«Я люблю город, но он все больше похож на место, откуда лучше уехать»

Автор проекта, после которого произошел скандал с Земфирой и Монеточкой, — о родном Челябинске, музыке и молодежи

Недавний скандал-сенсация, когда долгое время молчавшая в публичном пространстве Земфира обрушилась с критикой на молодых певиц Монеточку и Гречку, начался с проекта «Вписка». Шоу выходит на YouТube, авторы несколько дней проводят со звездой и снимают интервью. Один из авторов проекта Василий Трунов — бывший корреспондент челябинских газет и рэп-исполнитель — рассказал Znak.com о конфликтах со звездами, детских мозгах и бегстве из Челябинска. 

— Как на вас отразилась история, которая закрутилась между Монеточкой, Гречкой и Земфирой?

— Мы ожидали, что ролик с Монеточкой хорошо стартует, потому что она одна из главных героинь дня. Лиза — надежда российской поп-сцены. В общем-то про Земфиру она ничего плохого и не сказала. Земфира — это другое поколение. Сам помню, как ее первый альбом на кассете слушал так часто, что пленка начала скрипеть. И песни ее знаю наизусть. Но если я из поколения тридцатилетних, то Монеточка — это поколение двадцатилетних. И ее подруга Гречка, может быть, еще как артист «сыровата» и пока не полностью раскрылась, но все у Насти впереди. Потому что она блестяще чувствует свое поколение и поет песни о сверстниках. Песни Гречки для Монеточки куда понятнее, чем песни Земфиры. Я тоже люблю послушать условного Майка Науменко, The Doors или Патти Смит. Но они не поют про меня. Они поют про другое время. Я могу только эстетическое удовольствие получить. Поэтому эта фраза, за которую все зацепились: «Настя потрушнее будет, я верю, что она соберет Олимпийский» — она ни разу не обидная. Верить в своих друзей — нормально, это хорошее качество. Конечно, после высказываний Земфиры мы все охренели. Можно уважать ее как бескомпромиссного и честного человека, который кладет на этикет. Но проходиться по внешности, тем более по внешности молодой девушки, — это плохо для кармы. 

— Это первый конфликт, который возник вокруг вашего проекта?

— Нет, но это первый раз, когда история вышла в публичное пространство. Раньше «Вписка» рождала рэперские бифы, их обсуждали внутри жанра. Наши герои друг на друга обижались, собирались бить друг другу лица и готовы были лететь в другую страну ради этого. За этим было весело наблюдать зрителям, но «Медуза» и «Комсомолка» про это не писали, потому что герои не их. Мы делаем интервью без цензуры, и, естественно, одни люди проходятся по другим людям. Это в человеческой природе. За нами есть шлейф, что мы делаем только про рэп. Но если разобраться, это не так. У нас был видеоблогер Ларин, был ведущий версус-баттла — Ресторатор, Ёлка, группа «Бумбокс», которую мы снимали в Киеве. Был блогер и писатель Касс, была та же Монеточка. У нас полно и не жанровых героев.

— Много человек работает над «Впиской»?

— Основной наш актив это мы с Колей Редькиным и наш бессменный оператор Теймур Халиков. Но за нашими спинами находится целая команда, которая не светится в кадре, но которая для нас очень важна. 

— Почему при всей внешней легковесности тема массовой культуры и, в частности, рэпа так важна?

— Это глобальный жанр. Он стал универсальным языком, на котором легко общаться. Он очень информативен. Рэп развился, трансформировался, взял лучшее из других жанров. Посмотри на группу 25/17. Она выступает на «Нашествии» как один из хедлайнеров. У них давно живой бенд, у них мощный гитарный звук. Группа ЛСП, которую многие записывают в рэп-артисты, совсем про другое: сейчас она гастролирует с большим живым составом. Я был на их концерте в Стадиуме — у Олега и его музыкантов сейчас одно из лучших шоу в России. Фрэшмены не используют бубнящий речитатив и все больше поют. Чистые жанры умирают, и сегодня даже Монеточка себя в шутку называет рэпером. 

— В рэпе много всего про наркотики, секс, пренебрежение законами. Не страшно доверять воспитание молодежи таким исполнителям?

— Ну, не передергивай. А что «Мальчишник», который все слушали в свое время, не такой? Или никто из ребят постарше не слушал «Красную плесень» или «Сектор газа»? Когда я был подростком, мы слушали «Земфиру», Децла, «Касту». У них другой месседж, они типа негативно не влияют, но первую бутылку водки мы с друзьями распили, когда мне было 12. В летних лагерях, куда меня отправляли, я в 13 лет попробовал легкие наркотики. В 14 я с братом таскал металл со склада бывшего совхоза, который плохо охранялся. Это все ошибки пубертатного периода. Я их пережил, отрефлексировал и вырос нормальным. Молодость все прощает. Всегда так — пока ты юн, то творишь всякую херню, садишь печень бухлом, зависаешь на вписках, а потом взрослеешь, рожаешь детишек и вдруг становишься правильным. Святошей на максималках! Ты хочешь, чтобы они избежали того, что пережил ты сам. Но так не бывает.

