. — Даже если строить муниципальное жилье, ставить людей в очередь, они будут последними в ней. Пока она дойдет до них, эта очередь… Да, у коммерсанта есть в аренде земли, скотина, предприятие — это его личное хозяйство. Он платит налоги, создает рабочие места. И мы на него повлиять не можем. Мне говорят: надави, пусть продаст по рублю. А как я надавлю? Он же на меня заявление напишет. Так нельзя. Мы уже два года занимаемся этой проблемой. Она досталась нам в наследство, когда все суды были проиграны. Сейчас единственное решение, если люди хотят остаться в своих домах, — выкупить их. Мы добились, чтобы Варагян сделал скидку от рыночной цены».

История торгов за квадратные метры — отдельная глава. Изначально Варагян предложил жителям выкупить дома и квартиры по рыночной цене — 25 тыс. рублей за квадратный метр. Старые уже дома, таким образом, оценили в три миллиона рублей. Сейчас коммерсант скинул цену до 18 тыс. рублей, но и это очень дорого, а ипотеку жителям села никто не даст. Комната в типичном провинциальном общежитии с убитыми сетями, разваливающимися стенами и плесенью обойдется «крепостным» с дисконтом в 700-800 тыс. рублей. 

3 млн рублей за квартиры в старых домах3 млн рублей за квартиры в старых домах

«Я давал им время, чтобы решить свои проблемы, — говорит Варагян. — У них было восемь лет. Я иду навстречу. Снизил цену. Если бы я не относился к этому с пониманием, то я бы давно их выселил. Это нетрудно, есть приставы, есть закон. Мне самому все это не нравится. Людям что-то не дали, что-то недооформили, но я тут при чем? Я все понимаю, но ничего сделать не могу. Кроме того, у многих есть альтернативное жилье. У Жамалетдинова (80 лет — прим. ред.) есть сын, который живет в большом доме. Кечины строят дом рядом с тем, в котором сейчас живут. У семьи с новорожденным есть дом их родителей, который сейчас стоит заброшенным. Да и вообще, много у кого нет жилья, люди снимают, копят на покупку. Это нормально».

За эти годы жители написали всем возможным начальникам. Ответы с требованием разобраться спускаются в район, и ситуация не двигается с мертвой точки.

«Последнее обращение написали губернатору Дубровскому, ответа пока нет, но звонили в правительство области, там сказали, что никто, кроме местных, нам не поможет, а они, если захотят, могут что-то изменить. Вообще, говорят, не дергайтесь, полстраны так живет», — говорит Надежда Кечина.

Надежда Кечина рассказывает, что люди написали сотни обращений к властямНадежда Кечина рассказывает, что люди написали сотни обращений к властям

По мнению главы Агаповского района, ситуацию можно было изменить несколько лет назад.

«Людьми не занимались, просто решили выселять и все, — говорит Байдавлет Тайбергенов. — И, самое интересное, что люди не обозленные, мы с ними спокойно общаемся, никто с топорами не приходит. Но есть обида — и на всю эту ситуацию в целом, и на то, что бывший глава сам из Наровчатки и этим же совхозом руководил. Мы пытаемся растопить этот лед. Освещение в поселке сделали, доделали футбольное поле, которое стояло брошенным годами. Люди видят, что мы не тащим деньги себе, а делаем. Только на ремонт школы в этом году на 10 млн рублей больше потратили, чем в прошлом. Вот люди и требуют. В том году построили стомиллионную дорогу Требиат — Новокизильское. Соседи говорят: давайте и нам дорогу. Уже Путину написали. Но есть и другие проблемы. Рядом с Наровчаткой идет газопровод, и решили снести 65 домов, которые расположены рядом с газовой трубой, потому что поменялись ГОСТы с советских времен. Мы попросили не трогать жителей. Хоть эту проблему победили».

Гехт обратилась к Чайке и Москальковой по поводу «крепостных» из Челябинской области

Сенатор от Челябинской области Ирина Гехт считает, что местные власти должны были жестче управлять данной ситуацией и все же найти решение в пользу жителей.

«Куда смотрели органы опеки, когда начались суды, по которым под выселение стали попадать дети? — говорит Ирина Гехт. — У коммерсанта странная позиция, он говорит, что „люди жили на халяву“, но вообще-то они построили это хозяйство и эти дома задолго до появления бизнесмена. И если считать деньги до конца, то и к нему можно предъявить претензии по поводу цены, по которой ему достались хозяйство и дома. Кроме того, и это факт, он получает миллионные субсидии от государства как сельхозпроизводитель, он получает погектарную поддержку и как производитель молочной продукции. Мог бы проявить социальную ответственность. Эти дома изначально не должны были попадать в конкурсную массу и продаваться вместе с банкротным хозяйством. Но сейчас единственный выход — это выкуп. Тут власти района должны настаивать на адекватной цене».

Среди тех, кого выселяют, есть семьи с маленькими детьмиСреди тех, кого выселяют, есть семьи с маленькими детьми

Точка в истории еще не поставлена. Жители готовят жалобы в областной суд. Назначен новый раунд переговоров. «Неужели у нас нет никакого закона, чтобы нас защитить?» — говорит Надежда Кечина.

Местные власти уговорили Варагяна отложить выселение до мая, решение суда в силу еще не вступило. Но как раз к маю решение о выселении может устоять в областном суде и вступить в силу. И что тогда будет? Людей выбросят на улицу или дадут новую отсрочку? 

«Одному богу известно, что будет в мае», — отвечает Сейран Варагян.


Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно