«Кредиторы уже готовы в трусы мне заглянуть»

Депутат-банкрот Илья Гаффнер — об аресте имущества родителей и жизни взаймы. Интервью Znak.com

Решение о прекращении банкротства депутата свердловского Заксобрания Ильи Гаффнера отменено, а счета и имущество его родителей арестованы. Арбитражный суд Уральского округа прислушался к доводам Россельхозбанка, который не смог взыскать с Гаффнера около 160 млн рублей, о наличии у депутата «значительных финансовых активов». Депутат, который почти три года не комментировал сложившуюся ситуацию, решил прервать молчание. В интервью Znak.com Илья Гаффнер объяснил, почему у него не нашли никакого имущества, кроме двух ружей, рассказал свою версию банкротства, на что и где он живет и какое отношение имеет к элитной недвижимости в «Тихвине».

Илья Гаффнер Яромир Романов

— Илья Владимирович, недавно суд арестовал имущество и счета ваших родителей в связи с делом о банкротстве бывшего семейного актива — ООО «Шиловское». Можете это прокомментировать?  

— Наверное, надо идти с самого начала, пояснить про «Шиловское» и историю его кредита в Россельхозбанке. «Шиловское» было одним из лучших сельхозпредприятий области по совокупным показателям. Это было племенное предприятие. «Шиловским» занимался мой отец, который, имея профильное высшее образование, жизнь посвятил сельскому хозяйству.

— Вы же управляли «Шиловским» какое-то время?

— Да, отец предложил. Настоял, я бы сказал, на том, чтобы я занялся сельским хозяйством, возглавил «Шиловское». Надо же наработанные им навыки передавать. Естественно, я согласился. Подумал, что разобраться в аграрном секторе мне уж точно поможет отец. Но на деле понадобились специальные знания, образование и колоссальный опыт для успешной деятельности. У меня не было ни первого, ни второго.  

Поэтому прекратив всю хозяйственную деятельность, в 2010 году я решил заняться политикой и был избран депутатом. В 2011 году решил снова баллотироваться. После победы мне предложили пост председателя одного из комитетов законодательного органа. Я согласился. До 2016 года эта должность стала постоянным местом моей работы. Совмещать ее не то что с занятием бизнесом, но даже с мыслями о бизнесе объективно невозможно. Мне было не до «Шиловского». Да и законодательство не позволяет и карает в случае выявления бизнеса.

Отец решил развивать предприятие. Эти мысли он вынашивал с 2008–2009 годов. И тут организовался Россельхозбанк для кредитования сельхозсектора. У «Шиловского» были хорошие показатели, учредитель — «Агро-инвест» — тоже работающее предприятие с сельхозактивами, которое готово было стать поручителем. Кредит планировался на 100 млн рублей, а имущества, по оценке двух предприятий, было на 500–600 млн рублей. Земли, стадо, все стоило больших денег, и все это было заложено в банке. Но банк сказал, что необходимо еще и поручительство физического лица. 

— И вы согласились? 

— Банк потребовал от отца сделать меня поручителем по кредиту, хотя я спрашивал, как это возможно, когда у меня нет имущества, я занимаю государственную должность и у меня зарплата порядка 1 млн в год. Но мне сказали, что мое поручительство является требованием кредитного комитета банка. Я согласился, поскольку думал, что кредит сверхобеспечен и ко мне в любом случае не будут предъявлены какие-либо требования. Я подписывал, как говорится, не глядя, я даже условия кредитного договора не знал.

— Как так получается, что у вас не было никакого имущества? 

— Случился развод с женой. И все. Все оставил семье. 

— Ну, не может же у человека такого социального статуса не быть вообще ничего, кроме двух ружей, проданных в рамках банкротства? 

— Понимаете, это такая странность. Даже судьи не верят, спрашивают, почему я такой добрый, оставил все своей жене. Ситуация жизненная, так случилось… Причем, еще давно, когда никакого кредита в помине не было. Кроме того, так легче в политике.

— А на что тогда жить?

— На зарплату. Я получал зарплату в Заксобрании, на нее жил. Потом появилась проблема — выяснилось, что «Шиловское» не может платить, в том числе по кредиту.

Илья ГаффнерИлья ГаффнерЯромир Романов

— Что случилось? 

— Со слов моего отца, было несколько факторов. Во-первых, было предписание прокуратуры, что коров из «Шиловского» надо куда-то перевезти — город Березовский развивался как раз в сторону предприятия. Отец решил перевезти коров в Пышму. Коровы, которых перевезли в Пышму, начали погибать. Во-вторых, случился неурожай. В-третьих, внутреннее воровство, ошибки управления, отсутствие федеральных субсидий. Эти субсидии должны были компенсировать часть кредитной ставки, на них рассчитывали, но в итоге не получили, так как страна готовилась к Олимпиаде и деньги направляли на другие нужды.

Это я сейчас уже понимаю, что произошло — когда четко проанализировал ситуацию. Но тогда, когда Россельхозбанк начал банкротить не «Агро-Инвест» — поручителя по кредиту с активами и значительным имуществом, а меня, я был в растерянности. Это было в конце 2015 года, и я сначала думал, что это происки моих оппонентов перед выборами в депутаты. 

— А вы с менеджерами банка не обсуждали вопрос с погашением кредита? 

— Не только обсуждал. Я потенциальных инвесторов предлагал! Но уже тогда, я считаю, были злоупотребления со стороны банка. Банк совершенно не занимался должником. Как главный кредитор они были заинтересованы в том, чтобы быстрее продать все имущество и вернуть все свои деньги. Первый конкурсный управляющий «Шиловского» пошел по этому пути, начал продавать технику, но банк его заменил на другого управленца, который потом за два года не продал ничего.

