Доллар
Евро

«Идиотизм, если онколог будет ходить с пикетами за экологию»

Андрей Важенин — о победах и провалах, челябинской экологии и депутатской работе

Наиль Фаттахов/Znak.com

Главный онколог Челябинской области, руководитель окружного онкодиспансера и депутат Заксобрания региона Андрей Важенин отметил 60-летний юбилей. Поводом для шуток коллег и друзей стал тот факт, что в день рождения, 18 марта, был день выборов. Znak.com поговорил с юбиляром о том, как ему удается лавировать между политикой, медициной и наукой, какой подарок может удивить профессора, влияет ли экология на рост онкологических заболеваний и чем может гордиться челябинская медицина. 

— Вам 60, как ощущается этот возраст?

— Были три даты, за которые было интересно заглянуть. Всем было интересно посмотреть, что будет после миллениума. Оказалось, ничего особенного, даже с компьютерами ничего не произошло. Была детская мечта поглядеть военный парад 7 ноября 2017 года. В 1967 году взрослые после демонстрации отмечали, а я сидел и думал: вот это будет парад, наверное, через 50 лет. Но никакого парада не было. И вот эта цифра в 60 тоже интересная. Но ничего и не произошло. Я был в Москве на сессии Академии наук, встречался со своим одноклассником Игорем Ходенко. Отметили 120 лет на двоих и пришли к тому, что какие мы были в 7–8-м классе, такими и остались. Внешне, конечно, изменились, но в основном такие же мальчишки. Я себя ощущаю по интересам на этот возраст. Как читал «Технику молодежи», так и сейчас читаю. Как танки и корабли любил клеить, так и продолжаю. Нет ощущений возраста, мудрости. Конечно, это не 20 и не 30 лет. Пройден некий экватор. Это влияет на деловую жизнь, на планы. Трудно планировать на 30–40 лет. Хотя некоторые проекты, которыми мы занимаемся, тот же протонный центр, это лет на 20–30 работы. Но пока я не чувствую необходимости сворачивать к жизни от пенсии до пенсии. 

— Какие подарки удивили?

— Подарки — это всегда здорово. В детстве очень разочаровывало, когда родственники дарили сандалики и рубашки. Но в этом году подарки были впечатляющие. Жена, видимо, чтобы меня обездвижить, подарила сборную модель очень большого корабля. Мне ее хватит на несколько месяцев. Однокашники подарили первое послесмертное издание Гоголя. Книжка 19-го века, это страшно интересно. Очень впечатлила Библия, подаренная владыкой Никодимом. Но главные подарки — это люди, которые приехали издалека. Коллега из Симферополя подарил бутылку массандровского портвейна урожая 1945 года. Не знаю, когда позволю себе открыть бутылку.

— Вы третий год являетесь депутатом ЗСО, какие важные проекты удалось реализовать?

— Я считал, что неплохо знаю область и неплохо знаю жизнь. Но вхождение в эту сферу показало, что все немного не так. И проблемы, и люди многообразнее, чем представлялось. Я открыл для себя стороны жизни, которые существуют и про которые я не знал. Удалось в Миассе реконструировать радиологическое отделение. Это масштабное действо. Внутри второй больницы организовали онкодиспансер, много лет над этим бились. Есть мегазадача — строительство многопрофильной больницы в Златоусте. Мы идем к этому медленнее, чем хотелось бы, но идем. Сейчас вышли на уровень проектирования, может быть, в этом году будут снесены остатки старого здания. Плюс к этому постоянный депутатский прием. Какой-то части людей удается помочь сделать короче дорогу к специалистам. 

— Нет разочарования? В депутатстве все же меньше конкретики, чем в медицине.

— Понятно, что есть определенные правила игры, есть авантюрные заявления, есть вещи объективные. Да сталкивался, видел популистские заявления. Но, с другой стороны, это правила многопартийной системы. Да и люди разные. Люди требуют, чтобы депутатский корпус был идеальным. Ну а вы в зеркало посмотрите. Состав депутатов — он такой же, как состав общества. Так и с врачами. Считают, что они должны день и ночь рубаху на себе рвать. Мы же все живем в одном обществе. Все одинаковые. Если вы такие, то и врачи, и депутаты такие же. Едем на машине — ругаем пешеходов, идем через дорогу — костерим водителей.

— Политиком за это время стали? 

— Я не политик. Я считаю себя профессором, который является депутатом. Для меня это не профессия, а существенный элемент жизни, но все-таки не основной. Основное — это медицина, наука. 

— Откуда силы все совмещать?

— Важно, как ты это время наполняешь. Сумка может быть пустой, а ты ее все равно несешь. А может быть чем-то заполнена, и ты ее с усилиями переносишь. И чем больше событий, впечатлений, тем больше время растягивается. Когда скучно, ты живешь от нового года до нового года. Когда жизнь занята событиями, время кажется долгим. Если жизнь наполняешь, время растягивается. Время — это единственный невосполнимый ресурс. Одна моя сфера деятельности — не в ущерб другим. И даже если я еду в округ, я все равно большей частью занимаюсь медициной. Я же не могу заниматься канализацией, дорогами. Это было бы еще хуже, чем если бы строитель начал решать вопросы медицины. Жизнь должна быть интересной. Я стараюсь заниматься тем, что мне интересно и полезно для общества. И отсекать то, что мне скучно. Считаю пустым занятием ходить на хоккей и смотреть футбол. Это просто убийство времени. 