— Но ты пока не знаешь, какими вырастут дети, воспитанные современными героями. Это еще не произошло.

— Самое плохое — это постареть. Стать брюзжащим, ворчливым, отвергающим все новое. Я слушаю очень много молодых ребят. Мне нравится. Вчера слушал Лизера «Teenage Love» — офигенный альбом. Там есть мат, что-то про сучек, секс, есть флер суицидального подростка, которому тяжело найти свое место в мире. Это будут слушать все школьники России, и ничего плохого они там для себя не найдут. Никто творить беспредел на пойдет. Кому-то эти песни даже помогут, потому что в них они найдут себя.

— Ты ведь тоже записываешь треки. Как твоя музыкальная карьера?

— Никак, на паузе находится. Я раньше писал потому, что внутри болело. Это как дневник, который психиатры вести советуют. Что-то съедает тебя изнутри — ты это переносишь на листок бумаги, и легчает. А в последнее время ничего не болит и как-то на душе спокойно, поэтому я и не пишу. 

— И с журналистикой ты завязал?

— Ну, нет. То, что мы делаем сейчас — это стопроцентная журналистика. Это не просто развлекуха, а реально документальные фильмы о человеке. Мы проводим с героем несколько дней, снимаем часы материала о его реальной жизни. И в каждом выпуске спрятано крутое интервью. На нас с Колей часто гонят зрители, что мы такие унылые, что все вытягивает герой. Но журналист должен не оттенять героя, а помочь ему раскрыться, показать уникальный вайб. А что касается Челябинска — здесь все грустно. Я не вижу в городе крутых проектов, крутых авторов. Ощущение, что рынок загнулся.

— Но пока ты живешь в Челябинске. Зачем, если все твои герои в столице?

— Ну, во-первых, не все. А во-вторых, я уже почти переехал в Москву. Хотя у меня здесь родные, друзья, собака, дом. Знаешь, у меня есть товарищ из Варшавы, безумно-талантливый парень, клипмейкер. Он решил создать некую среду в своем городе, объединить разных талантливых людей, сформировать мощный русскоговорящий креативный класс. При этом придумать свод универсальных правил, работающий как франшиза. Чтобы, применив их, можно было сформировать среду в любом другом городе. Мы с ним долго спорили, и я считал, что это невозможно. Что пассионарии всегда из провинции будут уезжать. Несколько лет назад мы небольшой командой делали очень крутой журналистский проект «Слово» в Челябинске.

У меня было четкое ощущение, что если в городе появится группа ярких молодых людей, которые будут что-то фанатично делать, то мы создадим вокруг себя прогрессивную среду.

Я общался с боксерами-проспектами и писал о них так, как будто они дерутся на уровне Пака и Мейвезера. Поддерживал клипмейкеров, музыкантов, киношников, концертных промоутеров, бизнесменов, которые создавали интересные проекты. Любых крутых чуваков. Горел этой идеей, но в итоге ничего не изменилось. Не появилась среда, увы. Шесть лет назад мне каждую неделю кто-то кидал ссылки на интересные ивенты или крутые материалы в медиа. А сейчас ничего, пустота. И если появляется автор, который может сделать крутое вью, то через пару месяцев я слышу: а девочка-то в Москву перебралась. Мне кажется, Челябинск деградирует. И культурно, и в целом — как город для комфортной жизни.

— Что с Челябинском не так?

— Я не знаю. Не могу понять. Город, как застывшая лава. Он вроде разрастается, появляются эти районы панелек из «лего», но в целом город не меняется в лучшую сторону. Здесь есть пассионарии, но их система забарывает. Взять челябинского урбаниста Льва Владова (https://vk.com/chelurban). Чувак столько всего правильного говорит — на пальцах объясняет, почему переход такой-то не нужен, почему эти сотни миллионов лучше потратить на что-то другое. Но стена не рушится. 

— А если так болеешь за Челябинск, почему не бороться? Стать депутатом, например, это не так сложно.

— Помнишь самбиста Сашу Комиссарова, который жил с семьей в бараке, где людям потолок на голову падал? Неравнодушный чувак, горящий, хотел пробиться во власть, но ничего не вышло. Ну вот. Какой я депутат? Посмотри на меня. На мне джоггеры, свитер оверсайз и барсетка из 90-х. У меня другая миссия — я контент делаю. И стараюсь делать его хорошо, фанатично.

И мне хотелось бы похожего фанатизма от тех, кто влияет на будущее города, на его облик. 

Чтобы у них элементарное чувство прекрасного появилась. Или чтобы они хотя бы Илью Варламова почитали, посмотрели его фото и увидели, как можно делать остановки. Узнали, что такое культурный код города. А сейчас швах! Красивую набережную и нормальные концертные площадки не строят, новые микрорайоны растут, как грибы, но в них нет аллей, парков и хороших детских площадок. В них негде гулять. Чтобы побегать, мне приходится ехать в парк Гагарина — иначе придется бежать под ЛЭП. Каждый ливень топит город, потому что нормальных ливневок нет. Экология — это вообще провал. Я люблю Челябинск, но сейчас он, к сожалению, все больше похож на место, из которого лучше уехать.


Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.