У «Шиловского» и «Агро-Инвеста», в интересах которых и был выдан кредит,  было техники под 100 млн рублей. Банк же занялся исключительно моим банкротством, хотя у меня не было ничего. Очевидно, что создавая давление на меня и мою семью, посредством публикаций в различных СМИ фактов о моем банкротстве, причиняя явный ущерб моей репутации, банк стремился простимулировать меня возвратить кредит. Если бы у меня были хоть какие-то средства, то я бы действительно это сделал, но, увы, мои доходы ограничивались размером заработной платы.   

— Вы считаете, можно было расплатиться с банком по кредиту во время банкротства «Шиловского»?

— Я не хотел быть банкротом. Думал, что банк за счет реализации имущества «Шиловского» вернет кредит. Однако банкротство «Шиловского» идет уже несколько лет, а сумма требований ко мне не меняется. Спрашиваю в банке, сколько денег было выручено, какая сумма кредита погашена? Оказывается, это тайна какая-то. При этом спрашивают с меня 159 млн рублей. Да так спрашивают, что уже в трусы готовы мне заглянуть, бывшую жену приплели, одиннадцатилетней давности отношения с ней требуют проверить. С юридических вопросов опустились до каких-то кухонных базаров в прошлом. И все это потом еще описывается в постановлении суда [в кассационном постановлении суда упоминается аргумент Россельхозбанка о телефонном разговоре Ильи Гаффнера с бывшей супругой по поводу займа несколько лет назад. — Ред.]. Я был просто в шоке.

Свердловского депутата-единороса Илью Гаффнера освободили от уплаты долгов на 160 млн

Но и это не все. Почему они привлекают к субсидиарной ответственности моих родителей? Людмила Николаевна, моя мама, вообще не при делах. К деятельности «Шиловского» она не имеет никакого отношения. Складывается впечатление, что суд идет на поводу у банка — то, что банк скажет, так он и делает. Сейчас маме 69 лет и у нее по заявлению банка арестовали все, даже счет в банке. Не понимаю, чего добивается банк? Он хочет кого-то довести до могилы? А жить-то потом как будут с этим? Уже были случаи, когда заемщики банка заканчивали жизнь самоубийством. Я не могу быть больше безучастным к такой ситуации — банк злонамеренно преследует не только меня, но и всю мою семью, что я считаю недопустимым. 

 — У вашей семьи есть деньги, чтобы расплатиться с банком? 

— Нет, конечно. Даже в теории. Суд в рамках моего длительного банкротного дела все исследовал. Имущества у меня нет. Более того, благодаря оппонентам, во время избирательной кампании по выборам депутатов Заксобрания я из Следственного комитета не вылазил. Знаете, как я 2016 год пережил? Сведения обо мне, моем имуществе, счетах в банках, в том числе их отсутствие за границей, проверили вдоль и поперек! Все сдаваемые мной как депутатом декларации! Мне кажется, что процедурой банкротства мне хотели досадить.

— Ваша жизнь во время процедуры банкротства как-то изменилась? 

— Банковских карточек нет. Я живу взаймы. Юристы работают в долг. У меня всегда было много друзей, помогают. А вот аресты денег и имущества в отношении моих родителей доставляют страдания. Я беспокоюсь за здоровье родных. Я не знаю, куда мне идти, куда жаловаться. 

— Представители банка говорили на суде о том, что ваша мама стала владельцем земельного участка в поселке Финский Залив. Кроме того, кредитор говорит, что у вас был офшор «Бейнак» и вы были зарегистрированы в «Тихвине».  

— Сколько можно уже лезть? Я думал, что прожил 2016 год, предвыборную кампанию, и наконец все успокоится — столько нервов было. Наконец ответы на эти вопросы установлены и опубликованы проверяющими органами. Но сейчас ситуация просто шоковая. Я не живу «Тихвине» и не жил. Я там был зарегистрирован после того, как бывшая жена попросила выписаться из ее квартиры. Так было удобнее в тот момент.

— А где вы сейчас живете? 

— Я живу у мамы. А что касается офшора, то отсутствие моего участия в иностранных юридических лицах, как и отсутствие иностранных банковских счетов, проверяется ежегодно, с 2011 года, в рамках декларационной кампании. Банк не может этого не знать. Но действует таким образом, нападая на всю мою семью. Сейчас, я хочу понять, кто или что действительно является причиной банкротства «Шиловского», почему банк злоупотребляет своими правами, кого на самом деле надо привлекать к субсидиарной ответственности. Сейчас я буду полностью исследовать всю деятельность предприятия вместе с экономистами, чтобы юристы выстраивали линию защиты в суде. 

— Вы рассматривали такой вариант, чтобы заработать денег, расплатиться с банком? Не будете же вы все время жить в долг?

— Я рассматривал такую возможность — уйти с государственной должности, окунуться в бизнес. Но теперь такая ситуация, что я больше ничем не занимаюсь, кроме как защитой собственной семьи. Мир не без добрых людей, я уверен, что мне помогут. Когда-то это все равно закончится, я смогу зарабатывать и планирую рассчитаться с родными, близкими, друзьями.

Подпишитесь на рассылку самых интересных материалов Znak.com
Новости России
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Internal Server Error
Отправьте нам новость

У вас есть интересная информация? Думаете, мы могли бы об этом написать? Нам интересно все. Поделитесь информацией и обязательно оставьте координаты для связи.

Координаты нужны, чтобы связаться с вами для уточнений и подтверждений.

Ваше сообщение попадет к нам напрямую, мы гарантируем вашу конфиденциальность как источника, если вы не попросите об обратном.

Мы не можем гарантировать, что ваше сообщение обязательно станет поводом для публикации, однако обещаем отнестись к информации серьезно и обязательно проверить её.