— Вы не раз рассказывали о новых проектах, о создании протонного центра. Как это продвигается?

— Это требует много усилий, и двигается всегда медленнее, чем хочется. Но нужно этим заниматься и видеть цель. Пример ПЭТ-центра является прорывной технологией, но в области у нас это совершенно рутинное дело. Мы начали заниматься этим в 2002 году, когда это слово еще никто не знал. Были контакты с американцами, потом проектом прониклась областная власть. И только в 2008 году сложились условия, чтобы все стартовало. В 2010 году мы приняли первого пациента. По протонному центру мы начали изучать проблему еще с середины 90-х годов. И сейчас подошли к реализации.

У власти есть понимание, что онкология — очень важная сфера. Не так давно было совещание по ядерной медицине. Министр здравоохранения России четыре часа участвовала в этой работе. Я не помню такого, чтобы министр четыре часа своего времени посвящал какому-то вопросу. Это говорит о многом. 

Была сессия академии наук, где прозвучало, что, наряду с оборонкой, проблема онкологии имеет ключевое значение. Есть программы развития, упор будет сделан на ядерную медицину, и тут Уральский округ силен как никто. Есть рабочая группа в полпредстве по координации усилий в этой сфере. Не все, но кое-что получается. «Маяк» подходит к тому, чтобы сделать отечественный гамма-аппарат. В советские годы были технологии, которые потом оказались утеряны. Сейчас мы их восстанавливаем. Задача, которая перед нами встанет, это активация всей медицинской сети, чтобы сократить путь от терапевта до онколога. 

— Насколько ваша сфера зависит от импортных поставок?

— К сожалению, проблема очень большая. Почти нет отечественных лекарств для лечения. Они появляются, но это начало пути. Мы наверстываем то, что утратили. Например, потеряны компетенции в технике. Есть наработки в области эндоскопии в Казани. В свое время мы были готовы сделать отечественный компьютерный томограф в Снежинске. Но проект был зарублен. Очевидно, что такая страна, как Россия, с трудом может жить на импорте. Покупая импортную машину, мы вешаем на себя ярмо по ее содержанию. Это как автомобиль, только намного дороже, надо постоянно вкладываться в сервис. Поэтому и занимаемся созданием отечественных гамма-аппаратов. Это не вершина технологий, но это базовая вещь. Когда обсуждают праздничный стол — сколько икры, сколько рыбы, — про хлеб не думают. Гамма-аппарат — это как раз такой хлеб, который должен быть априори. Зависимость от импорта высока, и импортозамещение — это не пустые слова, а вопрос национальной безопасности.

— Звучит привлекательно: если к этой сфере приковано внимание властей, значит, там будут инвестиции. Почему только сейчас все начало шевелиться?

— Это не как открыть ларек по продаже кур. Нужны люди, идеи, которые на пустом месте не появляются. Если мы соберем в кабинете инженеров, они за 15 минут конкурентную идею не родят. Это коллективы, которые живут своей жизнью. Наш онкоцентр успешен в плане внедрения именно потому, что во все вникаем, врачи читают журналы, книжки, ездят на конференции. Когда в стране заговорили о ПЭТе, у нас уже были специалисты, которые знали, что это такое. Поэтому два ПЭТ-центра вошли в структуру четко, и мы не искали цели для этих аппаратов. Иногда читаешь: купили оборудование, но нет специалистов. Это прокол руководства и недостаток интеллекта. Нужно читать книжки, ездить на конференции. Даже если ты увидел что-то неудачное, значит, ты закрыл для себя ложный ход. Это тоже дорогого стоит. 

— Сейчас много говорят об экологии. У Челябинска есть какое-то особое онкологическое лицо?

— Если брать заболеваемость, то мы ничем не отличаемся от других регионов. Нельзя сводить это к монопричинам. За последние 20 лет упало производство, но выросло количество машин. Раньше город строился толково, город продувался ветрами. Построили высокоэтажные массивы, вентиляция прекратилась. Плюс забросили Коркинский карьер, и там начались пожары. Но я сразу скажу, я — не эколог. Идиотизм, если онколог будет стоять в пикетах, бороться за экологию. Это подход домохозяйки. 

Борьба за экологию — комплексная проблема, которой должны заниматься специалисты. 

Например, доказано что ВУРС (Восточно-Уральский радиоактивный след. — Прим. автора) никаких отличий в структуру заболевания не вносит. Москва, Питер, Екатеринбург — везде цифры примерно такие же. В Европе и Америке заболеваемость выше. Плохо ли это? Человек смертен, эту доминанту забывают. То, что у нас отмечается рост онкологических заболеваний, — это в действительности заслуга наших кардиологов и инфекционистов, которые успешно справляются со своими направлениями. В 1920-е годы была высокая детская смертность, много людей умирало от туберкулеза, и до рака дело не доходило. Возьмите Зимбабве, там онкологическая заболеваемость низкая, потому что люди до 30 лет умирают от других причин. Порог смертности сдвинулся, и в следующем возрасте выходит на первый план онкология. Сводить все это к монопричинам безграмотно. По заболеваемости мы ничем не отличаемся от других мегаполисов. 

