Доллар
Евро

Слова и действия — разные вещи

Как устроено антиэкстремистское законодательство в западных странах

Олег Харсеев/Коммерсантъ

Противники смягчения «антиэкстремистского» законодательства часто апеллируют к международному опыту, приводя примеры наказаний за «лайки» и посты в Европе и США. Znak.com разбирался, как устроено законодательство в этой сфере в странах Запада и в чем разница с нынешним российским подходом. Мы также поговорили с жителями нескольких стран и поинтересовались их оценками антиэкстремистского законодательства.

Сегодня пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сообщил журналистам, что в Кремле внимательно изучат предложения по смягчению антиэкстремистских статей, а также статьи об уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих. Такие поправки подготовил Совет при президенте по правам человека, также их готовят Общероссийский народный фронт и Генпрокуратура (Znak.com подробно рассказывал об этом).

В дискуссии о том, как должна быть устроена борьба с экстремизмом (и должна ли она вестись вообще) часто можно услышать отсылки к международному опыту. Действительно, публичные призывы к преступлениям экстремистской направленности во многих европейских странах признаются преступлением. Однако, как правило, они отделены от hate speech («язык вражды»), выражающим неприязнь к абстрактным группам и не связанным с конкретными действиями или последствиями. Более того, в большинстве европейских стран нельзя признать оскорбленной некую неопределенную группу лиц, есть лишь статьи об оскорблении конкретных людей.

Понятие «экстремизм» нужно уточнить

Что касается экстремизма и призывов к нему, то в законодательстве европейских стран есть четкая квалификация таких действий: они должны быть связаны с конкретным насилием, что сужает возможности для излишне широкого применения законодательства. В то же время в России заключение эксперта даже с непрофильным образованием нередко ложится в основу уголовного дела и обвинительного заключения, в результате чего люди получают реальные сроки лишения свободы. Так, к примеру, на этой неделе стало известно, что против жителя Санкт-Петербурга пытаются возбудить уголовное дело за политический анекдот, в котором подвергались сомнению российские выборы. Причем один из экспертов, писавших заключение о наличии в анекдоте экстремизма, имеет образование по специальности «научный коммунизм».

В 2013 году Европейская комиссия против расизма и нетерпимости обратилась к России с рекомендацией четко прописать в законодательстве критерии объявления тех или иных материалов экстремистскими, а также сузить само понятие экстремизма только до «серьезных случаев, связанных с ненавистью и насилием», как это принято в законодательстве стран Европы. Россия рекомендации проигнорировала.

Кроме того, существует позиция Европейского суда по правам человека, которая поддержана и Конституционным судом России: ограничение свободы слова и права на распространение информации не должно иметь места в отношении какой-либо деятельности или информации на том лишь основании, что они не укладываются в общепринятые представления, не согласуются с устоявшимися традиционными взглядами и мнениями, вступают в противоречие с морально-нравственными и (или) религиозными предпочтениями. Иное означало бы отступление от конституционного требования необходимости, соразмерности и справедливости ограничений прав и свобод человека и гражданина. 

В США существует Первая поправка к Конституции. Суды США признают, что свобода слова может быть ограничена только в тех случаях, когда высказывания могут непосредственно привести к противозаконным действиям и когда никакие другие доступные и менее жесткие меры не могут быть эффективны.

В европейском законодательстве все разнообразнее.

Франция: по поводу власти можно говорить что угодно

Например, статья 431-6 УК Франции предусматривает санкции за прямое провоцирование вооруженного сборища, выраженное любым публичным образом. Данное деяние карается одним годом тюремного заключения и штрафом. При этом важно отметить, что в случае, если подстрекательство действует, наказание увеличивается до семи лет лишения свободы, а штраф многократно увеличивается.

Статьей R-624-3 УК Франции санкции предусмотрены за унижение достоинства человека по факту принадлежности его к какой-либо расе, нации, религии и т. п. Статья R 625-7 УК Франции налагает санкции за подстрекательство к дискриминации, выражению ненависти или применения насилия к такому лицу. Данные деяния караются штрафами и общественными работами, но не тюремными сроками, как в России.

Елена, гражданка Франции, живущая там 17 лет, отмечает, что понятия hate speech и экстремизма разделены.

«Разница с российской практикой правоприменения в том, что все обвинения должны быть доказаны на состязательном процессе в суде, в том числе то, что деяние совершено с преступным умыслом. Для того, чтобы разбираться с киберпреступлениями, есть специальные отделы в полиции, в жандармерии, и есть специальные судебные следователи, которые могут специализироваться исключительно в этой сфере. Также, к примеру, можно совершенно безнаказанно назвать бранным словом президента Макрона, потребовать отставки правительства, но, как только пользователь скажет что-то позитивное в адрес ИГИЛ, он попадает „на карандаш“. По поводу конкретной власти можно говорить что угодно, но нельзя требовать рушить ее институты — например призывать к убийству полицейских», — объясняет Елена.

Германия и Великобритания: важны последствия

В Уголовном кодексе ФРГ предусматривается наказание на срок до пяти лет лишения свободы и денежный штраф за оскорбление вероисповедания граждан и религиозных обществ, подстрекательство к разжиганию ненависти против «определенной части населения», а также за воспрепятствование отправлению религиозных обрядов, если такие действия вызывают нарушение общественного порядка (ст. 130, 166, 167). То есть в Германии ответственность напрямую связана с наличием или отсутствием последствий каких-либо призывов.

Также следует отметить, что ст. 111 УК ФРГ определяет, что всякий, кто призывает к противоправному деянию, несет ответственность и за само деяние, если оно наступило.

Юлия Фукельман, живущая в Германии, говорит, что там проблема поиска грани между свободой слова и экстремизмом — это вотчина Конституционного суда, а вот лайки и репосты правоохранительные органы, насколько она видит из сообщений в СМИ, не отслеживают. Каждый экстремистский материал оценивается отдельно, говорит Юлия.

Статьи 18 и 19 Акта об Общественном порядке Великобритании предусматривают уголовную ответственность в виде семи лет лишения свободы за угрожающие, обидные или оскорбительные высказывания или действия, которые либо сознательно направлены на разжигание расовой ненависти, либо могут привести к возбуждению такой ненависти.

Как и в случае с Германией, в Великобритании обращают внимание на то, был ли у автора поста прямой умысел на возбуждение ненависти, то есть был ли пост подстрекательством, а также на последствия, которые наступили после публикации.

Польша: нужно доказать конкретное оскорбление

В религиозной Польше посадить человека за слова в интернете не так просто: придется доказывать факт конкретного оскорбления, а также умысел.

Игорь Исаев, живущий в Польше, говорит, что даже если один человек написал в соцсетях оскорбительный пост против другого и уже доказано, что запись была сделана с конкретного компьютера, не факт, что прокуратура выдвинет обвинение, потому что в польском законодательстве в этой сфере важнее не факт преступления, а сопровождавшее его намерение и убеждения. Доказать же эти два обстоятельства довольно трудно. Более того, даже если факт оскорбления доказан, то хейтер имеет большой шанс избежать наказания, если он раскаивается и обещает больше не повторять hate speech.

Если говорить не о персональных оскорблениях, а о более широких материях, то и тут, по словам Игоря, все сложно.

«В польском законодательстве есть интересные статьи. Например, нельзя оскорблять республику Польша и польский народ, есть и статья о запрете оскорбления религиозных чувств. Но, чтобы попасть под эти статьи, надо или оскорбить кого-то конкретно, или же, наоборот, подчеркнуть, что имеешь умысел оскорбить всех. К примеру, если написать пост и объявить тотально весь польский народ антисемитами — это статья, как и если объявить всех ксендзов — растлителями малолетних. Некоторое время назад на меня самого пытались подать в суд за оскорбление верующих. Когда я был на Кубе, я сфотографировался на фоне православной церкви, показывая неприличный жест. Прокуратура отклонила иск против меня, потому что, во-первых, я оскорблял церковь исключительно как политический институт, во-вторых, даже если бы я оскорблял ее как религиозный институт, то, по польскому праву, я мог бы нанести такое оскорбление лишь, например, непосредственно во время литургии и в присутствии молящихся людей. А вот действия в интернете прокуратурой толкуются скорее в сторону проявления свободы слова, так как отсутствует стремление оскорбить прямо на месте конкретных людей, кроме того, надо обязательно доказать намерение это сделать», — говорит Исаев.

В России не видят разницы между оценкой и призывом к действию

Глава Экспертного совета ЭИСИ Глеб Кузнецов также сравнивает «антиэкстремистское» законодательство России и стран Европы. Он приходит к выводу, что в России сложилась ситуация, когда выражение мнения в глазах следователя неотличимо от выражения отношения к ситуации (есть даже случаи «судов за дизлайки», когда «критическая» перепечатка тоже становится поводом для открытия дела). Мнение и отношение неотличимы от призыва к действию, а призыв к действия неотличим от самого действия. 

«Это как если бы при ссоре двух базарных торговок участниц бы судили за попытку убийства после слов „Чтоб ты сдохла“ и за оскорбления чувств верующих за „Чтобы тебя черти унесли“. Это противоречит тому, что принято в цивилизованных странах. В областях латинского права за слова сами по себе — мнения и призывы — быть как следует наказанным нельзя. Понятие „экстремизм“ если и существует, то только как совокупность конкретных действий. В Бразилии есть движение „Уничтожить республику!“, в Испании, Франции, Италии были и существуют партии, которые регулярно призывают изменить государственное устройство или даже уничтожить свои страны. По телевидению показывают немыслимые по нашим меркам злые пародии на короля, политических лидеров, католическую церковь, интернет этим полон. Ответственность наступает, только когда и если ты переходишь от слов к делу», — отмечает Кузнецов.

К чему привела борьба с экстремизмом в России. Подкаст о свободе и страхе

В качестве примера он приводит законодательство Испании, где «профилем» антиэкстремистского законодательства являются не статьи по борьбе с абстрактным «экстремизмом», а статьи против конкретного «мятежа». То есть, по словам Кузнецова, законодательство в Испании отрегулировано так, что можно всю свою жизнь призывать уничтожить Испанию, избираться в парламент Испании с этой повесткой, призывать уничтожить Испанию с парламентской трибуны, но в тюрьму тебя сажают только после того, как ты начинаешь конкретно предпринимать шаги по уничтожению Испании — например, формируешь альтернативное правительство и объявляешь себя субъектом международного права.

«В частных случаях ответственность наступает за „оскорбление“, при этом оскорбление частного лица должно быть предельно понятным и безусловным. Это заставляет, например, местных феминисток требовать отдельной криминализации традиционных в латинских странах „piropos“ — словесных приставаний к незнакомым женщинам на грани фола, а иногда и за этой гранью. И поэтому же отдельно вводят статьи за отрицание геноцида армян или Холокоста. Потому что в противном случае выступать с антисемитских и антиармянских позиций можно было бы совершенно безопасно. Призывы и мнения — это не действия», — подчеркивает эксперт.

Читайте также
Новости России
Россия
Под Тулой второклашки два часа играли ртутью, которую принесли в школу в «Киндер-сюрпризе»
Россия
«ВКонтакте» разрешила пользователям скачивать данные, которые соцсеть хранит о них
Россия
«Аэрофлот» лишил Митю Алешковского «платинового статуса» за его твит про авиакомпанию
Россия
Французский режиссер Жан-Люк Годар отказался приезжать в Петербург из-за дела Сенцова
Россия
Поклонники Егора Летова вывесили в Омске и Москве баннеры «Все летит по плану»
"Путин абсолютно не хочет никаких преобразований"
Россия
Никакого «особого пути» у России нет. Экономист Дмитрий Травин — о судьбе нашей страны
Россия
Рабочие завода Ford в Ленинградской области начали забастовку
Россия
Путин решил отдать Курилы Японии? В чем суть спора и чем он закончится
Россия
Под Петербургом активисту, собиравшему подписи, проломили голову арматурой
Россия
В небе над Московской областью два самолета Airbus допустили опасное сближение
Россия
Спикер Совфеда Валентина Матвиенко получила травму ноги
Россия
Mash: в Подмосковье школьник принес муляж бомбы на урок истории
Россия
Главный тренер ФК «Енисей» назвал спектаклем инцидент с «пьяным задержанием»
Россия
Из-за убытков Первый канал попросит из бюджета РФ дополнительные 6,5 млрд рублей
Россия
В Ульяновской области прокуратура требует запретить игру об убийстве учителей
Россия
Уильям Браудер ответил на обвинения Генпрокуратуры РФ
Россия
После гибели вице-спикера красноярского парламента завели дело о доведении до самоубийства
Россия
Против Браудера возбудили дело о создании преступного сообщества
Россия
«Новая газета» рассказала о шикарных поместьях «личной гвардии» Путина на Рублевке
Россия
В Москве активисты повесили плакат «Животные не рабы» на здание цирка на Цветном бульваре
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.

Читайте, где удобно