А вот если брать медицинскую сторону, то Челябинск отличается очень сильно: Кадровым составом, научным потенциалом, вовлеченностью технологий. К нам приезжают учиться из Екатеринбурга и Тюмени. У меня два зама — профессоры, почти все — кандидаты наук. Такая плотность сотрудников с научными степенями — это уровень НИИ. Да, есть рост заболеваний: ежегодно на 1,5–2%, такие цифры есть по всему миру. Но это плата за цивилизацию, за то, что мы едим, не двигаемся и стали дольше жить. За то, что мы живем в мегаполисе. Но, как говорил Жеглов, не важно, сколько воруют, важно, как раскрывают. Задача в том, чтобы максимально рано и эффективно выявлять болезнь и хорошо лечить. По суть рак — это хроническая болезнь, это вызов, но не приговор. Еще не так давно эту нишу занимал туберкулез. 

— Каждый месяц видишь новости о том, что вот-вот найдут таблетку от рака. Наука действительно на пороге?

— Это полный бред. Эти люди либо жулики, либо невинные идиоты. Не знаю, что хуже. Онкология — это большая группа различных заболеваний — более ста, которые требуют разных принципов диагностики и лечения. И универсальной таблетки в принципе не существует. Когда говорят, что нашли это, в лучшем случае, кто-то что-то не понял. В худшем — это обман. 

— У вас масса наград, какие самые ценные?

— Получать награды — это приятно, не буду скрывать. Но если смотреть на это как на самоцель, то это будет деструктивно. Самые ценные — это звание почетного гражданина Челябинска и орден «За заслуги перед Челябинской области». Но самое ключевое — это защита докторской диссертации. Это переход в серьезную науку. Кандидат наук — это мальчик. А докторская — это как аттестат зрелости. 

— С наградами все ясно, а как насчет провалов?

— Самый большой — кадровый провал, когда в диспансере проходили определенные процессы. Появились люди, которые посчитали, что деньги пахнут лучше. Таких людей было немного. И это моя ошибка, что я их не разглядел. Сейчас есть такие люди, которым я имею право руки не подавать.

— А где находить силы, чтобы после провала подняться и снова начать что-то делать?

— В жизненном оптимизме и уверенности в своей правоте. Если ты чувствуешь, что ты прав, надо бороться, держать себя и не раскисать. Всегда анализируешь свои жизненные развилки: с этой девушкой встречаться или с этой, в медицинский поступать или в МИФИ, и так далее. И я думаю, что все равно прожил бы ту же жизнь, что есть. Даже в ошибки вляпался бы в те же. И вылезал бы примерно так же. 

Новости России
Россия
Илья Азар примет участие в выборах на пост главного редактора «Новой газеты»
Россия
Фигуранты «пензенского дела» начали голодовку и потребовали провести прокурорскую проверку
Россия
«Лаборатория Касперского»: школьники устроили DDoS-атаки на электронные дневники
Россия
Мосгорсуд не отпустил из СИЗО фигурантов дела Baring Vostok
Санкт-Петербург
В Петербурге произошел взрыв паропровода на заводе «Балтика». Пострадали двое
Россия
Воркута вымирает. Люди уезжают и отдают свои квартиры даром. Репортаж Znak.com
Россия
Мантуров: на каждой пятой заправке в РФ зафиксирован недолив топлива
Олег Соколов
Санкт-Петербург
Профессора Соколова, подозреваемого в убийстве аспирантки, уволили из СПбГУ
Олег Соколов
Санкт-Петербург
В Петербурге суд арестовал профессора Олега Соколова, обвиняемого в убийстве аспирантки
Россия
В России разработали экспресс-метод проверки качества вин по уровню поглощения света
Россия
В Чите суд оштрафовал блогера, который сравнил должность Путина с «воровской мастью»
Санкт-Петербург
В Петербурге следователи нашли в реке оставшиеся части тела убитой аспирантки СПбГУ
Россия
Коррупция, произвол, насилие: как правоохранительная система может избавиться от своих пороков. Интервью
Санкт-Петербург
Профессор Олег Соколов объяснил, почему решился на убийство своей аспирантки
Россия
СМИ: в Бурятии найден мертвым солдат-контрактник
Россия
Песков назвал сумму украденных бюджетных средств при строительстве космодрома Восточный
Россия
Михаил Светов заявил о попытке взлома его аккаунтов в соцсетях
Россия
СКР полностью засекретил дело журналиста Голунова, в рамках которого проверяют полицейских
ХМАО
На открытие памятника погибшим детям живых детей привели в куртках «Единой России»
Россия
Медведев и Чайка предложили ввести наказание за невыполнение нацпроектов
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно